Шаурма

По сырой улице — после проливного дождя — шла девочка в громоздкой зелёной курточке. Хоть она и старалась обходить лужи, ноги она вымочила полностью. Она очень устала, прошагав, наверное, несколько кварталов, но сдаваться не собиралась.

Она беззвучно плакала и держала в руках фотографию своей собачки. Когда девочка переставала чувствовать ноги от усталости, то глядела в её добрые живые глаза, и только лишь ускоряла шаг.

Мимо неё иной раз проходили взрослые люди — кто-то прятался под зонтом, кто-то под плащом. Но никто из них не обращал на неё никакого внимания. Все — угрюмые и торопящиеся по своим делам. Ни один человек даже не взглянул на маленькую девочку, растерянно смотревшую по сторонам…

Один раз её чуть не сшиб серебристый внедорожник, который влетел на тротуар. Внутри него громыхала какая-то современная музыка. Бампер остановился перед ней за полметра, и она испуганно отпрыгнула назад, прямо в лужу.

Водитель, открывший окно, и окинувший её надменным взглядом, ничего ей не сказал… Да и вообще, лицо его выглядело так, будто он мало что понимал в происходящем, ибо мучился от сильного похмелья. Он похлопал глазами, пробурчал что-то нечленораздельное и снова закрыл окошко, отгородив себя от сырого внешнего мира.

Девочка шла и шла, иной раз выкрикивая кличку своей собачки, поднимая голову к серому небу, а затем опять глядя по сторонам. Она кричала громко и отчаянно, но каждый раз крик её будто ударялся о стены, о машины, и падал замертво прямо здесь же.

Серые здания вокруг, росшие у серого же асфальта, почти ничем друг от друга не отличались… Может быть, только лишь вывесками — тоже бесцветными и малопонятными… И от каждого такого здания веяло неизбывной тоской и безразличной холодностью.

Она не понимала, сколько же прошла во время этого бесконечного марафона, пока не дошла до неприметного и маленького здания киоска.

— Девочка! — резко окликнул её габаритный черноволосый мужчина в окне этого здания. — Что у тебя случилось?! Что ты плачешь?!

Девочка сначала вздрогнула, потом посмотрела в ту сторону. Продавец добродушно улыбался жёлтыми зубами.

— Я собаку потеряла, — простонала она в ответ. — Ищу и ищу… Целый день уже.

Продавец сразу же перестал улыбаться.

— Подойди сюда, милая, — сказал он. — Это фотография твоей собачки?!

Девочка, обретя внезапную надежду, быстро засеменила к этому дяденьке.

— Да, дяденька, — подтвердила она. — Посмотрите, может, вы видели её где-нибудь тут…

Мужчина взял вымокшую фотографию смуглой волосатой рукой, приблизил, изучил.

— Нет, милая… Не видел.

Он отдал её обратно.

— Спасибо, — сказала она писклявым и надтреснутым голосом. — Я пойду дальше искать…

Девочка зашлёпала по лужам в своих ботиночках дальше, едва не падая от изнеможения и отчаяния.

— Эй, милая! — окликнул продавец её опять. — У меня кое-что есть для тебя…

Она обернулась и увидела, как он протягивает в окно свёрток шаурмы.

— Извините, дяденька, — сказала она, предварительно сглотнув слюну. — Но у меня нет денег с собой…

— Какие деньги, милая! — воскликнул он. — Бери просто так. Я не обеднею. А тебе нужны силы для поиска… К сожалению, это всё, что я могу сделать для тебя.

Девочка, немного посомневавшись, вернулась к мужчине. И посмотрела пристально ему в карие глаза.

Он опять добродушно улыбался.

— Это точно просто так? — спросила она с подозрением.

— Конечно! Бери… И желаю тебе найти свою любимую собачку.

Девочка протянула руку и взяла шаурму, почувствовав тепло пищи. Желудок её заурчал в предвкушении.

— Спасибо большое, дяденька!

— Да не за что, милая.

Она пошла дальше, почувствовав себя куда лучше. А когда откусила кусок от шаурмы, щедро сдобренной специями, то поверила в то, что обязательно найдёт свою любимицу.

Мужчина, ещё немного постояв, поёжившись, убедившись, что никаких клиентов больше нет, пошёл в подсобку киоска…

Едва он туда вошёл, как поскользнулся и едва не упал. Он выругался, осмотрел пол, просто весь залитый кровью, затем перевёл взгляд на небольшие освежёванные тушки, подвешенные за ноги на стене. Недовольно выдохнул.

— Чего ты тут насвинячил? — свирепо спросил он худощавого и щетинистого паренька, который на столе тесаком разделывал очередную собаку.

11 января 2026 г.