Шифр

Командор Яшин, хмурясь, замер перед интерактивной картой звездного неба, заложив руки за спину и теребя пальцами лазерную указку. Лишь живые серые глаза его сновали от Альдебарана к Сириусу, затем к Регулу, Поллуксу и Венере, возвращаясь обратно к Альдебарану и повторяя круг. Изображения звёзд едва заметно мерцали.

Позади Яшина за круглым столом, боясь проронить хоть слово, застыла команда сотрудников научно-исследовательской межпланетной миссии. Перед каждым белел монитор планшета.

– Чёрт возьми! – рявкнул, наконец, командор, швырнув указку на подставку. Все члены команды, как один, вздрогнули и уткнулись взглядами в свои экраны.

Яшин рывком развернулся к учёным. Лицо его, багровое и блестящее от пота, не выражало, однако, никаких эмоций. Он уперся руками в поверхность стола и медленно обвел команду пронизывающим взглядом.

– Дорогие мои научные сотрудники, – неспешно и с нажимом заговорил командор плотным, густым басом, – вы хоть отдаете себе отчет в том, что от результатов нашей с вами сегодняшней работы зависит успех всей миссии? – Научные сотрудники дружно закивали, не поднимая глаз. – Вы осознаете, что мы топчемся на месте уже две недели? Не для этого мы преодолели расстояние в несколько световых лет, прошли через три пояса астероидов и приземлились в тяжелейших условиях на практически непригодную для этого поверхность.

– Аристарх Самуилович… – начал было старший научный сотрудник Марков, бледный молодой человек с копной взъерошенных рыжих волос.

– Вы хоть понимаете, – продолжил Яшин, игнорируя Маркова, – что вы как представители продвинутой развитой расы, обладающей запасами феноменальных знаний, стоите на пороге великого открытия и просто не вправе ударить лицом в космическую грязь этой покинутой нашими предками планеты? Это вы понимаете?

Никто более не решался высказаться. Краска сошла с лица командора, он опустился в кресло и придвинул к себе планшет.

– Марков, докладывайте обстановку.

– Аристарх Самуилович, – учёный вскочил с места, щелкнул кнопкой на пульте, и карта звездного неба уступила место изображению серой с бурыми пятнами планеты, – как вам известно, это – Земля, планета, на которой некогда обитали люди, основавшие нашу колонию в галактике Большого Пса тысячу…

– Вы мне будете курс школьной программы сейчас пересказывать, Гавриил Афанасьевич? – недовольно буркнул Яшин.

– Нет… нет, – засуетился Марков. – Я только… обстановку, как вы… Я ж по науке… Словом, цель миссии – исследовать планету, найти остатки цивилизации, изучить образ жизни наших с вами предков, установить истинные причины исхода с Земли, попытаться отыскать признаки живых организмов.

Командор откинулся в кресле и нетерпеливо замахал рукой.

– Это вводные данные, Марков, мы в курсе, давайте по существу.

– Конечно, Аристарх Самуилович, – два щелчка, и зум приблизил изображение планеты настолько, что стали видны рваные скалистые возвышенности и заполненные серой застывшей массой впадины. – Планета Земля, третья от солнца. Атмосфера присутствует, но крайне разряжена, содержание кислорода менее трёх процентов. Около двадцати процентов углекислый газ, меньше десяти – азот. Остальное – сернистый ангидрид, сероводород, соединения фтора и хлора. В целом атмосфера не пригодна для дыхания, требуется использование специального оборудования.

– Что со следами цивилизации? – Яшин принялся нетерпеливо постукивать стиком по столу.

– Практически отсутствуют, Аристарх Самуилович, – сглотнув, сказал Марков. – Будто никто никогда здесь не жил. Слой наносов слишком большой. За тысячу сто лет интенсивной тектонической и вулканической деятельности вкупе с факторами внешних воздействий в виде ветра, осадков и перепадов температур остатки поселений оказались погребены глубоко под землёй.

– Если они вообще существовали! – вмешался в доклад молодой учёный, сидевший по правую руку от командора. – Вы ведь знаете, коллеги, что по теории моего научно-исследовательского центра, Земля была лишь перевалочной базой для цивилизации, создавшей нашу с вами колонию, и жизни здесь никогда не было. Вместо того, чтобы заниматься реальными научными разработками, мы тратим средства на ковыряние в этом куске космической породы…

– Эрнест Платонович, – поморщился командор, – я помню вашу теорию. Если вы её продвигаете, могли вообще не лететь сюда, а писали бы свои фантастические доклады наверх, где любят почитать сказочки. Здесь собрались практики.

– Мой отец, Аристарх Самуилович…

– Я знаю, кто ваш отец Эрнест. Мне плевать, какая у него должность. На этом корабле командую я. Марков, продолжайте.

– Как я уже сказал, – забубнил учёный, – следов жизни людей практически не обнаружено. Для раскопок потребуется значительное время. Мы готовим дроны для работы под землёй и…

– А что значит практически отсутствуют, Гавриил Афанасьевич? – остановил его командор. – Поясните этот момент.

Марков густо покраснел, метнул боязливый взгляд на коллег и уставился себе под ноги.

– Об этом доложит научный сотрудник Егорова, – промямлил он и, не глядя никому в глаза, боком вернулся на своё место.

Все члены команды, включая Яшина, обернулись к миниатюрной белокурой девушке с острыми тонкими чертами лица. Девушка поправила ворот голубого форменного костюма, откашлялась и вышла к интерактивной доске мягкими семенящими шажками.

