Школа чародейства и волшебства? Вы серьёзно?

Я сидел на кухне своей хрущевки на пятом этаже, окна во двор, и смотрел в окно. Воздух пах пылью, кофе и чем-то неуловимо электрическим, как и положено пахнуть воздуху квартиры настоящего компьютерщика. К этим запахам примешивается запах старой мебели. Знаете, когда приходишь в детстве в гости к бабушке, так пахнет её комод. Это запах древесной пыли и воспоминаний. И бабушка достаёт из него связку открыток или коробку с красивыми пуговицами...

Из-за окна доносился гул. На пятом этаже не слышно отдельных слов, но разговоры мамочек, детские крики, выяснение отношений бабушек у подъезда сливались в единый гул и просачивались сквозь старые деревянные рамы. По вечерам гул перемещался внутрь дома. Тонкие стенки хрущёвки из уникального бетонокартона пропускали звуковое сопровождение событий из всех квартир вокруг, а не только из соседних. Гул раздражал, но от него можно было спастись наушниками.

Квартира, доставшаяся мне лет десять назад от бабушки, давно намекала на то, что ей неплохо бы сделать ремонт. Нет, она ещё не разваливалась, но общая обшарпанность удручала. Меловая побелка потолка местами осыпалась, открывая бетон перекрытий, Обои выцвели так, что установить их изначальный цвет смогли бы только мастера-рестовраторы. Ржавые трубы выдавали раствор оксида железа разных оттенков коричнево-красного минут по десять после того, как я открывал воду.

Впрочем, мне, одинокому компьютерщику, было норм. По большому счету, от этого мира мне нужны были лишь удобный матрас, исправная кофеварка, обеспечивающая жизненно важный уровень кофеина в крови, и бесперебойный, скоростной интернет. Мои миры, мои вселенные и проекты, все они были по ту сторону экрана двадцатисемидюймового монитора. 3D-дизайн, моделирование сложных объектов и текстур — вот то, за что я имел свою, вполне приличную денежку, которую, в основном, и вбухивал обратно в компьютерное железо, бесконечно апгрейдя своего цифрового коня. Ну и родителям помогал, не без этого. Это мне и в небольшом городке неплохо можно было устроиться, работая дистанционно. А им в большом городе, да ещё и на пенсии, лишняя копеечка всегда пригодится.

Так вот, сидел я, значит, на кухне, пытаясь заставить себя приняться за изучение свежих вакансий на HeadHunter, и бессмысленно смотрел в окно. Вчера контора, где я последние пять лет исправно жал кнопки и шевелил мышкой, благополучно прекратила свое существование, отправив все два десятка своих сотрудников в свободное плавание. Без какого-либо выходного пособия. То есть, вчера ещё всё было нормально, а сегодня - "все в сад". Хорошо ещё, что я из принципа не беру кредиты, потому что, берёшь чужие и на время, а отдаёшь свои и навсегда. А у коллег были и ипотеки и машины кредитные. Не повезло.

И тут мой взгляд зацепился за что-то странное. На ветке старого, разлапистого тополя, что рос прямо напротив моего окна, сидела… большая сова. Не филин, нет, а именно сова. Крупная, серо-коричневая, с огромными, словно блюдца, глазами. И она не просто сидела. Она внимательно, не отрываясь, смотрела прямо на меня сквозь стекло. Я непроизвольно откинулся на спинке стула. Потом медленно, почти ритуально, потёр глаза, потом помотал головой, как бы стряхивая наваждение. Сова никуда не делась. Она по-прежнему сидела неподвижно, как изваяние, и пристально смотрела на меня своим пронзительным желтым взглядом. А в её клюве был зажат конверт. Не стандартный бумажный, а какой-то плотный, коричневатый, словно пергаментный, с явно видимой объемной сургучной печатью.

