Шоппинг в Кабуле

Уважаемый читатель, ты наверняка хоть раз в жизни торговался на базаре в России! Помнишь, как неохотно и с каким лицом продавец уступал тебе несколько рублей? После такой покупки торговаться больше не хотелось. Да и не очень-то принято у нас торговаться. А вот на Востоке для продавца именно возможность поторговаться, пообщаться с покупателем, как бы даже померяться с ним силами — чуть ли не главный смысл торговли.
С июня 1986 года и до января 1989-го мне пришлось на себе испытать всю прелесть общения с торговцами многочисленных дуканов (небольших частных лавочек) в Кабуле. Скажу вам, что предпринимательство в крови у каждого восточного человека, и способность извлекать прибыль из ничего он впитывает с молоком матери. Во время службы в ДРА мне, как и любому советскому военному, приходилось неоднократно общаться с продавцами небольших лавчонок. Я никогда не понимал, как это возможно — поторговавшись, скинуть цену на товар в два, а то и в три раза. Сколько же процентов прибыли заложено в цену товара у этих ушлых торговцев!
Каждый поход по дуканам был чем-то вроде квеста. Ни за что не угадаешь, что купишь в итоге и почём. Идёшь за штанами-варёнкой, а покупаешь и ткань, и парфюмерию, и всякую всячину. Умеют восточные торговцы впарить товар! В те времена Афганистан называли свалкой цивилизаций, потому что везли туда со всего земного шара всевозможный ширпотреб, который был произведён лет десять назад и давно выброшен в какой-нибудь Индии, Китае или Малайзии. Все дуканы были забиты низкокачественной техникой, парфюмерией и косметикой, одеждой, тканями, часами, наборами посуды, трусов и аудиокассетами. В СССР всё это было страшным дефицитом и стоило в несколько раз дороже. Например, отрез ткани длиной 3 метра в среднем в Кабуле отдавали за 100 рублей, а он же в Термезе, приграничном городе в Узбекистане стоил окрло 300 рублей. В основном ассортимент товара был одинаковым во всех лавках. Немного отличалось качество и цена. Среди наших военных большим спросом пользовались варёные джинсы, очень модные тогда в Союзе, разные наборы косметики, японские часы, ткани и всевозможная бижутерия, которую зачастую мастер клепал в соседней лавке из консервных банок, собранных на свалке. В этом афганцы — большие мастера!
Был ещё один необычный для нас товар, который в СССР вообще не продавался. Это мумиё. Его ещё называют «кровь горы». Толком никто не знает, что это такое. Приведу некоторые сведения из интернета:
Мумиё — природный органо-минеральный продукт биологического происхождения, который образуется в горных расселинах и пещерах.Внешний вид: однородная масса (твёрдая или эластичная) с гладкой или ячеистой поверхностью; цвет — от жёлто-коричневого до чёрного.·Запах: характерный бальзамический.·Вкус: горьковатый.Происхождение и составСуществует несколько теорий образования мумиё:
· разложение микроорганизмами нефтяных пород;· продукт трансформации пчелиного мёда и воска, сока тутовника и арчи;· результат ферментации экскрементов летучих мышей и грызунов в условиях горных пещер.
В состав входят:
· органические соединения (аминокислоты, гуминовые и бензойные кислоты, воски, смолы, камеди, терпеноиды, стероиды, полифенольные соединения);· минеральные вещества (калий, фосфор, кальций, железо, кремний, кобальт, медь, марганец, цинк и др.);· витамины (группы В и Р).
Особенно мне нравится предположение, что это результат ферментации экскрементов летучих мышей и грызунов в условиях горных пещер! Короче говоря, до сих пор науке не известно, что это такое!
Сразу вам скажу, что те чёрные таблетки, продаюшиеся сейчас в любой аптеке, лишь отдалённо напоминают натуральный продукт, который продавался в дуканах. Если вы попробуете разжевать аптечную таблетку, я уверен на сто процентов, что не сможете её проглотить. Редкая дрянь! Непередаваемый противный вкус и запах! Раз попробовав, вы никогда в жизни не спутаете его ни с чем другим. Явно там не обошлось без экскрементов летучих мышей и грызунов столетней выдержки. Но если вы попробуете свежее мумиё, эффект будет в десять раз сильнее. Существует множество рецептов с применением мумиё, о волшебных свойствах которого ходят легенды. Не знаю, как мумиё влияет на другие болезни, но в качестве ранозаживляющего и эффективного средства от геморроя оно было испытано на себе моими сослуживцами. А теперь обо всём по порядку.
Однажды перед отпуском командир отпустил меня в город за покупками. Конечно, не одного. По одному вообще по Кабулу мы не передвигались. Набилось в «уазик» человек пять. Из оружия — только табельные пистолеты Макарова. И, конечно, едем в самый тихий район Кабула. Днём в городе было спокойно, наши десантники патрулировали центр и основные районы. А вот по ночам частенько постреливали, иногда завязывались перестрелки. Бывало, и реактивный снаряд залетал на территорию части. Однажды такой шальной снаряд разорвался рядом с дизельной, где несли службу мои бойцы. Никто не пострадал, но дежурный дизелист сильно перепугался.
