ШИЗА (Следствие ведёт Небогатов)

Шёл четвёртый час и третья за день чашка кофе. Сергей поймал себя за тем, что мысли необычайно далеко ушли от темы составляемого отчёта. Он подпёр щёку кулаком и стал пролистывать новостной сайт, чтобы отвлечься и побороть одолевающую после сытного обеда сонливость.

На столе лежала толстая папка с материалами запутанного дела о пропаже 8 мужчин. Вначале это было 8 отдельных дел, которые позже были объединены в одно. Теперь им занималась группа опытных следователей, но сдвинуть ситуацию с мёртвой точки никак не получалось. По делу проходила некто Оксана Фролова, после встречи с которой жертвы таинственным образом пропадали. Но никаких прямых улик против неё найти не удалось.

Неожиданно дверь его кабинета отворилась, без стука. На пороге с несколькими папками в руках показался Игорь Шеин – коллега Небогатова со второго этажа. Лысый живчик, совершенно не комплексующий по воду своего шарообразного тела, душа любой компании.

- Здорово, Серёга, - поприветствовал он Небогатова.

- И тебе не хворать, - нарочито удивлённо ответил Сергей. – Какими судьбами?

Шеин посмотрел по сторонам, заприметил стол, наполовину заставленный архивными папками за прошлый год и двинулся к нему.

- В общем, такое дело. У нас начинают ремонт. Вот мне шеф и говорит, выбирай, мол, у кого перекантуешься эту недельку. Я, конечно, сразу тебя и вспомнил.

Небогатов решительно встал, посмотрел на гору своих папок, на открытый сейф, из которого торчали листы бумаги, и запротестовал.

- И-и-и, Игорь. Сам видишь, завал. Я, конечно, всегда рад, и всё такое, но не до тебя сейчас. Зайди вон лучше к Михалычу. У него новая мебель прибыла, а старая ещё стоит. Вот там будет удобно.

Шеин состроил недовольную мину.

- Был я у Михалыча. Мебель старую уже вывезли. Места нет у него. В общем, не серчай. Как там было. Я сам на лавочку, кобуру под лавочку, а дела на печку.

Небогатов поморщился, думая, какие ещё аргументы можно привести.

- Ну, в таком случае… милости просим. Эти дела сложи в угол на пол прямо. Располагайся, - в каждом его слове можно было прочувствовать всё его глубокое недовольство.

Игорь тут же заулыбался. Подставил стул, стал копошиться со своими бумагами.

Небогатов взглянул на часы, с громким стуком захлопнул сейф.

- Ну, ты размещайся, а я перекурить.

- Пойдём, я тоже с тобой.

На крыльце Сергей закурил и тут же встретился взглядом с Шеиным.

- Мои-то наверху остались. Дай стрельнуть.

Небогатов, зажав сигарету в зубах и щурясь от дыма, раскрыл пачку.

- Ты, Игорь не про ту мне сказку начал говорить. Твоя называется «Каша из топора».

- Это ты к чему?

- Да к тому, что у меня и кофе найдётся.

Шеин прыснул со смеху.

- Ну ты юморишь, ну молодец!

- Все так думают, но самое смешное, что я всегда серьёзно говорю.

Шеин вновь рассмеялся и отправился в свой кабинет за оставшимися вещами.

Небогатов стал заваривать себе кофе, пользуясь минутой тишины. Такого подвоха он не ожидал.

Вернувшийся Игорь уткнулся в свой ноутбук, но тишина не продлилась и полчаса.

- Слушай, Иваныч, ты же это, на курсах повышения квалификации недавно был.

Небогатов пытался сосредоточиться на работе и не ответил сразу.

- Иваныч!

- Ну чё?

- «Чё» по-китайски – «жопа». Я говорю ты на повышении квалификации был?

Небогатов не выдержал и расхохотался в голос.

- Так, Игорь, Игорь. В наш монастырь не надо со своим УК лезть. Тут только я могу саркастические шуточки шутить.

Шеин растянулся в улыбке и покачал головой.

- Так точно. Так вот ты у нас единственный, кто новый курс по судебной психологии проходил.

- Допустим.

- У меня дельце одно есть интересное. Хочу с тобой посоветоваться по этому поводу.

Небогатов откинулся на спинку и склонил голову на бок.

- Теперь всё встаёт на свои места.

- Да тебе и самому будет интересно.

- Ну, разумеется, только дел неврповорот. Это надо в спокойной обстановке.

- Так я к этому и веду! - воскликнул Шеин. – Дома у меня Арарат десятилетний дожидается, жена отбивные делает. Предлагаю сразу после работы.

- Вот, это другое дело! Только мне надо домой сначала заскочить, животина не кормлена.

- С каких пор у тебя животные?

Небогатов махнул рукой.

