Шеф-повар придорожной таверны II

Глава первая. Слона надо есть по кусочкам.

- Да что ж вы за дикари-то такие?! - В очередной раз за сегодня вскричала Маша, - ну как можно без меню работать?!

- Ну сорок лет как-то работали…

- Вот именно! “Как-то”. - Передразнила меня льера, - а надо правильно! Я бы поняла, что неграмотные, но… У вас же все умеют читать?!

- Ну некоторые хорошо, некоторые плохо, но все…

- Во-от! А значит меню прочитают! Давай посмотрим, какие продукты у вас есть, чтобы составить меню на первое время.

- Пойдем, посмотрим…

- Куда пойдем? - Непонимающе уставилась на меня Маша.

- В погреб, все продукты там.

- А списка нет что ли?!

- А зачем? Там же все видно.

- Ой дикари… - Грустно вздохнула девочка и добавила, явно кого-то копируя, - это же сколько мне тут с вами работать и работать! Ну пойдем, горюшко ты мое…

Я постоянно забываю, что девочка вообще-то благородная и у нее наверняка было полно слуг. Конечно ей списки приносили! Явно по подвалам не бегала… Вот то-то она погреба-то у нас и боится! Ой, точно…

- А можно я туда не пойду? - Остановилась Маша у входа в подвал, - ты мне кричи, что есть, а я тут буду записывать.

- Нельзя двери долго открытыми держать, там же ледник, - помотал я головой, - сейчас пару ламп зажжем, будет светло, не хуже чем наверху.

Возвращаюсь к кладовке и забираю с собой две лампы, которыми пользуемся зимой - встречать гостей на улице, когда холодно и сильный ветер. Заправляются они совсем не дешевым маслом, но, думаю, мы сегодня можем немного потратить, и так хорошо заработали. Запалив фитиль от свечи, я вернулся к переминающейся с ноги на ногу Маше и протянул ей один из фонарей.

- А как тут яркость прибавить? - Тут же принялась крутить в руках фонарь девочка, - это все что ли?

- Тут просто светло, вот вниз спустимся, там он ярче будет…

- Эх… Но ты же не будешь меня там пугать?

Я ее вообще не понимаю! Вооруженного льера вообще не боится, а спуститься в подвал, в оживленном доме, где даже мышей нет - у нее какая-то паника!

- А крысы там есть? Или мыши?

- Ты чего?! Мы к этому серьезно относимся! Нам в храме рассказывали, как пятьсот лет назад крысы стали разносчиками заразы, что уничтожила почти половину континента. Мы каждую осень заказываем специального служащего, чтобы он обработал помещение.

- Магией?! - Тут же загорелись глаза у девочки.

Благо, я уже знал это слово, поэтому сразу смог ответить, потихоньку спускаясь по лесенке.

- Нет, просто жжет вонючие травки в определенной последовательности, и все грызуны не могут тут находиться примерно с год.

- А они для нас не ядовиты? - Опасливо засунула голову в проем Маша, вытягивая руку с фонарем.

- Ну с нами-то ничего не случилось, сколько лет уже пользуемся, - усмехнулся я и тут же оглушительно чихнул от попавшей в нос пылинки.

- Та-ак! Я что-то передумала туда спускаться! - Прокричала уже из коридора льера, - давай ты сам все напишешь…

- Маша! - Не удержался я от смеха, - у нас весь дом обработан этими же травками! Так что уже поздно боятся!

Сверху некоторое время недовольно попыхтели, но не найдя больше причин для отлынивания от посещения подвала, девочка принялась спускаться, держась одной рукой за стену и вытянув другую с фонарем перед собой. При этом бормотала под нос что-то вроде:

- Тащат в дом не спрашивая, а если бы на меня эти травки, как на бедных мышек подействовали…

То она боится мышей, то они уже бедные и их надо жалеть… У нее вообще логика есть?!

- Это что? - С ходу разложив на бочке писчие принадлежности и свою письменную книгу приступила к описи девочка, потыкав пальцем в свиную ногу.

- Окорок, - коротко ответил я, - копченый.

- А чего он такой большой? У нас это вот такие кусочки… Записала. А это что?

- Ребрышки, тоже копченые.

- Так много… А почему твоя мама с ними ничего не готовит? Их даже ни разу не доставали.

- А зачем их готовить? Они уже готовые. Они же копченые! А спрашивают их редко, обычно у путешественников такие же. И почему не доставали - мы же с такими поехали в Храм.

- А помнишь, как я их в кашу добавляла? Вот так с ними много чего можно приготовить!

- Хм… Ладно, признаю, каша с ними была очень…

- А это что?

- Кровяные колбасы…

…Час спустя.

- Все уже посмотрели? А это что за крупа?

- Это овес, он обычно не тут хранится, но по весне в холод уносим, а то чуть отсыреет и прорастать начинает. Для лошадей лиеров держим, а то бывают привередливые, сено уже не годится. Хотя Ивер своего тоже овсом подкармливает.

- Хм-м… И как интересно из него хлопья делают?

- Что делают?

- Эм-м… Даже не знаю, как это объяснить… Потом попробую показать, если сама пойму, как делать.

