Шанти, Кора и Рико. Грибы на ёлке

В Ленинградском зоопарке наступила та самая середина зимы, которая укутала всё в хрустально-пушистый покой. Морозы уже не шокировали, а стали привычными. Вольеры птиц и зверей стояли, усыпанные инеем, и были похожи на пряничные домики. Морозный воздух был таким чистым и звонким, что любое щебетание птиц разносилось на половину зоопарка.

Птицы калао Шанти и Кора вместе со своим радужным другом попугаем Рико, благополучно пережив первый снег и резкое похолодание, теперь чувствовали себя опытными специалистами по выживанию зимой. Их совместное гнездо, сооруженное из веток и утепленное мхом, перьями и потерянной детской пуховой варежкой, стало образцом уюта и птичьих бесед.

Однажды утром, когда Даша, их внимательная и заботливая смотрительница, разносила своим питомцам завтрак с особым, праздничным сиянием в глазах, Рико, обладавший острым слухом, уловил обрывок её разговора с уборщицей тётей Валей.

— …а вечером, после работы, я поеду прямо к родителям, отмечать старый Новый год! Стол накроем, новогоднее кино посмотрим…

Слова «Новый год» Рико знал прекрасно – не так давно весь зоопарк ликовал, повсюду пахло мандаринами, горели огоньки, а Арктик, белый полярный волк, получил в подарок от Даши огромную сахарную кость, украшенную симпатичным бантиком. Но при чем тут слово «старый»?

— Тревога! Тревога! – крикнул Рико, выронив из клюва кусочек яблока. – Срочная информация! Я только что услышал страшную вещь! Оказывается, Новый год – устарел! Представляете, он уже старый!

Кора чуть не поперхнулась орехом:

— Как это – старый? Он же только недавно начался! Он что испортился? Прокис?

— Хуже, – мрачно заявил Рико, заворачиваясь в свое любимое цветастое пончо-тряпочку. – Значит, тот год, который был, был новым. А теперь он пролежал две недели и стал старым. Наверное, он сейчас тихо скрипит за углом и хочет, чтобы его снова сделали новым. Мне его жалко.

Шанти, терпеливо выслушав эти антинаучные версии своих пернатых друзей, вздохнула.

— Ваша логика, друзья, просто восхитительна. Она похожа на полет пингвина, – сказала Шанти. – На самом деле у людей всё гораздо сложнее. И сейчас нам нужна информация.

В первую очередь пернатые друзья отправилась к самому надежному источнику информации – старому мудрому ворону, который сидел на своем дереве и с философским видом клевал замороженную рябину.

— Старый Новый год? – проскрипел ворон, блеснув умными глазами. – А, это когда новый год по старому календарю. Люди – странные существа. Они так любят праздники, что умудряются отмечать их дважды. Сначала всем миром, с шумом, потом – тихонько, по-семейному, с новыми порциями старых салатов и забытыми под ёлкой конфетами. По сути, они дают празднику второй шанс. Редкая роскошь.

— Второй шанс? – оживилась Шанти, в чьей стратегической голове тут же начал выстраиваться новый план. – Значит, можно исправить все ошибки, которые были допущены в первый Новый год?

— Например, не съесть весь праздничный подарок за один вечер? – уточнила Кора, с легким укором глянув на Рико.

— Или не пытаться петь караоке вместе с орущими мартышками, – кивнул Рико, вспоминая поющую Кору.

— Именно, – каркнул ворон. – А еще это про то, чтобы поделиться теплом с теми, кто в нем нуждается. Или просто хорошо провести время. В общем, ваш выход, мои пернатые друзья. Советую вам поговорить с белым полярным волком Арктиком. Он ваш друг и он в курсе всего этого мероприятия.

Белый волк Арктик лежал на сугробе, наблюдая, как снежинки тают на его черном носу. Увидев своих подлетающих пернатых друзей, он лишь слегка повел ухом. С его стороны это был знак высочайшего расположения.

— Хранитель снегов! – начала Шанти с почтительным уважением. – Мы узнали о празднике под названием «Старый Новый год». Нам нужен твой совет. Как отметить его… правильно? По-зимнему? Чтобы всем было весело и тепло?

