She is not ARMY или похищение по-корейски

Маруся проснулась от того, что солнечные лучи, проникая сквозь щёлку между шторами, попадали на лицо, но глаза открывать не спешила. Во сне она видела будущего малыша — хорошенького пухлого младенца, похожего на маленького Ичиро. Его детскую фотографию показала ей свекровь, когда они с мужем были в Японии. Будущая мамочка положила ладонь на уже весьма заметный животик, и сынок — на днях они с мужем узнали, что будет мальчик — ответил приветственным пиночком.

Марусе очень хотелось, чтобы и муж почувствовал эти толчки, но с тех самых пор, как они стали жить вместе, ещё до свадьбы, Ичиро просыпался раньше и почти сразу уходил на кухню — готовить завтрак. Конечно, забота любимого мужчины согревала сердце. Когда тебя будят ароматы приготовленных специально для тебя блюд, это такой кайф! Маруся ценила заботу Ичиро и всегда удивлялась его выдумкам. В его исполнении самая простая еда становилась волшебной! Оладушки, такие же пухлые, как у бабушки в деревне, или яичница в форме сердечка или звёздочки. Смешные шарики из риса с мордочкой из водорослей… А коробочки-бенто, на японский манер, которые муж, тогда ещё будущий, собирал ей в школу!

И всё же иногда хотелось просто поваляться вместе в сладкой полудрёме, уткнуться носом в шею любимого мужчины и ощущать, как его волосы, рассыпанные по подушке, щекочут лицо. Да и Маруся тоже умела готовить, к тому же превосходно!

Она догадывалась, что причина, по которой Ичиро каждый раз встаёт раньше, всё в той же неуверенности и нежелании показать перед ней свою уязвимость. Несмотря на все связанные с протезом неудобства, муж категорически не любил оставаться без него. И почему-то именно утро было той критической точкой, когда его беспокойство достигало максимума. К вечеру, как правило, напряжение спадало, и Ичиро становился… живее, что ли. Ведь сделали же они как-то этого ребёнка! И Маруся совершенно точно помнила, что в тот момент любимый был без своего спасительного гаджета, а-ля натюрель. Впрочем, уже следующее утро запустило новый цикл.

Молодая женщина вздохнула и открыла, наконец, глаза.

Каково же было её удивление, смешанное с радостью, когда она обнаружила супруга рядом!

— Я видел, что ты не спишь!

Ичиро приподнялся на локте и рассматривал лицо жены.

— Я боялась, что открою глаза, а тебя снова нет рядом.

Ичиро виновато улыбнулся и в который раз вспомнил Акиру с благодарностью. Друг и раньше твердил, что пора наведаться к психологу, но сдаваться мозгоправам упорно не хотелось. Что это за мужчина, который не способен справится со своими проблемами? Но после того случая, когда Маруся уехала с корейцем, а сам Ичиро провёл полчаса в агонии, Акира заявил, что, если Кавахара не запишется на приём, он самолично свяжет его и насильно доставит в психушку. Друзья ещё некоторое время поорали друг на друга, осыпая один другого самыми отборными ругательствами, но потом Ичиро сдался.

Он наклонился к жене и осторожно коснулся её губ своими. Маруся радостно мурлыкнула, обняла Ичиро и притянула к себе. Потом легонько оттолкнула мужа на подушки и ловко уселась сверху.

— Раз уж меня постигла такая удача, сегодня ты останешься со мной на весь день! — и наклонившись, добавила — Кажется, кто-то отлынивает от супружеских обязанностей, Кавахара-сан!

Ичиро рассматривал Марусю в новом для неё образе — с округлым животиком и совершенно особенным и пока непривычным блеском в глазах. Ещё совсем недавно он боялся прикоснуться к своей Микки — опасался её напугать. И вот теперь она уже его законная супруга, носит под сердцем их общего малыша. Маруся ойкнула, схватила ладонь мужа и приложила к своему животу.

— Чувствуешь?

Под ладонью мужчина ощутил несильные, но уже такие уверенные толчки. Микки заулыбалась, мечтательно глядя куда-то в пустоту. Должно быть, они с Ичиро видели сейчас одно и то же.

— Не знаю, как у вас в Японии, а в России говорят, что беременной женщине отказывать нельзя. Я хочу тебя прямо сейчас.

Микки смешно надула губки.

— А как же малыш?

— Доктор сказал, что ему это не помешает.

Больше всего на свете Ичиро хотелось сейчас уступить жене и остаться дома. Но проклятый будильник противно запищал уже в третий раз за это утро. Надо было ехать встречать музыкантов. Согласился на свою голову помочь отцу! Говорили же тогда только об одной группе, а вот уже вторая. И сколько их ещё предвидится? Что они вообще забыли в России? От очередной поездки в Японию можно было бы отмазаться, сославшись на беременность Микки.

— Ну чего ты молчишь? Потом живот ещё больше вырастет, я стану толстая и перестану тебе нравиться!

