Шаверма Патруль

Абдурахиму снилось, что он стоит на стене Иерусалима, на голове у него старинный тюрбан, а на него бежит орда закованных в латы крестоносцев.

Солнце ослепительно сверкало на мечах и доспехах рыцарей, их были тысячи, их воинство простиралось до самого горизонта! А Абдурахим тем временем был совсем один.

Но он не боялся.

То ли потому что понимал, что это всего лишь сон, то ли потому что знал, что ни один меч его не достанет — ведь Абдурахим умеет ЖЕЧЬ.

Без всякого огня, просто поглядев на человека.

И Абдурахим обвёл иудейскую пустыню взглядом, и толпа рыцарей вдруг заметалась, смешалась, как муравьи, которым плеснули кислотой в муравейник.

Потом раздался глухой гул, переходящий в истошный вопль — это кричали крестоносцы. Ветер донёс до Абдурахима аромат жареного мяса. Абдурахим теперь видел, как лопаются у рыцарей глаза от жара, как их кожа становится черной и хрустящей, как они замертво валятся на землю, сжаренные заживо в своих тяжелых доспехах, как «Завтрак туриста» в банке, брошенный в костёр.

Через мгновение вся пустыня была уже усеяна трупами до горизонта, от оплавившихся доспехов шёл дымок, кони рыцарей превратились в конину, зажаренную до состояния well done стейка...

Приснится же такое!

Впрочем, оно и неудивительно. Абдурахим по двенадцать часов в день стоял у жаровни, делая шаверму, чтобы прокормить свою семью. Он работал без выходных, потому что платили ему посменно, и взять выходной Абдурахим никак не мог — на родине денег от него ждали мама, папа, бабушка и маленький брат. Это уже не говоря о жене и дочери, которые жили с Абдурахимом здесь же, в съемной комнате.

Просмотрев этот чудной сон, Абдурахим решил, что пора бы притормозить, ему точно был нужен выходной, если не на этой неделе, то на следующей. Иначе и с ума сойти недолго.

А еще Абдурахиму вдруг показалось странным, что он так ясно и четко размышляет прямо во сне. Абдурахим никогда не занимался практиками Карлоса Кастанеды, осознанные сновидения не практиковал, но вдруг понял, что он мыслит совершенно логично, хотя по идее во сне так быть не должно...

Приветствуем вас, Абдурахим!

Пожалуйста, не пытайтесь скрыть или свапнуть это сообщение.

Оно исчезнет само, когда придет время.

Мы — цивилизация третьего типа по шкале Кардашёва. Это означает, что мы можем использовать в своих целях энергию всей вашей галактики.

Но сами мы не отсюда. Наша родина — карликовая галактика в созвездии Скульптор, в трехстах тысячах световых лет от вас.

Мы называем себя «фитоняшки».

Когда-то наша цивилизация пережила тяжелейший кризис, из-за фастфуда и неправильного питания мы оказались на грани вымирания.

Лишь в последний момент нам удалось изменить наш образ жизни и благодаря этому спастись.

Поэтому теперь наша миссия — нести весть о здоровом питании во все уголки Вселенной. Мы пришли спасти вас, люди!

Просим вас не сопротивляться. Мы понимаем вашу любовь к фастфуду, так что будем перевоспитывать вас предельно аккуратно и нежно.

Но лично на вас, Абдурахим, лежит страшная вина — вы более трех лет жарили шаверму, отравляя ей своих покупателей, ведя их прямой дорогой к ожирению и инфарктам.

Ныне вы обязаны искупить вашу вину!

Пожалуйста, не пытайтесь отказаться от своей миссии. В случае отказа мы вынуждены будем вас аннигилировать, вместе со всем городом.

Наш корабль сейчас прямо над вами, выезд из города закрыт ПОЛНОСТЬЮ. Просим отнестись с пониманием, не пытайтесь покинуть город.

Для исполнения вашей миссии вам добавлена сверхспособность:

МАСТЕР ОГНЯ — способность сжечь взглядом любое количество людей.

Демонстрационный ролик: показан

Остальные жители города о вашей способности информированы.

Способность может использоваться: раз в сутки.

Пожалуйста, расходуйте её бережно.

Добавлены звания:

АПОСТОЛ ЗДОРОВОГО ПИТАНИЯ

НАЧАЛЬНИК ШАВЕРМА ПАТРУЛЯ

Полномочия переданы.

