Шанти, Кора и Рико. Старый Новый год

В Ленинградском зоопарке наступила та самая пора, когда зима уже обжилась, но ещё не устала. Снег лежал пухлый и уверенный, сосульки на карнизах звенели, как хрустальные колокольчики, а воздух был таким прозрачным, что казалось – вот-вот увидишь само дыхание мороза. И именно в это утро в вольере у птиц калао и попугая разразилась буря, но не снежная, а интеллектуальная.

— Повторите медленно, – потребовал Рико. Его радужные перья топорщились от напряжения. – Новый год… старый?

— Старый Новый год, – терпеливо объяснила Шанти, удобно устроившись на своей коряге. – Это праздник такой.

— Праздник чего? Старости? – Рико затрепетал. – Мы что, отмечаем, как всё потрескалось, выцвело и начало скрипеть? У меня перья ещё вполне себе новые! И клюв блестит!

Кора, которая в этот момент с научным рвением исследовала новую порцию сена на предмет «идеальной сухости и свежего аромата», фыркнула:

— Рико, это же не про физическую старость. Это календарная история.

Люди когда-то жили по одному календарю, потом перешли на другой, и Новый год у них сместился. А те, кто привык к старому, продолжают его отмечать позже. Получается – старый стиль, но Новый год.

Попугай замер, его мозг, прекрасно справлявшийся с запоминанием сотен звуков и оттенков фруктов, на мгновение завис, пытаясь понять эту логику.

— Я понял! – вдруг воскликнул он. – Это как если бы я объявил, что сейчас наступит мой личный полдень, потому что солнце в моем родном тропическом лесу должно быть сейчас в зените! Да? Я гений! Так и скажем всем: «Внимание! У Рико сейчас старый полдень, приносите угощения».

Шанти вздохнула, но в её глазах мелькнула искорка. Эта абсурдная ситуация пахла новым приключением.

— Это не совсем так, но… основной смысл ты уловил, – сказала она. – Дело в том, что наша любимая смотрительница Даша сегодня утром сказала, что вечером зайдет к нам поздравить нас со Старым Новым годом и принесет вкусные угощения. Значит, нам нужно подготовиться и встретить праздник достойно.

Идея вкусных угощений мгновенно прояснила Рико все календарные тонкости.

— Прекрасно! – закричал он. – Если это старый праздник, значит, угощения тоже должны быть… выдержанными! То есть созревшими, как бананы, которые уже чуть-чуть… э-э-э… испортились! Быстрее, нужно провести срочную ревизию всех наших запасов!

Рико начал вытаскивать из всех щелей своего вольера припрятанные когда-то им сухофрукты, орешки и даже засохшую ягодку.

— Вот! – торжествующе протянул он Шанти сморщенный изюм. – Ему точно лет сто по старому стилю! Он идеально подойдет для старого нового праздника!

В это же время по своему вольеру грациозно прохаживался белый полярный волк Арктик. Услышав шумные разговоры своих пернатых друзей, волк повернул свою благородную голову в их сторону.

— У вас опять паника? – спросил он глубоким и спокойным голосом.

— Не паника, а подготовка к хронологически сложному празднику! – парировал Рико, заворачиваясь в свой разноцветный лоскут-пончо. Так он стал похож на учёного-археолога.

— Мы готовимся отпраздновать Старый Новый год, – объяснила волку Шанти. – А наш Рико немного запутался в календарях.

Полярный волк медленно кивнул:

— Понятно. У нас в Арктике тоже бывает так: солнце исчезает – это заканчивается один год, а когда солнце возвращается – наступает другой год. Главное – чтобы в этом круге был смысл, и чтобы тепло было рядом.

Белый волк многозначительно посмотрел на их уютное и теплое гнездо. Шанти задумалась над словами волка. «Смысл в круге…». И тогда она поняла!

— Друзья! – объявила она. – Мы с вами немного неправильно всё поняли. Старый Новый год – это не про запасы и не про календари! Это про…

Она запнулась, подыскивая нужное слово.

— Про вторую попытку! – важно прокаркал с ветки старый мудрый ворон. – Не успели что-то сделать в первый Новый год – сделайте в Старый Новый год. Не успели кого-то поздравить – поздравьте. Не доели что-то – доешьте. Гениально, правда?

— Именно! – подхватила Шанти. – Это праздник второй возможности! Значит, и мы должны сделать то, что не успели или не смогли сделать в первый раз!

Такая идея была встречена пернатыми друзьями с большим энтузиазмом. Кора решила, что её «второй возможностью» будет найти сухую и при этом ароматную хвойную веточку для гнезда (задача повышенной сложности).

Рико заявил, что его «второй шанс» – это спеть ту самую песню про горячий шоколад, которую он когда-то обещал спеть своим друзьям.

— Но у меня нет второго шанса спросить, как год может быть одновременно и новым, и старым! – вдруг снова забеспокоился он. – Я до сих пор не понимаю!

— Рико, – терпеливо сказала Шанти, – представь, что у тебя есть твоя любимая песня. Ты спел её вчера. Значит это уже старая песня. Но сегодня ты поёшь её с новым чувством, для своих новых друзей. То есть получается, что песня и старая, и новая одновременно. Так и с праздником.

Рико задумался. Аналогия с песней была ему понятна.

— Хм… – протянул он. – То есть, это как ремикс? Старая мелодия, но с новыми звуками? О! Я обожаю ремиксы!

Пока Рико размышлял над музыкальными параллелями, по зоопарку поползли слухи. Белка, услышав про «вторую попытку», пришла в дикий восторг.