Микки сделала вид, что обиделась. Ичиро взял со стола блокнот, где были записаны время прибытия корейцев и номер рейса. Быстро пробежался по тексту глазами. Взял маркер, который использовал вместо закладки. Аккуратными уверенными движениями вывел несколько иероглифов на животике жены.

— Микки-тян, даже с большим животом ты будешь самая прекрасная женщина на свете! Я не смогу любить тебя меньше, только ещё сильнее! Подожди до вечера: я съезжу за парнями, отвезу их в гостиницу, а потом сразу к тебе. Обещаю, что вечером я буду весь твой.

Маруся недовольно хмыкнула, но кивнула. Нехотя сползла с кровати. Взглянула на себя в зеркало.

— И как у тебя получается так ровненько? Мне кажется, даже значение этих закорючек запомнить сложно, не то, что научиться их писать!

— Отец был зациклен на образовании. Говорил, что я должен быть воспитан, как настоящий самурай. Ну и каллиграфия была частью обучения. На самом деле, я не сильно преуспел в этом деле. В детстве всё время получал от отца за плохие результаты.

— И что здесь написано?

Ичиро прищурился.

— Это подпись мастера. Моё имя.

Маруся рассмеялась, обернулась к мужу, обняла.

— Я тебя очень люблю! Помни об этом.

Потом взяла мобильный, сфоткала себя в зеркале.

— Это тебе на память, мастер!

Пока жена была в душе, Кавахара-сан размышлял, как ему лучше поступить. У его предыдущих подопечных были какие-то дела в городе. Только Феликс с Хёнджином остались почему-то не у дел. Парни были рады внеплановому «выходному», а вот их вынужденной няньке это только добавило хлопот: надо было проследить, чтобы безбашенные корейцы снова не влипли в историю. Ичиро выругался. Маруся, не зная японского, уловила недовольные нотки в голосе супруга.

— Что-то не так? — спросила она, выглянув из ванной.

— Да всё в порядке. Вот только придётся взять с собой твоих приятелей, чтобы они опять не начудили.

— Слушай! А давай я к ним заеду? Мне же всё равно скучно весь день дома сидеть. С ребятами будет веселее. А потом мы встретимся все вместе в отеле у новых корейцев. М?

Феликс плюс Микки — взрывоопасная смесь! Ичиро уже знал, что эта парочка может натворить дел! Но с ними будет Хёнджин. Да и жена беременна. Не будет же Феликс втягивать беременную подругу в опасные приключения!

— Ладно, Маруся. Будешь сегодня моими глазами и ушами. Присмотри за этими психами пару часов.

По дороге в аэропорт Кавахара-сан завёз жену в отель к скучающим скизам и отправился по делам.

***

Андрей, немолодой уже фельдшер скорой помощи, уже привык видеть разных чудиков за свою многолетнюю карьеру — а проработал он на скорой непозволительно долго! Так долго, что даже его коллеги по бригаде стали крутить пальцем у виска: «Никто на этой собачьей работе не задерживается, а ты уже второй десяток лет пашешь! Мазохист что ли?» Привык. Несмотря на это невыносимо грустно было, приехав на вызов в торговый комплекс прямо в центре города, обнаружить девчонку со спутанным сознанием, которая лепетала что-то несуразное про Хёнджина с Феликсом и про то, что вышеназванных товарищей надо срочно найти. На немой вопрос медика молоденькая продавщица из цветочного пояснила, что это парни из популярной нынче корейской мальчуковой группы, айдолы, как она выразилась. Вероятнее всего, пациентка их фанатка. Не понятна была её уверенность, что музыканты где-то поблизости и ждут её.

Девчонка потеряла сознание прямо посреди холла. Сердобольные прохожие вызвали скорую. Ещё до приезда медиков молодая особа начала приходить в себя, но сознание оставалось неясным: неизвестная (документов при ней не обнаружили, как и мобильника) пыталась встать, чтобы куда-то идти, звала вышеназванных корейцев, просила найти мужа, но данных никаких не назвала. Походило на бред. Куда везти пациентку с бредом? В неврологию или сразу в дурку? Не понятно. Всё решил животик — слишком уж круглый для стройной девушки. По всей видимости, несчастная была беременна.

Определившись с направлением движения, Андрей при помощи всё тех же прохожих погрузил девчонку на носилки и переправил в свою видавшую виды газельку. Погружённый в невесёлые мысли, он не обратил ни малейшего внимания на двух парней (а парней ли?) с масками на лицах (Вот чудики! Ковид уже под контролем!) и капюшонами, надвинутыми на глаза.

***

Хёнджин и Феликс, прождав в машине полчаса, решили позвонить Микки и узнать, почему она так долго не возвращается. Всего и делов-то было: беременной жене Кавахара-сан приспичило в туалет. Вполне понятно в её положении. Ребята попытались робко возразить, что торговый центр с кучей народа — не самое безопасное место. Но упрямая Микки парировала тем, что она-то никакой не айдол, значит, на неё внимания никто не обратит. А туалет в торговом центре сейчас самый доступный. И не дожидаясь, когда парни придумают очередной контраргумент, выпорхнула из авто, словно птичка, и скрылась в многолюдной толпе.

