Шоколадный сюрприз на Новый год

Последняя неделя декабря — время, когда жизнь проверяет нашу готовность к чуду. Половина моих знакомых переняла полезную привычку закупаться подарками заранее: желательно, где-нибудь в августе-сентябре. Потому как лихорадочное метание по магазинам в поисках «того самого, особенного, с перламутровыми пуговицами» напрочь убивает любое желание наслаждаться ароматом мандариновой зимы, припорошенной ожиданиями праздника.

Так я думала, во всяком случае.

Однако, в этом году моя родня неожиданно устроила настоящую подарочную забастовку.

- Ничего не надо! — отмахнулась мать, когда во время июльского отпуска я решила воспользоваться состоянием всеобщей пляжной расслабленности и «прощупать почву» насчет новогодних пожеланий.

- Не возьму! — на полном серьезе пригрозила бабушка и для пущего устрашения замахнулась журналом «Дачная жизнь». А я всего лишь намекнула, что сейчас очень популярным стало устраивать вертикальные мини-фермы на кухне. — Не трать деньги зря!

- Чарлик, носки ты мне уже подарила. Что еще? Посидим вместе за столом, сходим к бабушке в гости — и хватит. Для нашей семьи и это роскошь.

Вот это верно. У нас дома даже кактус засох, не выдержал одиночества. Я — с утра на пары, отец с матерью месяцами пропадают на своих раскопках — они у меня неутомимые археологи. Так что наша роскошная четырехкомнатная квартира пустует днями напролет. Вся мебель в призрачно-белых чехлах, чтобы не тратить время на уборку. В высоких застекленных шкафах — родительские трофеи из командировок: наконечники от стрел, черепки (в смысле осколки от горшков, а не уменьшительное от «череп» — с ними я бы точно не рискнула в одном доме жить) и разномастная коллекция минералов. Подруг домой я приглашать не люблю — мы с ними больше по кафешкам. А когда звенящая тишина начинает особенно действовать на нервы, не выдерживаю и сбегаю к тетке.

- Чарли, ты куда подевала портсигар, серебряный, 18 века?

Нет, в самом же деле... Вот зачем было давать мне необычное имя, чтобы в итоге переделать его под мужское?

- Слышишь? Там еще «три белых коня» на крышке... с ямщиком на облучке. Хочу к Новому году выставить.

- Портсигар на второй полке справа от тебя, — отвечаю я, нарочно чеканя шаг на каждой ступеньке лестницы. — И я Чара, а не Чарли!

- Ой, да какая ты Чара, — тетя критически оглядывает мою худощавую фигуру. — Чем очаровывать будешь? Худющая, как не знаю кто... Ставь воду на вареники, хоть откормлю тебя, пока предки не вернулись.

Теткин глазомер с удивительной легкостью менял настройки в зависимости от настроения. Не поймешь ее: то бока свисают, то худющая, то хомяк, то Кащеева невеста...

- У меня все в мозг уходит! Я в этом семестре досрочно закрыла сессию, единственная из группы, между прочим.

Смерзшиеся вареники ровными рядами лежат на присыпанной мукой разделочной доске. С творогом, смородиной, вишней, курицей — все вперемешку. Тетка мою интерпретацию рождественских гаданий оценила приподнятой бровью и ревизией запасов домашней аптечки, но за все время живот не заболел ни у кого из нас, включая кота.

- Мяу!

Помяни пушистого.

- В мозг, говоришь? — затянувшись полосатой карамелькой вместо сигареты, тетка скептически косится на меня, не переставая любоваться разложенными на витрине именными ложками с вензелями. — Ну-ну. Может, и туда что-нибудь доходит. Лаврушку в воду кинь, не забудь. Пошла я придумывать декор, чтоб его...

Входная дверь с колокольчиком хлопает, и тетя Клава как была, в меховой жилетке и домашних тапках на розовые носки, принимается задумчиво расхаживать перед витриной магазина, что-то прикидывая и отмеряя длину растопыренными пальцами. А я растерянно стою посреди крохотной кухни, с половником и булькающей кастрюлей на плите, и смотрю на кота.

- Что еще за намеки? — обиженно спрашиваю я у Маркиза, и тот согласно сопит в ответ.

Язычок у тетки еще тот. Быть может, поэтому в ее магазине так мало посетителей. Антиквариат — это вам не купи два йогурта, третий в подарок. Клава двадцать лет проработала оценщицей в бюро, мотаясь по аукционам и частным клиентам, а потом и сама понемногу увлекласьстаринными вещицами. Вышла замуж, удачно развелась – и все деньги потратила на то, чтобы превратить весь первый этаж в лавку древностей.