Школа №666 и тайна Шестого круга

Адский школьный автобус, со скрежетом, напоминающим вопли грешников, остановился, выдохнув клубы серного пара. Из него вывалилась троица, знаменуя собой начало нового учебного хаоса. Первым, как и положено предводителю, появился Витаиил, сын директора. За ним, весело сверкая глазами, вывалился Карл, а замыкал шествие нервно оглядывающийся по сторонам Арзлет.

— Ну что, неудачники, готовы к новому сезону страданий и унижений? — бодро провозгласил Вит, потягиваясь так, что его косточки хрустнули.

Карл фыркнул, подбрасывая в руке мячик по адболу с ладонь величиной и воткнутым в него пером падшего ангела.

— Говори за себя. Я, например, каникулы провёл с пользой. Вот заимел игровой мяч "Воронов Бездны" с пером самого́ капитана!

Арзлет завистливо вздохнул, поправляя съехавшую набок школьную мантию.

— Я… я тоже не зря время терял. Я взломал стандартное заклинание невидимости! Теперь оно работает почти без сбоев. Ну, если не чихать.

Друзья вместе с прочей нечистью и нежитью, приехавшей на автобусе, двинулись по аллее от остановки в сторону громады школы, чьи шпили царапали низкое багровое небо. Даже воздух трём шалопаям казался родным до боли, но что-то изменилось. Обычный гул предвкушения и злорадства сменился тревожным шёпотом.

Ученики сбивались в кучки, бросая косые взгляды на массивные подвальные решётки, появившиеся у основания здания. Стараясь обходить их подальше, они торопились попасть в родные пенаты. Не у всех это хорошо получалось, некоторые не вписывались в дверь, красивой аппликацией оставаясь на стене, медленно отлепляясь от неё и ползком добираясь до вожделенной двери в храм знаний.

Вит хмурился, его гениальная интуиция улавливала нотки неправильного, нездорового напряжения, которое ему совсем не нравилось. Это был не тот хаос, который любил создавать он.

— А я вот, — небрежно начал Вит, чтобы вернуть внимание друзей и развеять гнетущую атмосферу, — подшутил над одним герцогом в Нижних Кругах. Убедил его, что его любимый обсидиановый трон на самом деле — редкий вид хищного минерала, который питается сидящими на нём. Вы бы видели его лицо, когда я заставил трон слегка пожевать мантию! Он три дня управлял своими владениями стоя.

Карл и Арзлет разразились хохотом, на мгновение забыв о странной атмосфере.

— Это гениально! — восхитился Карл. — А я всего лишь заставил реку Стикс на час потечь в обратную сторону. Харон чуть с ума не сошёл, пытался грести против течения и требовал доплату за сверхурочные.

— А я… — начал было Арзлет, но тут же сдулся под натиском историй друзей. — Моё заклинание невидимости… оно сработало только на одежду. Пришлось голышом прятаться в шкафу у бабули, пока она отпаивала валерьянкой свою подругу.

Вит покровительственно хлопнул его по плечу.

— Ничего, Арзлет, голый бес в шкафу — это тоже своего рода перформанс. Главное — уверенная подача.

Они подошли ближе к главному входу, где толпились ученики. Шёпот стал громче, и до них донеслись обрывки фраз: "…прямо из-под пола…", "…будто когтями скребут…", "…старики говорят, так было перед Инцидентом…". Вит прищурился. Он не любил, когда какие-то посторонние звуки отвлекали внимание от его собственных, куда более интересных шалостей. Эта таинственность раздражала. Она была неуправляемой, а значит, враждебной.

— Слышите? — прошептал Карл, перестав улыбаться. — Что-то тут нечисто. И я не про обычную адскую смуту.

— Ага, — кивнул Арзлет, его коленки застучали друг о друга. — Может, вернёмся домой? Скажем, что забыли учебники. Или совесть.

Вит презрительно фыркнул. Страх и неуверенность толпы были для него как топливо. Если все вокруг чего-то боятся, значит, самое время устроить нечто такое, что заставит их забыть о всякой ерунде и бояться чего-то конкретного и весёлого. Его взгляд загорелся дьявольским огнём, и парень обвёл друзей заговорщическим взглядом. В его голове уже рождался план — дерзкий, громкий и очень аппетитный.

