Шепот пламени во тьме

Течение против судьбы

В какой-то момент я уловил фразу: «Прислушайся к тишине, ибо в ней звучит истина». Истина... Возможно. Но кто сказал, что она не является эхом давно ушедших голосов? Каждый миг молчания — лишь слабый отголосок предсмертного вздоха.

Кладан Н.

Сегодня Фрею предстояло сделать первый шаг к встрече с истинным дьяволом.

Он, управляемый силами, о которых предпочитал не задумываться, оказался среди политиков в здании, где вершились судьбы мира. Сам факт его присутствия здесь не был бы чем-то необычным, если бы не одно «но» — его одежда.

Фрей был одет в привычную бордовую тунику, знак дома, которому он служил долгие годы. Или, точнее, служил до этой минуты. Лёгкие доспехи скрывались под шерстяной накидкой, которую он сбрасывал, когда предстояла схватка. Порой ему хотелось избавиться и от остального, оставить защиту лишь судьбе, но он был не настолько безрассуден. Особенно теперь. Ведь по обычаю ему приходилось сражаться с монстрами в самой их сути, когти которых всегда готовы разорвать плоть.

«Даже крошечная брешь в твоей защите может стать дверью к смерти». Фрей слышал подобное тысячу раз. Ветераны, любившие разбрасываться наставлениями, словно семечками, повторяли это снова и снова. Теперь он сам стал тем, кто отдаёт приказы. Правда, не все молодые идиоты готовы слушать старшего сержанта, служившего почти два десятилетия.

Толпа бурлила вокруг него.

Какими будут последствия? Он не знал. Да и не пытался разобраться. Фрей знал только одно: у него была задача.

«Они» дали ему устройство, по их словам, обеспечивающее побег. Кто они такие? Он не ведал. Их шёпот в его сознании был мягким, но непреклонным.

Фрей подчинялся.

Что ему оставалось?

Сущности, что могут захватить разум... Он слышал истории. Ложь? Правда? Он не знал. Но чувствовал: если такие создания существуют, убить его для них проще, чем сделать вдох. Они не марают рук, используют смертных как инструмент, и Фрей... он был всего лишь очередным клинком в их руке.

Политики двигались мимо, жеманно улыбаясь, пряча пустые взгляды за важностью своих лиц. Слишком яркие одежды, слишком напыщенные позы. Кто-то торопился, кто-то изображал занятость, прижимая к боку папку с бумагами.

И они умрут.

«Кому это нужно? Как изменится мир от исчезновения нескольких лиц? Они просто украшения. Они...»

— Простите, — прозвучал голос рядом.

Фрей скосил взгляд.

— Вы, наверное, охранник? Или обрели более достойное призвание? — Собеседник улыбнулся, легкомысленно, но без явной насмешки. — Простите, не хотел вас обидеть. Просто вы слишком выделяетесь среди этого... — он прищурился, будто подбирая слово, — разношёрстного общества. Меня бы поругали за такое сравнение...

Небрежный поклон.

— Меня зовут Ролктэн, но друзья зовут Ролком. Департамент документооборота и контроля. А вы?..

Фрей чуть помедлил. Затем спокойно ответил:

— Фрей. Не знаю, считают ли мою цель достойной другие, но я уж точно нет.

Ролктэн наклонил голову.

— Нет? Тогда зачем вы здесь? Или же... — на губах вновь мелькнула лёгкая улыбка, — вы один из тех, кто плывёт по течению, не задумываясь о последствиях?

Фрей тихо повторил:

— Не задумываясь о последствиях... Может быть. Но я знаю, что иду верной дорогой. Верю в это. Безоговорочно. Вам знакомо это чувство?

Ролктэн покачал головой.

— Чувство, будто я делаю всё правильно? Нет. Я всегда слишком сильно в себе сомневался. Это, пожалуй, моя главная ошибка.

— Вы всё ещё сожалеете об этом?

Ролктэн усмехнулся.

— Как можно не сожалеть? Люди всегда жалеют о том, что потеряли. Покажите мне безумца, которого оставят равнодушным последствия его собственных решений, — он сделал паузу и вновь склонил голову. — Или бремя, что он несёт.

— Почему же сразу безумца? — возразил Фрей. — Вы когда-нибудь заглядывали в разум такого человека? Видели, что творится там... — он коротко постучал пальцем по виску, — внутри?