- Мы тут все? А то я замерз…

- Да, я тоже, надо горячего чаю выпить, с медом. С тебя чай, с меня идеи, что из этого можно приготовить…

Чаем она называет все, что горячее и можно пить. Это и сбитень и травяной отвар, думаю, если квас нагреть, она его тоже чаем назовет…

Пока мы находились в подвале, Лаура напекла два противня пирожков, которые идеально подошли к “чаю”. Правда Маша с жадностью схватила всего лишь один и с грустью посмотрела на ароматную горку, откусывая от своего пирожка маленькие кусочки, запивая сбитнем, перекладывая свои бумажки перед собой на столе. Я непонятными терзаниями заморачиваться не стал и поел пирожков вволю, любуясь украдкой на задумчивые рожицы девочки.

- Ага! У вас очень много репы… - Бормотала Маша, делая быстрые пометки самописным пером. - Это хорошо! Я из нее много блюд знаю! Свинину надо сегодня доготовить, а то еще день-два и она кончится. Решено, на первое будут щи, на второе я запеку репу с зеленью и потушу мясо.

- Да там мяса-то осталось… С мышкин нос!

- Так и на обед немного народу приходит, в основном все вечером. А вот, что на вечер приготовить? Если народу будет так же, как вчера… Копченостей много… Сделаю гороховый суп с копченостями, на гарнир запечем тыкву и пожарим рыбу. Сколько ее там на леднике лежит?

- Почти сорок хвостов.

- Этого не хватит. Твои друзья зайдут? Мы сможем их на рыбалку отправить?

- Спрошу.

В этот момент мимо нас прошла Лаура, неся два ведра с водой и между этим спросила:

- А вы Яника не видели? Обещал воды натаскать.

Мы дружно помотали головой, и я добавил:

- После завтрака как пропал, так на глаза не появлялся. Я сейчас натаскаю воды.

Лаура благодарно кивнула и также тихим голосом спросила у Маши:

- Льера, а что вы пирожки не едите? Не понравились?

Маша, тоскливо посмотрев на пирожки, грустно вздохнула:

- Очень понравились, но я с вашими пирожками и так сегодня еле в джинсы залезла, надо держать себя в руках!

Логичность сказанного не поняли ни я, ни Лаура, но я уже привык, что логика и Маша - это два несовместимых понятия.

Я подхватил ведра и принялся заполнять две здоровых бочки, стоящих на кухне, а Маша между тем принялась колдовать за плитой. Первым делом она замочила горох, затем пообрезала с костей практически все мясо, а сами кости закинула в самую большую кастрюлю. При этом Маша еще успевала делать свои заметки на отдельный листочек. Бормоча под нос на смеси нашего и своего языков.

- Себестоимость кастрюли - пятьдесят монет. Здесь примерно пятьдесят порций, то есть каждую порцию делаем по три монеты.

У меня от изумления аж челюсть отвалилась.

- Маша, ты чего? Какие три монеты, две монеты всегда порция была.

- Но это неправильно! - Не замедлила возмутиться Маша. - Даже в самом захудалом общепите наценки идут по триста процентов! Так что я еще по-минимуму взяла!

- Это слишком дорого! Да и порции у тебя какие-то маленькие получились. Обычно с кастрюли выходит тридцать порций.

- Тридцать? Но они же будут слишком большими! А у нас ведь еще и второе.

- Второе?

- Ну да, мясо с репой. Тоже думаю монетки по три сделать за порцию.

Я яростно замотал головой:

- Маша, это слишком высокая цена! Обычно большая порция либо похлебки, либо жаренья! Никто не будет брать за шесть монет, когда раньше они ели за две - три монеты!

- Но раньше у них не было такого разнообразия и я еще планирую поработать над сервисом!

- Маш пойми, если они увидят, что дорого, они просто выйдут на улицу и будут готовить на костре. Люди едут сюда на заработки, они хотят зарабатывать, а не тратить. Давай лучше упростим блюдо, как было раньше.

- Раньше вы не могли с долгами рассчитаться. Как говорил один знаменитый философ моей страны: “Если ты постоянно делаешь одно и тоже и получаешь тот же самый результат, как ты можешь надеяться на какой-то иной исход?” Если мы не рискнем, мы не узнаем - лучше это или хуже.

- Ладно, - отчасти признал я ее правоту. - Давай попробуем с новыми блюдами, как ты говоришь: первое, второе, но цену все равно нужно снижать.

- Хорошо, - тоже пошла на попятную Маша. - По монетке с блюда списываю, назовем это рекламной акцией. Давай подумаем над вечерними блюдами. Во сколько можно оценить рыбу? Это же вы с друзьями наловили?

Я замешкался с ответом:

- Ну наверное хвостов 15 за монетку.

- Отлично! Тогда цена за порцию из печеной тыквы, рыбки и ломтя хлеба в две монетки будет нормальной. И гороховый суп тоже оценим в две монеты. Блюдо с пирогами оцениваем в три.

- Вообще-то пирожок или хлеб шли к блюду бесплатно, - возразил я.