- Недавно было дело одно. В соседнем доме старушку убили. Собачка эта у неё была. А через какое-то время с работы иду, вижу она на улице дрожит вся от холода-голода. В общем выкинули её на улицу. Пришлось взять.

- Вот добрая ты душа. Ну, приходи, как покормишь.

- Замётано. У меня только один вопрос остался. У Михалыча всю мебель вывезли?

- По правде сказать ещё всё стоит.

***

Кристина Шеина и вправду накрыла на стол, но сама с мужчинами не села. Она чмокнула Игоря в лысину и попрощалась.

- Сергей, вы меня извините, сегодня у меня встреча с подругами. Угощайтесь.

Небогатов закивал в ответ.

Дверь в коридоре хлопнула, и Игорь стал открывать бутылку.

- Давай, заходи с главного, - предложил Сергей Иванович, когда следователи приняли по первой.

Шеин потёр пальцами щетинистый подбородок.

- В двух словах не скажешь. В общем дело у меня одно было.

Всё началось осенью прошлого года. На окраине города бывший автопарк остался без хозяина. Там один собственник, другой, третий. – Шеин налил по второй, дал знак Небогатову, сам махнул рюмку и тут же продолжил повествование. – Бывшие склады и гаражи автопарка порушили все. Владельцы давай судиться. В итоге получилось так, что сторожа туда стали за небольшой «мздец» пускать грузовики со строительным мусором. Там и так чёрт ногу сломит, они и стали туда всё сваливать. Им-то легче здесь чем за три версты за город переть да платить втридорога.

- Хорошее начало, - заметил Небогатов для поддержания разговора.

- Но я не об этом. На эту территорию повадились ездить цыгане. Они на своих копейках туда заезжают и сортируют этот мусор строительный, металл ищут. И тут сторож замечает, что цыгане как-то вдруг перестали нос казать. Он давай обход делать и обнаруживает в том участке, где они до этого копошились в куче строительного мусора трупешник.

- А вот тут поподробнее.

- Пришлось сторожу заявить в полицию. И этот потенциальный висяк падает мне на стол. Вот и представь (Шеин стал перечислять, загибая пальцы): видеонаблюдения нет, за весь период машины заезжали туда сотни раз, номера никто не видел и не записывал, цыгане туда всем своим «табором» ездили. Труп тоже ничего не сказал. Ножевое и всё. В общем я голову ломал, у кого добыть информацию и как всё это в одно собрать.

Шеин плюхнул себе в тарелку ложку салата, крепко сдобренного майонезом, и потянулся за бутылкой, многозначительно молча.

- И-и-и?

- Это раз. А теперь начинается интересное. В производстве у меня ещё одно дело. Тоже убийство, но там вторая статья шла экстремизм-терроризм. И вроде как нашёлся соучастник, который на то время в психлечебнице содержался. Он ждал приговора суда, чтобы в ПБСТИН[1] отправится, и тут «разговорился». Ну, там люди внимательные, всё записали, сообщили, куда следует. Вот я тогда сам туда наведался, чтобы поговорить с человечком.

Небогатов стал внимательно рассматривать коллегу. Шеин не создавал впечатления больно ретивого следака, который землю будет рогом рыть. Сергей неожиданно для себя проникся глубоким уважением к коллеге и поднял рюмку.

- Пришёл я к этому парнишке. Он с виду в полной прострации находится. У него там своё лечение, конечно, но я рассчитывал, что он хотя бы на вопросы мои отвечать сможет. Какой там. Я и так и сяк, и жопой об косяк. Ему хоть бы хны. Ну, думаю, дело - труба, стал собираться. И тут этот Алёшенька говорит: «Шесть, ноль, девять. Восемнадцать, ноль, девять. Восемнадцать, ноль, один, запятая пятьдесят семь». Думаю, шиза, есть шиза. А он весь этот длинный ряд повторяет раз за разом, как будто с листа читает. Ну, я взял записал. Приехал на работу в расстроенных чувствах, стал листать гору материала по трупу в автопарке. А там удалось взять несколько видеозаписей с соседних учреждений, которые частично улицу перекрывают, что к парку идет. Ну, у меня оказалось несколько снимков грузовиков. Я-то понимаю, что это капля в море, но снимки всё равно листаю, машинально рассматриваю автомобили, и тут мой взгляд упал на номер одного КАМАЗА. Смотрю «609», дальше листаю, и тут меня торкнуло. Открываю свою запись в блокноте. Там «шесть-ноль девять».

Шеин так увлечённо и эмоционально рассказывал, что Небогатов даже отодвинул от себя тарелку с рюмкой.

Игорь продолжал:

- Я видео запросил, а сам усидеть не могу от волнения, всё кумекаю над цифрами. А! Ещё запятая эта там с какой-то стати. Короче, приходит мне запись, запускаю. И что в итоге?