Приятного аппетита!

Абдурахим в ужасе открыл глаза — сообщение так и осталось висеть, оно никуда не исчезло.

Значит, это был не сон!

Абдурахим замахал руками, но это было бесполезно, его ладони просто проходили сквозь сиявшие в воздухе алые буквы.

Абдурахим глянул на лежавшую рядом с ним жену Замиру. Замира не спала, её глаза были широко открыты от ужаса, но смотрели совсем не туда, где висело в воздухе сообщение. Похоже, что Замира тоже видит сообщение, но другое, своё личное.

— Жена, что ты видишь? — твёрдо, но осторожно спросил Абдурахим.

— Системное сообщение, — Замира нервно сглотнула слюну, — Как в компьютерных играх. Пришельцы пишут, что ты теперь АПОСТОЛ ЗДОРОВОГО ПИТАНИЯ. А еще, что ты можешь жечь взглядом людей, и у тебя важная миссия... Еще пишут, что я должна гордиться таким мужем.

— Не нравится мне всё это, — мрачно ответил Абдурахим.

С улицы тем временем послышались крики, где-то завыла полицейская сирена, в своей кроватке заплакала маленькая Зульфия — дочка Абдурахима и Замиры.

Сообщение перед глазами Абдурахима вдруг свернулось, не исчезло, а именно скукожилось, как мгновенно прокисшее молоко, а потом заблестело золотом.

За секунду буквы обратились в материю — в блестящий золотой значок с надписью «ШАВЕРМА ПАТРУЛЬ». Еще на значке был нарисован листик салата — видимо, герб пришельцев.

Значок опустился к самым ладоням Абдурахима, он лез в них, как жаждущий ласки котёнок, требовал, чтобы Абдурахим взял его.

— Ну уж нет, — Абдурахим оттолкнул значок, и тот закачался в воздухе, — Я служить полицаем у пришельцев не собираюсь. Надо валить из города, вот что.

— Пришельцы пишут, что все выезды перекрыты... — заспорила было Замира, но Абдурахим был непреклонен:

— Мы уезжаем. Сейчас же. Собери дочку.

Замира быстро оделась сама и одела девочку, собрались к отъезду они за пять минут, благо, вещей у семейства Абдурахима было немного.

Корабль пришельцев они увидели сразу, как только вышли на улицу.

Громадный сигарообразный объект висел над городом. Сейчас было раннее утро, еще темно, но не заметить корабль было сложно — он весь был усыпан какими-то странным горящими зелеными пупырками.

— Пап, похоже на огромный огурец, — заметила маленькая дочка Абдурахима.

— Это неудивительно, — хмыкнул Абдурахим. — Эти инопланетяне помешались на здоровом питании, потому наверное и летают в гигантских огурцах.

Пришельцы так и не объяснили Абдурахиму, в чем именно состоит его миссия, новых системных сообщений от них тоже не поступало. Абдурахим подумал, что это хороший знак, значит, есть шанс сбежать от своей миссии.

На улицах тем временем уже началась обычная для прибытия пришельцев канитель — люди метались в панике, кто-то решил, что наступила анархия и пошёл грабить магазины, кто-то пытался сбежать, другие просто бессмысленно пялились на огурец в небе.

Абдурахим быстро поймал частника на бэхе, договорился с ним за тысячу рублей и через двадцать минут уже подъезжал с семьей к границам города.

Вот только здесь Абдурахима ждал облом — на выезде из города уже столпилась целая орда автомобилей, вперемешку с пешеходами, а то и людьми на великах и самокатах. Вот только выехать никто из них не мог — город был окружен сплошной стеной зеленого огня.

Поверх языков салатового пламени сияла громадная надпись:

«НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОКИНУТЬ ГОРОД . ПРИМИТЕ ЗДОРОВОЕ ПИТАНИЕ. ЭТО НЕ СТРАШНО».

— И что теперь? — спросила Замира.

— Пап, прими уже предложение пришельцев! — потребовала маленькая Зульфия.

После её слов прямо в салоне бехи вдруг материализовался уже знакомый Абдурахиму золотой значок.

И Абдурахим решился:

— Ну ладно. Похоже, нет выбора.

Абдурахим взял значок, тот тут же приклеился ему на грудь куртки.