- Ну хлеб и идет бесплатно, а тарелка пирожков - это уже отдельное блюдо. Самое то с чаем пожевать! Ты погоди, я еще придумаю, как десерты делать!

Даже не знаю, что думать. С одной стороны она за утро заработала, как раньше мы не за каждый день, но с другой - никто не будет платить за похлебку, как за кусок мяса!

Я в своих раздумьях даже не заметил, как зашел Ивер.

- Яника не видел? Обещал мне в конюшне порядок навести.

- Нет, с завтрака не видел, - помотал я головой, - Пожалуй, поищу его, на него непохоже…

- Да не потеряется. Пойдем, Вес, пока гостей нет, поднатаскаю тебя, а то два дня пропустили.

Да, такие моменты упускать нельзя! Быстро крикнув в сторону кухни, что я во дворе, бегом помчался вслед за дядей.

- Копье пока у меня, - дождавшись, когда я скину рубаху, принялся поучать меня Ивер, - бери топор. Самый частый противник с которым ты можешь встретится - это воин с топором. Самое распространенное и доступное оружие, именно топорщики всегда преобладали у меня в противниках. Меч - это оружие лиера или дружинника, копье и шестопер - стражника, а вот солдаты, как и разбойники - обычно вооружены топорами и копьями. Поэтому смотри, как надо противостоять копьем против топора. Ты уже неплохо держишь копье и делаешь правильные удары, но теперь будем работать над движением. Нападай!

Нападать не удавалось. Мало того, что я приблизиться не мог, так я не мог и зацепить топором копье, чтобы, отведя его, разорвать дистанцию. Дядя тут же подтвердил мои наблюдения.

- Запомнил? Меняемся оружием. Копье дает возможность работать на большой дистанции. Это и сила и слабость любого копья. Если ты смог приблизиться и не дал разорвать дистанцию - то копейщик проиграл. Ну или будет вынужден откинуть копье и выхватывать что-то более короткое. Но для того, чтобы не дать противнику приблизиться к тебе, запоминай эти простые движения ногами и корпусом. При ударе копьем, выпад делай левой ногой, если копье в правой, так он будет короче, но ты сохраняешь запас для отступления. Удар начинается с правой ноги, проворачивай ее, затем задействуй корпус и только потом пошла твоя рука, начиная с плеча. Да, почти верно, но это все должно быть почти одновременно, это мы сейчас и будем отрабатывать. С таким выпадом, ты продолжаешь контролировать противника, можешь очень быстро отступить, причем дважды: сначала вернув левую ногу, а потом еще сделать шаг-полупрыжок, отталкиваясь правой и отводя левую. Или резко отвести копье назад, если противник решил ударить по древку и нанести удар кромкой щита. Но это пока рано.

Движения были схожи с фехтованием и я быстро смог освоится, как переставлять ноги, и Ивер тут же усложнил задание, принявшись смещаться из стороны в сторону, не давая сделать прямой выпад. И если полшага в сторону я еще мог как-то обыграть, то смещение на шаг, да еще в момент моего выпада, сбивало меня с толку. Так дядя просто терялся у меня из обзора и появлялся только тогда, когда обозначал удар топора в область шеи.

- Ладно, хватит на сегодня, лошадей слышу, гости едут, время-то обедешное, - отступив на шаг, остановил тренировку Ивер, - давай сполоснемся да пойдем, посмотрим на Машины разносолы.

Не знаю, как он услышал лодей, но мы успели оба смыть пот, вытереться, одеться и дойти до дверей таверны, когда к нам въехали первые всадники.

- Безземельный лиер и наемники, - безошибочно определил гостей Ивер, - видать по поручению, быстро поедят и поедут дальше на рудник. Лошадьми нужно срочно заняться. Где Яника носит?

Я, не мешкая, перехватил за узду коня льера, больше проявляя вежливость - выдрессированный конь и сам встал, как истукан, пока спешивался его всадник, и, обозначив поклон, указал рукой на дверь таверны и в сторону портомойни.

- Если желаете, можете отдохнуть и пообедать, а можете сперва смыть пыль…

- Лишнее, - устало отмахнулся льер и двинулся в сторону таверны.

- Коней не корми, ослабь только ремни и дай им попить, как остынут, - добавил один из охранников, двигаясь за господином.

Лошадьми заниматься не стал, а только быстро отвел их к конопривязи и накинул поводья на столбики. Бегом забежал в таверну, но оказалось беспокоился я зря: гостям уже принесли по тарелке похлебки и Лаура уже возвращалась с подносом заставленным кружками с элем. За стойкой стоял Ивер, наблюдая за приготовлениями на кухне и поглядывая в зал. Ну раз так, тогда можно и лошадьми занятся.

Ослабить ремни много времени не заняло, но у одной из лошадей потник оказался мокрым, изготовленный из какого-то рыхлого войлока. Пришлось снимать и седло и потник. Затем войлок пришлось протирать и вешать на солнце сушить, а лошадь растирать сухим сеном. Водой поить пришлось уже встречая новых гостей, но лиеров среди них не было и лошадьми они занимались самостоятельно.