Каково же было разочарование парней, когда они услышали звонок мобильника Микки — их же песню — в салоне автомобиля. Подгоняемая естественными позывами, легкомысленная девчонка забыла взять сумку, где находились все документы и телефон.

Делать было нечего: между шансом спалиться в общественном месте и гневом Марусиного благоверного, меньшим злом оба музыканта единодушно признали первое. Максимально закрыв лицо масками и капюшонами, они отправились на поиски взбалмошной девчонки. Оставалась надежда, что Микки просто задержалась припудрить носик или чего там ещё делают её ровесницы. Прошло около получаса, но результатов не было. Ребята явно переоценили свои способности: найти девушку в огромном торговом центре в несколько этажей, где на каждом несколько туалетов, оказалось невозможно. Отчаявшись, решили подойти к охраннику на первом этаже и через него договориться позвать Микки по громкой связи. За небольшое вознаграждение, как часто бывает в гостеприимной России, парням разрешили попробовать их последнее средство.

Удивлённые посетители торгового центра с интересом слушали, как приятный голос, принадлежащий молодому мужчине и как будто весьма знакомый, слегка подрагивая, что выдавало волнение говорящего, по-английски зовёт некую Микки-тян, умоляя её подойти к посту охраны на первом этаже недалеко от входа в здание.

Прошло ещё минут тридцать, когда Феликс констатировал:

— Пора сдаваться Кавахаре. Сами мы Микки уже вряд ли отыщем.

— Может, она уже с ним? — с надеждой спросил Хёнджин.

— Это вряд ли. Кавахара-сан должен был ехать в аэропорт — встречать бантанов.

Так уж вышло, что коллеги музыкантов прилетали в этот самый день. А значит, даже если японец, плюнув на все договорённости, развернётся и поедет к ним сюда, доберётся он ой как не скоро. Хёнджин почти плакал.

— Кавахара тебя ещё в прошлый раз грозился убить. И убил бы, если бы не заступничество Микки и всей нашей команды.

Феликс кивнул. В прошлый раз, про который говорил друг, он предложил Микки прокатиться на мотоцикле. Разумеется, девушка была в защитном костюме и в шлеме. Да и японец не должен был узнать — он уехал в тот день по делам фирмы. Кто же знал, что всё отменится, и влюблённый самурай поспешит домой? Последнее, что видел Феликс, стартуя, — совершенно белое лицо Кавахары. Микки что-то жалобно пискнула по-русски, но уже ничего не могла сделать: Феликс решил отсрочить столкновение с её новоиспечённым мужем и нажал на газ. Девушке ничего не оставалось, кроме как прижаться к сумасшедшему приятелю и ухватиться покрепче.

***

Весёлые и беззаботные парни из известной корейской группы BTS вместе с потоком пассажиров влились в зал аэропорта. Все формальности были улажены. Встретить их должен был японец, Ичиро Кавахара. Тот самый, кто сопровождал скизов в японской поездке последний раз. Им объяснили, что Кавахара много лет живёт и работает в России, поэтому вполне логично, что и там делами музыкантов занимается именно он.

Однако встреча была весьма странной. Кавахара сухо поздоровался, представился. Затем сказал, что у него произошла непредвиденная ситуация, требующая его немедленного вмешательства, поэтому он сопроводит ребят до отеля, где они его подождут. Сказано это было тоном, не терпящим возражений, словно приказ. Джин нахмурился: его старинный школьный приятель закончил медицинский ВУЗ в Корее, а сейчас проходил стажировку по обмену в России, в Питере. И ему, естественно, хотелось повидать приятеля, а не тухнуть в гостинице.

***

Кавахара-сан, выслушав признание Феликса о пропаже Микки, сперва впал в ступор. Ему казалось совершенно ирреальной подобная ситуация. Ладно беременная восемнадцатилетняя дурочка! Но уж опытные айдолы, мать их растак, должны знать порядок? Зачем было отпускать Марусю одну в людное место, да ещё и без документов? Феликса хотелось разорвать голыми руками! И Хёнджина заодно.

Кавахара вспомнил выходку белобрысого корейца ещё в Японии. Он тогда должен был срочно отлучиться по делам, но всё отменилось в последний момент, и счастливый Ичиро мчался домой. Каково же было его отчаяние, когда он вылез из машины и увидел, как Маруся, малышка Микки, его ненаглядная девочка промелькнула перед ним, сидящая на мотоцикле позади засранца Феликса. И нет, чтобы затормозить! Подонок только прибавил газу и скрылся за поворотом. Сесть за руль и помчаться следом ему не дали Акира и оставшиеся скизы. Они в буквальном смысле слова повалили его на землю и держали, казалось, вечность. А отпустили лишь после того, как Ичиро заверил присутствующих, что за руль не сядет и дождётся беглецов дома.

