Широкая аллея

В тот суматошный день я как следует напился. Причины на то были, конечно же. Я шел с работы своей обычной дорогой через широкую аллею в парке. Было еще светло – световой день становился длиннее и солнце не спешило покидать эту половину планеты. На пути всегда было много голубей. Милые летающие звери, вечно снующие близ помоек и детских площадок. Кстати, никогда не видел детенышей голубей. Думаю, что их существование – миф. Голуби не вьют гнезд – выходит плохо, словно разбросанный мусор. Потому и детей у них нет – взрослыми рождаются. Вот и гуляют на детских площадках, наблюдая за детством, которого у них никогда не было.

Так и в этот раз. Один голубок, я называл его про себя Евпатий, такой белый, с небольшими коричневыми вкраплениями в перьях, всегда летел мне навстречу, словно встречая меня с работы. Он всегда вел себя достаточно отстраненно с другими голубями. Из-за его «коричневатости» его не приняли в стаю белоснежные голуби, но и врожденное благородство не позволяло ему шариться с остальными. Так, видимо, он нашел во мне собрата по несчастью.

Я улыбался, когда видел его. И он улыбался мне. Если голуби вообще умеют улыбаться. Я просто верил в его улыбку. Верил, что мы друзья…

Но в этот день произошло нечто ужасное...

Скейтбордистка. Девушка лет двадцати трех или около того. С фиолетовыми прядями и в странной одежде вдруг неслась навстречу нам с Евпатием. Я также постоянно видел ее на своем пути, она каталась вдалеке, изредка падая и получая синяки по всему телу. Однажды доска прилетела ей по голове. Ее боль в тот момент почувствовал даже я. Но теперь мне стало больно уже по-настоящему.

Девушка неслась, на ее лице сияла странная безумная улыбка. Она неслась к Евпатию. Моему Евпатию. Не знаю, что она хотела сделать: раздавить парнишку, похитить голубя в свою грязную квартиру, да пусть даже просто летела мимо. Я не мог допустить трагедии. Скинув с себя сумку, я молниеносно встал на ее пути, закрыв собой друга. Голубь улетел. Он был спасен.

Но скейтбордистка врезалась прямо в меня. Несколько метров мы проехались с ней, еще какое-то время летели по воздуху пока наконец не упали в большой колючий куст. Мое тело горело, пылало от боли, но зато смягчило удар для девушки. Показалось, что она, в благодарность за это, впилась мне в губы. Может быть просто показалось. Но это не так важно. Не помню, как вышло, что мы вдвоем оказались в баре и напились до беспамятства. Потом искали круглосуточную аптеку, ибо забыли, что раны следовало обработать. Я хотел преподать урок этой безумной девчонке. Хотел сказать ей что Евпатий – тоже личность. Птичья личность.

Лиза, так звали девушку, только кивала и улыбалась мне, когда я рассказывал ей про голубей. Ее взгляд словно кричал мне, какой я помешанный на голубях идиот. Но тем не менее, беседу она поддерживала. А голубь катался на скейтборде всю ночь, поклевывая мою сумку.