Первой моей мыслью было: «Скрытая камера». Я внимательно, уже не отрывая взгляда от птицы, начал сканировать двор на тему наличия операторов с камерами. Стать участником дурацкого розыгрыша в стиле «улыбнитесь, вас снимает скрытая камера» мне в моем нынешнем состоянии ничуть не хотелось. Но двор был подозрительно пуст. Что было весьма и весьма странно для этого времени дня. Обычно наш зеленый двор собирал большое количество мамочек с колясками, которые привозили своих чадушек подышать якобы кислородом. Чадушки, регулярно, поднимали хоровой ор, чем нервировали тех соседей, которым посчастливилось в это время быть дома. А сейчас — ни души. Тишина. «В сову они камеру встроили, что ли? — лихорадочно подумал я. — Или это вообще продвинутый дрон-трансформер? Тогда его создателям моё почтение и респект».

Я снова посмотрел на сову. И тут произошло нечто. Сова отчетливо мотнула головой, будто говоря: «Ну что, собираешься пускать, или как?» Я, сам не понимая зачем, отрицательно покачал головой. В ответ сова пожала крыльями — я даже не подозревал, что птицы могут пожимать крыльями! — и выразительно скосила глаза на конверт в своем клюве. У меня в голове что-то щелкнуло. Я решительно отвернулся, встал и с грохотом включил свою старенькую, но верную кофемашину. "Вот оно что, — с облегчением подумал я. — Конечно. Уровень кофе в крови опустился до критически низкого уровня, раз мне окно стало такие мультяшные глюки показывать. Хорошо ещё, курсор на ней не появился с предложением закрыть вкладку"

Нет, в своё время я почитывал и "Гарри Поттера" и фанфики на него, и отечественные адаптации, типа "Тани Гроттер". Но становиться участником такого сюрреалистического безумия мне было интересно лет до пятнадцати, не больше. А сейчас мне, на секундочку, уже за тридцать. И вчерашнее увольнение висело на плечах тяжелым грузом. Так что, меня куда больше интересовал безрадостный поиск вакансий и насущный вопрос «что я буду есть завтра», чем «как пройти на платформу 9 и 3/4». Тем более, что в Хогвартсе, насколько я помнил, явно не платили стипендию. А, даже, если бы и платили, она всяко была бы меньше той зарплаты, на которую я мог рассчитывать здесь, в реальном мире. Правда, на данный момент уровень моей оплаты стремился к нулю, а те скромные сбережения, что лежали в банке, я мысленно уже отправил родителям, которым не собирался рассказывать про свое сокращение.

Раздался стук в балконную дверь. Я медленно, как во сне, подошёл к двери и просмотрел в давно не мытое стекло. На перилах балкона подпрыгивала, вся взъерошенная и, черт возьми, очень сердитая на вид, та самая сова. Она посмотрела на меня прямо в глаза и сделала четкий, недвусмысленный жест крылом — «открывай, давай, не задерживай!».

«А оператор этого дрона, конечно, большой затейник и юморист», — попытался я себя успокоить. Но ручку повернул почти на автомате. А чего мне, собственно, терять? Бомба в неё вряд ли встроена, так что, на худой конец, разберу её на запчасти, а схему выложу в сеть. Платно.

Большая, примерно мне по колено, птица с чувством собственного достоинства вразвалочку зашла в квартиру, огляделась, взлетела на обеденный стол, заляпанный пятнами от кофе, и с отвращением выплюнула письмо мне прямо на старую клеенку. Она даже начала подпрыгивать на месте, явно от ярости, и несколько мелких пестрых перышек, кружась, опустились на стол.

- А чем ты, собственно, недовольна? — уставился я на неё в ответ, чувствуя, как во мне тоже закипает непонятная злость. — Я тебя ждал лет двадцать назад, в идеале — одиннадцатилетним! Нет, ты где-то все эти годы куролесила, прохлаждалась, а теперь ещё и претензии предъявляешь! Даже если бы Дамблдор посылал письма почтовыми улитками, я бы и то раньше его получил! Ты что, в Почте России работаешь? Так они и то уже быстрее доставляют!

Сова, выслушав мою тираду, обиженно и демонстративно отвернулась, уставившись в стену. И тут меня осенило: я сижу на кухне в хрущевке и вслух предъявляю претензии почтовой сове. Да, кажется, крыша поехала окончательно и бесповоротно. Осталось только начать с ней обсуждать курс биткоина.