Ближайшие полчаса Ичиро Кавахара заново пережил аварию, травмы. Заново почувствовал фантомные боли, отпустившие его совсем недавно. Несуществующая нога болела так, что, будь она в наличии, японец, не задумываясь, отрезал её сам кухонным ножом. Он раз за разом, словно кино, прокручивал в голове катастрофу. Но пострадавшим видел не себя, а Микки. То, что пережил он, девочка точно не вынесет! Да она умрёт по дороге в больницу — от болевого шока! Если их с паршивцем ещё найдут сразу, а не так как его — через несколько часов…

***

— У меня такое ощущение, что я говорю с пацанами из начальной школы, а не с опытными артистами! — рычал Кавахара. Ему хотелось орать, крушить всё вокруг! Но сидящие в одном с ним автомобиле бантаны его останавливали. Потерять лицо, да ещё в критической ситуации — последнее дело.

Когда доехали до отеля, Кавахара почти сразу же убежал. В прямом смысле этого слова: не в силах ждать лифт, японец сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Собравшись в одном номере, бантаны обсуждали случившееся.

— Кавахара мог бы объяснится, прежде чем убегать. Как-то это невежливо, — Джин, запланировавший повидать друга сразу же по прибытии, не скрывал свою досаду.

— Кажется, пропала его жена, — более сдержанный и рассудительный Наму пытался урезонить друга. — По пути он всё время был на связи с Феликсом и Хёнджином. Мне кажется, он хотел сказать им очень много! Но сдерживался из-за нас.

— И что же ты ещё подслушал? — съехидничал Джин.

— В общем, это всё. Насколько я понял, девушка ехала с парнями и вышла на минутку в туалет. И пропала. Её искали, но не нашли. Сумочку с телефоном и всеми документами она забыла в машине.

— Дела… — разом выдохнули парни.

— Но я же не маленький, чтобы сидеть тут и ждать! — Джин решил всё же позвонить школьному товарищу.

На звонок тот ответил далеко не сразу. Джину он был страшно рад — это слышалось даже по тону голоса. Но радость не могла затмить озабоченность медика. На закономерный вопрос, что стряслось, бантан услышал следующее: в роддом, где работал его одноклассник, привезли девчонку-подростка на приличном уже сроке беременности. При себе у неё не обнаружилось ни телефона, ни документов. Ни-че-го! Ещё в скорой ей укололи успокоительное, так как вела она себя странно и беспокойно: плакала, хотела уйти, утверждала, что её ждут. На вопрос, кто, сначала не отвечала, а потом заявила: Феликс и Хёнджин. Долго не могла ответить на вопрос об имени и фамилии. Потом всё-таки назвалась Ивановой Марией Сергеевной.

В мозгу музыканта что-то щёлкнуло.

— Слушай! А никаких особых примет нет?

— Да какие, к чёрту, приметы! Разве что… На животике снизу иероглифы какие-то. Кажется, на японском. Меня спрашивали, могу ли я прочесть. Но я же не японец! Это русским мы на одно лицо.

Джин хмыкнул.

— Я заеду, если ты не против?

— Я не против, но времени очень мало. Ещё и девчонка эта.

По глазам приятеля ребята всё поняли. Тэхён и Шуга решили сопровождать его. Мало ли что.

— Тогда и я с вами, — заявил Наму, — должен же кто-то за вами присматривать.

***

Три будущих мамочки мирно отдыхали в палате, ожидая обеда. Дни в больнице тянулись медленно, словно надоевшая жвачка. Но у каждой было своё собственное утешение в подрастающем животике, поэтому старались сохранять бодрый настрой. Шутили, обсуждали разные насущные темы, слушали музыку. Чаще других из наушников звучали любимые бантаны и скизы. То, что нужно, чтобы разогнать тоску!

Мирное существование нарушили санитары, доставившие в палату совсем юную девочку. На немой вопрос присутствующих женщин коротко пояснили, что новенькая не в себе, скорее всего, сумасшедшая. Чтобы не буянила, ей укололи что-то ещё в скорой. По их словам, девчонку не должны были везти сюда — без документов, и скорее всего, её заберут в «специализированное учреждение». Какое именно, пояснять не стали. Это было и так понятно.

Самая взрослая из дамочек, когда дверь за санитарами закрылась, подошла к кровати новенькой и погладила её по волосам.

— Бедненькая! Выглядит, лет на пятнадцать, как моя старшая.

В ответ на ласку незнакомка завозилась на кровати и начала поскуливать как маленькая. Но ничего внятного так и не сказала.

