Шарды

Это было хорошее место для казни.

Не знавшая плуга бескрайняя целина степи. Семь километров до ближайшей трассы, десять — до железной дороги. Реки, овраги, мосты, линии электропередач — всё, что вызывает оправданное опасение охраны — далеко за периметром. Самое безобидное и малолюдное место в этих краях. Стерильное. Пожухлую после первых заморозков траву сейчас так красиво укрывает белесая дымка...

Это было хорошее утро для смерти.

Поздняя осень. Ни ветерка. Только необъятное облако тумана, вскрывающее любой шорох. Большие капли росы под ногами густо облепили стебельки, листочки, кустики... Было бы солнце, блистали бы бриллиантовым сиянием, но оно скрыто в пелене. Сыро, холодно. Пичуги сидят, нахохлившись, распушив мокрые перья — им сейчас не до песен.

Степь готовится к холодам, к зиме.

Тишина...

Всё уже решено, приговор объявлен и обжалованию не подлежит. Осталось дождаться священника, тот прочтет необходимые молитвы, отпустит приговоренному грехи, и этот мир проститься с человеческой душой.

Преступник не опасен и всё же охрана действует по протоколу наивысшего риска. «Вороний купол», защищая место казни с воздуха, жужжа сотней пропеллеров, еле заметно мерцает в высоте. Аэро-мины прячутся в траве — гул их моторчиков невольно успокаивает всех, кто находится в группе: пока мины летают над землей, никто и ничто не в состоянии подкрасться с тыла. Дроны подковой окружили место казни так, чтобы к преступнику был свободным один прямой путь, по которому суждено пройти только двоим. Священнику и палачу.

Но прежде им придется получить разрешение.

Валентин Крежич уже три года возглавлял группу оперативников поиска и ликвидации. Двадцать четыре успешных броска, пятнадцать приведенных в исполнение приговоров.

В этот раз им попался «филателист» — так Валентин называл только-только вступивших на тропу изобретательства. Безобидный чудик, на днях набросавший в своем блокноте пару формул и совершенно не подозревающий, к каким смертоносным открытиям они могут привести в будущем. Преступники даже не понимают, за что их казнят. «Подчищать» подобных — это всё равно, что топить слепых котят в ведре с бензином. Попробуй, объясни, что в будущем из них могут вырасти бешеные кошки, способные заразить полмира.

Кому рассказать, ещё подумают, что это мерзкая работёнка... Но, Крежичу она всё равно нравилась.

Издалека послышался шум приближающегося грузовика.

Батюшку везут.

Это хорошо — скоро все завершится, и они, наконец, вернутся домой, к спокойной жизни без волнений и ненужных хлопот. Кто знает, когда следующий «прыжок» будет? Выискивают подобных «филателистов» всё реже и реже — группа Крежича своё дело знает, а ведь она не одна такая... Благодаря командам поиска мир с каждым днём становится безопасней...

Тягач «урал» остановился возле Валентина. Дверь открылась и из кабины, придерживая рясу, молодцевато выпрыгнул молоденький священник. Худой, узкий в плечах, с коротко подстриженной рыжеватой бородкой. Тонкий нос с горбинкой нависал над усами и красными пухлыми губами. Глаза сияли так, словно батюшка только что узрел истинное чудо.

— Можете даже вообще не переживать — мне уже все объяснили ваши... э... товарищи.Да... Вот так дела-а-а...

Священник расправил рясу и, оценивающе стрельнул взглядом по сторонам.

— Не каждый день с подобным встречаешься. Я-то понимаю, вы с относительным спокойствием можете обращаться к медикам, юристам и нам... Тайну беречь приучены... И всё же... К подобному ещё привыкнуть надо, мысли упорядочить. Это хорошо, что сюда ехать долго и было время всё по полочкам разложить... Ведь я же служитель культа. Для вас — пережиток прошлого, консерватор, можно сказать, а тут передо мной чистое будущее, неведомый ещё в наше время прогресс. Любопытно...

Отряхнув брюки, священник выпрямился и посмотрел на Крежича прямо, открыто, без усмешки. Валентин про себя отметил, что батюшка выглядит молодо, но лет ему достаточно. По опыту Валентин мог судить, что с этим батюшкой проблем не будет — тот уже принял истину, что путешествия во времени — это такая же реальность, как атомная энергетика или полёты в космос.

— Ничего, что я ваших бойцов товарищами обозвал? Не обидятся?

Крежич ответил:

— За моей спиной находится преступник. Приговор зачитан. От завтрака он отказался. Ждет вас. Путь к нему по прямой — не сворачивайте. Вокруг мины. Поговорите, пусть исповедуется. Как только беседа завершится, вы вернетесь ко мне.