Лиер и его воины вышли как раз тогда, когда я собрался вернутся в таверну, и мне пришлось помогать воину, чьего коня я протирал. Тот недовольно бухтел, а его спутники весело над ним подтрунивали.

- Что-то только под тобой конь потеет!

- Вечно тебя ждем!

- А может то не пот? Не замечали, как у него с недержанием?

- Так нет бы в сторону, ну зачем под себя?

- Ветер поди не учел?

- Господин! - Обратился я к воину, едва его товарищи затихли, - поменяйте войлок, рыхлый он, зимний, такой для обогрева хорош, а летом сильно греет.

Мужчина обжег меня взглядом и затянув последний ремень, вскочил на коня, не удостоив ответом.

- Даже мальчишка и тот тебе это говорит! Давно бы уже сменил!

- Хватит! - Оборвал веселье у наемников лиер, сам скрывая усмешку, - надо спешить, чтобы до вечера добраться. Держи, благодарю за работу.

С этими словами мужчина бросил мне монетку и развернув коня, первым поехал со двора. Я разжал кулак. Не зря работал, трешка - медная монета стоимостью в три обычных медяка. Уйдет в копилку. Иногда так перепадало, отец на них не претендовал, и я понемногу откладывал у себя в тайнике. Почти на чешуйку скопил уже…

А гостей прибавляется… надо бежать в таверну. Быстро помыв руки, я забежал в зал, осмотрелся и помчался на кухню. Ивер принимал заказы и передавал их Маше, а я принялся помогать Лауре разносить блюда по столам. Тут и там разносились недовольные шепотки по поводу повышения цены, но судя по запаху, Машино искусство готовить быстро убивало недовольство на корню. Щи брали неохотно, а вот запеченое мясо с репой - шло только так. Эля брали немного, в основном по кружке, редко больше, ну так и понятно, почти все собирались продолжить путь дальше. Всадники вполне могут успеть до Белогорья до темноты, так что им было, куда спешить. Не успел я устать, а гости все и разъехались.

- Как твоя мама справлялась? - Выскочила из кухни растрепанная и раскрасневшаяся Маша, - я там как электровеник и то не успевала.

- Так народу-то прибавилось. Раньше в обеденное время хорошо если пять человек наберется, - ответил вместо меня Ивер, - вечером сегодня, думаю, вообще не протолкнуться будет.

- Тогда нужно еще людей нанимать, - озвучила очевидное Маша. - В деревне есть возможность кого-то нанять?

- Летом вряд ли, - помотал головой я, - да и нам сейчас надо на долг копить, оплачивать работу-то как будем?

- Думаю, парочку работников потянем, - беспечно махнула рукой девочка, - вон как хорошо обед разошелся, а ты говорил: не будут брать, дорого!

- Ну вообще-то мне они насчет цены выговаривали, что дорого, хотя мясо очень хвалили.

- А щи почти не брали! - Посетовала Маша, но тут же приободрилась, - зато нам сейчас всем пообедать хватит, щи прям такие наваристые удались, давно такие не делала, один только бульон разваривала полтора часа! Пойдем, поможешь принести все сюда.

Вспомнив запах похлебки, я внезапно осознал, насколько голоден. Но не успел и шагнуть вслед за Машей, как меня остановил Ивер, коснувшись рукой плеча.

- Не говори ей ничего про цены, - негромко произнес он, глядя в спину уходящей Маше. - Мы за утро и обед итак неплохо заработали, не страшно, если один вечер будет без прибыли. Ей нужно понять, что расходы простого народа значительно отличаются от тех, к которым она привыкла.

- Да не хотелось бы, чтобы про нас какие-либо слушки пошли.

- Не пойдут. Кроме нас, здесь никого нет. Рабочие, которые сегодня здесь появятся, в следующий раз тут не раньше осени будут. Маша мыслит в верном направлении, но она решила сделать из таверны рес-то-ра-цию, как у своей мамы. А туда, сам слышал, и Повелитель захаживал. Не думаю, что они там обращали внимание на цены. Пускай лучше сама увидит.

- Ну где вы там? Я одна не донесу. - Раздался крик, и я поспешил на кухню.

Щи у Маши и правда удались, наваристые, щедро сдобренные сметаной, да с ломтем хлеба, натертым чесноком - ели так, что за ушами трещало!

- Что странно, - обгладывая ребрышко, пробормотал Ивер, - Яника нет… Уж что-что, а обеды он до этого никогда не пропускал…

- А к нему какой-то мальчик забегал, - вдруг вспомнила Маша, - вихрастый такой.

- Какой? - Не понял я нового слова.

- Ну волосы вот так, - изобразила пальцами Маша, - в голубой такой рубашечке.

- Вот такого роста? - Махнул рукой Ивер, - и в плечах вот так, да?

- Наверное, - неуверенно ответила Маша, - с карими глазками.

Ага, глазки она разглядела, а рост и телосложение нет. Интересно, это она такая особенная или это у всех девчонок так?

- Это скорее всего сын Дола. Крестьянин, третий дом слева.

- Пойду схожу, - нехотя поднялся я, - а то не дай Боги, что-нибудь с ним случилось.