Арктик поднял голову. Его глаза, цвета зимнего неба, смягчились. Он медленно встал, отряхнулся, и его пушистая шерсть осыпала птиц миллионом снежных искорок. Затем он ткнул носом в снег, потом – в сторону кухни зоопарка, откуда доносился аппетитный запах, и, наконец, – на звёзды, только начинавшие проступать на темнеющем небе. Он коротко завыл – низко, мягко, как далекий колокольный звон, а затем произнес:

— Еда. Звезды. Тихая радость. Вместе.

Рико с важным видом перевел краткую речь Арктика своим друзьям.

— Гениально! – воскликнула Шанти. – Мы устроим праздник! Наш, птичий… и звериный! Это будет второй шанс для всех нас!

Шанти, как главный стратег, взяла командование на себя. Кора отвечала за провиант и уют (её любимые сферы). А Рико, естественно, был назначен ответственным за праздничное настроение и музыкальное сопровождение.

Первой задачей стала ёлка. Решение пришло, как всегда, неожиданно. Белка, их верная союзница, услышав о проблеме, сказала:

— Ёлка? Да, легко! У меня от прошлого праздника целый склад остался!

И через полчаса перед изумленными птицами выросла… гора обгрызанных еловых и сосновых шишек, веточек и даже несколько одиноких елочных шариков из папье-маше, которые когда-то на мастер-классе делали дети и заботливо развешивали на деревья в зоопарке.

— Это – гениальный хлам! – восхитился Рико, пытаясь прицепить блестящий шарик к себе на хвост.

Из всех этих богатств, под руководством Коры, были отобраны только самые красивые и пушистые ветки. У входа в вольер птиц калао выросла потрясающая ёлочка. Её украсили ягодами рябины (вклад ворона), блестящими фантиками, которые собрали мартышки, и несколькими сушеными грибами, которых подарил старший ёжик, ненадолго проснувшийся специально для праздника.

— Они такие же вкусные как человеческие конфеты! – профыркал он и тут же снова уснул.

— Грибы на ёлке? Это необычно, – заметила Шанти, но спорить не стала – украшения и правда выглядели очень аппетитно.

С едой было проще. Кора организовала праздничный стол на большой широкой коряге. Туда все внесли свои вклады: белки – орехи в глазури, синицы – самые жирные семечки, дятел поделился деликатесными запасами сушеных червячков. Даша, заметив необычную активность своих любимых пернатых друзей, с улыбкой принесла им специальное угощение – тарелку с творогом, украшенным замороженными ягодками малины, нарезанные дольками яблоки и мандарины.

— Со старым Новым годом! – сказала она.

Рико был в восторге.

— Видите! Она подтвердила! Он и вправду есть, этот праздник! У нас старый Новый год!

Наступил волшебный вечер. Мороз крепчал, звезды рассыпались по темному бархату неба ярче, чем любые гирлянды. В их уютном вольере собрались все обитатели их уголка зоопарка, которые не спали. Синицы, белки, пара любопытных енотов, даже филин с соседнего дупла уставился на них большими круглыми глазами. Арктик лежал неподалеку, у решетки своего вольера, как почетный страж и гость, наблюдая за происходящим.

— Друзья! – объявила Шанти. – Мы собрались здесь, чтобы дать вторую жизнь прошедшему празднику!

Исправить ошибки, разделить радость и вспомнить, что главное тепло находится внутри нас и между нами!

— Ура! Ура! Ура! – прочирикали синицы.

— А теперь – праздничный концерт от маэстро Рико! – прокричала Кора.
Рико, развернув своё цветное пончо как мантию, важно вылетел на импровизированную сцену – старый пенек перед корягой.

— Внимание! – сказал он. – Это будет песня не про шоколад. Это – специальная песня, написанная мной, для старого Нового года! Она называется: «Песня о тихом счастье».

Рико запел. Его голос, обычно такой звонкий и оглушительно-тропический, теперь звучал мягко, задумчиво и с юмором. Он пел о вкусе первой утренней льдинки, о секретных запасах, о том, как звезда отражается в глазах, о теплом дыхании на морозе, о друге, который поделится с тобой последней долькой яблока или мандарина. Рико пел про маленькие, но такие важные проверенные радости, которые и делают саму жизнь новой.