— Глупости всё это, — отрезал он. — Какие-то звуки. Ха и ещё три раза ха! Наверное, завхоз опять пытается пропихнуть в меню прошлогодние тыквы. А нам нужно заявить о своём возвращении: ярко и со вкусом. Буквально.

Он хитро улыбнулся.

— Что ты задумал? — с надеждой спросил Карл, в его глазах уже плясали чертенята предвкушения.

Вит указал подбородком в сторону крыла, где располагалась школьная столовая, источавшая ароматы еды на все вкусы. Удивительным образом не смешиваясь, они создавали привлекательный букет для всех видов, родов и форм учащихся.

— Начало учебного года нужно отметить пиршеством. Устроим всем настоящий банкет. Революцию еды. Пусть пудинги познают свободу, а супы — радость общевойскового наступления.

Арзлет сглотнул.

— Оживлять еду? Вит, это же заклинание из запретного раздела "Гастрономического терроризма"! Нас исключат… или съедят!

— Не съедят, если мы будем быстрее, — уверенно заявил Вит. — Это идеальный план. Пока все будут в панике убегать от взбесившейся брокколи, мы разведаем обстановку. И главное — все забудут про свои дурацкие подвальные страшилки. Все, находящиеся в школе, должны помнить, кто здесь главный источник хаоса. Идёмте, господа анархисты, нас ждут великие кулинарные дела!

Столовая Школы №666 встретила заговорщиков привычным гулом и запахом, в котором смешались ароматы сладких булочек с корицей, непрожаренного мяса для оборотней, варёных овощей для тёмных фей и прочего, и прочего… Ученики, разбившись на привычные касты — от младших бесенят до готически-мрачных старших вампиров — лениво ковыряли в тарелках. Вопля банши, призывающего к первому занятию, ещё не прозвучало, поэтому большинство учеников пришли в столовую, где могли не только перекусить, но и встретиться с друзьями, похвалиться, как провели лето, или послушать своих более удачливых одноклассников.

Воздух был пропитан ожиданием, скукой и завистью, идеальным холстом для шедевра хаоса, задуманного Витом.

— Идеально, — прошептал он, оглядывая поле будущей битвы. — Никто ничего не подозревает. Забыли про нас? Ну ничего, мы напомним о себе и расшевелим это тухлое болото. Карл, ты отвлечёшь раздатчицу, — Витаиил, словно полководец перед сражением, начал раздавать приказы. — Арзлет, твоё дело — следить, чтобы никто из учителей не сунулся сюда раньше времени.

— А ты? — нервно сглотнул Арзлет, его взгляд бегал от стола с десертами к выходу.

— Я? Буду дирижёром этого великолепного оркестра, — ухмыльнулся Вит.

Карл щёлкнул пальцами, и у его ног возникла маленькая дымовая завеса с запахом палёной карамели. Парень, картинно кашляя, подошёл к стойке, где восседала огромная циклопиха, и начал громко жаловаться на качество воздуха и возможное самовозгорание сахарной пудры. Пока единственный глаз раздатчицы пытался сфокусироваться на нарушителе спокойствия, Вит скользнул к главному мармиту с супом дня и подносам с трепещущим желе.

Он действовал быстро и чётко. Никаких громких заклинаний или эффектных жестов. Лишь лёгкое прикосновение к металлу, едва слышный шёпот на древнем диалекте хаоса и крошечная, почти невидимая искорка, сорвавшаяся с его пальца и утонувшая в таинственной глубине борща. Такую же искорку он отправил в сторону пудингов. Дело было сделано. Демонёнок отступил в тень колонны, где его уже ждали друзья.

— И всё? — разочарованно протянул Карл. — Я думал, будут гром и молнии.

— Терпение, мой друг, — промурлыкал Вит. — Искусство требует времени.

Первым очнулся пудинг. Сначала один, ярко-зелёный, робко качнулся, словно проверяя новые возможности своего тела. Затем он подпрыгнул. И ещё раз. К нему присоединились его розовые и оранжевые собратья. Через мгновение вся витрина с десертами превратилась в безумную дискотеку дрожащих, скачущих желе, которые, сбиваясь в стайки, начали выпрыгивать с подносов на пол и столы, оставляя липкие следы.

