Шилтен

Попрощавшись с беременной женой, Райымбек отправился в соседний аул. Мерген желал посетить известного на всю степь заводчика тазы, чтобы выбрать щенка. Его взрослый пес трагически погиб на последней охоте, и Райымбеку было жизненно необходимо воспитать нового помощника в охоте и охранника для жилища. На выезде из аула он встретил Дулата, который отправлялся на охоту в сопровождении своего молодого тазы черного окраса. Мужчины приветствовали друга:

— Как поживает Насима, Дулат?

— В ближайшее время должна родить. Как Айлин?

— Тоже ожидаем радостного события. Ты на охоту? — Дулат кивнул, — Не молодой ли твой тазы для нее?

— Пускай набирается опыта.

Райымбек более не смел задерживать Дулата. С улыбкой посмотрел на молодого кобеля, мысленно пожелал ему успешной охоты и поскакал в соседний аул.

Визит Райымбек к заводчику тазы оказался безуспешным. Щенков не оказалось и ближайший приплод ожидался только весной. А обращаться к другим людям, чтобы приобрести пса, Райымбек не желал. Разочарованный мерген направлялся домой и по дороге в степных сумерках он услышал плачь. Он остановил коня, прислушался. По степи гулял ветер и плачь появлялся то с одной стороны, то с другой. Райымбек внимательно вслушивался. Ему вспомнились слова сельчан, что недавно в окрестностях аула видели албасты. Это монстр, который крадет душу рожениц и их новорожденных детей. Чаще всего он являются в виде женщины с острыми зубами-пилами, распущенными спутанными волосами и длинными обвисшими грудями, которые она перебрасывает через плечи. Бывает, что албасты ворует девичье лицо и в такой маскировке является в аул, чтобы насытиться душами младенцев. На это способен только черный демон — самый опасный из албасты.

Надо быстрее уезжать отсюда, чтобы не привести беду в аул – подумал Райымбек и уже хотел пришпорить коня, но вновь услышал плач и ему показалось, что это скулит собака. Надо проверить!

Мерген тихо приближался к источнику звука и спустя время в зарослях кустарника он увидел темный силуэт, что ютился под ним. Это точно не албасты. Райымбек без шума спустился с коня и аккуратно подошёл ближе. Он увидел молодого тазы Дулата. Пес дрожал, скулил и пытался свернуться в клубок еще плотнее.

— Эй, что случилось? — Райымбек присел к собаке и обнаружил на его боку большую рванную рану. Пес, увидев мергена, весь сжался и заскулил, — Не бойся, малыш. Все будет хорошо. Где твой хозяин? — Райымбек поднял голову, осмотрел окрестности, но Дулата нигде не было видно, — Поехали домой.

Добравшись до аула, мерген сразу же пошел с раненым псом на руках к юрте Дулата. Райымбек остановился у входа в жилище, которое традиционно располагалось с юга, чтобы кочевник мог определить время по лучам Солнца, проникающим внутрь, и распланировать свой день. Аккуратно положил тазы на траву и зашел в юрту Дулута. Беременная Насима была в левой части жилища. Она перебирала войлочные изделия. Раймымбек приветствовал ее. Затем он увидел хозяина дома, что был в правой части юрты. Он занимался своим охотничьем ружьем.

— Как твоя поездка в аул? — начал Дулат беседу. Райымбек рассказал ему, что щенков у заводчика сейчас нет и нужно ждать полгода до следующего приплода. Мерген поинтересовался у хозяина дома, как прошла его охота и где его молодой пес? Дулат сообщил, что охота прошла нормально, а тазы бегает где-то в ауле.

— Я нашел твоего пса в степи. Она ранен. Зачем ты бросил его умирать? – Райымбек не выдержал лжи Дулата, — Я привез его в аул. Он сейчас за дверью.

— Не нужен он мне! — вскрикнул Дулат, испугав жену, — Не нужен мне раненый пес. Нечистый он! У меня жена рожает. Не пущу. Забирай себе, Райымбек, ведь щенка ты не привез с собой. Теперь он твой, — хитро улыбнулся хозяин юрты.

— Как его имя?

— Не скажу! Придумай ему новое. Настоящее имя я использую для своего нового пса, который будет сильным, ловким и удачливым.