- Что? Давай, не томи!

- Съёмка восемнадцатого сентября. То есть – восемнадцать-ноль-девять. И время, когда грузовик проезжал – восемнадцать-ноль-один! А запятая, знаешь, что обозначала?

- Секунды?

- Точно! – Шеин привскочил со стула и тут же плюхнулся назад. – Я думал, ты не догадаешься.

- Ну, спасибля!

- Да ладно тебе. Просто хорошо сидим же. В общем отыскали эту машинку, и всё сошлось. После этого быстро нашли виновного.

Небогатов мотнул головой, потянулся за сигаретами, и только потом взглянул на Шеина. Тот утвердительно кивнул, подтверждая, что курение на кухне не запрещено «законом».

- И какие твои соображения?

- Я вообще-то у тебя хотел спросить. Что я тут распинаюсь-то?!

Небогатов пустил струю дыма.

- Нашёл у кого спрашивать… Ну, «человек дождя» он может. Ему, например, кто-то (кто не хотел себя раскрывать) показал, снимок, а у них фотографическая память. С чеканутых спросу нет, как известно. Вот он тебе всё выложил, а концов не найти.

- Ладно у тебя всё выходит, Иваныч, но тут что-то другое. Чуйка моя говорит, что другое. Просто никак из головы это не идёт.Не хочешь сам с ним пообщаться, пока он ещё здесь содержится? Алексей Беспалый зовут.

Небогатов, который теперь с отсутствующим взглядом рассматривал крохотного паучка, трудившегося в углу над своей сетью, только пожал плечами.

***

На территории психоневрологического диспансера можно было без декораций снимать фильмы о жизни пионеров в каком-нибудь шестьдесятом году. Территория утопала в зелени. Он главного входа пешеходные дорожки вели вначале к небольшому фонтану, окружённому скамейками, а потом расходились к разным корпусам. Женщины в белой униформе и несколько человек в коричневых, похожих на банные, халатах большими мётлами мели дорожки, Небогатов с удивлением рассматривал здания барачного типа с двускатными крышами и фронтонами, деревянные лестницы, ведущие на второй этаж с торцов. Это было что-то из прошлого, из далёкого детства. Сергей умилился, улыбнулся своим мыслям и как раз в это время к нему подошёл высокий худощавый парень и протянул руку.

- Н-н-н… Нэээ… Ну-ну-ннну, - протянул он, но так ничего членораздельного не выдал.

Сергей кивнул.

– Ну, ты это, не нервничай так, говори, что хотел-то? – подбодрил он незнакомца.

- Пэ-пэээ, пэ!

- Ладно, братишка, ты пока соберись с силами, а мне надо идти.

Парень закивал, заулыбался, и Небогатов зашагал дальше, заприметив указатель с надписью «Администрация».

В тени деревьев гуляло много людей, кто-то сидел на траве. По всей видимости это были пациенты и посетители.

Следователь поднялся на второй этаж. С лестницы в коридор вела деревянная двустворчатая дверь, в которой одно из стёкол отсутствовало.

«Атмосферненько», - пробурчал Сергей себе под нос, выискивая на табличках имя главврача.

Найдя, наконец, искомую дверь, он постучал.

В кабинете за простым белым столом сидела женщина лет шестидесяти. Её пергидрольного цвета волосы были уложены в высокую причёску. Она сквозь очки посверлила Сергея глазами, оценила и только потом спросила:

- Да, я вас слушаю.

- Галина Ивановна? Старший следователь Небогатов. Мы говорили с вами по телефону.

- Ах да, помню. Проходите, - она указала на старомодное кресло с деревянными ручками, устеленное сверху белой накидкой.

Только пройдя внутрь Сергей увидел, что на кушетке в углу комнаты сидит мужчина. На вид ему было лет сорок или сорок пять. В цивильной одежде, худощавый, под глазами тёмные круги, впалые щёки, страдающий взгляд. Он создавал впечатление тяжело больного человека. Сергей кивнул ему тоже, но тот не ответил.

- Хотите обратиться к полицейскому? Или может я ещё чем-то могу помочь?

Мужчина внимательно, настороженно рассматривал Небогатова.

- Нет, благодарю. Я зайду позднее.

Он поднялся, весь ссутулился, зажался и вышел короткими семенящими шажками.

- Что-то случилось? Я чем-то могу помочь? – спросил Сергей главврача.

- Параноидальный психоз. Чем вы поможете?

- Ну, просто вы так сказали.

- А как сказать?! Посмотрите, как он терзается. Душевные страдания, между прочим, нисколько не слабее телесных. Он убеждён, что его преследуют, хотят убить.

Сергей хмыкнул.

- А с виду не скажешь. Вроде адекватный.

- Как вас зовут?

- Сергей Иванович.

