Шарлотта

Шарлотта родилась в плохое время: в стране бушевали болезни, голод и война. Смерть царила повсюду. В деревне на севере страны умерли все, кроме молодого священника Реджинальда и годовалой девочки Шарлотты. Боясь заразы, их не выпускали остатки гарнизона, а выжившие боялись новых болезней от внешнего мира. Так и остались они вдвоем с полной мертвецов деревней.

Реджинальд был не в силах выкопать сотни могил в мерзлой земле, а сжигать тела не позволяла вера. Вместо похорон, священник отнёс все тела по их домам и так оставил. Холодный и сухой воздух быстро сделал из них мумии, местное зверьё не совалось к людям, боясь запаха дыма.

Трудно было жить Реджинальду с маленькой Шарлоттой. Еды впроголодь, источник чистой воды далеко, а дров на обогрев не хватало. Вера тоже не сильно спасала, но выжившие держались.

В день зимнего солнцестояния в деревню забрела пожилая женщина. Она не испугалась ни домов с мертвецами, ни болезни, убившей всех пять лет назад. Разделили с ней скудный ужин Реджинальд и Шарлотта.

– И не страшно вам с ведьмой ужинать? – вдруг спросила старуха.

Реджинальд горько усмехнулся:

– Я слишком много видел и слишком устал, чтобы бояться ведьм, забредших в мертвую деревню.

– А я не про себя говорю.

И они посмотрели на Шарлотту. Худая девочка грызла яблоко – дерево впервые стало плодоносить в этом году, – не обращала внимания на взрослых. И на ведьму определенно не походила.

– Это дитя родилось в плохое время, её душа при рождении была черной, – старуха не отрывала взгляда от девочки, – силы у неё много, но не ведает дитя о ней. Ты смог очистить её душу, смог привести к миру, но этого мало. Силы растут и жаждут выбраться наружу…

– Боги…

– Боги вам не помогут. Тебе нужно продолжить её обучение. Веди это дитя к свету, помоги познать силу и магию.

– Моя вера не позволяет мне прибегать к магии, – покачал головой Реджинальд.

– Но именно она тебя защитила от болезней и хвори, – старуха заглянула в глаза священника. – Твой разум пытается отвергать магию, но она неразрывно связана с душой. Будь же наставником для этой девочки, не дай ей сгинуть во тьме.

На ночь священник запер дом, и все трое легли спать. А на утро старуха исчезла, словно и не было её. Зато появилась книга – обложка из кожи, страницы желтые со старыми пятнами крови. Заклинания и чары были написаны черными чернилами. Реджинальд мог их читать, мог что-то творить, мог обучать. Магия не была белой, не была правильной, но и чёрная сила может быть во благо. Реджинальд очень хотел в это верить.

***

К шестнадцати годам Шарлотта из болезненного вида девочки превратилась в красивую девушку. Реджинальд видел, что магия делает внешность такой, какой её хотела сама Шарлотта, но не вмешивался. В начале обучения он столкнулся с потоком силы ведьмы, а сейчас это была настоящая лавина, энергию которой надо было куда-то девать.

К сожалению, в книге заклинаний не было чар для создания плодородных земель, теплых ветров или благоденствия. Лишь черная магия да некромантия.

К счастью, для обучения не потребовалось никого убивать. Деревня была полна покойников. Реджинальд не рассказал Шарлотте, в каком доме были её родные – она не помнила их, а он не хотел, чтобы она привязывалась к пустым оболочкам.

И хоть другой компании, кроме священника, у Шарлотты не было, но нрав у неё был веселым и доброжелательным. Девушка не видела ничего плохого в том, что могла поднимать мертвецов и заставлять их, скажем, копать огород. Мертвым-то всё равно, а у Реджинальда спина больная.

В день летнего солнцестояния Шарлотта заявила, что хочет посмотреть мир. Реджинальд решил идти с ней – за пятнадцать лет мертвая деревня ему стала в тягость.

***

По всему королевству путешествовали два чародея, но нигде их не принимали. Магия не была под запретом, но простые люди боялись оживших мертвецов, а главы городов видели угрозу в некроманте. Кладбища везде большие.

Шарлотте священник, конечно же, объяснял природу мыслей и понимания людей в отношении мертвых. Девушка никого не пыталась пугать или угрожать, просто пыталась найти себе место в жизни.

Ей предлагали начать войну с соседним государством, но убийства претили Шарлотте. Зачем специально губить сотни и сотни жизней, когда люди и так мерли как мухи? Ведь куда полезнее подминать покойников из могил и, скажем, заставить их прокладывать дороги, пахать поля, рубить лес. Мертвым всё равно, а людям должно стать легче.

– Почему они меня не принимают? – спрашивала Шарлотта у священника. – Я ведь добра им желаю! Мы же все люди…

– Они не видят твоего добра, только зло смерти, – отвечал Реджинальд. – И хоть ты не убиваешь, но служишь живым напоминанием.

– Почему же тогда я стала такой?

– Я этого не знаю. Нам лишь нужно, чтобы в твоей душе был свет, – священник вздохнул. – Иначе мир потонет во тьме…

***

Два чародея ушли в другую страну. Тут было вечное лето, плодородная земля, чистые и быстрые реки. Люди так же сторонились некроманта, просили и угрожали не подминать мертвецов. Шарлотта уверяла, что не желает никому зла и старалась не практиковать свою магию.

Но нашлись те, кто не поверил в чистоту её души и помыслов. Здешние служители культа напали на чародеев, обвиняя их во всех бедах мира. Реджинальд пытался вразумить их, но всё было бесполезно.

– Она – зло во плоти! – солдаты бросились на девушку. – Она демон!

– Она лишь одаренное богами дитя! – Реджинальд встал перед Шарлоттой.

Меч вонзился в тело священника. Шарлотта остолбенела – впервые в жизни она увидела смерть. Смерть единственного близкого ей человека. Сознание мгновенно пропиталось гневом и болью, всё светлое, что было внутри, исчезло. Тьма наполнила кровь силой.

Шарлотта закричала. Словно зверь вырвался из клетки, магия рвала солдат, священников и людей вокруг. Жизнь гибла, воздух пах гнилью и кровью, город вымер за считанные минуты.

– Раз я зло, – сорвалось с губ девушки, – то будь по-вашему. Теперь вы мне враги, так познайте же моё зло…

Красота исчезла, её сменил ужас. Во мраке сознания Шарлоты светились заклинания из старой книги. Те чары-проклятья, которые Реджинальд категорически запрещал применять – это зло для людей. Теперь время пришло. Время проклятья.

– Ваши урожаи будут гибнуть, придёт голод и чума, и лютый холод с моих земель уничтожит тех, кто уцелеет…