Шестой

Босая нога мягко ступала по травяному настилу. Пальцы слегка пощипывало – едкий химический раствор проникал сквозь незащищенную кожу. Я шёл, но мои мысли бродили далеко.

Я не смог их спасти, теперь незачем жить. Теперь мне всё равно, что случится, и будет ли дальше хоть что-то. Их не воскресить, не вернуть из небытия. Мой эгоизм убил их. Я хотел доказать, что сильнее всех, но добился лишь того, что они кричали на моих глазах, а я стоял и мог лишь смотреть.

Теперь я шёл в центр всех моих несчастий. Разумеется, я знал, что это гарантирует скорую, не самую приятную, смерть. Но сейчас меня это мало волновало. На грани мыслей маячил всего лишь один отголосок разгорающегося желания.

Редко попадающиеся на пути люди смотрели на меня как на безумца – зачем идти в лапы смерти без защитных устройств, без надлежащей одежды, которая хоть немного задержит излучение. Старики, наоборот, провожали сочувствующими взглядами. Они-то понимали.

Воронка появилась во времена их детства, она забрала жизни их близких. Но счастливчики продолжают тянуть свою лямку, часто одинокого и безрадостного существования. Ну и чёрт с ними, каждый сам выбирает свой путь, как выбрал его и я.

Я поднял взгляд от пожухлой травы и узрел ненавистную мне яму. Над ней вились черно-синие миазмы, изредка вспыхивая бордовыми нитями.

Когда я был ребёнком, воспринимающим весь мир, как большую площадку для игр, а себя – Центром Всей Вселенной, я дал обещание, глупое обещание, теперь-то я это понимаю, что оно было именно таким – что я закрою Воронку.

Сейчас же я сильно в этом сомневался, хотя не далее, чем вчера, подбил своих друзей на смертельную аферу. Смертельную для них. Меня же всёго лишь отбросило за пределы опасной зоны. Это я был виноват в их гибели.

Меня не терзала совесть. Потому что эмоции во мне умерли вместе с моими друзьями. Впрочем, кое-что осталось.

Был ли я прав, был ли дураком? Не всё ли равно? Всего лишь нужно уничтожить Воронку. Но сделать это можно лишь из центра, в который ещё надо пробраться.

Предо мной вились лохматые смерчи, страх сгущал воздух, пыль застилала глаза. Я сделал шаг вперёд, как во сне, обрекая себя этим шагом на смерть.

За спиной с негромким хлопком сомкнулся барьер. Завывающий ветер стал собираться в устрашающие фигуры. Демоны. Много. Помимо излучения, медленно, но верно убивавшего всё живое, здесь были еще и они.

В руках я сжимал мечи. Мои надёжные спутники, что, как и прежде, оставались со мной.

Я шагнул к первому противнику, его непропорциональные конечности тянулись ко мне, к шее, с алчной дрожью попытались сомкнуться на ней. Я замахнулся правым мечом, он со свистом рассёк тёмную плоть, раздался визг, из культи заструился черный дым. Я скользнул ближе, сделал обманный выпад справа, встретив тело тени другим мечом слева, рубя ее напополам и оставляя лишь графитовый пепел.

Вторая выпрыгнула из-под земли, напоролась на правый меч и осыпалась сгустками тумана. Я двигался вперёд, пока тени приближались со всех сторон.

Я мчался так быстро, как не двигался ранее никогда. Сердце стучало громко и часто, дыхание сбилось. Изредка попадались демоны, тогда взмахивал мечом, не убивал, но серебро ранило, и твари шарахались в сторону.

Вот правый меч – застрял в плоти глупого демона, не пожелавшего убраться с моего пути, замахнулся левым, лезвие со свистом пролетело и срубило темную голову. Тварь рассыпалась, а освободившийся меч нашёл новую добычу.

Впереди полыхнуло багровым, на секунду ослепляя глаза. Через фиолетовые вспышки я разглядел нового демона.

Страшен. Чёрная чешуя покрывала все тело, мохнатые конечности с блестящими когтями, из-за спины торчал длинный крокодилий хвост. Голова казалась непропорционально маленькой, рога кривились в стороны. Фигура, отдаленно напоминавшая человеческую, сгибалась в пояснице и коленях. Не смотря на это, бестия возвышалась надо мной на два метра. Я буквально дышал ей в пупок.

За тварью холодно блеснул серый предмет. Пронеслась мысль, что здесь не может быть ничего подобного – демоны не любят металлы, но глаза не обманули: на чёрной земле лежало нечто округлое и серебристое.

За спиной сгустились десятки теней. Нужно держаться поодаль от демона, от которого веяло льдом и смертью. Я достал свой единственный козырь – зелья дневного света, сваренные моим, ещё вчера живым, другом. Кинул под ноги огромного демона все четыре пузырька сразу. Зажмурился, прикрывая глаза рукой.

Одна за другой взорвались склянки, каждый раз ослепляя все сильнее воющих тварей. Я понёсся напролом, проскользнул сбоку от рогатой громадины. Схватил то, что блестело. Не разглядел ничего из-за ослепительного света, что всё ещё не рассеялся, и только руки ощутили тёплый гладкий предмет, быстро пощупал со всех сторон – форма напоминала тарелку.

Я полоумно захихикал – променял жизнь на железную миску! Подумав, что мне терять всё равно уже нечего – бездумно швырнул её в сторону демонов. А ну как прибью ей хоть одну тень? Железо, всё-таки.

Зрение восстановилось и я увидел, что тарелка летит вовсе не туда, куда её нацелил. Неужели, я настолько косой? Или это глаза после вспышек подводят?

Серебристый диск поднялся вертикально, завис посреди Воронки на высоте десяти метров и начал вращаться. Он ускорялся, вертясь всё быстрее, пока не загорелся слепящим белым солнцем. Пламя увеличилось, сияние распространялось во все стороны, раскидывая протуберанцы по всей округе. И вот сжатый огненный мячик, гудящий и свистящий, в миг выплеснул накопившуюся мощь. Взрыв. Которого я уже не видел.

* * *

Полубезумный старик сидел на перилах деревянного домика и болтал ногами. Он смотрел, что происходит вокруг, хотя обычно ничего не происходило. Воронка была ближе всего к его хижине, но это как будто доставляло седому некое извращенное удовольствие.

Вчера к ней прошли парни, молодые да сильные. Эту компанию знавал даже наш безумец, очень уж она стала популярна среди местных. Старик обрадовался, побежал за биноклем, уселся обратно на свое излюбленное место и принялся наблюдать.

Шесть человек подошли к яме, остановились, поговорили, разошлись по периметру барьера, достали оружие, приготовились к бою. Замерли, постояли немного, как будто считая – «на старт», «внимание»… Старик считал вместе с ними – раз, два! На втором счете пятеро одновременно шагнули за черту, а последний замешкался и не успел.

– Верно счета «три» ждал, – хихикая, прошептал седой

Шестой бился о барьер, но тщетно – всем известно, в Воронке одновременно может быть только пятеро, всех остальных отшвыривает далеко прочь. Вот и молодой парнишка не стал исключением.

А сегодня тот самый, шестой, один, босой, одетый в тряпьё, поплелся к месту гибели друзей.

– Самоубийца! – прошамкал беззубый рот.

Старик следил за молодым воином со всё возрастающим удивлением. Наконец, крутящийся артефакт взорвался, а на месте Воронки зиял круглый кратер в километр диаметром.

Старик выпрямился. Бинокль выскользнул из дрожащих рук, ударившись о чёрную землю:

– Он смог…