Шапка

Пятница! Самый замечательный день недели. Пятница – это значит, что завтра мы с моим дядей Романом Макаровичем, кузнецом по профессии, вновь поедем на реку Ик на рыбалку. Ну вообще-то «поедем» - громко сказано. На руль дядиного велосипеда будут подвешены сумки со снастями и кое-какими харчишками. На багажнике закрепится что-нибудь из теплой одежды – в конце августа ночи бывают прохладными. На раму будут привязаны удилишки. Какая уж тут езда. Велосипед сыграет роль вьючного животного, а мы рядом с ним пойдем пешком. Но это мелочь, недостойная внимания. На рыбалку же! С ночевкой! Да не куда попало, а… на «третий участок»!

Вообще-то на рыбалку или в лес я готов таскаться хоть каждый день и куда угодно, но походы на «третий участок» всегда полны для меня, двенадцатилетнего мальчишки, волнующих событий и замечательных приключений.

Рыбацкие священнодействия начинаются уже в пятницу, вечером, когда дядя возвращается с работы. Затаив дыхание, я наблюдаю, как он, что-то пошептывая, перебирает снасти в видавшей виды хозяйственной «рыболовной сумке». На плите на медленном огне булькает в солдатском котелке запариваемая пшеница – для прикормки. Мы копаем «красных» червей – для этой цели в нашем огороде имеется специальный уголок. Поутру мы сначала едем-идем через город, а потом по тракторному или железнодорожному мосту перебираемся на другой берег Ика – в пойму.

Наш путь петляет по заливным лугам, иногда углубляется в неширокую полосу приречной уремы. С близлежащих озерков-стариц при нашем приближении взлетают утки. Случается, на полянках от нас убегают или с нежно-колокольчиковым бормотаньем перепархивают выводки элегантных куропаток.В пойме Ика всегда встречается много и других, неизменно вызывающих у меня восторг своим видом птиц, которых невозможно увидеть в городе. Желтую, чернокрылую иволгу, например, или стремительного изумрудно-сверкающего зимородка. Голуби здесь тоже не такие, как в городе, а горлицы и вяхири. Почти всякий раз мы видим лис, но особенная удача, конечно же, столкнуться с увлеченной своими заботами лисой, что называется, нос к носу. Она смешно подпрыгивает и грациозно, «змеей» убегает. Я зачем-то со всех ног бегу за ней… Или напротив, уже мы подпрыгиваем от внезапно «выстрелившего» прямо из-под наших ног зайца-русака и хохочем, глядя друг на друга.

Как только оказываемся в пойме, нас плотно окутывает густой аромат скошенной травы, речной воды и спелы ягод. Август богат на гастрономические удовольствия. Ягоды шиповника уже красные. На полянах попадается земляника. В тени кустов встречается поздно вызревшая малина. Ежевика, смородина, черемуха… К тому моменту, когда мы добираемся до «нашего» места, мои руки, губы и язык приобретают густо-фиолетовый цвет.

На берегу я торопливо раскладываю свою удочку. Благо, все готово с прошлых наших рыбалок: удобное, «насиженное» место, рогатульки для удилишки… Дядя степенно и основательно подготавливает удачу. Опускает в воду кошель с пареной пшеницей. Немного ниже по течению забрасывает большую четырехколенную удочку, насадив целый пучок червей – «кисточку». Дядя прочно располагается с «веером» удилишек на «своем» месте.

Откуда-то подкрадывается вечер. Время на рыбалке пролетает необычайно быстро и как-то чудесно искривляется. Никак не взять в толк: это еще «вчера» или «завтра»? А может, это все то же самое «сегодня»?..

Переночевать в этот раз решаем не у костра, а в расположенном поблизости стоге сена. Дядя Рома сноровисто выщипывает узкий лаз-вход и дальше рассчитанное на двоих «помещение». Такая ночевка, я вам скажу-у… Тепло, мягко, сказочный запах и отсутствие комаров – вход предусмотрительно заткнут тем же сеном.