Это было настолько проникновенно, что даже старый филин тихо проухал в такт. А потом, как и в прошлый раз, началось волшебство. К его мелодии присоединился флейтовый свист Шанти и Коры. Синицы завели свой серебряный пересвист. Белка постучала лапкой по скорлупке. И тогда Арктик, белый волк, снова подал голос. Его низкий, глубокий, немного ворчливый вой был полон спокойного достоинства и одобрения. Он стал басовой партией этой удивительной лесной симфонии.

В этот момент мимо вольера, заканчивая вечерний обход территории, проходила тётя Валя. Услышав этот птичье-звериный хор, она остановилась. Из вольера с птицами калао и попугаем лился свет (от дополнительной лампы, которую на ночь поставила Даша), там была своя, странно украшенная ёлка, а вокруг неё сидели и стояли самые разные звери и птицы. Они все внимательно слушали эту удивительную песню о тихом счастье. А над всем этим возвышалась фигура огромного белого волка, который сел на самый высокий сугроб в своем вольере, поднял нос вверх и подвывал мелодии. Тётя Валя вытерла слезу, махнула рукой и прошептала:

— Ну надо же… И у них тоже праздник. Старый Новый год.

Кульминацией вечера стал обмен «подарками второго шанса». Шанти подарила Коре свой самый красивый, блестящий камушек, на который та все время смотрела:

— Прости, что раньше я жадничала.

Кора вручила Рико самый большой орех:

— Это чтобы ты не объедался всем подряд, а наслаждался лучшим.

Рико, в свою очередь, спел для Шанти персональную, очень сложную и виртуозную колыбельную, потому что знал – стратегу так редко удается по-настоящему расслабиться.

А потом все вместе, под тихое и немного ворчливое напевание Арктика, они «загадывали желания», по человеческой традиции, о которой им рассказала белка. Правда, вместо того чтобы шептать их в ночь, они громко выкрикивали свои желания в морозный воздух.

— Чтобы весной было много аппетитных гусениц! – прочирикали синицы.

— Чтобы люди забывали больше теплых пуховых варежек! – добавила белка.

— Чтобы моя песня согревала даже Арктика! – заявил Рико.

— Чтобы друзья всегда были рядом, – тихо, но четко сказала Шанти, и Кора тихонько ткнулась клювом ей в крыло.

Арктик лишь медленно хлопнул пушистым хвостом по снегу и произнес:

— Чтобы жизнь в этом зоопарке всегда оставалась такой же радостной, веселой и мирной.

Уже под утро, когда гости разошлись, а звезды начали постепенно гаснуть, три пернатых друга сидели в своем уютном теплом гнезде, прижавшись друг к другу, и смотрели на сосульку-колокольчик, выросшую на решетке их вольера.

— Знаете, – задумчиво сказал Рико, – а этот старый Новый год удался даже лучше того, нового. Тот был громкий и яркий. А этот… получился теплым и настоящим.

— Потому что мы его сделали сами, – мудро заключила Шанти. – Мы не просто ждали чуда, а создали его из того, что было вокруг нас: из дружбы, из щедрости, из забытой пуховой варежки и старых шишек.

— И из грибов! – добавила Кора. – Не забывайте про грибы на ёлке. Это креативно! Теперь это наш фирменный стиль.

— Да, – засмеялся Рико. – Мы не просто пережили зиму и подружились с ней. Мы научились создавать в ней праздники. Значит, мы теперь не просто зимоведы. Мы… зимотворцы!

За окном, в предрассветной тишине, медленно вдоль своего вольера прохаживался белый полярный волк Арктик. Услышав эти слова, он остановился, посмотрел на спящий зоопарк, на троих своих неугомонных друзей, засыпающих в теплом и уютном гнездышке, и очень тихо-тихо, так, чтобы это было больше похоже на глубокий вздох, завыл.

В этом звуке была его полная уверенность в том, что всё будет хорошо. Потому что зима теперь была не просто под контролем. Она была наполнена дружбой, песнями и старой-новой сказкой, которая продолжалась изо дня в день. «Со старым Новым годом!» – казалось, сказал он улыбнувшись. И это был самый драгоценный подарок за все новогодние праздники.