- Я с тобой, - немедленно отозвалась Маша, - только кроссовки надену.

Я только сейчас обратил внимание, что она была в сандалиях, видать тоже привезенных с храма. Но идти в деревню не пришлось, едва мы вышли за ворота, как увидели одинокую плетущуюся фигуру, бредущую в нашу сторону.

- Ой, мамочки! Кто его так!? - Первой разглядела глазастая Маша, а спустя несколько шагов и я понял, что с физиономией брата что-то не то.

Левый глаз уже почти заплыл, переливаясь бордовыми оттенками, правый украшали разводы из слез и пыли, рот некрасиво перекашивала разбитая нижняя губа. Рубаха была вся в грязи, да еще и разорванная на груди. Но в целом брат выглядел вполне живым, поэтому я не удержался:

- Красавец! Ты кого-то или тебя?

Яник некоторое время пытался сдержать себя, кося здоровым глазом на Машу, но все же не удержался и с трудом удерживая новую порцию слез, выдавил:

- С Ганетом подрались.

- Не замечал за Ганетом таких бойцовских способностей. Ты-то ему хоть надавал?

- Я-то ему и надавал. Но прибежал Танет и… - Брат болезненно поморщился, прикоснувшись к левой щеке. - Я немножко потерялся, а потом я смотрю, уже лежу на земле, а меня Ганет пинает.

Я помрачнел. Не дело взрослых парней вмешиваться в разборки мелюзги. Ганет ровесник Яника, то, что они подрались, это их дело. Но Танет, его брат, мой ровесник, даже почти на год меня старше, надо сказать, очень здоровый парень, сын кожемяки, к тяжелому труду сызмальства обучен. И у Яника шанса перед ним… Да столько же, сколько у меня перед Ивером. По малолетству мы с ним тоже часто дрались, но с появлением у обоих взрослых обязанностей, нам стало не до этого. И с прошлого лета мы с ним даже как-то и не пересекались.

- Схожу завтра, пообщаюсь с ним. Что ему там - силу девать некуда? Из-за чего хоть драка?

Брат какое-то время помолчал, подбирая слова, потом нехотя выдавил:

- Он нас батраками назвал! Закупами! Сказал, родители специально и сбежали, чтобы долг не платить, а тех, кого оставили, потом вместе с таверной и заберут!

Я вздохнул. Началось.

- И об этом поговорю с ним завтра. Иди умойся, пойду посмотрю, осталась там мамина мазь или нет.

- Ого! - Раздалось из-за ворот, стоило туда зайти Янику. - Это где так разукрашивают? Дорого берут? Ну не вертись, дай посмотрю. А ерунда, глаз целый, а остальное заживет.

Ну раз Яника в оборот взял Ивер, за мазью можно не идти.

- Все нормально? - Обеспокоенно спросила Маша, глядя, как Ивер вертит голову Яника, осматривая рану. - За что его так?

- Да, что у взрослых на языке, у детей на кулаках. Не обращай внимания, ничего страшного.

- Я все-таки хотела поговорить по поводу дополнительного персонала, - с легкостью поменяла тему Маша, доставая из кармана, сложенный вчетверо листочек. - Вот смотри, по-хорошему, мне нужен еще один повар, Лауру я бы убрала с мытья посуды, полов и прочих подсобных дел. Она делает великолепное тесто, печет обалденный хлеб, пирожки. Вот этим пускай она и занимается. Значит нам нужно, как минимум, один подсобный рабочий, пара официантов, подавальщики по-вашему. Я думаю, я и Яника смогу обучить, но его одного мало будет. Еще, как я сегодня поняла, нужен человек, который будет заниматься лошадьми. Ивер не сможет и за порядком смотреть и людей рассчитывать. Сколько у вас зарплата за такие должности?

Я ненадолго замер. Маша как всегда смешала свои слова и наши, и мне потребовалось время, чтобы осмыслить, что она имела ввиду. Я так скоро ее язык выучу,

- Ну… Мы Лауре платим три чешуйки в месяц, плюс стол, комната. Но она занимается не только уборкой, но и тестом. Если будет человек просто на подхвате, половой, то двух чешуек вполне хватит. Подавальщики обычно получают совсем немного, редко чешуйка в месяц выходит…

- Это мало. Официант должен очень много знать, он не должен мало получать. Хотя у него еще есть чаевые… Вот всегда считала, что несправедливо, что только официант получает чаевые… Повар куда больше труда вкладывает… Но я тут это дело решу… Думаю, на примере подсобного рабочего, официант должен получать две-три чешуйки.

- Про повара не скажу, наемных не было никогда. Но думаю десять, не меньше.

- Пойдет десять. А конюх?

- Там тоже работа нехитрая, на уровне полового.

- Поняла. А кто стирает, сушит, подготавливает комнаты для проживания? Еще двух надо!

- Зачем? Столько народу, уж кто-то да сделает.

- А если не сделает? Людям на грязном спать?

- Они сейчас вообще на мешках с сеном спят и довольны.

- Это форс мажор! А нам надо над репутацией заведения работать!

- У нас нет столько помещений, чтобы их два человека обслуживали!

- Да, а почему второй этаж нельзя использовать?