Мерген хотел было пристыдить Дулата, но понял, что это бесполезно. Он поблагодарил озабоченную хозяйку за гостеприимство, кивнул хозяину и вышел из юрты. У самого порога на него смотрел испуганный пес, продолжавший лежать в траве.

— Теперь ты будешь жить у нас. Назову я тебя Шилтеном, что означает — дух-чудотворец, не способный причинить зло людям.

Райымбек аккуратно поднял своего тазы и с легким сердцем зашагал к юрте, где его ожидала Айлин.

2.

В сумерках девушка услышала неизвестный ей доселе звук. Он походил и на плач младенца, и на улюлюканье совы. Девушка остановилась, прислушалась и сразу же вспомнила наказ матери — Макпал, долго не задерживайся у озера. С наступлением сумерек демон албасты караулит девушек. Она хотела уже поспешить в аул, сделал шаг, но звук усилился и стал разноситься над небольшим озером. Он усыплял девушку.

— Подойди ближе..., — отчетливо послышалось и жертва послушно зашагала к воде, — Ближе…

Оказавшись у кромки спящего озера, девушка взглянула в него и увидела свое отражение. Плач и улюлюканье разносилось по округе, и девушка продолжала как завороженная глядеть на свое лицо в воде. Вдруг звук прекратился и ее отражение исчезло. Девушка очнулась и удивилась – Где же мое отражение? Вдруг она увидела, что в черной глубине озера что-то белеет. Стала всматриваться и опускать голову все ближе и ближе к воде. Это что-то стремительно подымалось из темноты и через мгновение девушка нос к носу столкнулась с собственным отражением. Только на нее смотрели не карие глаза, а два мутных ока.

— Кто ты? — голос девушки дрожал.

Отражение улыбнулось широкой острозубой улыбкой, и девушка с воплем бросилась прочь. Тем временем на берег вышла қара албасты. Отряхнула растрепанные черные волосы. Она получила, что желала — украла лицо доверчивой девушки и теперь может идти в ее аул за душами младенцев и их матерей. Албасты была голодна.

3.

Увидев раненного дрожащего пса на руках Райымбека, Айлин без лишних вопросов быстро расстелила войлок для Шилтена, налила в чашу воды и положила сырого мяса.

— Как же Дулат мог бросить своего пса в степи? Это грех! — мерген пожал плечами в ответ, — Насима скоро родит. Нельзя обижать собаку. Ведь она оберегает душу-кут будущего ребенка! Им будет наказание! — Айлин никак не могла успокоиться.

— Я назвал его Шилтеном. Теперь он наш пес.

— А как его звал Дулат?

— Он отказался мне назвать имя. Сказал, что прибережет его для своего нового тазы.

Благодаря домашнему теплу, регулярному питанию и уходу Шилтен быстро шел на поправку. Его рана затягивалась, настроение улучшалось и теперь он постоянно был рядом с Айлин. Когда она садилась заниматься домашними делами, пес ложился рядом с ней, закрывал глаза, но при этом чутко следил за каждым шагом хозяйки. А когда в юрте появлялись гости, то Шилтен не сводил с них глаз. На некоторых он рычал, чем вызывал их недовольство. Но Айлин прислушивалась к псу и прекращала общаться с людьми. Накануне родов Шилтен не отходил от Айлин. Он был возбужден, поскуливал и острожено прикасался носом к животу хозяйки. На следующее утро у Айлин начались схватки.

4.

В юртах Райымбека и Дулата собрались женщины. Они помогали роженицам. Айлин и Насима стояли, повиснув на специальной длинной привязи-көген, что используют для приплода домашнего скота и которая имеет для кочевников сакральное значение. На удачу көген натянули внутри юрты справа налево. К потолку жилища были привязаны арканы мужей. Роды принимали повитухи. И как только схватки у Айлин и Насимы участились, в двух юртах настало время обряда Жарысқазан. Близкие родственницы принялись готовить қуырдақ. Они жарили на курдючном жире нарезанные кубиками печень, сердце, легкое и мякоть баранины. Женщины брали нож и со скрежетом точили его о край казана, при этом громком приговаривая — Что раньше случится: пища в черном котле скорее сварится или черная баба раньше разродится? Они гремели посудой, с шумом перемешивали скворчащее мясо.