Блаженно вытянувшись, я засыпаю. Долго, коротко ли, не знаю, только в какой-то момент чувствую сквозь сон, что ощупываю рукой какого-то мохнатого теплого зверя. Еще не проснувшись, я непонятно как в тесном логове в мгновение перескакиваю дядю и, выломившись через сенную пробку наружу, что есть духу бегу прочь от стога…

- Стой! Стой! Ты куда?

Действительно, куда? Я останавливаюсь. На всякий случай, соблюдая осторожность, крадучись возвращаюсь. У стока стоит очумевший со сна и от неожиданности дядя Рома:

- Ты чо?

- Там кто-то есть! Зверь какой-то!

- Ты чо? Какой зверь? Проснись!

- Есть! Я его потрогал!

Дядя, бормоча что-то про «зверя» и «сон», лезет в «гнездо». Вдруг коротко, громко всхохотнув, дядя Роман выползает из лаза. Не вставая с колен, согнувшись пополам, давится от смеха. В руке он держит… мою шапку.

Вообще-то старая меховая шапка-ушанка дядина. Просто ее приспособили для меня на рыбалках. Но это так, к слову.

Я трогаю себя за голову: «Невероятно! Не может быть! Он живой был!!! Что я, ни разу кошку живую не трогал, что ли?..»

Вновь ложиться спать было поздно. Или рано? Короче говоря, удить пора идти. Тому, кто здесь рыбачит, «третий участок» утром явит свое главное чудо. Вот здесь! Прямо напротив за рекой голая макушка мощного лба одного из отрогов горы Нарыштау сначала начнет неуверенно светиться. Потом свет, оранжевея, станет вспухать и шириться. Это уже почти полушарие, невероятно огромное. Кажется, что сейчас оно займет все небо. Гора уже не кажется большой. «Это» становится красным. Нет, не на все небо, но огромное и уже не полушарие. Налитый живым яростно-красным светом четко очерченный круг. Шар. Гора не отпускает своего пленника. Они сейчас одной величины. Шар живой! Он хочет на свободу! Он дрожит! Он борется! Я не замечаю, что тоже дрожу от напряжения – помогаю ему. Сколько это длится? Минуту? Пять? Больше? Вдруг шар, внезапно оторвавшись, подпрыгивает! Сразу вот на столько! На полметра? На метр? Одновременно с этим, уменьшившись до размеров мяча, шар победно, торжествующе, взрывно вспыхивает ослепительным сиянием. Солнце! Новый день! – в глазах у меня прыгают «зайчики».

Только ради этого нереально-сказочного зрелища стоит сюда идти. И даже встречаться с небывало страшными, невиданными зверями, которые, только испугавшись дяди Ромы, прикидываются шапками.

- Ага! Ага! – дядя устремляется к «главной» удочке, кончик и поплавок которой легонько и размеренно вздрагивают. Вдруг удилище согнулось в дугу. Леска резко «зарезала» по воде. Рыба раз-другой мелькнула белым размытым пятном. Лещ! Преодолевая сопротивление рыбы, дядя Роман стремится поднять ей голову над водой. При аккуратном вываживании ему это удается. Глотнув воздуха, лещ ложится на бок и, влекомый леской, послушно «идет» к берегу.

- Большо-о-ой! - Приплясывая от азарта, скулю я.

- Тихо! Не шуми! – шепчет дядя. – Удочку держи. Слабину не давай.

Однако лещ лежит спокойно, и дядя руками выкидывает большущего, с золотым отливом, красавца на берег. Рядом с лещом лежит подсачек…

По дороге домой все время хочется заглянуть в сумку с рыбой. А еще меня прямо-таки распирает от желания кому-нибудь похвастаться, что я и делаю при первой же возможности на железнодорожном переезде. Я искренне причисляю себя к рыбакам… А что? Я правильно удочку держал… Мы поймали. Да и есть чем хвалиться. Как потом выяснилось, лещ на кило двести пятьдесят граммов потянул.

Шапка? А что шапка? Она мне еще долго служила, но больше ни на кого не нападала.