Поздравляем!

Вы назначены Командиром Шаверма Патруля!

Задача у вас ровно одна:

УНИЧТОЖЬТЕ ВСЮ РЕКЛАМУ ШАВЕРМЫ В ГОРОДЕ.

Поймите, что мы не запрещаем вам есть или готовить шаверму. Мы запрещаем только её рекламировать. Чтобы у людей не возникло вдруг навязанного рекламой желания полакомиться шавермой.

Приступайте немедленно.

В случае сопротивления со стороны кого угодно — воспользуйтесь своей сверхспособностью.

— Ну хорошо, — вздохнул Абдурахим, а потом попросил водителя бехи, — Отвезите, пожалуйста, мою семью домой. А я прогуляюсь пешком. Благо, что реклама шавермы у нас на весь город только одна, и это реклама как раз того заведения, где я работаю.

Абдурахим вылез из авто и быстро дошёл до нужного места — картонного щита-указателя «Муха-Шавуха», стоявшего прямо на тротуаре.

Вообще, уничтожать эту рекламу Абдурахиму было жалко — на ней кроме стрелки, указывавшей в сторону заведения, надписи «50 МЕТРОВ» и названия шавермы еще был нарисован огромный кебаб и рядом с ним — улыбающееся лицо самого Абдурахима, лучшего шавермейстера в городе.

Но Система пришельцев уже подсветила этот картонный щит красным и озвучила приказ:

ПРОПАГАНДА НЕЗДОРОВОГО ПИТАНИЯ: ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ

— Да понял я!

Абдурахим выругался и прошёл к щиту, понимая, что выбора ему не оставили.

Впрочем, тут Абдурахима ждало препятствие — возле картонки торчали трое полицейских с автоматами.

Это напрягало.

Однако один из ментов неожиданно козырнул, а потом вместо того, чтобы привычно докопаться до регистрации Абдурахима, вежливо произнёс:

— Сержант Иван Лютый, патрульно-постовая служба. Согласно указанию новых городских властей, поступаю в ваше полное распоряжение, товарищ начальник Шаверма Патруля. О вашей способности заживо жечь людей информирован. Какие будут указания?

Сказав это, сержант вдруг моргнул от страха, а потом еще отступил от Абдурахима на несколько шагов и встал по стойке смирно.

Явно опасается быть сожженным.

Что ж, а быть апостолом здорового питания не так уж и плохо...

— Уничтожьте эту рекламу, — распорядился Абдурахим и указал на картонку.

Полицейские справились с задачей за полминуты, рвать и топтать картонки они умели хорошо, возможно натренировались на плакатах оппозиционеров на митингах.

Рекламный щит был завален, а потом свирепо разорван на части, которые менты запихали в ближайшую мусорку.

Абдурахим задрал голову и сообщил громадному огурцу, висящему над городом:

— Всё. Готово. Я свободен?

Ответ последовал незамедлительно:

Поздравляем!

Реклама нездоровой пищи успешно уничтожена. Пожалуйста, переходите к уничтожению следующей.

— Следующей? — удивился Абдурахим, — Какой еще следующей? У нас в городе больше нет рекламы шавермы.

Ошибаетесь.

— В смысле?

Шаверма, где вы работаете. «Муха-Шавуха».

— Эм... — Абдурахим растерялся, — Послушайте, но ведь сама шаверма — это не реклама шавермы.

Неправда. Там есть вывеска. Это реклама.

— Понял, — тяжко вздохнул Абдурахим.

Благо, идти до «Мухи-Шавухи» было всего пятьдесят метров.

Абдурахим с эскортом из ментов прошёл к пластиковому ларьку и приказал полицейским сорвать и уничтожить вывеску.

Копы бодро взялись за дело.

Вокруг ларька тем временем уже собралась толпа, горожане получили информацию о деятельности Шаверма Патруля от Системы, так что теперь многие пришли поглазеть на Абдурахима.

Какой-то рабочий с соседней стройки даже притащил лестницу, чтобы полицейским было удобнее залезть к вывеске.

Пришел даже сам мэр города, и даже владелец шавермы — предприниматель Намазов по кличке Муха, в честь которого и была названа шаверма.

Людей были тысячи, и все они глазели на Абдурахима, и никто ему не мешал, наоборот — все смотрели с почтением. Абдурахим теперь стал главным человеком в городе, и от этого ему было не по себе.

