Шины

Открыв глаза, я снова увидел бетонный потолок. Почувствовал лёгкую сырость и песок на зубах. Нас было немного: кто-то ещё спал, кто-то ковырял стену в тщетной попытке найти выход. Горстка людей, застрявших в каменном кармане без надежды на спасение. Как говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. У нас был свет, воздух.

Честно говоря, он откуда-то шёл, а значит, может быть, где-то есть дыра, которую, может быть, можно немного расширить и выбраться наружу. Память подсказывала, что где-то я видел дверь. Однако моя рассеянность всегда обыгрывала внимательность. Поэтому я просто пытался вспомнить. Так проходили долгие часы. Мы потеряли счёт времени и уже не хотели его найти. На мне рубашка, джинсы и свитер. Мне нравится этот свитер. Ботинки, которыми так гордился в день покупки, очень давно, запачкались в бетонной пыли.

В какой-то миг я полюбил наши стены и импровизированные кровати. Я смотрел вокруг и не мог насмотреться. Так всё правильно и геометрически чётко, ровно. Даже если повернуть голову набок. Посмотреть под другим углом. Увидеть что-то похожее на дверь, прямоугольную, без ручки дверь. Я застыл и тихо позвал Ника.

Следующие несколько часов все были очень заняты. Как мы могли не заметить? Что там снаружи? Ночь? Пустота? Холод? С детства не люблю темноту, она пугает меня, потому что живая, потому что внутри неё всегда что-то есть. А если пустота? А если ничего? Есть теория, т.е. была теория, что после человеческих государств возникнут новые. Например, государство трубочек. Там есть маленькие простые от соков, а есть более важные и толстые – от коктейлей. И вот последние угнетают первых, потому что они – разноцветные.

Неведение убивало, тогда как старые доски приятно грели кожу. Кто пойдёт первым? Наверное, я? Кто придумал, тот и вода. Кто открыл, тот и вышел. С каждым шагом становилось холоднее, но я не боюсь холода. Мир окутали вечные сумерки. Последние люди, проигравшие своей победой.

Мы стояли на крыше школы. Слева я увидел кучу набросанных друг на друга автомобильных шин. Чёрные пустые кольца. От них веяло отчаянием, безмолвным и пустым. Снег медленно падал и рисовал красивые узоры. Время остановилось. Тихо.

Я был ошеломлён. Я подумал, что никогда больше не увижу пульсирующего города и не услышу успокаивающий голос толпы. Я помнил, что та улица утопала в магазинах, огромных баннерах, смеющихся девицах, делающих селфи. Как они раздражали меня тогда! Но как бы мне хотелось увидеть их сейчас…

На соседней улице зажглись огни, и я пошёл на свет, радуясь и замирая. Мне хотелось быть просто полезным, лишней парой рук и ног.

- Эй, дорогой, нужна помощь?

- Ага! Иди к главному. Спроси Баллара. Филиппа Баллара.

И я пошёл к нему.