Итак, едем в город! Лето, жара, о кондиционере в УАЗике мечтать не приходилось. А вот и первые дома афганцев на окраине и знакомые дуканы, где иногда покупали спиртное. Но сегодня мы ехали в город, там выбор больше и всё дешевле. Перед одним из ближайших домов, на коврах под навесом, вокруг большого кальяна сидят человек пять местных жителей. Курят понемногу, беседуют. Один из моих попутчиков, человек бывалый, говорит: «На обратном пути, часа через два, посмотрим на "ромашку"». Дальше рассказывать не стал, мол, сами увидите.
Добрались до места без происшествий и пошли по маленьким торговым лавкам, которых на этой улице было великое множество. Они теснились одна к другой, отличаясь лишь оформлением входных дверей, да внешним видом и приветливостью хозяев. У многих дуканщиков был помощник — мальчишка, на языке пушту это — «бача». Этот бача дежурил на улице рядом с дуканом и зорко высматривал покупателей. Подбежал такой парнишка и к нам с обычным вопросом: «Командир, что есть, что надо?» Потом провёл нас в свой магазин. Обычно, заходя в дукан, я уважительно говорил продавцу традиционное «салам алейкум». В ответ слышалось такое же приветствие. А мой товарищ, с которым мы закупались в этот раз, при входе бросал небрежно: «Салам!» И в одном из дуканов на его такое невежливое приветствие дуканщик, рассвирепев, вскочил и громко заорал, сверкая глазами: «Буру!!!» Это значит «пошли вон!» Конечно, после такого о покупках в этом дукане не могло быть и речи. Пошли в другой.
Так мы обошли с десяток магазинов, закупили всё, что нужно, себе и друзьям, которые об этом попросили, и в одном из последних дуканов я вспомнил, что мой сосед по комнате просил меня купить килограмм мумиё. Килограммами его продавали в полиэтиленовых пакетах! Дуканщик вытащил откуда-то увесистый мешок и достал из него несколько вонючих кусков какого-то дерьма. Что-то вроде битума вперемешку с соломой, перьями, кусками шерсти, ветками и ещё чёрт знает с чем. Эту «кровь горы» афганцы добывают высоко в горах, высматривая выступающие на скалах наросты. Чтобы достать их и не свернуть себе шею, нужны большая сноровка и везенье. Иногда к такому месту вообще невозможно подобраться. Тогда стараются сбить выстрелом из винтовки. Добыча мумие дело не простое и очень опасное. Поторговавшись с дуканщиком, я сбросил цену в два раза, но он выставил условие, что я заплачу за килограмм полную цену, а возьму два. Вот такой хитрый был продаван. Пришлось мне и для себя взять килограммчик этой субстанции. Ну разве может наш человек отказаться от халявы!
Закончив покупки, мы решили перекусить небольшими шашлычками из говяжьего фарша, поджаренными на палочках. Их готовили прямо на улице на небольшом мангале. Шашлычки оказались вкусными. Однако полностью насладиться ими очень мешал противный специфический запах мумиё, распространявшийся из моей сумки. Для нас шашлычки стоили ровно втрое дороже, чем для местных. Это я позже узнал. Недалеко, прямо на улице, лежали большие кучи каких-то белых корявых сухих деревьев. Оказалось, что там продают дрова. Причём продают на вес! У каждого торговца свои весы, сделанные из коромысла, к которому с разных сторон на верёвках подвешены две чаши. В одну чашу кладут дрова, а в другую — камень. У каждого камень свой, абсолютно разного веса. Как в таком случае сравнить цену дров у разных продавцов — ума не приложу!
Вскоре все наши собрались возле УАЗика, и мы поехали в часть. Подъезжаем к месту, где афганцы курили кальян, когда мы выезжали в город, и видим картину: все курильщики валяются вокруг кальяна в отключке, точно как лепестки ромашки. Даже их чалмы раскатились по коврам. Явно табачок был не простой.
Вот так достался мне килограмм «крови горы». Что с ней делать, я не представлял. Как превратить кусок чего-то непонятного и вонючего в лекарство? Опять же на помощь пришли более опытные сослуживцы, собаку съевшие в этом вопросе. Нас сразу предупредили, чтобы мы сначала нашли место, где будем выпаривать раствор мумиё. Дело это долгое, и продукт воняет до рези в глазах. Про обоняние вообще молчу. В модуле вообще не вариант! Можно по шее получить. Немного поразмыслив, я решил выпаривать под крышей в дизельной. И жарко, и не на солнце. Честно признаюсь, о дежурных дизелистах я тогда не подумал. Точнее, не представлял, что придётся им перенести.