- Сергей Иванович, видимо вы очень далеки от психиатрии. Он очень грамотный, начитанный интеллектуал, владелец собственной фирмы по установке охранных систем.

- Тогда что случилось?

- Факторов много. Развился психоз. Стало казаться, что за ним следят, что звонят ему, чтобы прослушать, чтобы вычислить, где он. Перестал выходить из дома, жена с детьми уехала, бизнес развалился.

- А ему нельзя доказать, что за ним, скажем, никто не следит, что не звонил ему никто, взять распечатки со станции, скажем?

- Ох, если бы! – женщина невесело улыбнулась. – Если бы. Так вы просто тоже попадёте в его бред. Он решит, что и вы замешаны в заговоре... Он здесь находится добровольно. Ему тут спокойно.

Дверь открылась и на пороге показался невысокий мужчина с непропорционально маленькой головой. Создалось впечатление, словно голову ребёнка примостили к телу взрослого. Человек осмотрел кабинет, заулыбался.

- Чего тебе, Серёжа? – спросила главврач.

Человек снова улыбнулся и закрыл дверь.

- Так по какому вы вопросу? – обратилась она на этот раз к Небогатову.

- Ваш пациент. Беспалый Алексей.

- Ну, Беспалый Алексей. Типичный шизофреник. Он невменяем, живёт в своём иллюзорном мире.

- Могу я с ним поговорить?

Галина Ивановна пожала плечами.

- Конечно. Но смысл?

Сергей прикрыл глаза и многозначительно кивнул, словно он был уверен, что этот разговор очень важный и нужный.

- Вас проводит санитар.

- Премного благодарен.

***

В сопровождении крепкого седовласого санитара Сергей вышел на улицу. Они направились в самую дальнюю часть территории. Здесь за бетонным забором с колючкой располагался спецблок. Небогатов отметил про себя, что охрана была здесь не хуже, чем в любой колонии. Да и внутри устройство блока мало чем отличалось от колонии строгого режима.

Преодолев несколько коридоров и тамбуров, Сергей оказался в большой комнате, перегороженной решёткой. Высоко, почти под потолком располагались зарешётчатые окна. На стенах плакаты, аккуратно застеленные кровати расставлены в ряд и прикручены к полу.

В комнате не было никого. Санитар пояснил, что пациенты сейчас на прогулке. Сергей уселся на один из стульев, расставленных у стены и сколоченных между собой. Послышался металлический лязг, стук и через другой вход в комнату в сопровождении охранника в камуфляжной форме вошёл невысокий парень. Он смотрел прямо перед собой и двигался, когда его сопровождающий подталкивал его.

Конвоир усадил парня на стул напротив Небогатова и ушёл. Алексей словно не видел следователя. Его глаза бегали, словно он рассматривал что-то в пространстве перед собой, но на Сергея он не смотрел. Почти сразу начал что-то бормотать. Негромко, невнятно. Сергей вначале тоже молчал, не зная, с чего начать разговор. Не сразу, но он начал разбирать бормотание парня.

- А я ему говорю, почему? Почему это всё Он допускает? Почему зла так много в мире? Это же неправильно. Я ему опять это всё объяснял долго, объяснял. Если все эти демоны. Они же тут, и Бог мог бы их всех уничтожить…

- Алексей, привет. Меня зовут Сергей Иванович, - начал вкрадчиво Небогатов.

Беспалый мельком взглянул на него затуманенным взглядом шизофреника и отвернулся.

- Алексей, мой друг тебя очень хвалил. Ты ему помог найти … эм.. плохих людей. Помнишь? Ты ему тогда сказал цифры.

Выражение лица у парня не изменилось, но следователю показалось, что тот сделал какой-то утвердительный полукивок.

- Давай напомню. Ты ему сказал номер машины. Номер грузовика. Сказал время. Кто дал тебе эту информацию? Алексей!

- Время мало. Страшного суда боюся. Только тогда покарает.

Сергей выпрямился. Он ругал себя за то, что пришёл без какого-то предварительно подготовленного плана действий или списка вопросов. Не это он ожидал увидеть. Парень совершенно не реагировал на него самого и на его слова. Это вообще выглядело глупо.

- Есть такая профессия, - продолжал больной. – Есть Е- Эм – два. Плюс к этому реклама.

Послышался голос заведующей.

- Они же сейчас уже вернутся с прогулки? Ну, покажите.

Она вошла в помещение с каким-то мужчиной в рабочем комбинезоне.

- А, вы здесь? – обратилась она к Небогатову. – Я забыла, извините. Мы только на минуту.

- Вон ту кровать оторвали вчера, - рассказывал мужчина, пройдя в другой конец комнаты. Плюс к этому две тумбочки уже на ладан дышат.