***

Компания из четырёх музыкантов подкатила к заднему входу в больницу. В точности, как указал друг Джина. Остальные ребята продолжили дозваниваться до Кавахары в гостинице. Не обошлось без приключений: машину практически угнали у водителя, закреплённого за группой, так как тот спал. Да и вообще: объяснять, куда они едут и зачем, было долго и только усложняло дело. По правде говоря, никто из четвёрки до последнего не знал, что именно они будут делать.

Приятель Джина выдал каждому белый халат, чтобы можно было закосить под студентов и проводил ребят в ординаторскую, где заполнял карты пациенток с самого утра и вот уже до тихого часа. Врачи ушли, свалив на практиканта нудную писанину. Наму прервал беседу приятелей, которые уже успели зацепиться языками.

— Ты говорил про неизвестную девушку…

Медик поднял глаза на гостей.

— Ну да. А что?

— Можешь нам её показать?

— А вам-то зачем?

— Объяснять долго. Так можно посмотреть? Есть вероятность, что мы её знаем.

— Заочно знаем, — поправил друга Шуга.

Всё ещё прибывая в глубочайшем недоумении, практикант решил пойти навстречу странным товарищам одноклассника. Тем более, что большинство врачей уже ушли. Остались только дежурные, которые сейчас отдыхали.

— Давайте только быстро. Мы уже вызвали санитаров из психушки. Должны вот-вот приехать. С беременностью у неё проблем нет, так что она не наш клиент.

***

Практикант, хорошенький, как корейский айдол, давно пользовался симпатией вверенных ему пациенток, поэтому неожиданному визиту любимца женщины были рады.

— Здравствуйте, дамы! Как ваша новенькая? — спросил тот, заглядывая в палату.

— Не просыпалась пока, — ответила старшая, — всё-таки решили сдать девочку в дурдом?

— Зачем же так грубо? Девушке нужна квалифицированная помощь, которую мы здесь оказать не можем. Так что…

Тэхён протиснулся в помещение, не дав закончить:

— Она родит, пока ты тут болтаешь! Пусти.

Поздоровавшись по-английски с женщинами и поклонившись, не обращая никакого внимания на округлившиеся глаза будущих мамочек, айдол по-хозяйски прошёл к дальней кровати, где свернулась калачиком девушка. Она спала, но очень уж беспокойно, то и дело всхлипывая.

— Что с ней? — спросил вошедший следом Джин.

Одна из женщин, свободно говорившая по-английски, сопоставила рассказы санитаров о Хёнджине и Феликсе с появлением бантанов. Что, если девочка не сумасшедшая вовсе?

— Они её накачали снотворным или вроде того. Считают сумасшедшей. Дурку вон вызвали. Девочка пыталась что-то про мужа сказать, про скизов. Но её и слушать не стали, — выпалила она.

Наму дотронулся до плеча девушки и легонько её потряс.

— Микки-тян? Ты спишь? Слышишь меня? — и тут же пояснил приятелям, — по дороге из аэропорта Кавахара рассказывал кому-то, что его жена отзывается на это имя.

Девушка на секунду открыла глаза, схватила ладонь Наму и что-то сказала по-русски. Музыкант понял только одно слово, вернее имя — Банчан.

— С Банчаном тебя ещё никто не путал, — хохотнул Тэхён.

Джин попросил приятеля перевести сказанное девушкой.

— Она сказала: «Банчан, забери меня отсюда», — перевёл тот.

— Ребята! Это она! Жена Кавахары, — Шуга озвучил мысли всех четверых бантанов.

Правда, не совсем понятно было, почему девушка назвала другую фамилию. Но медик тут же предположил, что со спутанным сознанием она могла по привычке назвать девичью. В остальном всё сходилось.

Надо было решать, что делать. Девчонка плакала и просила Банчана её забрать. Вероятно, она помнила, что муж должен быть занят, и решила, что за ней приехал друг. Разбудить её полностью так и не смогли. Джин предложил:

— Может, мы её заберём? Ра уж дозвониться до мужа не получается. Не нравится мне её состояние. Тем более проблем с ребёнком нет…

— Даже не думай! — парировал его приятель, — меня сразу же выпрут обратно в Корею!

— И что ты предлагаешь?

В это время к главному входу роддома подъехала карета скорой помощи.

— Вон из дурки уже приехали, — прокомментировала одна из женщин.

Друг Джина обвёл глазами присутствующих.

— Я же вам говорил, что очень занят! Меня ждёт чёртова куча бумажек! Некогда мне с вами рассиживаться, — и уже в закрывающуюся за собой дверь бросил, — и, если что, я вас не видел, как и вы меня. Кстати, охранник сегодняшний, дядя Витя, раньше врачом работал. Потом ушёл, неизвестно почему. Но всё ещё не может оставить без помощи больного или пострадавшего в ЧП…

Наму, которого девушка так и держала за руку, первым нарушил молчание.

— Мы с Джином вынесем её к машине, а Тэхён и Шуга устроят маленькую диверсию. Нам надо выйти через запасной вход, так же, как мы зашли сюда. Главное, отвлечь охранника, чтобы можно было пройти мимо него.