Больше всех Абдурахима поддерживал Танков — владелец пельменной «Пельмень и точка», располагавшейся напротив шавермы. Танков, несмотря на ранний час, был уже пьян и орал во все горло:

— Ну наконец-то! Меня эта шаверма задолбала уже! Она у меня посетителей ворует. А русский человек должен есть пельмень — исконно русское блюдо, а не шаверму! Хорошо хоть пришельцы это понимают. Да я этих пришельцев расцеловать готов, если у них, конечно, есть щеки, в которые их можно целовать!

Часть толпы забухтела, поддерживая Танкова. А вот Муха глядел на владельца пельменной так, как будто хотел его пристрелить.

— Пельмень — это удмуртское блюдо, — мрачно заметил Абдурахим, — А мне совсем не по кайфам снимать вывеску с шавермы, где я проработал целых три года. Я делаю это только потому что пришельцы приказали, поймите. Я человек подневольный.

Вывеска тем временем была изничтожена полицейскими. А Абдурахим тут же получил новый приказ:

Дальше. Уничтожайте рекламу.

— Так вывески больше нет, — Абдурахим растерянно указал на ларек, на котором и правда не осталось никаких надписей.

Он ждал разъяснений, но вместо нового сообщения перед шавермой вдруг появился десяток мрачных мужиков-работяг. Работяги растолкали толпу, в руках мужики тащили какие-то объемные железяки.

— Мы работники автосервиса, — доложился самый суровый из мужиков, — По приказу новых городских властей переходим в ваше подчинение, товарищ начальник Шаверма Патруля. О вашей сверхспособности информированы.

— А что за железки? — уточнил Абдурахим.

— А, это... Дык это огнементы, товарищи начальник Шаверма Патруля. Мы их наспех собрали, по приказу пришельцев. Пришельцы сказали, вам пригодятся.

— Это еще зачем?

Уничтожайте рекламу.

— Так нет больше никакой рекламы! — прокричал Абдурахим в сторону висящего над городом корабля.

Уже рассвело, так что стало видно, что корабль пришельцев и правда представляет собой гигантский огурец — зеленый и пупырчатый.

Есть реклама. Сама шаверма — это реклама. Она призывает есть шаверму одним своим видом.

— Подождите-ка, — заспорил Абдурахим, — Вы вроде говорили, что не будете запрещать нам есть или готовить шаверму...

Мы не запрещаем вам есть или готовить шаверму. Просто уберите рекламу. Уничтожьте этот ларёк. Он сам по себе реклама.

— Слушайте, я тут работал три года, я не хочу...

Тогда аннигиляция. Вас всех.

Абдурахим в отчаянии развёл руками, у владельца шавермы Намазова по кличке Муха задергался глаз, а вот хозяин пельменной Танков дико расхохотался:

— Ну наконец-то! Убрать эту рыгальню из нашего города! Мужики, ЖГИТЕ.

Но мужики смотрели только на Абдурахима, ведь это его Система назначила начальником Шаверма Патруля.

— Нариман Нариманович, простите, — извинился Абдурахим перед Намазовым, но тот в ответ только печально махнул рукой.

— Ладно, мужики. Давайте, — скорее простонал, чем приказал, Абдурахим.

Радостный Танков запрыгал на месте, как школьница, получившая пятёрку, а работяги расчехлили свои огнеметы и стали заливать ларёк пылающим бензином.

В воздухе завоняло нефтью и гарью, ларёк запылал.

Абдурахим мрачно глядел, как сгорает дотла его место работы, а владелец шавермы Муха просто плюнул, сел в свой тонированный джип и уехал, чтобы не расстраиваться.

— Теперь довольны? — поинтересовался Абдурахим у пришельцев.

Нет. Осталась еще реклама.

— Где? — Абдурахиму уже в принципе было плевать.

Заведение напротив.

Абдурахим обернулся:

— Так это же пельменная.

Нет. Там мясо. В тесте. Это шаверма. А любая шаверма — сама по себе реклама шавермы. Она призывает есть шаверму одним своим видом.

Владелец пельменной Танков весь побелел, отчего сам стал похож на пельмень, улыбку с его лица как ветром сдуло.

— Эй! ЭЙ! — заорал Танков в небеса, где висел огурец, — Вы чего? Не понимаете разницы между шавермой и пельменем?