Ролктэн задержал взгляд на Фрее, словно впервые увидел его по-настоящему. Его выражение изменилось — теперь каждое слово взвешивалось, каждое движение становилось чуть медленнее.

— Не заглядывал, — наконец ответил он. — И, признаться, не стремлюсь. Кто знает, смог бы я после этого остаться самим собой? Или бездна, в которую я рискнул бы посмотреть, захватила бы меня с головой?

— Значит, вы боитесь?

— Да, — ответил Ролктэн без колебаний.

— Я тоже, — признался Фрей.

Ролктэн чуть приподнял брови:

— Простите?

— Я боюсь того, куда ведёт этот путь. И потому предпочёл бы не ступать в бездну, из которой уже нет возврата. Но... — Фрей скользнул взглядом по толпе. — Иногда у людей просто не остаётся выбора.

— Вы говорите о себе?

Фрей чуть прищурился, но не стал отрицать:

— Не знаю. Я не могу судить, не понимая, во что ввязываюсь.

— Вы сами подтвердили, что плывёте по течению, — напомнил Ролктэн.

— По течению, но против ветра.

— Насколько далеко зашло ваше безумие?

Фрей оценил окружающих.

— Достаточно далеко, чтобы затронуть всех, кто здесь.

— И вы не собираетесь остановиться?

— Даже не пытаюсь.

— Тогда вы и правда тот, кто не думает о последствиях.

Фрей улыбнулся краем губ.

— Не могу отрицать.

— Есть ли смысл мне вам помогать?

— Вы этого хотите?

Ролктэн задержался с ответом. Потом кивнул:

— Я сделаю всё, что смогу.

— В таком случае, просто не стойте у меня на пути. Если только не хотите оказаться в опасности.

Ролктэн некоторое время изучал его взглядом, затем тихо выдохнул:

— Похоже, мне снова предстоит сделать то, о чём буду сожалеть.

— Сожаление не искупает грехи.

— Неужели? — Ролктэн раскинул руки. — Не поймите меня неправильно, я не претендую на святость. Я просто пытаюсь выжить. Как и любой другой.

Он направился к двери, но, уже выходя, на секунду задержался.

— Знаете, я бы хотел больше никогда вас не встречать.

Фрей спокойно ответил:

— Желание — ваше право. Но судьба решит, сбудется ли оно.

Ролктэн скрылся за дверью.

Фрей остался один.

«Зачем? Зачем им понадобилась их смерть?»

Но был ли он дипломатом? Интриганом? Нет. Он был солдатом. Просто солдатом, слепо выполняющим приказы.

Так было. Так есть. Так будет.

Он ещё раз окинул взглядом зал. Политики. Маги. Кто-то из них мог оказать сопротивление, но этого следовало ожидать. Он был готов.

И когда в свете люстр вспыхнуло серебро его клинка, охрана среагировала моментально.

Раздались крики. Кто-то пытался убежать. Но Фрей не был настолько наивен, чтобы оставить им путь к спасению. Вход уже был заблокирован.

Три стражника. Первый бросился вперёд, но был слишком медлителен. Фрей скользнул в сторону, уходя от удара, и, одним движением клинка, рассёк шею противника. Голова стражника покатилась по полу.

Крики усилились. Паника росла. Фрей не обращал на неё внимания. Он был здесь не для того, чтобы слушать. Он был здесь, чтобы убивать.

Второй противник оказался проницательнее первого. Фрей не заметил его приближения и ощутил внезапную боль — клинок оставил неглубокую, но острую рану на руке. Он резко развернулся, и, сопровождаемый глухим треском ломаемых костей, его кулак врезался в лицо стражника. Следующий удар — по груди. Противник захрипел, но Фрей не дал ему упасть, перехватил за плечи и рывком развернул перед собой. Третий стражник уже мчался на них. Увидев, что Фрей использует его товарища как живой щит, он замешкался — но было слишком поздно, чтобы отвести удар. Клинок вошёл в тело второго, а следом Фрей молниеносно полоснул по горлу третьего.

Тишина.

Фрей выпрямился и повернулся к политикам, жмущимся у входа. Они походили на испуганных кроликов, затравленных хищником.

Он не сказал ни слова с самого начала бойни. Это лишь усиливало образ безжалостного убийцы. Он не видел смысла в разговорах. Поэтому не обратил внимания на дрожащего мужчину, выступившего с жалкой попыткой переговоров.