— Дулат! Зачем громко смеешься!? Зачем веселишься? — несколько женщин осадили хозяина юрты, что был на кураже со своими друзьями, — Прекрати! Привлечешь албасты!

Дулат махнул рукой и, продолжая веселье, пошел с товарищами подальше от своего дома. В этот момент за его спиной прошла Макпал и направилась к его юрте. Ее взгляд был мутным, но никто из сельчан этого не заметил. Все были заняты родами Айлин и Насимы.

Повитухи обмазали бараньим жиром живот Айлин и Насимы, массажируя, помогали рожать. Первой разродилась Насима. Повитуха обрезала пуповину плачущего младенца и оповестила всех присутствовавших возгласом «қойшы туды» — родился мальчик! И в этот самый момент, пока все женщины радовались появлению на свет ребенка, в жилище беспрепятственно вошла Макпал. Она тихо прошла вдоль стены-кереге, улыбнулась изможденной роженице и открыла свою зубастую пасть. Насима хотела вскрикнуть, но сил не было. Ее глаза наполнились слезами. Она мычала, но ее не слышали. Через мгновение синяя искорка-душа вылетела из тельца ее новорождённого сына и тут же исчезла в пасти албасты. Демон проглотила ее, и малыш замолчал. Следом обжигающая боль пронзила грудь Насимы и она увидела, как теперь ее душа была съедена албасты.

Демон поспешал на выход. Его ждали еще две жертвы. Как только албасты вышла из юрты, повитуха, что держала уже бездыханного сына Дулата, закричала — Беда! Все женщины тут же бросились к Насиме, которая уже была мертва.

— Қара албасты! Она была здесь!

Аппетит у демона разыгрался. Он даже не заметил, как мимо него пронеслись всполошенные Дулат и его друзья. Они бежали в юрту. Албасты была уже у жилища Райымбека.

Макпал зашла в юрту и увидела, что Айлин уже разродилась. В руках ее повитухи был ребенок, одетый в собачью рубашку — ит койлек. Очаг погашен, қуырдақ готов. Женщины поздравляли Айлин. Как только Албасты встретилась с ней глазами, она улыбнулась и открыла свою зубастую пасть, чтобы украсть душу новорожденного. Но неожиданно Макпал получила сильный удар в бок и отлетела на пол юрты. Следом послышался рык и острые зубы вцепились в рукав. Повитуха тут же отвернулась, прижав к себе ребенка. Женщины обступили обессиленную Айлин и увидели, как Шилтен, что до этого смирно лежал на правой стороне юрты, грозно рыча, таскал по полу Макпал, рвал ее рукав. Но девушка не кричала о помощи. Она рычала в ответ и через мгновение девушка замахнулась свободной рукой и нанесла удар по Шилтену, но пес успел увернуться. Ему пришлось отпустить рукав. И в этот миг все увидели, что в юрту пробралась черная албасты. Женщина с острыми зубами-пилами, распущенными спутанными волосами, копытами вместо ног и длинными обвисшими грудями, что свисали у нее до колен.

Албасты зашипела на повитуху, что защищала собой младенца, сделала к ней шаг, но снова получила удар. Шилтен сбил ее и вцепился в ногу. Пес тащил демона из юрты. В ответ албасты ударила Шилтена несколько раз по морде своими острыми как бритва когтями, но он не ослабил хвату и выволок ее из жилища. В этот момент подоспел и Райымбек. Мерген со всего размаха отрубил голову албасты и через мгновение демон растаял, оставив только углубление на земле.

Прошло десять лет.

Недалеко от аула Байкут сидел на пригорке, на его бедре лежала седая морда Шилтена. Глаза пса были закрыты, он ровно дышал. Десятилетний мальчишка гладил голову Шилтена и рассказывал ему, как недавно отец учил его стрелять из ружья, как мама ругалась, что он дразнит девчонок. Байкут рассказывал и рассказывал своему хранителю, а счастливый Шилтер слушал и слушал. Голос юного хозяина становился все дальше и дальше и в один миг стало тихо. Шилтер вздохнул в последний раз и заснул навсегда.