— Вы хотите сказать, – затараторила белка, – что я смогу найти те орехи, которые мне не удалось откопать в декабре? Это же сенсация! Нужно срочно всех оповестить!

Через час в зоопарке царило небывалое оживление. Даже сонные ежи, которых, казалось бы, ничем не поднять до весны, высунули свои носы из укрытий.

— Вторая попытка? – профыркал самый старший ёж. – Значит, можно ещё раз попытаться накопить достаточно листьев для идеальной подстилки? Интересно…

Мартышки, услышав от белки, что можно «исправить все новогодние оплошности», устроили бурное совещание, пытаясь вспомнить, кто, в кого и что кинул.

Даже белый волк Арктик, наблюдавший за всеобщей суетой со своей снежной высоты, показался заинтересованным. Он тихо подошел к решетке своего вольера и оставил на ней… круглую льдинку, похожую на маленький медальон.

А вечером к своим подопечным пришла внимательная и заботливая смотрительница Даша. У неё в руках была не просто миска с едой, а целая корзинка. Там были специальные зимние лакомства для птиц: замороженные ягоды, орехи в мёде и даже несколько печений в форме звёзд.

— Со старым Новым годом вас, мои пушистые и пернатые друзья! – весело сказала она.

— Ура! – закричал Рико, забыв про все хронологические дилеммы при виде угощений. – Да здравствует… ремикс!

Праздник начался. Пернатые друзья устроились в своем теплом гнезде. Даша прикрепила к решетке вольера маленькую гирлянду, которая мигала тихим, неярким светом. А Рико торжественно исполнил свою «Шоколадную мелодию». Он имитировал звук ломающейся плитки шоколада (резкое «кр-р-рах!»), бульканье молока (нежные горловые трели) и даже шелест взбитых сливок (что-то вроде «фш-ш-ш-ш-шууу»). Это было настолько смешно и трогательно, что Шанти и Кора рассмеялась своим мелодичным, флейтовым смехом.

Потом они делились своими «вторыми шансами». Кора торжественно вручила Шанти ту самую еловую веточку – сухую, упругую и с легким запахом хвои. Шанти, в свою очередь, подарила Рико… обещание больше никогда не пугать его страшными историями, даже в шутку.

— Мой второй шанс – быть добрее, – сказала она.

Рико был тронут до слез. Он вытащил свою самую большую ценность – блестящую конфетную фольгу, которую когда-то нашел в зоопарке, – и подарил её Коре.

— Чтобы наше гнездо всегда сияло! – объявил он.

А потом он спел для всех свою старую песню тропических джунглей, но спел её по-новому, вплетая в неё мотивы русской зимы, звона сосулек и шуршания снега под лапой белого полярного волка Арктика.

И тут началось самое волшебное. Откликаясь на звучащую музыку, другие обитатели зоопарка начали дарить друг другу «вторые шансы».

Белка кинула ежам несколько орехов с криком:

— Я прошлой зимой у вас брала, а теперь возвращаю. Со старым Новым годом!

Старый мудрый ворон с верхушки дерева прокаркал длинную и витиеватую речь, в которой извинился перед всеми, кого он за прошедший год ненароком как-то обозвал.

А когда окончательно стемнело, и праздничная гирлянда замигала ярче, случилось чудо. Арктик, белый полярный волк, встал на самый высокий камень в своем вольере, поднял голову к луне и издал длинный, мелодичный, совсем не пугающий вой. Это был не охотничий клич, а песня.

Песня о бескрайних снегах, о звездах надо льдами и о тепле, которое можно найти даже в самом сердце зимы, если рядом с тобой есть те, с кем можно разделить этот холодный, прекрасный мир.

К его песне присоединился свист Шанти и Коры, перезвон Рико, стрекот белки, фырканье ежей, чириканье синичек. Весь зоопарк, от мала до велика, пел свою старую, как мир, и новую, как этот вечер, песню.

Праздник закончился. Наступила ночь. В своем уютном гнезде, освещенном гирляндой, сладко спали, прижавшись друг к другу, две птицы-носорога и попугай в пестром пончо. Арктик, спустившись с камня, лег у своей решетки, обращенной к их вольеру, и прикрыл глаза. Он сторожил не просто сон своих пернатых друзей. Он сторожил этот хрупкий, теплый круг дружбы, который оказался сильнее любых календарей.

Утром Рико проснулся первым. Он выглянул из гнезда и посмотрел на свежевыпавший снег, на серое небо и на старого ворона, который чистил перья и ворчал что-то себе под нос.

— Эй, профессор! – крикнул Рико. – Я всё понял!

— Ну и что ты понял? – скептически буркнул ворон.

— Старый Новый год – это не про то, что год старый. Это про то, что дружба – она вечная! А значит, для неё каждый день – новый, даже если календарь старый! И праздновать её можно всегда! Правильно?

Старый ворон на мгновение замолчал, а потом сказал:

— Для попугая, запутавшегося во времени, – ты не так уж и глуп. Почти что как ворон. Почти.

Рико расценил это как высшую похвалу. Он расправил свои перья, глубоко вдохнул морозный воздух и запел. Рико запел песню о том, как здорово, когда тебя понимают, даже если ты сам не сразу понимаешь, что такое старый Новый год. И его яркая, как тропическая бабочка, песня понеслась над зоопарком, обещая всем, что самый главный источник тепла заключается в умении находить новое в старом, праздник – в буднях, а друзей – даже там, где, казалось бы, царит только тихий зимний холод.