В это время послышались голоса, окрики, из другой двери, как и Алексей до этого, в комнату стали заходить другие пациенты. Они с интересом поглядывали на Небогатова, некоторые улыбались, перемигивались между собой, другие глазели на Галину Ивановну. Почти все направились к своим койкам, только один подошёл к Алексею, загородил его собой и уставился на Небогатова. На его худом скуластом лице была улыбка, но глаза свидетельствовали о нездоровом возбуждении, агрессии. Рассмотрев мужчину, Сергей отвернулся. Он знал, что не стоит провоцировать больных взглядом. Пора было уходить. Попрощавшись с главврачом, он направился к выходу.

Уже в машине, прокручивая в голове разговор с парнем, Небогатов обратил внимание на его последнюю фразу. В словесной белиберде он выделил код «ЕМ2+». Код, знакомый только ему… Такие обозначения он стал использовать, как только поступил на службу. Когда в деле было несколько подозреваемых, нужно было дать оценку каждому, чтобы понять, в каком направлении работать. Поэтому Сергей для себя делал пометки, которые говорили ему самому, есть ли мотив у человека, мог ли он гипотетически совершить это преступление, в какую очередь его нужно прорабатывать, имеется ли алиби. Такой системой в работе пользовались многие, но обозначения Сергей придумал сам. Вернувшись в кабинет, он открыл переполненный сейф и стал рыться в делах.

***

С Шеиным они встретились только вечером. Взяв по пиву, сели за столик в спорт баре. Редкие посетители смотрели футбольный матч. Шеин улыбался.

- Ну что? Как тебе пациент? Что думаешь?

Небогатов, смотря на экран, глотнул горьковатого пива.

- Думаю, что не то нам втирают на повышении квалификации. А если честно, - он перевёл взгляд на товарища. – Я в афиге! Игорь, я в полном афиге.

- Что? Что он сказал?

- Короче нёс всякую ересь. А потом – раз и выдал код мне. Я даже внимания не обратил. А потом за рулём уже когда ехал, обмозговывал и бац! Я давай дела поднимать. Этот код только в одном деле мог быть, где подозреваемых было несколько. Своя система, но не в этом суть. Дело не двигалось, застопорилось. Я нашёл фигуранта, на котором именно тот код поставил, что парниша говорил. Этот человечек особо не прорабатывался, поскольку вроде как не при делах, но теперь я уже дал информацию операм. А он, представляешь, пропал оказывается. Хотя подписку давал. То есть очень похоже, что скрывается от следствия. И спрашивается, зачем?

- Короче, ты думаешь, что он и тебе дал наводку на виновного?

- Конечно, сначала его надо найти и вину доказать, но это было очень круто.

- Вот и я в тот раз был мягко говоря удивлён. И что думаешь?

- Если всё подтвердится, то это значит, что ему мой код никто не мог дать. Абсолютно точно.

- Тогда как? – не отступал Игорь.

- Если честно, то это скорее всего свойство нашей психики и памяти. Вот, ты, например, не знаешь иностранного языка, а песни слушаешь. И вот твой мозг пытается в непонятном тексте найти смысл. Так и начинают слышаться русские слова в песне. И здесь то же самое. Всё это у тебя в голове крутится, он белиберду болтает, а ты её анализируешь, ищешь параллели. И находишь их в конце концов.

- Нет, - Шеин замотал головой. – В моём случае это не работает. Слишком длинный ряд цифр.

- Да ты помнишь, что ли, что именно он сказал? Или номер всплыл в памяти, а дальше уже сам всё подогнал?

Игорь упрямо мотал головой.

- Я могу допустить, что у него есть способности какие-то, что он с нас это читает, в память проникает что ли. Таких совпадений просто не бывает.

***

Оксана сидела, положив ногу на ногу. Сорок шесть лет, но стройная, моложавая, с хорошей фигурой. Было видно, что она знает, как нравиться мужчинам, как ими манипулировать Не накрашена, крупный с лёгкой горбинкой нос, волосы собраны в «фигушку», но ничто не мешало ей бросать многозначительные, то томные, то насмешливые, то презрительные взгляды на следователей.

- Что вы делали вечером 11 мая? – в который раз повторял стажёр Белов, которого в качестве поощрения включили в следственную группу.

- Самоудовлетворялась, - с вызовом ответила женщина. – Ванна, музыка, свечи, вино хорошее.

Белов поднял глаза от протокола и посмотрел на Небогатова.

Подозреваемая прыснула со смеху.

- Такие у вас тоже работают? – сквозь хохот обратилась она к следователю.

Это тоже была уловка, манипуляция. Сергей и ухом не повёл.

- Кто-то может это подтвердить? – продолжал свои запланированные вопросы Белов.

Оксана еле сдерживала смех.

- Да, я обычно всех оповещаю об этом. Особенно бабулек с соседней улицы. Некоторые записываются на моноспектакль.