Мы понимаем разницу между шавермой и пельменем. Но логика проста.

Пельмень — мясо в тесте. Шаверма — тоже мясо в тесте.

Пельмень одним своим видом напоминает о шаверме. Значит, пельменная подлежит уничтожению. Как реклама шавермы.

Абдурахим, угомоните Танкова.

В случае необходимости — поджарьте его посредством вашей сверхспособности.

Исполняйте свои обязанности начальника Шаверма Патруля.

Или аннигиляция. Всего города. Целиком.

— Чего? — вот теперь Танков вообще затрясся, — Как это так «поджарьте»? Вы чего это? Я ни в чем не виноват!Послушайте, у меня же не только пельмени, у меня и салатики в меню есть, здоровое питание...

— Прости, брат, — перебил Абдурахим, — Я делаю это только ради нашего города.

Полицейские отстранили Танкова, еще один мент выгнал из пельменной повара и единственного похмельного посетителя, которого даже прибытие пришельцев не заставило отказаться от порции утренних пельменей.

— Жгите, — приказал Абдурахим огнеметчикам, когда пельменная опустела.

Танков рыдал, а пельменная тем временем уже горела жарким пламенем, из дома, на первом этаже которого она располагалась, спешно разбегались жильцы.

Дальше.

— Я понял, — уже смиренно произнёс Абдурахим, понимая, что спорить бесполезно, — Что дальше? Мясокомбинат, который одним своим видом навевает мысли о шаверме?

Нет. Телевышка.

По телевизору могут показать рекламу шавермы. И еще вышки мобильной связи. В интернете реклама шавермы тоже встречается.

И еще: сжигайте заживо каждого, кто скажет слово «шаверма». Это тоже реклама.

Толпа народа вокруг ахнула и заметалась, кто-то в ужасе выкрикнул:

— А слово «шаурма» можно говорить? А слово «кебаб»?

НЕТ. Синонимы — тоже реклама.

Задавший глупый вопрос человек поскорее сбежал, пока его не сожгли за то, что в его вопросе тоже присутствовали запрещенные слова.

И правильно сделал, ибо работяги с огнеметами явно вошли во вкус...

К вечеру в городе были сожжены и телевышка, и все вышки мобильной связи, и мэрия (в ней оказались документы о регистрации частного предприятия «Муха-Шавуха», а в этих документах запретное слово), и все продуктовые магазины (в них продавались хлеб и мясо, составляющие шавермы), и рынок, на котором продавались овощи, и бургерная, в которой продавали похожие на шаверму до степени смешения роллы, и все учреждения у которых в названии присутствовала буква «Ш», напоминавшая о шаверме...

Абдурахим честно просил пришельцев остановится, взывал к их логике, но логика у инопланетян оказалась крайне изощренной, они были глухи к доводам.

К вечеру город частично пылал, частично лежал в руинах.

По улицам бессмысленно бродили разорившиеся предприниматели и работники, чьи места работы были уничтожены, а еще просто жильцы сожженных по ходу дела домов.

Связи в городе больше не было, как и электричества, электростанцию Абдурахиму приказали сжечь, потому что она раньше подавала электричество в шаверму, а значит, напоминала о запретном блюде одним своим существованием и являлась явной рекламой.

Водоканал был уничтожен по той же причине — он когда-то подавал воду в ларёк с шавермой, поэтому однозначно подлежал сожжению.

Без преувеличения можно было сказать, что город был уничтожен почти полностью.

Утешало разве что то, что ни одного живого человека Абдурахим за сегодня так и не сжег. Горожане не дали к этому повода, так как были достаточно умны, чтобы не произносить запретное слово на букву «Ш».

Домой Абдурахим вернулся предельно уставшим, весь пропахший гарью и бензином.

Жена Замира тут же подала мужу стакан зеленого чая, и Абдурахим его с наслаждением выпил, а Зульфия, маленькая дочка Абдурахима, подбежала и спросила:

— Пап, ты правда сжег шаверму, где ты работал?

— Да...

ВНИМАНИЕ.

ПРОИЗНЕСЕНО ЗАПРЕТНОЕ СЛОВО.

НАРУШИТЕЛЬ ПОДЛЕЖИТ СОЖЖЕНИЮ.

— Что? — Абдурахим замер от ужаса.