Двое ребят ушли первыми. Та женщина, что рассказывала про соседку, выглянула в коридор:

— Подождите немного, я отвлеку медсестру.

Она вышла из палаты и уверенно пошла по коридору мимо поста. В какой-то момент она остановилась, согнулась и схватилась за живот. Тут же подбежала медсестра. Разговор женщин ребят уже не интересовал. Шуга подхватил девушку на руки, и они с Джином выскользнули в коридор, сразу же выбрав направление противоположное тому, которому следовала их сообщница. К счастью, лифты находились с обеих сторон коридора.

Время ожидания растягивалось в бесконечность.

— Как думаешь, Джин, как много в России дают за похищение человека? Сколько ей лет?

— Кавахара сказал, восемнадцать.

— Уже легче… Но ведь она в заведомо беспомощном состоянии, а у нас тут целая группа, — музыкант посмотрел на друга, — преступная… Интересно, выдаёт ли Россия преступников в Корею?

— Не удивлюсь, если только в Северную, — хохотнул Джин.

— Вообще не смешно. Не хотел бы я оказаться в местной тюрьме, да ещё за подобное преступление.

К облегчению бантанов злополучный лифт приехал. Спускались в гнетущей тишине, нарушаемой скрипом старенькой конструкции и всхлипами девушки, принимавшей похитителя за Банчана.

— А ты уверен, что это точно жена японца? — дал волю запоздалым сомнениям Наму.

— А много ты знаешь беременных женщин в России, которые откликаются на японское прозвище и путают тебя с Банчаном?

— Да я, признаться, вообще русских знаю не много. А почему Банчан, а?

Джин опять захихикал:

— А ты тот фильм помнишь? С их феерическим дебютом в большом кино?

— А, ты об этом! Скандалище был тогда в Корее! Скизы чуть двоих мемберов не лишились.

Джин фыркнул.

— Да раздули историю! Словно ребята в порнофильме снимались! Сцена вполне приличная вышла. И кто бы подумал, что добряк Банчан может так здорово злодея сыграть! Аж мурашки по коже! Помнится, Кавахара эту заварушку и разруливал.

Когда двери лифта открылись, ребята услышали отдалённые крики. Не найдя ничего лучше, Шуга решил изобразить пьяного. Видимо, хотел закосить под новоиспечённого папашу, которому от радости и спиртного сорвало крышу. Перемежая английскую речь корейскими фразочками, их друг орал какую-то чушь про «любимую, подарившую ему самого лучшего малыша на свете». Молодой мужчина размахивал невесть откуда взявшейся бутылкой коньяка, картинно пошатывался и заливал про неземную любовь к своей распрекрасной русской жёнушке.

Парни так и прыснули.

— Вот ему бы точно в актёры! — подытожил Наму.

С их позиции было видно, что охранник вытягивает шею в попытке рассмотреть бузотёра, хмурится, но со своего поста так и не уходит. Джин начинал нервничать.

— Чёрт!

В этот момент они увидели Тэхёна. Парень спокойно зашёл через главный вход, огляделся по сторонам, будто искал кого-то взглядом. Прошёл ещё пару шагов. Затем резко остановился и застыл с каменным лицом. Все вокруг замерли. Секундная стрелка настенных часов с тихим постукиванием преодолевала свой извечный путь. Внезапно лицо парня исказила гримаса боли. Он согнулся пополам, совсем как женщина из палаты Микки, и громко застонал. Парни расслышали английское «Чизас».

— При чём тут Иисус? — выругался Наму.

— Да хоть чёрт рогатый! Лишь бы этот «дядя Витя» убрался подальше от нашего закутка.

Надежды парней оправдались: увидев парня, которому явно плохо, охранник чертыхнулся и бросился к нему. Решив, что Тэхён как-нибудь выкрутится, парни бросились к двери. Пара минут, и вся троица была в машине, ожидая последнего мембера.

Тэхён, увидев краем глаза, что его товарищи вышли из здания, подскочил, бросил охраннику «сорри» и выбежал вон. Старик ещё раз выругался, на этот раз вспомнив чью-то мать, и вернулся на пост.

— Кажется, я безнадёжно стар для этого дерьма!

***

Первая часть операции была выполнена — девушка, которую все мемберы признали за Микки-тян, юную жену Кавахары, мирно спала в номере их отеля. Школьный товарищ Джина, которому позвонили ещё раз, сказал, что волноваться не о чем. Девушке дали снотворное, не опасное для плода. Она, в принципе, должна с минуты на минуту проснуться, но могут быть индивидуальные реакции. Микки худенькая, находилась в стрессе. Возможно, неплотно поела утром. Значит, проснётся чуть позже.

— И пожалуйста, ради всего святого, не звони мне ближайшие дни, Джин!

Чимин, с интересом наблюдавший за друзьями и девушкой, заметил, что Микки уже некоторое время не спит, но продолжает имитировать крепкий сон.