— Они танцуют! — взвизгнул Арзлет, наполовину от ужаса содеянного, наполовину от восторга увиденного.

Ученики пытались ловить необычный десерт, но он ускользал из их рук, лап и щупалец. Поварята, ошеломлённые происходящим, бросили свои обязанности и смотрели на бедлам, широко раскрыв глаза и рты.

Но это было только начало.

Крышка на котле с супом громко звякнула и подлетела вверх, выпустив столб пара. Из багровых глубин показалась первая фигура — солдат из свёклы и картофеля, с петрушкой вместо плюмажа на шлеме. Повариха, истерично взвизгнув, попыталась уничтожить нарушителя спокойствия в её дорогой и горячо ненавидимой кухне. Но не тут-то было. За первым воином появился второй, третий… Вскоре из котла на пол маршировал уже целый отряд булькающих, горячих пехотинцев, вооружённых макаронинами-копьями. Они выстроились в боевой порядок, и их невидимый командир отдал приказ наступать.

— За свободу, равенство и наваристый бульон! — проскрипел один из них голосом, похожим на скрип несмазанной двери.

Кухня превращалась в поле боя, где ни одна из сторон не собиралась сдаваться. Повариха, скрипнув зубами, раскрутила над головой свой любимый большой половник. Всё её внимание было приковано к строю суповых солдат, и она не заметила, как в столовой восстали фрукты.

Яблоки, скатившись с вазы, с грохотом покатились по залу, сбивая с ног младшеклассников. Бананы превратились в грозные бумеранги, которые со свистом проносились над головами. Апельсины, как маленькие катапульты, обстреливали всех подряд едким соком. Начался тотальный, неописуемый хаос. Ученики с визгом разбегались, пытаясь увернуться от летающих тефтелей и агрессивных салатных листьев, закрывающих им глаза и рты.

— Это… гениально! — хохотал Карл, уворачиваясь от залпа виноградин. — Вит, ты превзошёл сам себя!

Вит лишь скромно улыбался, наслаждаясь паникой. Он добился своего. Никто больше не шептался о странных звуках из подвала. Все были слишком заняты выживанием в битве с собственным обедом. Учителя пытались вмешаться, но их заклинания вязли в этой гастрономической анархии. На смену одним упокоенным фруктам восставали новые. А попытка заморозить суповую армию привела лишь к тому, что они стали скользкими и ещё более опасными.

Троица спряталась под одним из перевёрнутых столов, откуда открывался прекрасный вид на поле боя. Шутники давились от смеха, наблюдая, как Медуза Горгона случайно обратила в камень половину собственных змееволос, защищавших её от спагетти, которые пытались её задушить.

— Моё лучшее творение, — с гордостью произнёс Вит.

Внезапно мимо их укрытия, пригибаясь, пробежали двое поваров гоблинов. Один из них, бледный и трясущийся, тащил за собой другого.

— Я же говорил тебе, это всё из-за этих звуков! — бормотал он задыхаясь. — Вся школа сходит с ума!

— Да какие звуки, угомонись ты! — отмахивался второй. — Просто кто-то опять балуется с магией!

— Нет! Я сам слышал! Прямо из вентиляции на кухне… Скрипы, как будто кто-то стучит снизу, из-под самого пола! Это дурной знак! — первый гоблин уже находился на грани истерики.

Вит навострил уши, стараясь не пропустить ни грана информации: ведь уже давно всем известно, знания — это деньги и власть. "Значит, скрежет… снизу", — нахмурился демонёнок. Это было интересно, но сейчас его больше занимало собственное триумфальное представление, а над остальным он подумает потом.

Однако веселье длилось недолго. Внезапно весь шум стих. Суповые солдаты замерли, прыгающие пудинги шлёпнулись на пол безжизненной неаппетитной массой, а фрукты-революционеры раскатились по углам. В дверях столовой стояла Лаура Ламиевна, завуч по внешкольной работе. На её красивом лице не было и тени улыбки, а глаза метали молнии. Воздух вокруг неё буквально потрескивал от сдерживаемой силы. Она одним движением руки заставила весь этот продуктовый хаос испариться, оставив после себя лишь грязные разводы.