— П… простите, сэр… м… мы могли бы… обсудить… — дальше он уже не мог говорить.

Толпа поняла: убийца не собирался договариваться. И тогда начались отчаянные поступки. Кто-то бросился в окно, но четвёртый этаж был не лучшим местом для спасения. Кто-то пытался атаковать Фрея — безуспешно. Слабые вспышки магии гасли, даже не достигнув цели.

А Фрей продолжал рубить. Без разбора.

И они шептались.

Он хотел избавиться от этого голоса, но не мог.

С каждым ударом шёпот становился всё громче.

Громче.

Так громко, что крики и мольбы жертв уходили на второй план. Теперь он слышал только их приказы.

Ещё громче.

И вскоре…

Вновь тишина.

Фрей стоял посреди кровавого месива, омытый багряной рекой, тяжело дыша. Он посмотрел на свои руки.

Они дрожали.

Во что он превратился?

Они были бесполезны. Но главное — они были людьми. Раньше он сражался с воинами. С теми, кто мог дать отпор. Здесь же… здесь была бойня. Хладнокровная, бессмысленная.

Нет.

Шёпот утверждал обратное, — причина была. Значит, так и должно быть.

Фрей не заметил, как дверь распахнулась. Снова стража. Они ворвались, во главе с мужчиной, волосы которого были словно снег. За ним следовала маг, укрытая в яркой накидке.

Мужчина огляделся. А на что тут было смотреть?

Кровь. Трупы. Повсюду.

Фрей сжал пальцы на рукояти. Он знал: эта схватка выше его сил. Но отступить он не мог. Подаренное «ими» устройство ещё не насытилось кровью. Он взмахнул клинком, оставляя за собой дугу алого света, и принял стойку. Кончик клинка смотрел прямо на рыцаря. Руки дрожали. Его взгляд терял уверенность. Фрей глубоко вдохнул, потряс головой — и внезапно ощутил прежнее хладнокровие. Теперь он был готов. Даже если знал: победа маловероятна. Но он не сдастся.

— Мы, — вдруг заговорил беловолосый, — когда-нибудь встречались?

Фрей вздрогнул.

— Встречались?..

Он пытался вспомнить. Но в его памяти не было никого, похожего на этого юношу. Теперь, глядя внимательнее, он понял — его противнику едва ли было больше двадцати.

— Нет, — ответил Фрей. — Не думаю.

Беловолосый чуть улыбнулся.

— И в самом деле. Иначе это было бы слишком просто.

Последние слова мальчишки растворились в воздухе. Но думать об этом времени не осталось. Юноша прыгнул вперёд. Атака начиналась.

Хотя меч висел на поясе, беловолосый не спешил прибегать к его помощи, предпочитая сражаться безоружным. Он ловко уклонился, проскользнув под лезвием Фрея, и нанёс стремительный удар в рёбра. Фрей успел прижать руку к груди, чтобы смягчить атаку, но всё же почувствовал глухую боль, отдающую в бок. Ему пришлось отступить, но молодой боец не собирался ослаблять натиск. Он двигался стремительно, нанося короткие, точные удары, один за другим. Они не были смертельными, но их становилось всё больше, и Фрей чувствовал, как каждый новый удар отзывается в его теле, замедляя движения, мешая сосредоточиться.

Когда ему наконец удалось создать дистанцию, юноша был вынужден переключиться на новую угрозу — атаку со стороны девушки-мага. Её действия были резкими, несогласованными, и Фрей сразу понял, что эти двое не привыкли работать вместе. В их движениях не было слаженности. Магический залп, направленный в никуда, краем задел Фрея и заставил его накидку, которую он не успел сбросить в начале, вспыхнуть — ткань занялась огнём, осыпая искры на пол. Он сдёрнул её одним резким движением и отбросил в сторону, не позволяя пламени добраться до кожи.

— Осторожнее, Лия, — произнёс беловолосый, не сводя глаз с Фрея. И только теперь его рука опустилась на рукоять меча.

Фрею этого не хотелось. Металл вызывал в нём странное возбуждение — неприятное, гнетущее, подавляющее. Этот звук, это столкновение стали со сталью заставляло кровь кипеть, превращало мысли в хаотичный водоворот. Каждый раз, беря меч в руки, он всё дальше отходил от того, кем был прежде. Фрей знал: если сейчас отбросить оружие, то сражение, возможно, затянется, но он сохранит рассудок. Однако он также знал и другое — если он хочет победить, если хочет выжить, выбора у него нет.