Я сломал сургучную печать, и это в двадцать первом веке, где они его только взяли? Даже любопытно стало, что такое сургуч? Отложил письмо и полез в интернет. Оказалось, это смесь канифоли, талька или мела, красителей и ароматизаторов. Угукнул и снова взялся за письмо.

Аккуратно сломал печать. Листок, который я извлёк из конверта, по плотности скорее напоминал тонкий картон. Текст был выведен изящными, каллиграфическими завитушками зелеными, чуть блестящими чернилами. И всё это было на английском. Иностранные языки никогда не были моей сильной стороной, тем более, в таком рукописном исполнении. А уж в этом классическом старом начертании, где половина букв пишется одинаково, а вторая половина не похожа сама на себя, так и вообще. Нет, я, конечно, знал базовые вещи: «Ландан из зе кэпитл оф Грейт Британ» и «ху из он дьюти тудей», и про «ту тикетз ту Даблин» слышал, но этого явно было мало для расшифровки этого послания. Я попробовал сфотографировать листок через Яндекс-переводчик, но приложение упорно отказывалось его видеть, выдавая ошибку. Интересно, как они добились такого эффекта? Специальные скрытые QR-коды, блокирующие распознавание? Вот бы эту технологию обнаружить! Это же золотая жила — можно под камерами наблюдения ходить совершенно незаметно.

Разбирать текст вручную было влом. Я достал из секретера, доставшегося по наследству вместе с квартирой, тетрадку в клетку, выдрал листок и написал ответ, разумеется, по-русски:

- Дорогой сэр или мэм, Ваше письмо представляет собой произведение искусства. Я обязательно помещу его в рамочку, повешу на стену и буду каждый день им любоваться. К сожалению, мой уровень владения иностранными языками не позволяет ознакомиться с его содержимым, но это нисколько не умаляет красоты Вашего письма. Засим, остаюсь искренне ваш. Расписался с размахом и поставил дату. После чего покопался в ящике с разным хламом, где нашёл пачку старых поздравительных конвертов. Выбрал самый нелепый — с надписью «С Новым годом!» и нарисованным Дедом Морозом на снегоходе, — сунул в него свой листок и вручил недовольной сове:
— Давай, вали обратно в свой Хогвартс! Кыш!

Сова осуждающе на меня посмотрела, вышла на балкон, потопталась немного, спрыгнула и спланировала за угол дома.

Я пожал плечами и пошёл копаться в вакансиях. Вдруг охотники за головами предложит мне пост директора "Газпрома"? Или президента Ваканды, на худой конец.

Прошло два дня. Вакансий не находилось. Вешаться на шею пожилым родителям, жившим в другом городе я считал ниже своего достоинства. Да и так выходит, что я им помочь ничем не могу. Правда, когда я работал, они упорно отказывались от любого финансового вспоможения. Всё, что удавалось впихнуть - денежные подарки на дни рождения, день свадьбы и Новый Год. Правда, и они в долгу не оставались. Так что, почти так на так и выходило. Ну, может, с небольшим моим перевесом.

Так вот, посадил я себя на диету, способствующую замедлению расходования моего "золотого парашюта", и обнаружил, что как раз закончились сосиски. Хлеб и майонез остались, а источник живительных протеинов иссяк. Да и пластмассовой лапши типа "бомж-пакет" можно было бы прикупить. Обулся, спустился по лестнице, открыл дверь подъезда - и обомлел.

С двух сторон дорожки, что шла от подъезда, стояли скамейки. Одну традиционно оккупировали две бабульки в пуховых платках и большой рыжий кот. На спинке другой сидела та самая сова. Выглядела она еще более недовольной и помятой, чем два дня назад. И в клюве у нее снова был точно такой же коричневый конверт, как и в прошлый раз. Она сидела неподвижно, как статуя. Сова смотрела на меня, а бабульки и кот - на сову. Бабульки - с искренним удивлением, кот - в гастрономическом шоке. Такая большая и вкусная птица, но, поди, сунься, схарчит и кличку не спросит. Сова делала вид, что скамейка перед ней пуста. Я решил последовать ее примеру и проигнорировал птицу, сделав вид, что так и надо, что почтовые совы — это обычное дело для нашего двора, и пошел в сторону продуктового. Вернулся с пакетом, в котором лежала самая дешевая пачка сосисок — совы на скамейке уже не было. Я облегчённо вздохнул.

