Шкатулка Беломорианн

Интерлюдия

Белый Край, Белакен, Главное здание Совета

Леди Бенуэль вошла в Малый зал совещаний позднее всех. Поверх платья из малахитового шёлка наспех накинут белоснежный мундир, а часть огненно-рыжих волос выбились из причёски. Тем неимением это не мешало ловить восхищённые или завистливые взгляды.

— Все главы десяти знатных Родов собраны, принцесса, — сообщил хмурый лорд Ребелиас.

— Вижу, — коротко кивнула принцесса. — Леди Бенуэль, вы опоздали.

— Мне было сообщено о вашем визите в разгар празднования пятнадцатилетия моей дочери, принцесса. — Леди Бенуэль села за круглый стол.

— Я приехала в Белакен три дня назад и тогда же вам было сообщено о собрании. — Принцесса в упор посмотрела на леди Бенуэль.

— Вы должны понимать, насколько важно наступление пятнадцатилетия, принцесса. Я не могла пропустить его.

— Вероятно вы забыли, но смею вам напомнить, что четыре дня назад мне исполнилось пятнадцать. И напомню, моё пятнадцатилетие значимо не только для моей семьи, но и для всего Белого Края.

— Кто твоя семья? Кто ты сама? Напомню, я старше тебя на тридцать лет, деточка. Пятнадцатилетие моей сестры подарило ей смерть. Пятнадцатилетие моей матери подарило ей славу. Моё пятнадцатилетия подарило мне месть. Я пережила две войны и переживу ещё сотню. Меня заставили смотреть как сестре, матери, бабушке и тёте перерезают горло. Мой меч стал красным, когда мне не было и десяти. Ты же, деточка, росла не зная горя. Не зная нас. Не зная Бекариссии. Ты внучка убийцы, дочь предательницы, воспитанница узурпатора. Ты кристофийка.

— Я дочь принцессы, свергнувшей тирана. Я дочь императрицы, спасшей Бекариссию. Я дочь королевы, подарившей вам свободу. Я дочь Владетельницы Белого Края. И я дочь короля, остановившего войну. Во мне кровь первых короля и королевы Бекариссии.

— Но достойны ли вы, принцесса, своего имени?

— Время даст ответ.

— Ваше Высочество, леди Бенуэль, мы готовы начать собрание, — сообщил лорд Ребелиас, постукивая кончиком ручки по столу. — Принцесса, вы безусловно знаете, что современный мир изменчив. Особенно в свете последних трёх десятков. Отныне испытания наследника прерогатива Совета десяти знатных Родов Белого Края. Белая Лошадь, боюсь, отвернулась от нас. И отныне мы сами определяем готовы наследники ли к проведению испытаний или же нет.

— Верно ли я поняла, что сперва должна получить от вас допуск к испытаниям?

— Верно, принцесса. Теперь я объявляю об открытии собрания и первого этапа голосования. Первый вопрос вам, принцесса, считаете ли себя готовой к прохождению испытания? Достойны ли своего имени?

— Да, готова, — ответила принцесса, встав в центр.

— Ваше мнение учтено. Леди Дисен, считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

Поправив седую прядку, леди Дисен прошлась взглядом по принцессе, поджала губы и хриплым голосом проговорила:

— Нет, это дитя не готово к испытаниям.

— Благодарю за ответ. Он будет учтён, леди Дисен. Лорд Рануэль, считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

Статный мужчина лет шестидесяти легко встал. Принцесса прочла в его взгляде сожаление и тоску. Или это просто игра воображения? Мама говорила, что вернее Рануэль не найти. Так ли это?

— Я вынужден согласиться с леди Бенуэль. Принцесса не знала Бекариссии и не узнала Белого Края. Она чужда нашему народу. Мы не знаем, что она принесёт. Её кровь молода и горяча. Быть может, она и считает себя дочерью Бекариссии, но воспитала её Кристофия. Она не будет готова к испытаниям пока не прольёт кровь за нашу Родину. — Лорд Рануэль посмотрел прямо в глаза принцессы. Она стояла, подражая ему, с поднятой головой и таким же понимающим взглядом какой был у её матери тогда. Если бы он мог, то попросил прощения за свои слова. Если кто-то узнает о её истинном происхождение, то оба их Рода прервутся, а Кристофия их больше не спасёт.

— Ваше мнение учтено, лорд Рануэль. Лорд Киэрин, считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

— Мы никогда не забудем, что они нам принесли. Мы не забудем войну. Мы не забудем Договор с Кристофией. Мы не забудем о их проклятье. Они предали нас и Белую Лошадь. Они стали концом Бекариссии и Беламорианн. Нынче даже Тайга готова их убить. Посмотрите на леди Дисен. Где её великолепное рубиновое калье? Они забрали у неё почти всё! Боюсь, лет через десять про славный Род Дисен больше никто не вспомнит. Мраморная роща больше не принадлежит им. Я против того, чтобы во главе Белого Края встал проклятый Род!

— Ваш ответ…

Прерывая лорда Ребелиас, в Малый зал влетел запыхавшийся слуга:

— Ле-ди… леди… Бену-эль! — выдавил он.

— В чём дело? — в голосе леди Бенуэль послышалась угроза.

Слуга остановился поде неё. Будто опомнившись извинился пред присутствующими и с поклоном ответил:

— Леди Бенуэль, дело не терпит отлагательств.

— Говори.

