Шериф и Точило

Эпиграф

Престарелый завклуба Кабачков,

был большой любитель кабачков...

Марс. Сектор G-13. В самом сердце промышленной зоны, где ржавые трубы тянулись к небу, как побеги бамбука, ютилась редакция газеты «Красный Бубен». За окном мелькали силуэты роботов-автопогрузчиков и андроидов в помятых шляпах с усталыми линзами — призраки, обреченные вечно крутиться в колесе заводской суеты. В воздухе висел тяжелый запах гари, машинного масла и чего-то кислого, будто сама атмосфера здесь была отравлена безнадегой.

В кабинете газеты «Красный Бубен» пахло старыми резиновыми ластами, дешевым кофе с привкусом синтетического мела и безысходностью — тем самым запахом, который въедается под кожу и остается с тобой до морга.

Фперёд и Левее сидели за соседними столами уже который год. Время на Марсе текло медленно, особенно когда ты убиваешь его, штампуя фельетоны по пять миллифантиков за строчку. Фперёд специализировался на ядовитых текстах про коррупцию в совете директоров завода по сборке пылесосов. Его слова били точно в цель, вскрывая гниль системы, но гонорары оставались такими же мизерными, как шансы на амнистию в колонии строгого режима. Левее штамповал юморески — быстро, механически, словно конвейер по сборке Буратин. Шутки выходили тонкими, с намеками на толстые обстоятельства, но в этом городе никто не смеялся по-настоящему. У детских писателей Фперёд и Левее была мечта — планета Хрюникс. Пляжи Хренопропиленовых островов манили их, как мираж: розовый песок, лазурная вода и коктейли, которые не отдают марсианским сорняком - кактусом. Левее даже прикупил ласты — потрёпанные, но еще способные держать гребок. Фперёд обзавелся аквалангом с рук. Акваланг хрипел при каждом вдохе и мигал аварийной лампой, будто шептал: «Ты не доплывешь». Оба трофея пылились в ящиках столов, напоминая о том, что жизнь проходит мимо.

В дверь постучали — резко, властно. Так стучат те, кто привык, что преграды перед ними рассыпаются в прах.

— Войдите, — буркнул Фперёд, не отрываясь от рукописи о бухгалтере, который встроил подержанную гравицапу в микроволновку «для душевного равновесия».

Дверь распахнулась. На пороге стоял кот. Не просто кот — Базилио. Марсианский литературный барон, чьи нуарные боевики раскупали быстрее, чем талоны на кислород. В дорогом костюме от Марсаче, с сигарой в зубах и выражением морды, будто он только что съел удачу на завтрак.

— Господа, — мурлыкнул он, окидывая убогую контору взглядом, полным брезгливого сочувствия, — есть разговор. Левее отложил юмореску про морковку-рецидивистку. Фперёд захлопнул ноутбук, чей экран держался на честном слове и синей изоленте. Отказывать Базилио было опасно — в этом секторе даже мусорные баки работали на него.

Базилио бесцеремонно уселся на единственный свободный стул, закинув лапу на лапу. Сигара затрещала, наполняя комнату ароматом дорогого яда.

— Коллеги, я наблюдал за вами. Вы пишете быстро. Дешево. И, что важнее — без лишних амбиций. Мне нужны такие люди для одного... бизнес-проекта. Я предлагаю вам роль литературных негров.

Фперёд хмыкнул, Левее нервно почесал лысину, которая забликовала ярче аварийного маяка. Базилио не ждал ответа, он уже продавал им будущее.

— Я пишу роман. Под моим именем, естественно. От вас — черновики, диалоги, техническая рутина. Гонорар покроет ваши ласты и акваланги. Я знаю, вы спите и видите Хрюникс.

Кот выпустил струю дыма. В кабинете запах паленых проводов сменился запахом большой, грязной возможности.

— Какая сверх-идея? — спросил Левее, чувствуя, как на крючке наживка пахнет розовым песком.

Базилио подался вперед, его единственный глаз блеснул зеленым огнем:

— Это чистое золото. Киборг-ремонтник по имени Точило сидит у постели умирающей тещи — мадам Эквалайзер. Старая грымза, полная микросхем, на последнем издыхании выдает код: сокровища — алмазы, рубины, золото — зашиты в системный блок DX-486.

Левее присвистнул. Фперёд нахмурился.

— Есть нюанс, — Базилио сделал эффектную паузу. — Таких блоков было двенадцать. И все они ушли на апгрейд в офис «Разум-26». Контору Монтия — моего конкурента и редкостной сволочи. Точило, всю жизнь латавший шины у пролетающих мимо корыт, видит шанс. И тут появляется Шериф. Владелец звездолета, брачный аферист и мастер скользких дел. Они заключают сделку: 50 на 50. И отправляются в логово Монтия прощупать почву. Остальное — ваша забота.

В глазах писателей-фельетонистов застыл Хрюникс.

— Триста тридцать! — выпалил Левее.

— Согласен! — Базилио осклабился.

— Каждому, — отрезал Фперёд.

Кот поперхнулся дымом. Его уши дернулись, морда вытянулась, но отступать было поздно.

— Согласен, — выдавил он. — Но если завалите проект — до конца дней будете писать некрологи для «Красного Бубна». И помните: никаких фанфиков. Писать бесконечно о деревянном мальчике — это диагноз.

Дверь хлопнула. Надежда в кабинете стала почти осязаемой.

— Откуда он знает про деревянного парня? — прошептал Фперёд.

— Он знает всё, — ответил Левее, доставая блокнот. — Но это наш Шанс.

Фперёд открыл ноутбук. Экран мигнул, соглашаясь.

— Значит так, — Фперёд потер руки, — назовем проект «Шериф и Точило». Два искателя сокровищ в мире, где даже совесть продается со скидкой...