- Так! Перекур! – прервал этот балаган Небогатов.

- Ты что, не видишь, что она издевается над тобой? – наехал Небогатов на стажёра, когда они вышли. Что ты как пацан ведёшься?!

Когда они вернулись с перекура, допрос продолжил Сергей.

- Итак, зачитываю. Вы познакомились с Козловым в ресторане «Орфей» 11 мая за ужином. Он вам рассказал, что у него поезд только утром и вы пригласили его к себе.

- Не так. Я сидела ужинала. Ко мне подсел мужичок, назвался Сашей. А Козлов он или ещё кто, это не знаю. Он стал втирать, что остановиться негде, у нас, мол, не гостиница, а клоповник. Спросил, не сдаёт ли кто комнату. Я предложила одну комнату в моём доме.

- Какую именно?

- Да какую? Мы как пришли, я ему показывать стала комнаты, а он стал на интим намекать, ну я ему от ворот поворот. Он ушёл сразу, а я расслабляться пошла в ванную.

- Во сколько это было.

- Не знаю. После девяти.

Небогатов устало закрыл глаза, потом позвал конвоиров, чтобы Фролову увели. Он уже не раз и не два был в этом доме, чувствовал, что там не чисто, но никаких зацепок не было. При этом Козлов был уже восьмым пропавшим за последние полгода. Схема была почти всегда одна и та же. Кто-то в заведениях отыскивал приезжих, либо отъезжающих одиноких мужчин при деньгах, после чего они пропадали. Та же история была и с Козловым. Он приехал в город, чтобы продать дом, доставшийся по наследству. Совершив сделку и получив деньги, решил перед отъездом отметить продажу, и после этого его никто не видел. Он покинул заведение с Фроловой, их видели, заходящими в её дом. Но после этого он словно исчез. А Фролова оказалась настолько прожжённой бабой, что даже опытные следователи не смогли её расколоть. В доме криминалисты нашли следы крови, но она не совпала с кровью Козлова.

***

Суд продлил арест Фроловой ещё на неделю, но после этого без новых улик, её надо было выпускать. Это бесило Небогатова. Вернувшись с перекура, он увидел, что Шеин собирает свои бумаги.

- Ну, всё, Серёга, спасибо за хлеб-соль, но пора и честь знать. Возвращаюсь к себе в чистенький кабинет.

Небогатов уже настолько привык к Шеину, что и забыл о том, что их соседство временно.

- Уже? Быстро время пролетело. Зря, зря я переживал вначале. Ну, ты это, заходи, если что.

- Я далеко не уезжаю. Свидимся ещё, - смеялся Шеин. – Ты что сам не свой?!

- Да убийство это Козлова. На месте стоим, подозреваемая мозги нам компостирует. Устал.

- А ты сходи к Алёше, погадай! – в шутку предложил Игорь. Может он чего подскажет.

- Про это я не думал. Кстати, подозреваемого того пока так и не нашли. Так что проверка Беспалого продолжается.

- Проверяй, проверяй.

***

Галина Ивановна очень удивилась просьбе Небогатова, но противиться не стала. Она позвала санитарку, которая должна была проводить следователя.

Молодая белокурая девушка быстро засеменила по дорожкам. Сергей Иванович едва поспевал за ней.

- Сейчас пойдём в прогулочный двор. Там Кораблёв дежурит. Он вас проведёт. Я в тот блок не могу заходить.

Небогатов только кивнул в ответ.

Прогулочный дворик, обнесённый высоким забором, располагался неподалёку от закрытого корпуса. Девушка предложила следователю подождать снаружи, но он решил заглянуть.

Внутри было довольно уютно. На большой открытой территории росли невысокие фруктовые деревья. В это время здесь прогуливался женский корпус. Около тридцати женщин гуляли, болтали, или просто сидели на траве. Небогатов остановился у входа, пока санитарка пошла в дальний угол за своим коллегой.

- Извините, - к Сергею тут же обратилась женщина в потрёпанном больничном халате.

Ей на вид было, наверное, около тридцати пяти, обритая наголо, худощавая, болезненная, с большими голубыми глазами.

- Извините, вы любите поэзию?

- Да, разумеется.

- Хотите посмотреть мои стихи?

Сергей поискал взглядом санитарку.

- Да, с удовольствием.

Женщина направилась вглубь двора, где между деревьями были развешаны какие-то простыни. За ними на большом покрывале сидело несколько женщин. Сразу было понятно, что верховодит здесь полноватая дама лет сорока, одетая в розовый плюшевый спортивный костюм.

- Здравствуйте, дамы! – приветствовал их Сергей. Можно было подумать, что они как маленькие девочки играют в дочки-матери. На покрывале была разложена косметика, тетрадки с фломастерами и фрукты.