ЗАПРЕТНОЕ СЛОВО.

РЕКЛАМА ШАВЕРМЫ.

НАРУШИТЕЛЬ ПОДЛЕЖИТ СОЖЖЕНИЮ.

— Послушайте, но это же моя дочка. Ей всего четыре года...

НЕПРАВИЛЬНОЕ ПИТАНИЕ ОПАСНЕЕ. ОНО ЕЖЕГОДНО УБИВАЕТ МИЛЛИОНЫ ТОЛЬКО НА ВАШЕЙ ПЛАНЕТЕ.

ОДНА ДЕВОЧКА — НИЧТО.

УНИЧТОЖИТЬ.

ИЛИ АННИГИЛЯЦИЯ ГОРОДА.

Абдурахим пришёл в еще больший ужас, а потом страх сменился яростью.

Да как они смеют? Как им вообще могло придти в голову требовать от отца сжечь собственную дочь?

Ну уж нет, на такое он не пойдет... Пусть лучше город будет аннигилирован!

— Да пошли вы ко всем шайтанам! — проорал Абдурахим в потолок, а потом подбежал к окну, распахнул его и заорал уже в темные небеса, где висел снова светящийся по случаю ночи «огурец», — Убирайтесь в свою галактику!

ГЛУПО, ЗЕМЛЯНИН.

— А мне плевать!

Абдурахим сорвал с груди золотой значок Шаверма Патруля и запустил его вниз из окна.

А потом Абдурахима объял такой такой трепет, что, казалось, его сердце подступило к самому горлу.

От корабля-огурца вдруг отделилось нечто черное...

Ну всё. Аннигиляция.

Абдурахим помолился Аллаху, потом обнял дочку и жену.

— Просто знайте, что я вас люблю! Больше всего на свете.

Они втроем стояли возле открытого окна и смотрели в ночные небеса, где уже летело вниз что-то темное и яйцеобразное, вылетевшее из материнского корабля-огурца.

— Мы тебя тоже любим, папа.

Город за окном был совсем черным, без света, без воды, без интернета, без шавермы, без простых человеческих радостей. Только где-то далеко пылали последние пожары...

Абдурахим сам полностью уничтожил этот город. Своими руками.

Да, он сделал это, чтобы спасти жизни людей, но стоило ли оно того? Жизнь ли это вообще, под пятой сумасшедших инопланетян? Впрочем, неважно, сейчас закончится и эта жизнь...

Но то, что вылетело из корабля, оказалось не аннигиляционной бомбой. Это оказалась капсула. Черная и полая внутри.

Капсула подлетела к самому окну Абдурахима.

ЗАЛЕЗАЙ.

— Это еще зачем?

ЗАЛЕЗАЙ, БУНТОВЩИК.

— Обещайте, что моя семья не пострадает!

ОБЕЩАЕМ.

ТВОЯ СЕМЬЯ НЕ ПОСТРАДАЕТ.

ЗАЛЕЗАЙ, ШАВЕРМЕЙСТЕР.

ПРИШЛО ВРЕМЯ ОТВЕТИТЬ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ДЕЛАЛ ФАСТФУД, ОТ КОТОРОГО ЕЖЕГОДНО УМИРАЮТ МИЛЛИОНЫ.

— Ну что же... Я готов. Можете убить меня, но страха в моих глазах вы не увидите! И знаете что? Я горжусь тем, что делал вкусную шаверму, единственную в нашем городе!

Абдурахим поцеловал жену и дочку, потом влез в капсулу.

Капсула тут же помчала его над городом, к самым звездам, к самому зависшему в небесах огурцу.

Вблизи оказалось, что огурец еще больше, чем казался с земли, корабль пришельцев был поистине циклопическим.

Капсула влетела внутрь корабля и понеслась по полутемным коридорам, освещенным неотмирным зеленым светом. Затем она влетела в громадный зал, здесь Абдурахим вылез из капсулы.

Он узрел стол в центре зала, на столе стояла черная коробка, а за столом сидели трое пришельцев.

Вообще, это были очень странные инопланетяне.

Абдурахим даже сначала принял их просто за огромные мешки с дерьмом. Пришельцы были крупными, втрое больше человека, но состояли из одного гигантского волосатого живота, и наверху этого живота помещался большой зубастый рот.

А больше у инопланетян не было ничего, ни рук, ни ног, только животы и рты.