— Как долго я могу беседовать с несчастным? — спросил священник.

— На ваше усмотрение, но не затягивайте. Впрочем... Он молчун — долго не получится.

— Хорошо.

Когда священник готов был переступить невидимую линию периметра, Крежич вдруг вспомнил.

— Да, спросите, почему он захотел попасть в прошлое. Мне не сознался.

***

Через семь минут священник вернулся.

— Он в шоке и, я уверен, до конца не понимает, что сейчас умрёт. Несёт какой-то бред про розыгрыш, скрытую съемку, друзей из института. Меня обсмеял... А он точно виновен?

— Да, они все виновны, никаких сомнений. Все подобные. Не думайте, что перед вами чудак-лаборант. Такие и есть главная опасность для человечества и то, что мы научились их выявлять и стерилизовать Землю от подобных гениев — это большая удача. Я на своем веку многих повидал, способных разрушить не только планету, но и галактику. Экспериментаторы. А этот... Из самых опасных. Я их называю «филателистами», это те, кто мечтает изобрести машину времени. Но вот в чем парадокс. По долгу службы мне пришлось ознакомиться со всей научной и художественной литературой, написанной на данную тему, просмотреть все фильмы. Знаете, к какому выводу я пришел? Ученые могут заниматься исследованиями в любой области, любой. Кроме путешествий во времени. А знаете почему? Потому что, кто бы ни пытался это сделать, результат будет один. Стоит вам только приблизиться к решению основной проблемы или написать ту самую формулу, то в вашу дверь обязательно постучится мой помощник с папочкой, в которой будет храниться подписанный именной бланк смертного приговора. Это не теория, но аксиома. Попытки изменить прошлое или будущее — это дорога в пропасть.

— Но если такой гость к вам не придет?

— Значит, результат ваших исследований не стоит и марки на конверте.

Крежич, достав из внутреннего кармана плотный пакет, передал его священнику.

— Вот, это вашему приходу. Воспринимайте все случившееся сегодня как приключение, чудесное происшествие, изредка происходящее в скучной человеческой жизни. Кто-то встречает снежного человека, инопланетян, а кто-то помогает путешественникам во времени. Уверен, через пару недель вы все забудете.

Батюшка принял конверт и, усмехнувшись, тихо сказал:

— Алюру.

— Что?

— Этот чудик в какой-то игре по незнанию... э... слил Алюру. Да, так он и сказал — слил Алюру. А когда спохватился, было уже поздно. Долго мучился, не мог спать и всё размышлял, вот было бы классно переиграть, вернуться назад. И стал думать о вариантах... Вот какая причина.

Валентин Крежич невольно улыбнулся, тут же подумав, хорошо, что его сейчас никто не видит. Улыбка на работе — верх неуважения к процессу правосудия и справедливости. Но и перебороть себя было выше всяческих сил. Слить игрового персонажа... Возжелать вернуться в прошлое, тем самым подписав себе смертный приговор. Вот идиот! Да-а-а... Таких недоумков у него ещё не было. Закон эволюции во всей красе...

— А кто это такая?

— Алюра? Героиня онлайн-игры. Из мира демонов. Мощная. Кстати, замораживает время, — ответил Крежич и тихо, чтобы никто не услышал, рассмеялся.

Брезентовый тент с шелестом сдвинулся.

С бортовой платформы на землю спрыгнул палач.

Лицо Валентина тут же стало серьезным.

— Всё, батюшка, можете идти к кабине. Дальше мы уже сами.

Палач подошел к Крежичу. Серый дождевик с капюшоном, на лице пластиковая прозрачная, но при этом искажающая черты, маска. Вместо глаз — темные очки. Он поднял правую руку раскрытой ладонью вперед.

Валентин повторил жест.

Палач кивнул.

Священник скрылся в кабине.

Крежич только сейчас почуял нечто странное. Интуиция сработала. Шепоток на краю сознания эхом отозвался, что всё выходит слишком просто. «Филателиста» нашли по адресу проживания, пленили без сопротивления, приговор тот выслушал без возмущений. Ко всему отнесся несерьезно, но вот сейчас, увидев священника, наконец-то понял, что ради розыгрыша его не будут везти в заповедные места под царской охраной. Изобретатель все же в конце вспомнил, в чем первопричина происходящего... Как бы ни начал буянить. Все эти слёзы, вопли, это — лишнее... Нехорошо...

Палач переступил линию периметра и широким шагом направился к центру.

