Шёпот Дуная

Будапешт встретил Генри Шрёдэра не гомоном туристических групп и не звоном трамваев, а густым, липким туманом, поднимающимся от вод Дуная. Было шесть утра, но город казался погруженным в серый, ватный кокон. С реки тянуло сыростью и гнилыми водорослями — запах, который Генри знал слишком хорошо. Он пах забвением.

Шрёдэр стоял на балконе своего временного офиса в районе Пешта, сжимая в руке чашку остывшего черного кофе. Третий этаж старого доходного дома, окна которого выходили на Парламент, сейчас были практически слепы. В стекле отражался силуэт мужчины с изможденным лицом и щетиной, которую он забыл сбрить уже два дня.

— Вы опять не спали, мистер Шрёдэр? — голос раздался из комнаты.

Генри не пошевелился. Он узнал этот голос. Тейли, его молодая помощница, умела появляться бесшумно, как кошка, что было удивительно для человека, который большую часть жизни проводил за компьютером.

— Сон — это роскошь для тех, у кого чиста совесть, Тейлор, — буркнул он, делая глоток горького кофе. — Или для тех, у кого нет совести вовсе.

Тейли, невысокая девушка с коротким рваным каре и очками в роговой оправе, прошла к столу, заваленному газетными вырезками и старыми картами. Она бросила на стол планшет.

— Я нашла то, что вы просили. Досье на Вирджинию Фокс. Журналистка из «Вашингтон Пост», специализируется на искусстве и криминале. Три года назад получила Пулитцеровскую премию за серию статей о контрабанде антиквариата из Сирии. Сейчас она в Будапеште.

Генри развернулся, его глаза сузились.

— Зачем журналистке такого уровня являться сюда без предварительной анонсации? В Венгрии тихо. Слишком тихо для акулы пера вроде Фокс.

— Не знаю, — Тейли пожала плечами. — Но она ищет вас. Точнее, ваш контактный телефон. Я засекла запрос в сети полчаса назад.

Шрёдэр поставил чашку.

— Если Вирджиния Фокс ищет меня, значит, пахнет крупными неприятностями. Или крупными деньгами. А это, как правило, одно и то же.

В этот момент зазвонил его телефон. Незнакомый номер. Генри поднял трубку, жестом приказав Тейли начинать запись.

— Шрёдэр слушает, — его голос был лишен эмоций.

— Мистер Шрёдэр, — ответил женский голос. Глубокий, с легким хриплым оттенком, звучавший дорого и уверенно. — Меня зовут Вирджиния Фокс. У меня мало времени. Мне нужна ваша помощь, и я готова заплатить вдвое больше вашего стандартного тарифа.

— Я не работаю по найму, мисс Фокс, — холодно ответил Генри. — Я не частный сыщик для дам из высшего общества. Я ищу правду, а не потерянные слухи.

— Я знаю, кто вы, — перебила она, и в ее тоне прорезались стальные нотки. — Я знаю о деле в Вене. О том, как вы достали из болота информацию о сети торговцев людьми. И я знаю, что вы сейчас в Венгрии не просто так. Вы ищете покоя, но находите только грязь.

Генри замер. Откуда ей знать о Вене? То дело он закрыл полгода назад, и информация была засекречена.

— Вы заглянули не в ту дверь, мисс Фокс, — процедил он.

— Возможно, — в трубке послышался шум ветра и далекий гул машин. — Но я стою у входа в здание. Прошу вас, спуститесь. Это вопрос жизни и смерти. И речь не о мне.

В трубке раздались короткие гудки.

Генри посмотрел на Тейли.

— Она внизу.

— Что будем делать? — спросила Тейли, нервно постукивая пальцами по крышке ноутбука. — Вызывать полицию? Арчи сейчас в гараже, может подвезти...

— Нет полиции, — отрезал Шрёдэр, хватая с вешалки свое старое пальто. — Если Фокс здесь, значит, игра уже началась. Оставайся здесь, мониторь камеры наблюдения в районе. Если что-то пойдет не так, уничтожь файлы и уходи через черный ход.

Он спустился по скрипучей лестнице, минуя облупившиеся стены подъезда, хранящие следы вековой истории. Выйдя на улицу, он оказался в том же сером мареве. У тротуара, чуть в стороне от входа, стояла женщина.

Вирджиния Фокс была именно такой, какой он представлял её по голосу. Высокая, в элегантном темно-сером плаще и ярком красном шарфе, который был единственным цветным пятном в этом унылом пейзаже. Волосы её были собраны в тугой хвост, а взгляд карих глаз был острым, как скальпель. Но несмотря на внешнее спокойствие, Генри заметил, как мелко дрожат её пальцы, сжимающие кожаную сумку.