— Вы не слишком похожи на фитоняшек, — честно признался Абдурахим.

— Верное наблюдение, — гаркнул булькающим голосом один из пришельцев, его речь напоминала урчание в голодном животе, — Но мы на самом деле своего рода фитоняшки, Абдурахим.

— Своего рода?

— Именно. Видишь ли, мы вам не соврали. Мы правда принадлежим к цивилизации, помешанной на здоровом питании. Вот только конкретно мы — отщепенцы, оппозиционеры. Понимаешь?

— Нет, — честно признался Абдурахим.

— Я объясню, — проурчал-пробулькал другой пришелец, — Двести тысяч лет назад по вашему земному летоисчислению наша раса приняла доктрины здорового питания. Но некоторое количество представителей нашей расы не согласилось с этими доктринами и бежало от тирании ЗОЖа в космос. Эти несогласившиеся двести тысяч лет летали по Вселенной и повсюду, где находили жизнь, жрали фастфуд и нездоровую пищу. А ничего другого мы вообще не делали. Поэтому мы и эволюционировали за двести тысяч лет в то, что ты видишь сейчас. Мы — потомки тех несогласных. И мы с рождения только и делаем, что хаваем шавермы, бургеры, чебуреки и пиццу. Вот почему у нас есть только желудки, рты, ну и еще отверстия, чтобы срать. А больше у нас ничего нет. Нам оно не нужно. Понял?

— Теперь понял, — кивнул Абдурахим, — А как же вы кладете пищу в рот, если у вас нет рук?

— Это делают роботы. Они кладут нам в рот еду. Мы для этого слишком ленивы.

— А как размножаетесь?

— У нас есть специальные машины для такого. Размножаться обычным способом мы больше не можем, потому что утратили все половые признаки. И мы этим довольны. Еда лучше секса.

— Но как же вы тогда изобрели все эти технологии? — удивился Абдурахим, обведя рукой зал корабля, — Разве лентяи и обжоры способны на такое?

— Ха-ха, — вяло хохотнул в ответ один из живых животов, — Так мы их не изобретали, дурак. Я же говорю — и этот корабль, и все его технологии изобретены двести тысяч лет назад цивилизацией фитоняшек. Это они все создали. А наши предки просто украли. Мы уже четверть миллиона лет пользуемся этим кораблем, но мы понятия не имеем, как он работает. Он просто даёт нам нужных роботов и технологии, но как он это делает — хрен его знает. Нам все равно, в принципе, нам лень разбираться. Работает, и ладно. А мы только кушаем.

— Мда, но технологии аннигиляции — это же сложнейшая техника...

— Да какие на фиг технологии аннигиляции? — забухтел инопланетный обжора, — Мы таким вообще не владеем. Нет у нас никакой аннигиляции. Мы вас просто на понт взяли.

Абдурахим был на самом деле шокирован:

— А завеса, которая мешает выехать из города?

— Зеленый огонь? Это просто голограмма. Сквозь неё можно спокойно пройти или проехать. Мы на самом деле ничего больше и не умеем, только летать по космосу и транслировать голограммы. Ну и еще можем учить чужие языки с помощью специальных машин, вот я с тобой сейчас говорю на человечьем, например. Но это всё. Оружия у нас вообще нет. Судя по всему, вот этот корабль, которые сперли наши предки, был дипломатической посудиной, а не военной.

— Подождите-ка, — у Абдурахима все услышанное просто не укладывалось в голове, — А как же моё видение, где я сжег тысячи крестоносцев?

— Да это тупо голограмма. Только транслированная прямо тебе в мозг.

— Значит, у меня нет сверхспособности жечь людей взглядом?

— Нет, конечно. Какая, блин, сверхспособность? Ты что, парень, Бэтмен? Или Дэдпул? Вовсе нет. Давать сверхспособности мы тоже не умеем. Я же говорю — мы вообще ничего не умеем, только мультики показывать. Даже твой золотой значок Шаверма Патруля — и тот был голографическим. Мы просто обжоры, пойми. А вот вы, люди, ссыкуны. За счет чего мы вас и провели, ха-ха! Такая ваша людская рабская порода — бояться и подчиняться.

Абдурахим разозлился, так сильно, что сейчас был готов сжечь этих тварей одним взглядом.