Он наклонился к ней и что-то взволнованно прошептал. На миг леди Бенуэль качнулась. Она встала, оперившись о подлокотники, и сообщила:

— Ваше Высочество, многоуважаемые леди и лорды, я вынуждена покинуть вас до выяснения обстоятельств, вынудивших меня так поступить. Полагаю, это не займёт и получаса. Думаю, — она повернулась к леди Дисен, побледневшей после слов лорда Киэрин, — вам не помешает перерыв.

Уже выходя из зала, леди Бенуэль поймала взгляд принцессы. Принцесса узнала этот взгляд. Мамин.

— Зачем нужно было устраивать представление, если хотели со мной поговорить? — спросила принцесса, выйдя на балкон к леди Бенуэль.

— Умница. Знаешь, что сказала мне твоя мать, когда мы в первый раз встретились в Бекарисии? Она сказала так: «Встань со мной и тот, кто виноват в смерти императрицы, будет мёртв». Когда мы впервые встретились в Белом Крае, она сказала: «Когда-то эти залы тонули в крови моего Рода. Теперь же они захлебнутся вашей кровью». Принцесса, я ни разу за сегодня не услышала, как обращаются вам по имени. Удивительная вещь, не правда ли? Более того, я слышала будто вы ненавидите своё первое имя, предпочитая второе.

— Это правда, леди Бенуэль.

— Почему?

— Оно кристофийское. Оно выдаёт моё происхождение. Моё сердце с первого удара принадлежит Райской Земле. — Принцесса опустила глаза.

— Деточка, ты дитя Кристофии и Бекариссии. — Леди Бенуэль приподняла её подбородок. — Ты должна быть достойна своего имени. Тебе уже пятнадцать. Я видела, как стойко ты перенесла удар лорда Рануэля. Тебя боятся. Ты представить не можешь какой силой обладаешь. Но я тебя не боюсь. Мне ничего не стоит оправдать имя, которым меня назвала твоя мать — Вендетта. Моё решение на этом голосование — окончательное. Наш Род может повлиять даже на Ребелиас. Беллатриса доказала, что достойна титула принцессы, показала, что достойна стать императрицей и смогла стать Владетельницей. Против неё я не пойду, но против тебя — да. Сколько у тебя тут союзников?

— Чего вы хотите?

— Я поддержу тебя и твоих детей, но взамен ты будешь учитывать моё мнение, моего Рода, пока я жива. К тому же у моего Рода не отберут ни клочка земли. Вся Долина Мэнеру должна остаться за нами. Нас не должна постичь участь Дисен. Понятно, деточка?

— Я буду учитывать ваше мнение и вашего Рода, если оно не будет во вред Белого Края. Но я не могу пойти против Договора. Вам придётся отдать двадцатую часть…

— Деточка, я знаю лазейку. Я нашла их предостаточно.

Принцесса вскинула голову:

— Пожалуй, я вынуждена на этом с вами согласиться. Но я это буду делать до тех пор, пока это не пойдёт во вред Белому Краю и Белой Лошади.

— Только сперва стань достойной имени и пройди испытание. Не так просто твоя мать дала тебе два имени. Они дополняют друг друга. Их значение сродни тому имени, которым нарекла и меня Беллатриса.

— Беллатриса? Отец так несколько раз её называл. Я полагала, что он ошибался, непривычный к бекарисскому.

— Нет. Николай всего лишь повторил за мной. — Леди Бенуэль опёрлась о мраморные перила и посмотрела в сторону Тайги. — Меня не всегда звали Авалин. Это имя я получила после убийства моей семьи. Виктория. Так меня назвали родители.

— Я знаю, кто на самом деле убил императрицу, — прошептала принцесса. — Я знаю, что наши дети будут учить другую историю, не то, что видели мы. Они забудут её.

Принцесса вернулась в зал лишь на несколько минут раньше леди Бенуэль. Ей тут было неуютно, страшно. Она видела: ей не доверяют, осуждают. Лишь Лорд Ребелиас смотрит на неё как на достойную. Лорд Рануэль же отводит взгляд.

Голосование продолжилось. Обвинения росли. Они были жёстче и сильнее. Так дошла очередь до леди Бенуэль.

— Леди Авалин кэр’Бенуэль, ваше слово заключительное перед моим словом, — объявил лорд Ребелиас. — Считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

— Леди и лодры, — встала леди Бенуэль, — она ясно дала нам понять, чья кровь должна быть во главе. Неизвестно кому она поклонится: принцессе или её детям и правнуком. Мы высказываем лишь своё мнение готова ли принцесса к испытанием или нет? Она будет править или муж, которого мы ей подберём? Она ли будет воспитывать следующих наследников или мы? Одни раз мы уже пошли против. Чем это закончилось? Принцесса в праве самостоятельно принять решение: готова ли она к испытанием или нет. Мы лишь можем судить: достойно прошла ли она их или же нет. Поэтому я хочу ещё раз обратиться к принцессе. Принцесса, кто вы? Кто ваша семья? Ради чего вы стремитесь пройти испытание?

— Я Анастасия Эриния тер'Денри Вэсен. Дочь Владетельницы Белого Края, Беатрисы тер'Денри Вэсен-Белнер и короля Кристофии, Николая Ранари. Я принцесса Кристофии. Я наследница Белого Края. И я сделаю всё, чтобы приблизить возрождение Великой империи Бекариссии. Клянусь Сердцем Тайги.

Леди Бенуэль в полной тишине подошла к первой наследнице Белого Края, сняла с себя белоснежный мундир и накинула его ей на плечи. Мундир последней императрицы.

— Истинная тер’Денри Вэсен.