- Друг твой? – обратилась старшая к обритой поэтессе.

Та в ответ только улыбнулась и протянула Небогатову тетрадь. Он открыл, стал пролистывать. Внутри были записаны какие-то стихотворения. Вначале складные, рифмованные, потом всё менее логичные. Некоторые страницы были просто изрисованы ручкой. На последней - неумелый детский рисунок женщины, витающей в облаках.

- Интересно. Это ты?

- Это Богородица спускается ко мне, - еле слышно ответила женщина.

Сергей протянул ей тетрадь и в это время кто-то потянул его за рукав.

Рядом с ним стояла женщина лет под шестьдесят. Довольно ухоженная, в джинсовых шортиках ниже колена и в майке с изображением сердца.

- Извините, можно к вам обратиться? Вы же из полиции?

- Что вы хотели? – уклончиво ответил Сергей.

- Мне нужна помощь. Видите ли я в четверг прилетела из Дубая, стала дома убираться и повздорила с соседкой снизу. Стала вытряхать половики в окно… Ну, да, наверное, я виновата, но не в этом суть. Разругались мы, а та возьми и вызови медиков. Довела меня в общем до белого каления и меня в результате сюда упекли. Телефон забрали у меня, так что я даже не могу своим родным сообщить, где я. Я видела у вас телефон есть. Могли бы вы мне дать позвонить дочери.

Сергей внимательно выслушал женщину и потянулся за телефоном.

- Не стоит! – послышался басовитый голос санитара Кораблёва. – Нам, Сергей Иванович, надо торопиться.

- Я зайду на обратном пути, - обнадёжил следователь женщину.

Та закивала в ответ.

- Что случилось? – спросил Небогатов, когда они вышли.

- Поехала крыша, как и у всех, - доходчиво объяснил Кораблёв. – Не была она ни в каких Дубаях. Родственники сами её сюда сдали. Приходят иногда, общаются. Не слушайте.

- А так складно всё рассказывала.

- У безумия много граней.

***

Когда Беспалого привели в этот раз, было сразу ясно, что он не в духе. Он дёргался, пытался толкнуть конвоира, то и дело громко бранился.

В этот раз глаза его бегали быстрее обычного. Не выседев на табуретке и минуты, он вскочил на ноги и заматерился.

- Алексей, Алексей, помнишь, я уже приходил к тебе. Давай поговорим, как в прошлый раз? Поможешь мне?

- Нахзац! Затетёха и пентюх ржавый! Скотское отродье!

Он замахал руками, ударил несколько раз по решётке. Санитар вынужден был вернуться. Раздосадованный Небогатов захлопнул блокнот. Поговорить не удалось.

На выходе из блока он столкнулся с главврачом.

- Что с ним?

Женщина пожала плечами.

- Обострение. Мы с сегодняшнего дня добавили психолептиков. Какой-то фактор его беспокоит. Постараемся удалить. Но я уже, честно сказать, жду, когда его в ПБСТИН отправят. Не наш он «клиент».

***

В курилке Шеин приставал с вопросами.

- Ну, как там? Как экстрасенс наш?

- Что-то разбушевался он сегодня. Не удалось поговорить. Кричал, матерился. В общем зря время потратил.

- Ну а ты, Иваныч, подумай, в каком деле у тебя мат фигурировал. Может, натолкнёт тебя на здравую идею, - Шеин говорил серьёзно, но глаза его смеялись.

- Умный значит?!

- Ещё какой! Это же у тебя Козлов «висит», а не у меня!

- Слушай, а этого Алёшеньку за экстремизм осудили, кажется?

- Угу.

- А ты не думал, что он это мог просто проецировать? То есть он вообще не в курсе. Он читает людей и рассказывает. То есть он болтал то, что видел у своего подельника этого, и всё.

Шеин внимательно посмотрел на товарища, выпустил струю дыма.

- А не всё ли равно? Нет, ну честно. Он совершенно нездоров. Мы на него всех собак не вешали, пошёл «паровозом». Он совершенно безумен. Так какая разница, в каком учреждении его будут содержать? Он признан невменяемым. Тут даже вопрос о виновности не стоит.

Небогатов прищурился. Всё было логично, но звучало как-то грубо.

Два дня оставалось до того момента, когда Фролову выпустят из-под ареста. Небогатов засиделся за работой, тупо перелистывая страницы дела. На душе кошки скреблись. Он вздохнул и захлопнул том, решив утром снова отправиться в лечебницу. Если Беспалому стали давать седативы, завтра, возможно, удастся переговорить.

***

Утро выдалось хмурым, с неба сыпалась изморось. Тучи висели настолько плотные, что нельзя было определить, где находится солнце. Было ещё очень рано, но навстречу Небогатову спешила главврач.

- Доброе утро, Галина Ивановна. Я к вам, - приветствовал её следователь.