Но он глядел на пришельцев, а ничего не происходило, те и не думали гореть заживо...

Значит, правда. Всех просто обманули.

Абдурахим просто так уничтожил город, в котором жил столько лет, а все остальные горожане ему помогали...

— Но зачем? — выпалил в отчаянии Абдурахим, — Зачем? Почему вы вообще запретили нам шаверму, если сами так любите фастфуд?

— Неужели не понимаешь? — удивился один из живых животов.

— Нет.

— Ну хорошо, я объясню. Только из уважения к тебе, как к отличному повару и начальнику Шаверма Патруля. Слушай внимательно, объяснять буду один раз. Дело в том, что цель существования любой более-менее развитой жизни во Вселенной — навязывание другим своей воли. Это единственное, что прекраснее даже еды. Мы просто хотели сделать вас такими же, как мы — помешанными на жратве тварями. А лучшая жратва — это безусловно шаверма. Во Вселенной нет более прельстивого фастфуда, говорю это, как пришелец, объездивший десятки галактик.

Но чем для вас, людей, была шаверма? Просто закуской, которую можно сожрать возле метро под пивко. А нас такое не устраивает. Нет, мы хотим, чтобы вы ЛЮБИЛИ шаверму, чтобы вы ЖИЛИ ей, чтобы вы ДУМАЛИ только о ней, днями и ночами!

И мы этого добились. Нашими запретами и нашим насилием.

Теперь в этом городе каждый думает только о шаверме, я гарантирую это. А голод, который наступил теперь в городе, только усугубляет эти мысли. Шаверма теперь — смысл жизни этого города. Потому что она сломала вам всем жизнь, как бы это парадоксально не звучало.

Это была просто жратва, а стала ваша драма, трагедия и экзистенция. Пойми, мы просто хотим, чтобы вы ВСЕГДА мыслили только шавермой, чтобы вы сводили к ней все ваши тупые человечьи думы.

Мы ЗАПРЕЩАЕМ вам и вашим потомкам думать о чем-то другом.

Шаверма теперь ваш бог, вот что. Навечно.

— Да, но ведь остались другие города... — с надеждой произнёс Абдурахим.

— Не осталось. Мы уже провернули то же самое и в других городах Земли. Мы все это сделали сегодня, тупо разделив ваши города вот этими безвредными зелеными голограммами. И везде установили Шаверма-тиранию. Ибо, как я уже сказал, люди ссыкливы по своей природе, манипулировать вами легко, а этот корабль может транслировать миллиарды голограмм одновременно в ваши жалкие человечьи мозги. Так что добро пожаловать в шавермо-центричный мир, Абдурахим.

Отныне мы будем держать вас в голоде и нищете и ЕЖЕДНЕВНО вываливать на вас новые запреты касательно шавермы. И все земляне будут думать о шаверме двадцать четыре часа в сутки, они будут искать следы и аспекты шавермы повсюду, чтобы соблюсти наши запреты, как ты сам это делал сегодня целый день.

В ваших умах не останется больше ничего, только ШАВЕРМА. Ибо только думая о шаверме постоянно, вы сможете соблюдать наши запреты и кое-как выживать.

И нас это устраивает, в этом и была наша цель — теперь вы полюбите шаверму так, как любим её мы. Ну а мы... Мы тем временем будем с удовольствием созерцать ваши страдания и наслаждаться лучшей шавермой.

Абдурахим выслушал безумного пришельца, а потом вдруг догадался, и эта догадка была ужаснее всего остального:

— Значит, я...

— Именно, Абдурахим. Вот зачем ты здесь. Мы собрали на нашем корабле сотню лучших шаверменов со всей Земли. И поздравляю тебя — ты в их числе. И мы на самом деле не будем убивать ни тебя, ни твою семью. Но только если ты будешь готовить для нас. Будешь готовить вот это.

Пришелец издал зубастым ртом свистящий звук, и черная коробка на столе наконец открылась.

И Абдурахим узрел, что было в коробке — белоснежная тарелка, а на ней в хрустящем свежайшем лаваше огурцы, лук, мелко резаные помидоры, белый соус с укропом и петрушкой, кинзой и кориандром, красным и черным перцем, идеально прожаренная нежная курочка с пылу с жару...

Шаверма была огромной, она завораживала, манила несказанными ароматами.

И не было во Вселенной ничего прекраснее неё.