Взгляд суккубы медленно обвёл зал и без малейшего колебания остановился на перевёрнутом столе, за которым пряталась троица.

— Витаиил Сатанаилович, — её голос звучал как сладкий яд, и был холодным как лёд девятого круга. — Неужели вы думали, что я не почувствую вашу примитивную, но до смешного амбициозную магию хаоса?

Вит, Карл и Арзлет медленно выползли из-под стола.

Пришло время расплаты.

— Ну конечно, вся троица в сборе! Вы. Трое. Немедленно ко мне, — прошипела она, и её идеальный маникюр сверкнул, словно лезвие гильотины. — Вас ждёт суровое наказание.

Наказание оказалось столь же изощрённым, сколь и улыбка Лауры Ламиевны. Никаких нудных лекций о поведении, ничего из того, к чему давно привыкли бедокуры. В этот раз завуч была куда креативнее. Троицу просто заперли после занятий в разгромленной столовой, вручив им по ведру, тряпке и швабре. Казалось бы, ничего особенного, если бы не одна деталь: весь уборочный инвентарь оказался заколдован. Он обладал собственным, на редкость скверным характером и совершенно не желал сотрудничать. Ребята получили наказание в стиле "Креативного Хаоса", только направленное против них же.

— Я не буду мыть эту липкую жижу! — визгливо заявила швабра, когда Вит попытался окунуть её в ведро. — У меня аллергия на свекольный сок!

Швабра вывернулась из его рук и с отвращением отползла в угол.

Ведро, что держал Карл, внезапно опрокинулось, окатив его ноги грязной водой с мыльными пузырями, которые лопались с тихим хихиканьем. Арзлет же вёл отчаянную борьбу с тряпкой, которая пыталась обмотаться вокруг его лица и задушить. Она шипела и извивалась, как змея, оставляя на щеках демонёнка грязные мыльные разводы, похожие на боевую раскраску испуганного до полусмерти дикаря.

— Это унизительно, — прохрипел Карл, отжимая штанину, — заставлять нас сражаться с предметами домашнего обихода!

— Она хочет меня съесть! — пискнул Арзлет, отшвырнув от себя тряпку-убийцу.

Лишь один Вит не собирался сдаваться. Прищурившись, он смотрел на бунтующую швабру. Если магия хаоса могла оживить суп, то она же должна усмирить кусок дерева с мочалкой. Он что-то быстро прошептал, и его пальцы сплелись в сложный узор. Швабра замерла, затем медленно, словно под гипнозом, поползла обратно, наконец покорно утыкаясь в его руку. Победная усмешка заиграла на губах Вита, но его триумф оказался недолгим. Стоило ему начать мыть пол, как швабра принялась громко и на всю столовую распевать неприличные частушки о директоре и его любовнице.

Через два часа пыток, унижений, упрашивания швабру помолчать и хорового пения с ней, их наконец выпустили. Грязные, мокрые, пахнущие чистящим средством и отчаянием, шалуны поплелись в душ. Едва переступив порог, Арзлет рухнул на пол, изображая умирающего лебедя. Карл, матерясь, стаскивал с себя мокрую одежду, собираясь почистить её магией. Один только Вит выглядел довольным. Он с наслаждением растянулся на лавке, закинув руки за голову.

— И всё равно это было великолепно, — произнёс он мечтательно. — Вы видели лицо Медузы, когда спагетти принялись её душить? Я думал, она сама себя в камень превратит от ужаса. Такое зрелище стоило каждой минуты борьбы с этой полоумной тряпкой.

— Легендарно! — согласился Карл, забыв о своей злости и одежде. Он подскочил и начал жестикулировать. — А как бананы летали! Свист стоял, как от настоящих клинков! Вжух!.. Фьють!.. Никто ещё такого не делал! Мы — гении!

— Гении-уборщики, — проскулил Арзлет с пола. — Мои рога до сих пор дрожат от усталости и страха. Мне показалось, или Лаура Ламиевна улыбалась, когда моя тряпка пыталась выколоть мне глаз?

— Она всегда улыбается, когда кто-то страдает. Это её работа и сущность, — отмахнулся Вит. — Главное — мы снова задали тон новому учебному году. Скука отменяется!