– Уважаемый Аристарх Самуилович, коллеги, – пропищала она. – За время работы на планете Земля нам всё-таки удалось найти кое-какие следы цивилизации, которые могут нести определённую информацию об образе жизни наших с вами предков. Более того, эти сведения могли бы указать нам на то, в каком направлении двигаться дальше, чтобы оптимизировать поисковые операции.

Егорова замолчала, торжественно глядя на команду.

– Ну? – разорвал тишину командор.

Девушка ослепительно улыбнулась.

– Мы не можем расшифровать данные, Аристарх Самуилович!

Командор от удивления крякнул.

– Ну вы даёте, – он обернулся и вызывающе посмотрел на Маркова. – Что значит не можете расшифровать?

– Мы нашли кусок стены или какого-то панно из бетона под слоем песка, и на нем есть надпись, выполненная красителем, состав которого нам только предстоит установить, – ответила Егорова. – Как мы полагаем, её оставили наши предки перед тем, как покинуть планету. Возможно, это послание внеземным цивилизациям, либо нам, потомкам земной расы. Не исключено, что это предупреждение о чем-либо. Однако, мы его не понимаем. Написано на русском языке, но большинство слов неизвестны нам, и их значение неясно.

Эрнест гоготнул и скривил лицо так, будто собрался отпустить язвительное замечание, но, перехватив суровый взгляд командора, покачал головой и поднял руки вверх, продолжая, однако, насмешливо наблюдать за Егоровой.

– Евдокия Захаровна, – сказал командор, – в вашем личном деле написано, что вы знаете несколько языков, включая мёртвые, так?

– Ну, – замялась Егорова, – с английским у меня проблемы, на самом деле. Его мало кто знает сейчас. Сколько сотен лет он не используется… Я уже не говорю о романской группе. О латыни и производных у нас остались лишь отрывочные сведения. Вы ведь знаете, как наши предки покидали планету, – Эрнест при этих словах закрыл глаза рукой, – очень много информации безвозвратно утеряно.

– Погодите, – остановил её Яшин. – Ещё раз для неучёных. На каком языке выполнена найденная надпись?

– На русском, я же сказала, – ответила девушка. – Ну, то есть, буквы русские, и слова читаются, но мы не понимаем…

– Как такое возможно?

– Как вариант – это диалект, на котором говорили наши предки. Какой-нибудь устаревший русский или что-то вроде того. Учитывая, что, по нашим сведениям, далеко не всем удалось спастись с Земли, носители этого диалекта вполне могли погибнуть, и до нас не дошёл смысл того языка. Наши с вами современники учили и учат язык по лучшим образчикам древнерусской литературы, которую удалось тогда вывезти. Это Достоевский, Толстой, Паустовский, Платонов, Шукшин…

– Хватит, – поднял руку командор. – И сколько вы уже бьётесь над разгадыванием этого шифра?

Егорова пожала плечами.

– Н-неделю где-то. И не факт, что мы его разгадаем, Аристарх Самуилович. Очень уж сложно. Дешифратор ничего не выдаёт, программа считает надпись набором букв.

– А если от этого зависит успех всей миссии? – нахмурился Яшин.

– Значит миссия провалена, командор, – вставил Эрнест, сияя и потирая руки. – Можно собираться обратно.

Яшин отмахнулся от него и одарил тяжёлым взглядом Маркова. Тот вжался в кресло и, глядя в монитор своего планшета, тихо сказал:

– Как ни прискорбно это признавать, но в данном случае, я думаю, Эрнест Платонович прав. Хотя, – оживился он, – мы ещё не запускали дроны! Они могут откопать много интересного из-под грунта…

– И вы точно так же не сможете ничего прочесть, Гавриил Афанасьевич, – закончил за учёного Яшин. – Так, Егорова?

– Так точно, – пискнула девушка.

– М-да, – протянул командор. – Приехали, что называется.

В конференц-зале повисла тишина, разбавляемая лишь грозным сопением Яшина да едва слышным гудением интерактивного экрана. Лицо командора миссии отражало напряжённую умственную деятельность, его взгляд, сновал из стороны в сторону, не останавливаясь ни на ком из присутствующих.

– Так, – сказал Яшин. – Евдокия Захаровна, выведите-ка ваш шифр на экран. Всем смотреть и думать!

Егорова произвела манипуляции с пультом, и на экране вспыхнуло изображение серой бетонной стены, на которой просматривались выполненные бурой краской частично стёртые временем слова:

ЧИЛИТЬ С ДНОКЛАМИ НЕ ЗАШКВАР.

РЕАЛЬНО КРИПОВЫЙ КРИНЖ ЭТО КОГДА ВСРАТЫЙ МИЛЛЕНИАЛ НА ИЗИ БАЙТИТ ЗУМЕРА НА СТРИМ И РОФЛИТ НАД ХЕЙТЕРАМИ.

КЕК И РИП.

Командор Яшин окинул фразу беглым взглядом, поморгал, словно прогоняя наваждение. Внимательно прочитал каждое слово, прищурив левый глаз, помотал головой. Потёр гладко выбритую щёку, потеребил ухо. Кашлянул.

«Да уж, – подумал он, – пожалуй древние земляне были гораздо более продвинутой расой, а мы стремительно летим в пропасть деградации. Наши предки оставили нам идеи, над которыми работали веками, в надежде, что мы отыщем и проникнемся их безграничной глубиной. А мы не оправдали их надежд. Никакие технологии и искусственные интеллекты не помогут нам понять ни этой, ни любой другой их многовековой мудрости, а значит мы обречены».

Вслух командор ничего не сказал. Он лишь перевернул свой планшет экраном вниз, поднялся и вышел из зала.