Облегчение было недолгим. Поднявшись в квартиру и бросив пакет на стол, я увидел ее. Она сидела на той же самой ветке старого тополя за окном кухни и смотрела на меня таким взглядом, в котором читались укор, усталость и стоическое терпение. Я сдался. Пожалел птицу. Открыл окно, забрал из ее клюва письмо и в качестве платы за беспокойство выдал ей одну из только что купленных сосисок, предварительно очищенную от целлофана. Сова подозрительно склонила голову набок и посмотрела на продукт сначала правым глазом, потом левым, обнюхала его и с явным презрением отвернулась. Мышей, что ли, в сою недоложили?

Ну звиняй, гордая птица, бананьев нема, - процитировал я старый анекдот и привычно сломал сургуч печати.

На этот раз текст был написан на русском. Тем же самым каллиграфическим почерком.

- Здравствуйте, господин Иванофф. Приносим Вам наши искренние извинения за причиненные неудобства и недоразумения. Прилагаем перевод предыдущего послания на язык Вашей страны:

"Здравствуйте, господин Иванофф. Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено бюджетное место на первом курсе обучения в Школе чародейства и волшебства «Шчив». Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия в Школе начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову с согласием не позднее 31 июля.

Заместитель ректора по работе с младшими курсами

Квитр Коралл"

Порывшись в конверте, я больше ничего не обнаружил. Затем побежал за предыдущим конвертом, вытряхнул его, заглянул внутрь — кроме того самого листка на английском, ничего не было. Никакого списка. Абсолютно пустой конверт без малейшего намека на текст внутри. Я, даже, осветил в него ультрафиолетовым фонариком, вдруг там симпатические чернила. Ни-че-го. Я поднял глаза и уставился на сову, которая теперь с интересом наблюдала за моей реакцией.

— Скажи мне, мой пернатый друг, — тихо, почти доверительно произнес я, — в чью одарённую, но явно не лишённую изъяна, голову пришла эта бредовая мысль, что я сейчас всё брошу, последние гроши из своего тощего запаса вытащу и побегу неизвестно куда покупать неизвестно что, следуя несуществующему списку?

Сова, как показалось, понимающе развела крыльями, будто говоря: «Я просто курьер, я ничего не решаю».

Вырвав следующий листок, я начал сочинять ответ, который просто таки сочился сарказмом пополам с ядом:

-Дорогой(-ая, -ое) Квитр Коралл (простите, не знаю Вашу половую принадлежность и что у Вас является именем, а что - фамилией), получив Ваше письмо, моей радости не было предела. К сожалению, в конверте отсутствовало приложение со списком предметов. Это раз. Оно отвутствовало там уже второй раз - это два. Продаётся ли всё, что перечислено в отсутствующем списке на "Озоне", "Вайлдберриз" или "АлиЭкспрессе"? Это три. И четыре - с чего Вы взяли, что я собираюсь тратить на это свои деньги, которых у меня и так не груды? С уважением, искренне Ваш Иванофф.

З.Ы. Я пишусь через В на конце. Но тссс, это тайна!

Я свернул письмо в тугую трубочку, сунул его в лапу сове. Она рефлекторно схватила его. Затем я подобрал со стола отвергнутую сосиску и воткнул её в приоткрытый от изумления клюв. После чего, не дав опомниться, аккуратно, но твердо выпроводил несчастную птицу в окно и захлопнул его.

— Хватит с меня на сегодня приключений, — громко сказал я пустой квартире. — Абсурда тоже. Пора взрослеть. Пора искать работу. Устроиться курьером, что ли? Может, сосиску дадут.