- Он не достроен.

- И что? Стены есть, крыша тоже…

- Там нет пола, потому, как не построены дымовые каналы от печей, для обогрева. Нет разделений от комнат, нет стекол в окнах, просто ставнями закрыты, нет теплого потолка, просто крыша и все. Нужны каменщики и плотники, чтобы доделать и мебель сколотить. Империалов шесть надо, мы считали пару лет назад.

- Это дорого?

- Если бы не долги, за полгода бы скопили. Стекла дорогие, потому их на лето и снимаем, да каменщика сложно найти. Артель дорого берет, а те, кто сам по себе, на год-два себе работу вперед берут.

- Поняла, тогда это оставим на второй этап. Так где нам людей взять? Как там… Полового, подавальщика, конюха и повара?

- Зимой всех не проблема, думаю в каждой третьей семье хозяйка хорошо готовит и была бы готова заработать лишнюю монетку. А сейчас разве только что в городе, на рабочем рынке…

- Твои ответы порождают все новые и новые вопросы… Пойдем, надо начинать готовить, а то скоро уже посетители пойдут, потом расскажешь, что это за рынок такой.

Зайдя на кухню, Маша, первым делом помыла руки. Она всегда, заходя сюда, моет руки, даже если на минутку в зал выйдет. Наверное, ритуал такой.

- Будешь помогать? Тогда слей аккуратно воду из кастрюли с горохом, промой его еще раз и налей в кастрюлю два ведра воды…

Да, по сравнению с мамой, Маша готовила очень сложно.

Горох замачивался полдня, несколько раз промывался… Затем его закинули в кастрюлю с ворохом копченых ребрышек и хрящей, что обычно подавали вместе с элем. Пока горох закипал, мы с Машей почистили пару тыкв, и она принялась рубить их на кубики, размером с мою фалангу большого пальца.

- Блин, какой же нож неудобный! Завтра к твоему кузнецу пойдем… Я тут полдня резать буду… Принеси из моей комнаты, с полки, где у меня все для рисования стоит, кувшин с зеленой пробкой, там оливковое масло, мне нужно немного…

Пока я бегал, Маша дорезала тыкву, посыпала ее перцем и рубленым укропом.

- Со специями у вас конечно не густо… - Продолжала жаловаться девочка, - а специи, это второе по значению, что требуется для вкусного блюда.

Ну вот, теперь осталось добавить чеснок и масло и можно запекать, - сказала Маша довольно. - Порежь лук и чеснок. Лук полукольцами отдельно, его в суп. Да не так режь, раздави зубчик ножом, сразу резать будет удобнее.

И вправду, удобнее.

Порезанный чеснок девочка закинула к тыкве, залила оливковым маслом и принялась все это перемешивать своими ручками. Затем перекинула все в самый большой горшок, собрала рукой все масло со специями, что размазалось по стенке кастрюли, направляя их к тыкве.

- Готово! А где крышка? Поставишь в духовку, а то я не привыкла к ней!

Проследив ее взгляд, я понял, что духовка - это печь, вернее та ее часть, где мы печем хлеб. Я так и не понял, чего ее бояться. Да, жар оттуда сильный, стоит снять дверцу, ну так горшок-то не руками засовывать надо, ухват есть для этого. Быстро управившись, я взялся за нож и принялся чистить и резать лук. Слезы тут же предательски потекли у меня из глаз, но я старался не подавать виду. Хотя через какое-то время стало нестерпимо и все же пришлось зашмыгать носом, на что тут же обратила внимание Маша.

- Ой, бедненький, - засмеялась льера, увидев мои мокрые щеки. - Хочешь, грустную историю расскажу?

- Зачем? - Опешил я, забыв, что решил не удивляться Машиным переходам.

- Ну чтобы слезы зря не тратил. Ты так трогательно выглядишь! Жаль телефон накрылся, такая фотка классная получилась бы сейчас! Помой еще, пожалуйста, морковь, петрушку, сельдерей. И порежь мелко-мелко.

Пока я занимался овощами, Маша занялась рыбой. Рискуя остаться без пальцев, я с интересом наблюдал за танцующими движениями. И до меня не сразу дошло, что она делала. Зачем-то обваливала рыбу в подсоленой муке и только потом закидывала на сковородку обжариваться с обеих сторон до золотистой корочки. Хотя запахло так аппетитно, что у меня сразу забурчало в животе.

- Как у вас тут дела? - Заглянул на кухню Ивер, - народ начал подъезжать.

- Накормить уже есть чем! - Бодро ответила Маша, - еще двадцать минут… В смысле пока умоются, пока устроятся - и можно будет кормить!

- Весела-то верни, Яник на приеме гостей, с лошадьми помогает.

- А-а, ну да, конечно! Я дорежу, иди. Нам позарез нужны дополнительные работники!

Первыми прибыли, по отдельности друг от друга, два безземельных лиера. Первый, в потертой, запыленной одежде, без слуг, с одним конем, которого он сам же и почистил и заложил поесть, попросив только напоить, как остынет. Второй с тремя воинами, но… У нас тут стража путешествует поприличнее.

