Шестой

#Первый

Я открыл глаза. Бледно-синий свет резанул по ним, и мне пришлось зажмуриться. Руки и ноги отзывались противной болью, как после сильного обморожения. Постепенно вытягиваясь, я понял, что лежу в уютном металлическом гробу. Для смягчения использовались поролоновые вставки.

Как только руки начали меня слушаться, я приложил ладонь ко лбу и приоткрыл глаза. Всё тот же синий цвет, но уже не такой яркий.

С большим трудом мне удалось сесть. К моей шеи тянулся жгут проводов. Отцепив его, почувствовал себя ещё хуже. Кратковременный отдых и я смог покинуть «постель». Рядом стояли ещё несколько похожих ящиков, но все они были закрыты.

Из комнаты был всего один выход, к нему я и направился. Стоило подойти, как тяжёлая стальная дверь бесшумно уехала вбок. Переступив порог, я оказался в шестиугольном коридоре, каждая грань которого являлась дверью.

Один из проходов вёл на лестницу. Запомнив это, открыл третью. За ней находился огромный пульт управления. Рычажки, кнопочки, экраны занимали всю противоположенную стену. Стоило войти, как дверь тихо закрылась. Я приблизился к пульту. Мой взгляд упал на главный экран, его отличал больший размер и яркость подсветки. Среди черноты отчётливо виднелся космический корабль.

Попытки разглядеть не увенчались успехом. Для любой команды требовался пароль. Я его не знал. Или не помнил. Да я не помнил даже кем сам являюсь. Опустил взгляд, стараясь угадать по одежде, но на мне был абсолютно белый комбинезон.

Я решил проверить остальные ящики. Дверь открылась, и мы чуть не столкнулись лбами. На меня шёл человек в таком же комбинезоне. Пожалуй, посмотри сейчас в зеркало, не смог бы понять где из нас двоих я.

— Ты кто, — мы одновременно задали вопрос.

— Я первый…

— Хорошо, — ответил он, — тогда я Второй.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Скорее всего, думали об одном и тоже.

— Ещё кто-нибудь есть?

Второй помотал головой. Мы вошли в «спальню». Три ящика были открыты. Ещё три — закрыты. Я попробовал сдвинуть крышку руками. У меня не получилось. Второй сильно ударил по красной кнопке на стене. Заморгали жёлтые лампы и «гробы» начали размораживаться.

— Откуда? — спросил я его и мотнул головой на выключатель.

— Просто знал.

Глядя на пустующую постель, я подумал о том, где же Третий. Но в этот момент стали пробуждаться новенькие. Четвёртый оказался здоровым смуглым мужиком. Его кожа была слегка темнее моей. Это был «планетный» загар.

«У космонавтов такого не бывает», — подсказал внутренний голос.

Пятый оказался женщиной. Из особенностей более узкий разрез глаз и примерно «первый размер привлекательности», как говорили мы в учёбке.

«Учёбка? — мысли бегали, словно дыгряк заведённый. — Где, как, когда?».

А вот шестому не повезло. В его камере была поломка. Причём очень давно. От тела остался скелет в обветшавших тряпках.

— Вы кто? — заверещала Пятая. — Почему? Инквизиторы!

— Что? — загорелый Четвёртый сжал кулаки и начал надвигаться на нас.

Драться не хотелось. Тем более что мы все собратья, по несчастью.

— Как вас много, — Третья вошла очень вовремя. Ею оказалась весьма привлекательная женщина. Она выглядела старше Пятой и обладала аппетитным формами.

— Хм? — Четвёртый расправил плечи и шагнул к вошедшей.

— Даже не думай, — сказала женщина. В руке она держала нож. Обычный столовый прибор придавал Третьей дополнительную уверенность.

— Может, всё обсудим? — сказал я и обвёл взглядом остальных.

Беседа не получилась. Каждый если что и помнил, то скрывал это. Исследовав место нашего пребывания, мы выяснили, куда ведут двери. Рядом со спальной оказалась кают-компания с небольшой библиотекой и кухней, где был подобран нож. Следующая дверь была заперта. Затем был мостик с пультом управления. Соседняя дверь была с лестницей, ведущей в машинное отделение. Но попасть туда не получилось. Вход также был закрыт на замок. И последний проход вёл в багажное отделение, с выходом наружу. Его проверку оставили на потом.

***

Мы сидели в кают-компании и молчали. Вероятно, каждый хотел вспомнить, почему здесь оказался. А главное, было непонятно, кому можно доверять. Третья нашла зашифрованный бортовой журнал. И лишь последняя запись была без шифровки.

«Шесть… человек… один из… остальные…», — запись проигрывалась снова и снова. Было ясно, что среди нас один враг. А может, и четыре, если врагом был я сам. Глядя на нас, тяжело было выделить явно отличающегося. Особенно сложно анализировать, не зная кем был Шестой.

Громкий аварийный сигнал прервал тишину, и мы бросились в капитанскую рубку.

***