Шейм - Маг времени

Маг времени Шейм сидел на вершине горы Эриелхонан и смотрел в вечер. Четырнадцать лун и двадцать два солнца создавали шикарный и отвратительный пейзаж, - от этого совершенства рябило в глазах и укачивало. Каждое солнце стыдливо уходило за горизонт, - и одновременно каждая луна горделиво вскакивала на небо как какой-то заправский эксгибиционист. "Посмотрите на меня, нет на меня", - будто кричали они, распахивая свой облачный халат, чтобы обнажить сияющую наготу.

Конечно, все планеты назывались по-разному: вот та синяя была Ниангой, Желтая – Фирратопой, а та, похожая на зловещий смайлик – Уррия. Но Шейм всех их называл Лунами. Он все же маг времени – ему некогда учить Имена. И вообще «Семантические детерминации диссоциативно влияют на эстетическое восприятие» - сказал он, блистательно оправдав свою лень и продолжая погружаться в «здесь и сейчас». Дыхание становилось ровнее, мысли - мягче, а звуки – дальше. Так, Стоп!

А не затянулось ли мое «здесь и сейчас»? – подумал Шейм. Я уже десятый день сижу на этой скале по заданию местного мудреца Нгимы. Медитирую, практикую, познаю так называемый Дзен. Может, мне пора спуститься? – тогда Маг закричал куда-то в гулко эхающую пустоту: «Я иду!»

«Разобьешься, упадешь, сотрешься», - повторило ему совершенно не разбирающееся в акустике Эхо. Так Маг Шейм убежденно просидел в медитации еще четыре дня, пока в одино прекрасное утро не проснулся где -то ниже вершины. «Все же упал» - подумал Шейм, отряхиваясь от пыльной каменной крошки. «Бессмертие, - штука полезная, особенно при моем образе жизни» - произнес он и стал спускаться дальше, пока ему дорогу не перегородил еще один мощный мудрец в большом сером балахоне:

-«После каждого падения снова стремись в высоту! Либо ты разобьешься насмерть, либо у тебя вырастут крылья» - заявил он и попытался развернуть мага обратно. Шейм недоуменно посмотрел на него снизу вверх и попробовал все же продолжить идти ранее намеченным маршрутом. На это мудрец и вовсе схватил его за плечи и, разворачивая назад, к вершине, и уже более напористо заявил: «Секрет жизни в том, чтобы семь раз упасть, но восемь раз подняться. Ступай наверх». Шейма начинало трясти от злости: вся эта настойчивая мудрость мешала спускаться. Ловким движением руки Маг сдвинул ось времени и пространства на пару секунд назад и проскользнул мимо надвигающихся секунд вниз.

Целый день он спускался, а гора все не думала кончаться. Маг Шейм начал уж совсем неприлично ругаться и тут же услышал. «Не злословь» - голос напоминал карканье. - Лишь в непорочности и чистоте мы познаем глубину реальности». Шейм стал ругаться еще сильнее, - и стремительно пошел вперед. Ворон слетел с дерева и начал клевать Шейма в голову, чеканя: «Лишь. В. Чистоте. И непорррочности…»

Шейм насилу прогнал ворона, внушив ему мысли о быстротечности времени, - и оставив осознавшую трехсотлетнюю старость птицу угрюмо сидеть на ветке, продолжил идти.

Еще три дня и три ночи спускался Шейм с горы, пока не встретил третьего мудреца. -Горы — это молчаливые учителя, которые делают нас сильнее, мудрее и смиреннее - произнес он.

-Ага, молчаливые! Парировал Шейм.

-В горах нет места суете. Там ты понимаешь, что жизнь — это не только цифры и даты, но и моменты, которые делают нас живыми» - продолжил мудрец, давая понять, что не пропустит Шейма.

Маг был на грани нервного срыва. Он прошептал губами рискованное заклинание инверсии смысла. «В горах суетись, каждый момент подобен смерти, горы делают нас слабее, так как мы паникуем взбираясь все выше», - с удивлением для себя произнес мудрец и пропустил мага дальше.

Проклятая гора, - думал Шейм, ступая все ниже и ниже.

Стоило ему сделать что-то «не так» как тут же появлялся мудрец со своей правдой, которая совершенно не вязалась с опытом самого Шейма. Одни предлагали не быть серьезным и получать удовольствие, другие – проявить терпение, третьи – сострадание. Но никто не знал, когда заканчивается эта треклятая гора.

Так Шейм шел уже сто лет, и в какой-то момент и вовсе перестал идти. Он остановился.

Не стал медитировать,

Не стал думать,

Не стал наблюдать.

Не видел очередного заката, восхода.

Не видел земли под ногами, обрывов, утесов.

Не видел, как к нему приходили мудрецы со своей правдой.

Не стал он и засыпать: ему пришла идея получше. Он стал

Не существовать.

Как истинный маг времени, он исчез вместе с ним. Пропали мудрецы, земля под ногами, птицы и даже сама гора. Как только это произошло, маг появился вновь, как появляется время и пространство – из того, что не существует. Шейм огляделся - вокруг рассыпались, раскладывались планеты, звёзды. Все мешалось, складывалось.

Внутри мага тоже образовывалось пространство и время, - и вместе с ними, внутри его сознания, возникла гора Эриелхонан. Длящаяся вниз и вверх. На ее вершине сидел мускулистый мудрец в сером балахоне, Нгима, Ворон и Эхо.

-Как ты думаешь, - он что-нибудь понял? Спросил Нгима.

-Конечно нет, -. Если бы понял, - как бы мы возникли вновь? – закаркал ворон, напрягая крылья.

-А может, он понял, но решил не помнить? – задумался мудрец в балахоне.

-Я думаю, сказало Эхо… и продолжение его слов неразборчиво разнеслось по всей горе и за ее пределы.

-Да, с этим сложно поспорить, - сказали мудрецы и каждый вернулся на свое мест