— Мистер Шрёдэр, — она шагнула ему навстречу, каблуки глухо стучали по мокрому асфальту.

— Вы сказали, это вопрос жизни и смерти, — Генри не стал тратить время на приветствия. — Чьей?

Вирджиния огляделась по сторонам, словно боясь, что туман подслушивает. Затем она расстегнула сумку и вынула плотный конверт из манильской бумаги.

— Сегодня ночью, — начала она шепотом, — в музее изящных искусств произошло то, о чем не напишут в газетах. Куратор, мой старый друг... он мертв. Полиция говорит — сердечный приступ. Но я знаю, что это ложь.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что за час до смерти он передал мне это, — она протянула конверт Генри. — Внутри фотография и карта. Это связано с коллекцией Нориса Пинчера.

Шрёдэр поморщился. Норис Пинчер — местный олигарх и владелец крупнейшей частной коллекции искусства в Восточной Европе. Его имя часто всплывало в слухах о «серых» схемах, но доказательств никогда не было.

— Пинчер? — переспросил Генри, беря конверт, но не открывая его. — И что ему нужно от куратора?

— Не «что», а «кто», — поправила Вирджиния, и её голос дрогнул. — Мы говорим о пропавшей шедевре эпохи Возрождения, который считался уничтоженным. Но самое страшное не это.

Она сделала шаг ближе, её дыхание коснулось его щеки.

— На обратной стороне фотографии... там ваш номер телефона, мистер Шрёдэр. И имя. Арчи.

Генри замер. Арчи — его водитель, его единственный надежный человек в этом городе, парень, который знал город лучше любого таксиста и никогда не лез в дела клиентов.

— Что с Арчи? — рявкнул он, хватая Вирджинию за локоть.

— Он исчез, — прошептала Фокс, глядя ему прямо в глаза. — Пропал сегодня ночью, сразу после того, как куратор умер. Полиция ничего не делает, они куплены или запуганы. Я пришла к вам не просто как журналист, Шрёдэр. Я пришла к вам, потому что вы — единственный, кто может найти его живым. И единственный, кто сможет остановить то, что проснулось в этом городе.

Туман вокруг них сгустился, словно пытаясь скрыть их от посторонних глаз. Где-то вдалеке прорезался звон трамвая, но он звучал гулко и неестественно, словно из другого мира.

Генри вскрыл конверт. Внутри лежала черно-белая фотография. На ней был изображен мужчина в старомодном костюме, стоящий на фоне Будайской крепости. Но лицо мужчины было выцарапано. А на обороте, неровным, торопливым почерком, было выведено:

*«Зеркало Дуная разбито. Они идут за мной. Найди Сью. Она знает начало.»*

Генри поднял взгляд на Вирджинию.

— Кто такая Сью?

— Сьюзан Миллер, — ответила журналистка. — Архиолог. Она работает в библиотеке метрополитена. И если верить записке, которую мне передал куратор, у нас осталось меньше двадцати четырех часов, прежде чем вода поднимется.

— Вода? — переспросил Шрёдэр, чувствуя, как холодный пот выступает на спине.

— Посмотрите на реку, Генри, — Вирджиния указала на Дунай, скрытый пеленой. — Она не просто течет. Она забирает долги. И сегодня ночью она придет за всеми нами.

Шрёдэр сунул фотографию во внутренний карман пальто. Инстинкт самосохранения кричал ему уйти, закрыть дверь и забыть этот разговор. Но образ Арчи, его веселого приятеля, пропавшего без вести, не давал ему покоя. А еще это странное чувство — чувство, что туман, окруживший город, не случаен.

— Хорошо, мисс Фокс, — сказал он наконец. — Но правила мои. Мы делаем это по-моему. И если вы скрываете что-то еще...

— Я рассказала вам всё, что знаю, — оборвала она. — Почти всё.

В её глазах мелькнул страх, который она не смогла скрыть за маской уверенности.

— Тогда поехали, — Генри кивнул в сторону припаркованного старого «Опеля». — Нам нужно найти Сью, пока туман не стал гуще.

Когда они садились в машину, Генри не заметил, как из тени соседнего подъезда вышел высокий силуэт. Человек в черном плаще поднял воротник и достал телефон.

— Цель установила контакт, — произнес он в трубку с акцентом, который невозможно было определить. — Шрёдэр взял наживку. Фаза вторая начинается сейчас.

Связь оборвалась. Туман поглотил фигуру, оставив на улице лишь пустоту и звук удаляющегося мотора. Детектив начался.