- Наемники, - тихо просветил меня дядя, - поосторожнее с ними. Как воины - никудышные, но подраться любят…

Ну а дальше начали прибывать уже привычные нам будущие работники шахты. Вот интересно, камень там еще не добывают, а работников уже за вторую сотню проехало. Что они там делают?

- Сколько? Да не буду я тогда похлебку брать! - С первых же гостей начались недовольные крики, - где это видано, чтобы отдельно похлебка две монеты стоила?! Я же ужин беру!

- Это суп! - Попытался я было возразить, но бесполезно.

- А-а, вода она и есть вода! Давай свою рыбу и эля! И закуски к элю! А что порция такая маленькая?

- Ну так с супом-то нормально получится.

Единственные, кто не возмущался - это были лиеры, и то, одиночка, хоть и заказал все, что было, но головой неодобрительно покачал.

- Эй, малец! - Полезла разбираться насчет цен новая зашедшая компания, - что с ценами?! Я за такие деньги только в столице едал! А для такой дыры платить по семь монет за полный ужин, да харя у тебя не треснет?!

Внезапно поддержал меня лиер одиночка, который хоть и кривил лицо от цены, но качество блюда оценил.

- Не шуми! Не в своем хлеву, тут и люди кушают! В столице, даже если платил столько - такого не пробовал! Парень, скажи честно, у вас на учебе от Храма потомственный повар из столицы?

- Ну-у, почти, - не стал вдаваться в подробности я, заслужив одобрительный кивок от дяди.

- Понятно. Ценник и правда высокий, но так вкусно я последний раз ел на новогоднем балу у Владыки во дворце.

Мужики пошумели и притихли. Некоторые пришли и заказали гороховый суп, от которого ранее отказались. Даже не ожидал, что Машина задумка окажется реальной.

Увы, но к приходу следующей прибывшей компании помогший лиер успел уйти в свою комнату, и авторитетно урезонить разошедшуюся толпу было некому.

- Ты мне тут цены не придумывай! - Перегнувшись через стойку, орал, брызгая в лицо слюнями, здоровый мужик со шрамами через щеку, пришедший во главе десятка таких же крепких и боевитых артельщиков, - да во всех трактирах цены примерно одни! Что ты тут придумал в два раза поднять?! Да чтобы такие цены сочинять, нужно чтобы сюда лиеры захаживать стали. Чтобы нормально покормил нас, вот тебе двадцать монет и давай быстрее!

- Даже со старыми ценами - двадцать монет на десять человек - это мало! - Попробовал было я возразить, но был тут же заткнут.

- Это тебе, чтобы не пытался обманывать! А если я тебя услышу еще раз до того, как нам принесут… Ай! Пусти! Ты еще кто? Знаешь что сейчас с тобой сделают?

Ивер, не придумывая новшеств, сжал пальцами шею дебошира, нажав какие-то болезненные точки, от чего любая попытка поднять руки или просто резко дернуть ими сразу приводила к вспышке боли. Вот и сейчас мужик стоял замерев, смешно вытянув шею и только сыпал угрозами.

- Не нравится цена, еда, или наши гости - тебя никто не держит и ты волен уйти отсюда. Если же хочешь поесть - соблюдай правила. Цену тебе назвали, скажи, что ты из этого хочешь заказать и по честному расплатись.

- Да пошли вы! - Едва дядя ослабил хватку, тот попытался отпихнуть его, но руки лишь толкнули пустоту, от чего мужик едва не упал, засеменив ногами, чем вызвал хохот всех присутствующих. Из-за их стола к нам тут же подошли двое, один сразу увел раскрасневшегося дебошира, а второй подошел ко мне и негромко произнес.

- Парень, сделай скидку. Денег на два дня пути осталось, сегодня и завтра. Если все отдадим - завтра голодные будем.

Я молча кивнул. Такие случаи тоже бывали и мы всегда шли навстречу. Обычно поиздержавшиеся гости сразу же предлагали свою помощь в какой либо работе. Этот случай не стал исключением.

- Утром, перед уходом с нас дрова, вода, что скажешь. Благодарю!

Видно было, мужчина просить не привык, и не будь Ивера, возможно надо было радоваться, что вообще хоть что-то были готовы заплатить. Но, похоже, артельщики успели оценить движения Ивера и то, как он держался. Дядя просто никого и никогда не боялся, и от этого все боялись его. А еще он посмотрел на пальцы дяди, которыми он мог гвозди гнуть, уважительно покивал и, бросив взгляд на трущего шею товарища, ухмыльнулся уголком рта.

Позади уловил движение и, оглянувшись, я увидел расстроенные глаза Маши.

- Суп почти не берут, и все весь вечер ругаются, даже на кухне слышно, - расстроенным голосом пробормотала она, - неужели и правда это дорого? Никогда не слышала, чтобы у нас ругались…

- Не дорого, - хрипло раздался ответ от подошедшего лиера, того, что был с наемниками, - если знать, насколько вкусно. Но не попробовав - два медяка только за маленькую тарелку похлебки - крестьяне позволить себе не смогут. Ты просто не жила как они, это по тебе видно, поэтому не понимаешь цены денег…

На столе звякнули монеты, а мужчина продолжил.