— Ты действительно мастерски сражаешься, юноша, — сказал он, искренне признавая силу противника. — В иной ситуации я бы, пожалуй, дал тебе пару советов.

— Какая неудача, сэр. Придётся мне обойтись без ваших наставлений.

Фрей хмыкнул, ответ его позабавил не сильно.

Всё это время стражники, сопровождавшие беловолосого, стояли в нерешительности, не зная, когда вступить в бой. Но теперь медлить было нельзя. Один из них смело бросился вперёд, размахивая кулаком. Фрей уклонился в последний момент, ловко перескочил через него и вонзил клинок со спины. Но двое других не собирались отступать. Они атаковали одновременно, рассчитывая взять Фрея измором.

Беловолосый оставался неподвижным, словно выжидая момент. Фрей, напротив, двигался быстро, уходя от ударов, парируя атаки, балансируя между защитой и нападением. В этот момент маг вновь подняла руку. Вокруг похолодало, и уже через мгновение в воздухе образовалась ледяная стрела, устремляясь прямо в грудь Фрея. Уклониться он не мог, но инстинктивно скрестил руки, надеясь, что наручи примут удар. Металл выдержал основную силу атаки, но лед всё же задел его руку, оставляя кровоточащий порез.

Теперь сомнений не оставалось: маг был угрозой, от которой следовало избавиться в первую очередь. Однако беловолосый встал у него на пути. Если он нападёт на колдунью, тот тут же воспользуется этим. Фрей сдержал желание броситься вперёд и вернул внимание к охранникам.

Он переоценил их. Судя по внушительной внешности, он ожидал куда большей опасности. Но реальность оказалась иной. Их атаки были предсказуемыми, оборона — шаткой. Он двигался быстрее, чем они могли отреагировать. Один из стражников сделал ошибку, попытавшись нанести сокрушительный удар, но Фрей уклонился, развернулся и ударил в ответ. Хруст сломанных рёбер отозвался эхом по залу. Второй стражник попробовал перехватить его, но оказался недостаточно быстр. В следующий миг оба уже лежали на полу.

— Эти были сильнее остальных, — заметил Фрей, переводя дыхание. — Но опыта им не хватало.

Он говорил высокомерно, но прекрасно знал: если бой затянется, его шансы выжить станут ничтожно малы. Он уже чувствовал, как дрожат руки, как усталость размывает границы сознания.

— Задержи его, Адэн! — раздался голос магички. Она торопливо шептала заклинание, готовясь к следующей атаке.

Адэн рванул вперёд.

Фрей стиснул зубы, подавляя боль, и вскинул меч. Клинки столкнулись, и по залу разлетелось чистое, звонкое эхо. Они атаковали, парировали, снова атаковали — их движения слились в бешеном ритме, каждый удар всё быстрее, всё сильнее. Адэн был хорош. Он двигался с той грацией, которая была свойственна только лучшим воинам.

Но проблема была не в этом.

Звук. Чёртов звук.

Фрей ненавидел его. Столкновение металла, раскатистый звон, звон, который отдавался в висках, проникал в кости. Искры, вспыхивающие в темноте, отбрасывали кровавые отблески, и что-то внутри него начинало меняться. Азарт боя, который всегда подкрадывался незаметно, теперь накрывал его целиком.

Они продолжали сражаться, пока резкая боль от многочисленных ран не напомнила Фрею, что его тело больше не способно выдерживать такой темп. Он был слишком измотан. Адэн не уступал. Порезы усеяли тело Фрея, кровь стекала по ладоням, но он не сдавался.

И всё же он проигрывал.

Рука Адэна окуталась оранжевым пламенем, и прежде чем Фрей успел среагировать, удар отправил его в полёт. В тот же миг магичка завершила своё заклинание — резкий порыв ветра подхватил его и с силой швырнул в стену.

Фрей ударился спиной, почувствовал, как в груди что-то треснуло. Он рухнул на пол, на мгновение потеряв возможность дышать. Когда, наконец, смог вдохнуть, воздух едва пробрался в лёгкие, сдавленные сломанными рёбрами.

Он с трудом поднялся.