— Должно быть, она нас боится, — заметил он.

— С чего бы? — спросил Чонгук.

— Кажется, Кавахара говорил, что она не ARMY. Да и лично мы пока не знакомы. Могла не узнать…

Оставив Хоби присматривать за девушкой, ребята вышли из номера. Надо было во что бы то ни стало дозвониться до Кавахары раньше, чем их найдёт полиция. В том, что их найдут и быстро, сомнений не было.

***

Маруся была счастлива, что Банчан пришёл. Наверняка, это Кавахара-сан послал его забрать жену, пока сам занят. Но муж приедет сразу же, как освободится. В этом она уверена. Всю дорогу кружилась голова, сопротивляться сну не было сил, но с Банчаном уже не страшно. Всё позади.

Девушка вспомнила её с Феликсом выходку незадолго до того, как она узнала о беременности. Безобидное с первого взгляда предложение приятеля покататься на мотоцикле. Она знала об аварии, пережитой Ичиро несколько лет назад, но не могла даже представить, насколько он пострадал морально. Осознание этого обрушилось на недавнюю школьницу, как лавина.

Они отъехали с Феликсом пару километров от дома и остановились у кафе. Маруся плакала, наотрез отказалась от предложенного молочного коктейля, её любимого лакомства. Просила друга отвезти её обратно. Феликс, показавшийся тогда холодным и отстранённым, отказал. И её не пустил, когда она собралась идти назад пешком.

— Кавахара-сан лелеет свои старые раны. Если хочешь ему помочь, останься со мной. Через полчасика вернёмся.

Микки сидела рядом с музыкантом и считала минуты. Вернувшись домой, застала мужа в окружении парней из группы, Акиры и прочих. При виде неё все вышли, как по команде. На секунду ей показалось, что её поступок осуждают, но Хан, проходя мимо, похлопал её по плечу, совсем как товарища по сцене. От дружеского участия стало легче.

Маруся впервые видела страх в глазах Ичиро. Она ещё долго стояла перед ним на коленях — сам он всё это время сидел в кресле, неотрывно глядя ей в глаза — целовала его руки, просила прощения. Оба знали, что между ними нет ни злости, ни обиды. И оттого почему-то ещё сильнее девушка ощущала себя виноватой перед мужем.

***

— Зачем ты его всё время дразнишь? — спросил Хёнджин, когда они с Феликсом оказались вдвоём.

— Кавахара до сих пор не пережил свою травму. Считает, что за внешним лоском можно спрятать свою уязвимость. Вот и Микки он сейчас охраняет не от того, что реально опасно для неё, а от своих собственных страхов. Кавахара-сан просто перенёс их на девочку.

— Он её любит…

— Когда любишь, надо отпустить. Понимаешь? Надо признать, что твой любимый человек может покинуть тебя, разлюбить и уйти. А может умереть. Если его душе пришло время покинуть мир. Надо признать за человеком это право, и просто наслаждаться, пока он рядом. Если Кавахара не поймёт этого, им вдвоём придётся тяжко. Микки же не всегда будет маленькой девочкой. Рано или поздно она вырастет и захочет взять свою жизнь в свои руки.

Хёнджин понимал, что Феликс прав. Но всё равно считал методы друга слишком грубыми.

***

Микки очнулась уже несколько минут назад. Вокруг и впрямь были корейцы. Но это были не её корейцы. Этих она абсолютно точно не знала. Что, если она попала в какое-то чужое тело? Как попаданка из плохой книги. И теперь она в руках корейской мафии. Не видать ей больше заботливого Банчана, взбалмошного Феликса, добряка и милахи Хёнджина… А, главное, её любимый Кавахара-сан теперь для неё потерян. Если бы она знала, что произойдёт, то ни за что не поехала бы с ребятами, оставшись дома и дожидаясь мужа.

Незнакомцы вышли, оставив с ней одного. Он прилёг рядом и, видимо, заснул. Не захотели будить. Попробовать сбежать? Но тело всё ещё было ватное, даром что голова не кружилась. Микки села на кровати и всхлипнула. Мужчина проснулся, сел рядом, улыбнулся. Знать бы точно, кто он. Незнакомец взял мобильник и протянул Микки. Девушка неловко схватила аппарат, сразу же набрав номер мужа.

***

Кавахара-сан как раз был в роддоме, откуда совсем недавно четверо неизвестных мужчин, судя по внешности, азиаты — точнее очевидцы сказать не могли — похитили его Микки. Все следы вели в это учреждение, и в том, что это была его жена, японец уже не сомневался. Всё сходилось. Совсем юная на вид девушка. Срок беременности около двадцати недель. Описание внешности. А главное, она говорила, что Хёнджин и Феликс ждут её! Ведь они ехали вместе, чтобы присоединиться к бантанам и самому Кавахаре.

Дежурный врач был мрачнее тучи.

— Девушка утверждала, что её ждут корейские айдолы. Все решили, что это бред. Что нам было делать?