- Я спать, устал сильно. Проводи в мою комнату. На остальное закуски и эля моим людям. Как это закончится - больше им не наливать. Нам завтра в дорогу.

Ого! Чешуйка и медяков двадцать. Да им тут упиться хватит.

Но пока я вел лиера, понял, что он только выглядел трезвым, на самом деле его хорошо развезло на голодный желудок и сейчас он просто сохранил себе лицо, быстро покинув зал. Возможно сунул монеты не считая и даже не заметил чешуйку. Утром сдачу верну, сейчас смысла даже говорить нет, вон, едва мы в коридор вышли, он сразу за стенку и схватился. И едва зашел в комнату, не снимая сапог, рухнул на кровать и захрапел.

Трясь!

Разлетелась на осколки глиняная кружка, ударившись о стену в шаге от двери, едва я вернулся в зал.

Большая часть гостей распределились вдоль стен, некоторые бились об заклад, а по центру, перевернув и расшвыряв столы с лавками схватились трое наемников и артель, во главе с дебоширом. Дядя стоял у стойки, охраняя ящик с заработанным, но увидев меня, весело подмигнул и пошел было в сторону побоища.

- Не мешай, однорукий! - Заорал ему один из наемников, - дай размятся! Что сломаем - оплатим!

Да, эта троица, не сказать, что с легкостью, но побеждала, во всяком случае они все трое были на ногах, в то время как из ватаги уже двое были на полу.

- И чего они не поделили? - Прокричал я дяде, перекрикивая шум драки и азартные крики остальных гостей.

- Эти трое работяг побирушками обозвали, те по их внешнему виду прошлись.

К нам подбежал мужичок с козлиной бородкой.

- Господин воин, не желаете поставить на кого-то?

- А что тут ставить? Наемники справятся, хотя одного похоже сейчас с ног собьют…

- Ну тогда один к половине, если так будет.

Дядя посмотрел на меня и я, поняв, вынул и подал ему серебряную чешуйку. Уж в потасовках дядя понимал как никто другой и риска никакого не было. Можно было больше, но зачем гневить Богов жадностью?

Один из наемников заметно хромал, то ли ранее был ранен, то ли в драке успели повредить, и артельщики втроем насели на него, остальные удерживали и пытались от него оттеснить двух других.

Драка закончилась внезапно и с ожидаемым успехом. Хромого наемника удалось повалить, но падая, он схватил за пояс наседавшего на главного в его тройке, дав ему свободу маневра, на что тот немедля схватил скамью и прошелся ей по противникам своих компаньонов. Оставшихся на ногах артельщиков повалили несколькими ударами кулаков и принялись осматривать валяющегося на полу третьего.

Но, как уже бывало, через некоторое время и проигравшие и победители сидели умытые на совместно сдвинутых столах и вместе орали здравницы Богам, себе и нашей таверне, пока я вместе с Яником утаскивали разбитые лавки и заносили две запасных.

- В целом вечер прошел успешно, - дядя вернул мне чешуйку, и подвинул медную монету достоинством в десятку, типа моя доля в выигрыше, - и с прибытком, и повеселились!

С заплетающимися ногами мы с братом приводили зал таверны в порядок, как только все разошлись, а Ивер взял на себя самую сложную часть - считать заработанное.

- Мало, - грустно произнесла Маша, сидя на стойке и держа тарелку с жареной рыбой на руках, - супа полкастрюли осталось, второго тоже полно, в основном закуски хватали, те, что я переоценить не успела. Видимо к счастью… Да, действительно, полезла в то, в чем не разбираюсь.

- Ну главное ты это поняла, - хмыкнул Ивер, но тут же принял серьезное выражение лица, - понимаешь, если что-то устоялось - изменить это очень сложно. Традиции, привычки, людское мнение…

- Да, я поняла, поняла… Буду думать…

- Ну ты же не собираешься сдаваться?

- Сдаваться? - Встрепенулась девочка, и лицо с расстроенного тут же сменилось на готовое к действиям, куда только усталость делась, - никто не говорил, что я буду сдаваться. Просто я поняла, что слона надо есть по кусочкам! Для начала мы сделаем два меню, расширенное для богатых и стандартное для бедных! Надо сыграть на разнообразии и человеческом любопытстве! Но для этого мне надо несколько приборов, надеюсь мне смогут их тут изготовить. Да и вообще проверить себестоимость, может можно поработать в этом направлении. Мама всегда начинала с изучения предложений поставщиков. Иногда цена предложенного после переговоров снижалась едва ли не вдвое! Да! Если мы не можем повышать цены, надо снижать убытки и расходы… Сдаваться! Ха! Quod me non necat, me facit fortiorem!*

Осознав, что похоже начал клевать носом и уже совершенно не понимаю льеру, я, махнув рукой на ужин, двинулся к себе в комнату, еле передвигая ноги от усталости. День был тяжелый, и, судя по запалу Маши, все только начинается. И не забыть бы спросить, что за блюдо такое - слон?

_______

*латынь: все что меня не убивает - делает меня сильнее.