Рука безвольно висела, не в силах больше сжимать меч. Боль накатывала волнами, застилая сознание. Раны на теле не переставали кровоточить. А противники даже не выглядели уставшими.

Адэн что-то пробормотал, приближаясь к Фрею, но его слова утонули в грохоте собственного сердца. Фрей тоже пытался что-то сказать, но сломанная челюсть превратила его речь в нечленораздельное бормотание.

— Ты… тоже… м-маг?.. — с трудом выдавил он, и тут же понял, насколько бессмысленно это звучит. Если бы мальчишка действительно хотел его убить, он бы уже это сделал, применив свою силу с самого начала.

Одна мысль заполнила его сознание: бежать.

Левой рукой, дрожащей от усталости и боли, Фрей нащупал потайной карман рубахи и извлёк кольцо из чёрного железа. Он взглянул на него, затем попытался сжать.

Мгновенно по его телу разлился тёмный свет. Кольцо засветилось зловещим сиянием, медленно окутывая его фигуру. Кровь ещё троих людей и самого Фрея восполнила недостаток.

Адэн рефлекторно отступил назад, словно перед ним оказался священный артефакт, способный испепелить его одним прикосновением. Тёмная вспышка вспыхнула ослепительным вихрем, скрывая Фрея от взглядов. Секунду спустя свет угас — и его не было на месте.

Беловолосый выругался себе под нос, развернулся и ушёл.

Фрей рухнул в грязь, ударившись плечом о твёрдую, иссушенную землю.

Вокруг простирался мрачный пейзаж: выжженная трава, обнажённые деревья, уродливо скрюченные и покрытые глубокими трещинами. Воздух был пропитан гарью, а вдалеке маячили руины древних строений, давно превратившихся в каменные скелеты.

Даже сквозь пелену усталости Фрей понял, где оказался. Ксандор. Ошибки быть не могло.

Он должен был догадаться. Эти голоса в его разуме, эти незримые шёпоты, манившие его сюда, — не что иное, как хитрая игра демонов. Обычные люди считали этих созданий тупыми и примитивными. Но солдаты знали правду.

Демоны были умны. И опасны.

— Чёрт... — выдохнул он, прежде чем сильный удар в бок заставил его сжаться от боли.

— Чёрт? — насмешливо передразнил незнакомый голос. — Давно меня так не называли.

Фрей с трудом повернул голову и увидел фигуру, присевшую рядом. Это существо на первый взгляд казалось человеком, но его выдавали маленькие рожки на лбу и длинный, виляющий хвост, нервно постукивающий по земле.

— И как ты, низший, оказался здесь? — лениво поинтересовался демон. Однако, не дождавшись ответа, вдруг ухмыльнулся. — О, нет. Стой, не говори. Мне уже неинтересно.

Он потянулся к Фрею, но в этот момент раздался другой голос — женский, холодный и отстранённый.

— Хватит, Пакл. Оставь его в покое. У нас нет времени.

Фигура демоницы вышла из тени. В отличие от своего спутника, она не проявляла ни капли любопытства.

— К тому же, — продолжила она, скользнув оценивающим взглядом по Фрею, — мы не питаемся людьми. А этот… — пауза. — И так долго не протянет. Пусть подыхает здесь. Глядишь, какой-нибудь кхарзар облегчит его мучения.

Она медленно добавила:

— В нём есть что-то… чего стоит опасаться. Ты этого не чувствуешь?

Пакл цокнул языком, но послушался.

— Как скажешь, миледи, — саркастично протянул он. — Просто хотел посмотреть, как этот человечишка испустит дух. Люди любят болтать, что перед смертью они видят какие-то знамения, ангелов… Хотелось узнать, правда ли это. Ну серьёзно, как можно в такое верить? Люди — такие глупые.

— А демон вроде тебя слишком болтлив, — отозвалась она.

— Да ладно тебе…

Их голоса становились всё тише, пока окончательно не растворились в темноте.

Фрей так и не смог сказать ни слова.

Его удивляло не то, что они ушли, а то, почему. Почему они так просто оставили его в живых? Почему демонесса предпочла не вмешиваться? В Ксандоре слабость означала смерть, а его состояние явно намекало, что он лёгкая добыча. Но, возможно, именно это его и спасло. Он не знал, сколько ещё протянет.

Но был уверен в одном: если ничего не предпримет как можно скорее — умрёт.