— А проверить информацию никому не пришло в голову?

Врач не нашёлся, что ответить. Вместо него продолжил разгневанный японец.

— Как медики, вы не сделали самого главного. Вы не смогли успокоить испуганную беременную женщину. Не дали ей возможность прийти в себя и объяснить всё толком. Вместо поддержки вы напичкали её успокоительным, как последнюю истеричку и чуть было не отправили в психиатрическую больницу! Это немыслимо! В Японии я добился бы вашего увольнения за профнепригодность.

Ситуацию спас звонок мобильного телефона. Кавахара нажал на зелёную кнопку, несмотря на то, что номер был незнаком. В трубке звучал голос Маруси.

— Ичиро! Родненький! Прости меня, пожалуйста! — девушка всхлипнула, едва подавив рыдания. — Я не знаю, где я. И с кем. Я вообще никого здесь не знаю. Ичиро, забери меня, пожалуйста!

Маруся была жива. Это уже хорошо.

— Ты не одна? Рядом с тобой кто-то есть? Дай ему трубку.

Услышав в трубке голос Хоби, одного из бантанов, которых он сегодня утром встретил в аэропорту, Кавахара почувствовал невероятное облегчение! На мгновение ему показалось, что за спиной выросли крылья, и он сейчас взлетит. Какое счастье, его Микки в надёжных руках, среди друзей. За одно это он разом простил и бантанам, и скизам все их косяки и созданные ими проблемы — и прошлые, и будущие. Что значат мелкие неудобства, когда ты чувствуешь такую поддержку!

— Микки-тян! Ну ты даёшь! Это Чон Хосок, один из бантанов, мемберов группы BTS. Тот самый, которого ты называла «носок», когда я сказал, что они должны приехать. Помнишь?

Микки утёрла слёзы и ещё раз посмотрела на мужчину напротив. Теперь уже виновато.

— Тише ты! Он же слышит!

Кавахара рассмеялся.

— Так ведь он по-русски не понимает!

***

Сержант Петров ехал по указанному адресу в гостиницу — на задержание похитителя пациентки одного из роддомов. Найти мужчину и его подельников было несложно. Они оказались мемберами знаменитой корейской группы. Его сестра как раз слушала их песни и следила за творчеством. Что скажет пятнадцатилетняя дурочка, когда узнает, что брат арестовал её несравненного Наму и его товарищей? В душе полицейский надеялся, что похищенная беременна от одного из бантанов. Это объяснило бы многое, и полиция была бы не нужна.

Из участка позвонили, когда он уже парковался.

— Петров! Отбой. Нашлась девчонка. Она с мужем. Муж претензий ни к кому не имеет.

— Блять! — не сдержался блюститель правопорядка, — кажется, сегодня я уверую в Бога!

К тому моменту, как Кавахара-сан приехал в гостиницу, Микки успели напоить чаем с плюшками и пирожными, которые так кстати продавали в пекарне по соседству. Она довольно улыбалась и мысленно повторяла имена парней, стараясь запомнить каждого в лицо. Тэхён или Ви. Шуга. Его крики она почему-то запомнила. Чонгук. Джин. Вроде бы его она тоже помнила, но смутно. Наму. Тот, кого она спутала с Банчаном. Было неловко. Девушка надеялась, что парни хотя бы в хороших отношениях. А ещё она представила, как тяжело было музыканту нести её на руках от самой палаты до машины и потом в гостинице. Она заметно прибавила за беременность и опасалась, что покажется Наму толстушкой. Чимин. И наконец Чон Хосок или Хоби… Вроде, всех запомнила.

***

Даже к вечеру женщины не прекратили разговоры о произошедшем. Не так часто айдолы заявляются в роддом, чтобы похитить беременную. Явление, прямо скажем, неординарное! Каждая строила свои предположения, выдвигала теории. Может, девушка беременна от айдола? Как такое возможно? Хотя по их разговору было понятно, что они видят её впервые. Странно, что и говорить!

Ещё больше будущие мамочки удивились, когда в дверь палаты постучали, а затем вошёл дежурный врач. Вид у него был потрёпанный, но довольный. Он радостно сообщил, что их соседка вернулась. Следом зашла Маруся. С двумя аккуратными косичками, румяная и улыбчивая. Скромно улыбнулась и поклонилась. За девушкой зашли Хёнджин и Феликс. Оба поклонились вслед за Микки, потом Феликс поставил перед подругой небольшую дорожную сумку, чмокнул Марусю в щёчку и ушёл, потянув за собой товарища.

***

Завотделением роддома слёзно умолял Кавахара-сан и его юную супругу пожалеть его старость. Во избежание проблем, девушка должна была вернуться в отделение, хотя бы на несколько дней. В качестве извинения заведующий собственноручно выписал пропуск на неделю её друзьям, Хенджину и Феликсу. Как раз на то время, пока японец должен был сопровождать своих новых подопечных в очередную поездку.