Все трое замолчали, наслаждаясь моментом. Слава, пусть и дурная, была приятнее любого десерта, а о них теперь точно будет говорить вся школа. Но Арзлет, самый впечатлительный из них, не мог успокоиться. С кряхтением он уселся на полу и потёр свои маленькие рожки.

— А помните, что те повара гоблины говорили? Про какие-то звуки из вентиляции? Может, это не просто так? Может, все эти странности… и наш обед… как-то связаны? — его голос дрожал, и было непонятно то ли от страха, то ли от любопытства.

Карл фыркнул, но в его глазах блеснул интерес. Парень был бесом действия, и любая тайна манила его, как огонёк мотылька.

— А что, это мысль! — он вскочил на ноги. — Сейчас в школе уже никого нет, мы могли бы пробраться на кухню и заглянуть в эту вентиляцию. Представляете, что там можно найти? Тайный ход! Склад списанных душ! Или…

— Ерунда, — лениво перебил его Вит. Его самодовольство было почти осязаемым. — Не отвлекайтесь на глупости. Какие-то скрипы старых труб. Нас должны волновать великие дела, а не сантехнические проблемы. Наш сегодняшний розыгрыш — вот что войдёт в историю. Остальное — пыль.

Карл хотел возразить, но авторитет Витаиила был непререкаем. Он мозг их операций, и спорить с ним было бесполезно. Карл надулся и вновь вернулся к чистке своей одежды.

Внезапно из коридора донеслись громкие голоса. Они были низкими, с той самоуверенной интонацией, которая бывает только у старшеклассников, считающих себя центром вселенной. Друзья замерли, превратившись вслух.

— …опять эти скачки энергии в южном крыле. Я тебе говорю, это всё из-за него, — говорил один голос, явно принадлежавший какому-то вампиру, судя по аристократическим интонациям.

— Да брось ты, Драго, — отвечал второй, более грубый голос. — Сколько можно мусолить эти байки? Все знают, что Шестой Круг давно запечатан. Наглухо. Всё остальное — школьные легенды для первоклашек.

Шестой Круг? Витаиил напрягся. Он слышал это название раньше, в обрывках разговоров, в шёпоте учителей… Это была тайна, которая звала и манила…

— Запечатан, но не мёртв! — горячился первый голос. — Мой прадед служил в охране, когда случился тот "Инцидент". Он рассказывал, что там проводили такие эксперименты, что сам Люцифер приказал всё забетонировать адским пламенем. Говорят, там ученики пропадали без следа. И призраки в старой форме, которых иногда видят в коридорах… это они.

Наступила тишина, старшеклассники уходили дальше по коридору. Их шаги затихали, а смысл слов было не разобрать.

В предбаннике душа повисло густое, наэлектризованное молчание. На глазах бледнеющий Арзлет выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. Карл забыл, как дышать, его глаза стали круглыми, как две золотые монеты, и в них уже просыпалось любопытство.

Но сильнее всех изменился Вит. С его лица слетела вся спесь и самодовольство. Ленивая, расслабленная поза исчезла. Он медленно сел на лавку, глаза демонёнка больше не горели триумфом, в них сиял иной огонь — огонь неукротимого любопытства и азарта. Скрипы старых труб. Пропавшие ученики. Запретный, запечатанный самим Люцифером круг прямо у них под ногами. Это была не просто тайна. Это был вызов. А ещё у него в кармане лежала сломанная шестерёнка. Кусочек ли это разгадки Шестого круга или нет, парень не знал, но очень хотел докопаться до истины.

— Так вот, оно что, — прошептал Витаиил, и в его голосе зазвучал металл. Парень посмотрел на своих друзей, и те поняли, что продуктовый бунт в столовой был лишь детской шалостью по сравнению с тем, что теперь зародилось в голове их лидера.

— Забудьте про вентиляцию, — губы Вита изогнулись в хищной ухмылке. — Нам нужно кое-что получше. Нам нужны старые карты этой школы. Очень старые.

От автора

Здесь никогда не бывает скучно и всегда что-то происходит. А если становится тихо, то "Трио Бедствие" исправит это недоразумение.