Церемония казни доведена до идеала — подойдя к приговоренному, палач бросит к его ногам металлический шарик. Через мгновение человеческая плоть схлопнется — влага расплещется и окропит травы, а вся твердая материя, из которой состоит тело человека, за долю секунды прилипнет к титановому «колобку». Если есть душа, то она отправится в рай, а бренные косточки и мышцы в перемешанном состоянии будут запаяны в небольшом футляре и похоронены в далеком-далеком будущем в небольшой коробочке. Тоже из титана.

Вечный металл.

Крежич никогда не отворачивался во время казни — он был лишен сантиментов, моральных мук, да и на сон не жаловался, — но сейчас вдруг решил посмотреть за процессом вынесения приговора вблизи. Пошел вслед...

Внутреннее чувство приближения опасности завопило сиреной!

Когда до «филателиста» осталось пройти метров десять, что-то произошло. Странное. Палач сбился с шага, а потом... замер! Нога поднялась и... не опустилась.

Крежич сорвался с места, побежал — натренированное тело действовало рефлекторно, — а в голове одна мысль: что происходит? Место экзекуции стерильно. «Вороний купол» исключает любое вторжение с воздуха. Мины отсекают нападение с земли. В эпицентре только преступник. Убежать или воздействовать на палача не может — приговоренный находится внутри стеклянной трубы диаметром полтора и высотой два с половиной метра. Очень крепкой трубы...

Валентин почти добежал и сравнялся с палачом, как вдруг... тоже замер. Это произошло настолько неожиданно и, словно в сказке. Только что он перемещался в пространстве, а потом... вопреки всем законам физики застыл в воздухе! В прыжке! Не касаясь земли ногами! Единственно, что могло сейчас двигаться — это глаза и грудь — иначе он бы задохнулся. Тело окаменело. Ничего внятного сказать не мог — язык превратился в мраморную ледышку. Крежич в состоянии был только смотреть по сторонам и от бессилия по-звериному выть, не имея возможности что-либо исправить. А выть было от чего. Внутри стеклянной трубы земля начала двигаться, шевелиться, словно ожила, а потом... её укрыл серый дым.

Приговоренный застыл соляным столбом.

Вот он, ясно виден за прозрачным стеклом, длинноволосый, в очках, скромная одежда не по погоде... Лицо бледное. Губы плотно сжаты. В глазах паника.

Миг — разряд молнии, удар плетки, и... человек исчез! Был и не стало. Пустота. Мозг Крежича всё же поймал этот момент. Приговоренный провалился, словно под ним исчезла опора, и он ушел в пропасть, прорубь, космос, вакуум... Куда-то исчез... А потом в воображении Валентина всплыла аватарка Алюры — героини, способной замораживать противников, лишать их возможности ходить... Рогатая голова красивой демонессы.

И холодные равнодушные глаза...

***

Спустя полчаса Крежич сидел в кабине «урала» с палачом и батюшкой.

— ...нам приходилось сталкиваться с такими противниками, что мама дорогая. Спецназ, охрана, армейские. Это когда ещё не придумали кольца и купол защиты. А наши двойники, пока технологию не отладили? Попробуй, одолей, чтобы остались только одни. Иначе не вернуться... Три группы укокошили. Прошли через все парадоксы, на своей шкуре опробовали, а не в сфере вариантов. Но такое... Что это было вообще?

Крежич пытался выговориться — это ему часто помогало найти нужный ход мыслей. Палач молчал, пораженный не меньше командира. Маску он снял и положил на колени. Обычное лицо человека средних лет. Клерк или продавец в магазине бытовой техники... А тут кто бы мог подумать...

— Неужели в будущем появятся возможности воплощения в реале игровых идей? Персонажи оживут? Предположим, что это так. Получается, настоящая живая Алюра решила спасти своего поклонника. Если это правда и она, подобно нам, в состоянии перемещаться во времени... О, Господи... Мне уже не по себе, а я ещё даже не приступил к написанию отчета.

Валентин силой растер ладони, а потом прижал их к глазам. Подержав так с минуту, убрал.

— Фух, сутки без сна, глаза болят... Так, без паники. Надо узнать, встречались ли другие группы с чем-то подобным. Может не мы одни такие и просто зря себе нервы треплем.

Палач покачал головой:

— Приговоренный ушел — это недопустимо. В любом случае головы полетят... И не посмотрят, что раньше было без сбоев.

Крежич поник.

— Согласен.

Батюшка кашлянул и сказал тихо:

— Не полетят.

Валентин и палач посмотрели на священника.

— Если это то, что я думаю, не полетят. Из какого племени Алюра?

— Демоны.

— Вот вам и ответ. Это вам не спецназ крошить. Эта сила постарше будет. И если она решила своё забрать, то никакие летающие мины её не остановят.

Прошептал батюшка и перекрестился.