Лицо у женщины было осунувшимся, уставшим.

- На убийство?

- Какое убийство? – не понял Сергей Иванович.

- Алёшу ночью закололи, - дрогнувшим голосом ответила женщина. – Думала, вы знаете.

- Да вы что! Какая жалость.

- Да, другой пациент сделал заточку… ЧП у нас, извините.

- Я вас не задержу. Скажите мне только, у него были какие-то записки или может говорил он что-то?

Врач покачала головой.

- Да что вы! У него-то? Ничего не было. Только твердил перед смертью своё «нахзац, нахзац». Бред. Извините, я спешу.

Следователь попрощался, развернулся и стал смотреть вслед удаляющейся женщине. Он достал сигарету и бессильно опустился на влажную скамейку.

***

На сегодня был опять запланирован допрос Фроловой. Она настолько привыкла, что для неё следственные действия превратились в некое подобие развлечения. Небогатову не хотелось идти на это представление. Его коллега хотел побеседовать с Фроловой по другим датам, в которые пропали люди. Допрос уже начался, но Небогатов никак не мог уговорить себя зайти. Вместо этого он отправился в курилку. К своему удивлению он встретил там стажёра. Оно и понятно. Не хотелось пареньку, чтобы его снова выставили идиотом.

- Здравствуйте, Сергей Иванович! – приветствовал Белов Небогатова. – Как ваши дела?

- Нахзац полный!

Парень рассмеялся.

- Почему нахзац?

- Ну так, добрыми словами не описать обстановку. Только ругательствами.

- Какое ж это ругательство?

- А что это?

Парень взял из рук следователя блокнот, открыл обложку с обратной стороны и ткнул пальцем.

- Вот он, нахзац. Вот этот плотный лист, что блок скрепляет с обложкой.

Сергей Иванович посмотрел на него удивлённо.

- Да?! Умный что ли? Иди работай давай. Нахзац!

Усмехнувшись, он докурил и пошёл за стажёром.

Фролова сидела со скучающим видом. Когда мужчины вошли, она приосанилась, оправила округлые груди, улыбнулась.

Небогатов сел за стол в углу. Он злился. Нутром чуял, что она замешана в этом деле, что она это всё задумала, но доказать ничего не мог. Выходило, что эта курва обвела их всех вокруг пальца.

- Теперь вспомни новогодние праздники. Третье января, - спрашивал следователь Караматов.

- Третье сентября помню, а января – не очень. В этом году хорошо новогодние праздновали. Все друг к другу в гости ходили. То я, то ко мне.

Сергей не хотел смотреть на эти кривляния, сжал ладонями свой блокнот, плотно стиснул зубы. Из головы не шла новость про убийство Алексея. Небогатов был готов поспорить, что убийца – тот пациент с диким взглядом.

Неожиданно в голову пришла догадка. Он вспомнил, что в последний раз к Беспалому приходил с тем же блокнотом.

Резким движением Небогатов оторвал блок страниц от обложки блокнота. Все в комнате замолчали и перевели взгляд на него. Оксана улыбнулась. Караматов продолжил.

Сергей взглянул на пресловутый нахзац. С обратной стороны была напечатана какая-то реклама. Видимо в целях экономии в типографии использовали какой-то неликвид. Через всю страницу синим курсивом шло слово «септик». Сергей задумался, поднял глаза на Оксану.

- У вас же в районе кажется канализация?

Фролова заморгала, задумалась.

- Да, можем себе позволить.

- А септик что стоит?

Она сразу не ответила.

- Выгребная яма зачем тебе? – уже громче спросил Небогатов.

Все присутствовавшие уставились на него, потом перевели взгляд на Фролову. В этот раз она не шутила. Было видно, как она напряглась.

- Ещё не успели убрать.

- Ясно. Господа, предлагаю закончить этот фарс. Надо проверить яму.

Фролова молчала, глаза её забегали. Небогатов резко встал и вышел. Хотелось немедленно проверить эту «наводку».

***

- Таким образом, Фролова заманивала к себе приезжих мужчин. Вместе со своим подельником Сивцовым, они опаивали и убивали жертв. Потом расчленённые трупы сбрасывали в выгребную яму. На сегодня найдены фрагменты 8 тел. Не исключено, что жертв может быть больше, - начальник управления снял очки и отложил бумагу. – Следствие продолжается, но уже сейчас хочу выразить благодарность старшему следователю Небогатову за прозорливость и проявленную смекалку.

Небогатов поднялся, кивнул головой.

- И всё таки, Сергей Иванович, как вы дошли до такой гипотезы?

Уголок рта следователя едва заметно дёрнулся.

- Один знакомый натолкнул на эту мысль.

[1] ПБСТИН - психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением, где по приговору суда проходят принудительное лечение преступники. (Прим. Автора)