Технология извлечения мумиё из килограмма дикого субстрата заключалась в том, что один килограмм его нужно было сначала растворить в трёх литрах воды, попутно удаляя крупный мусор: перья, палки, шерсть и траву. Мумиё полностью растворяется в тёплой воде, а мусор — нет. Затем дать раствору отстояться и слить через несколько слоёв марли литра два с половиной верхнего слоя. После чего эта жилкость разливалась в какие-то широкие противни, которые накрывались марлей от пыли и выставлялись под крышу дизельной. Выпаривалось это всё дня четыре, причём всё это время в дизельной невозможно было находиться из-за ужасной вони. Дежурные несли службу на улице! Когда вода выпарилась, на дне противней осталось чистое, чёрное, блестящее, красивое мумиё. Главное было не упустить момент, когда оно ещё мягкое и не превратилось в камень. Тогда его собирают в банку. У меня из килограмма получилось грамм двести чистого мумиё.
Теперь о лечебных свойствах продукта. Мой сосед по комнате мучился, извините, геморроем, который развился у него от малоподвижного образа жизни и службы. Он как раз для лечения этого недуга и приобрёл мумиё. Так вот, когда мы растворили мумиё в воде и слили отстоявшуюся жидкость, у нас осталось около литра грязного раствора. Он вылил все остатки в таз и сел туда голой задницей. С полчаса продолжалась процедура. На следующий день он был как огурчик! Всё прошло! Сосед сам не мог поверить. Другой товарищ мазал этой жижей какой-то фурункул на руке. Зажило за неделю, хотя бедняга мучился до этого с месяц. Ничего не помогало, а тут — отличный результат. Хотите верьте, хотите нет.
Да, чуть не забыл. Вскоре после этой поездки в город должен был быть мой день рождения, и я прикупил пару литровых бутылок водки. В Союзе водку в литровой таре никогда не видел, а в Афганистане — пожалуйста! Главное, водка «Столичная», со всеми полагающимися, так знакомыми каждому советскому человеку этикетками и с винтовой крышкой. Может, и правда наша, сделанная на экспорт, а может, и в Пакистане бодяжили, кто их там разберёт. Обычно все покупали спиртное только у проверенных продавцов недалеко от части. Потому что бывали случаи смертельных отравлений метиловым спиртом. Бывало, что слепли люди после такой водки. Могли и специально травануть. В этот раз я купил в городе в незнакомом дукане, и это было опасно.
И вот настал мой день рождения. Собрались ближайшие друзья и сослуживцы. Всего человек восемь-десять. Я приготовил праздничный ужин из того, что смог раздобыть на складе через начпрода — моего земляка. Это была самая нехитрая закуска. Пюре из консервированной картошки. Скорее всего, вам не знаком этот продукт. А пюре из него по своей консистенции очень напоминает клейстер. По вкусу отдалённо напоминает картошку. Маринованные помидоры и огурцы, какие-то сладости, оливки из города, сок и мясные консервы «Ham» из магазина при части. Все расселись вокруг двух составленных вместе столов, а в середину поставили кастрюлю, в которую вылили всю водку. В торжественной напряжённой атмосфере я запустил в кастрюлю маленькую свежую очищенную луковицу! Кстати, еле-еле нашёл свежую! Обычно и лук, и морковь у нас были сушёные. Поплыла луковица по кругу. Народ заворожённо провожал её глазами. Посинеет или нет? Это станет известно уже через две минуты. Если посинеет, значит, отрава, и пить нельзя! Но не успела луковица завершить один круг, как чья-то проворная рука с ложкой просунулась между головами, склонившимися над кастрюлей, и ловким движением, поддев луковицу ложкой, выкинула её на стол. Раздался возглас: «Не посинела!» И кто-то начал разливать водку по солдатским железным кружкам прямо из кастрюли. День рождения прошёл замечательно. Слава богу, никто не отравился.
Конечно, в 40-й армии были магазины военторга, и в них продавали фирменный импорт: одежду, обувь, технику. Но цены... В несколько раз дороже, чем в дуканах. В штабе армии было даже кафе, название не помню. Там можно было поесть пирожные, чай, кофе, но желающих тратить свои кровные чеки внешпосылторга на всякие глупости находилось не много. Нам, военнослужащим, государство платило зарплату чеками внешпосылторга. Это было что-то типа внутренней валюты в СССР. Припоминаю, как производился расчёт зарплаты. Офицеру, служившему в Афганистане, платили двойную зарплату в советских рублях на счёт в банке. Из этих денег изымалась сумма в зависимости от должности военнослужащего и обменивалась на чеки внешпосылторга. У меня вычитали около 50 рублей и выдавали примерно 220 чеков на руки в кассе части. Чек же можно было продать за 2, а иногда и больше рублей. Итого при таком хитром раскладе получалось, что доход военного в Афгане был минимум втрое выше, чем в Союзе. Сами понимаете, что чеки берегли и копили.
В нашей части тоже был магазин. Располагался он рядом с офицерским жилым модулем и был сложен из дикого камня, как и многие постройки в части. По своим размерам и ассортименту товаров его, скорее всего, можно было назвать ларьком. Продавалась там разная бытовая мелочёвка, газировка, консервы. Отдельной популярностью пользовалось мясо «Ham» в железных банках. Иногда появлялась аудиотехника, но она была по талонам, которые выделялись каждому офицеру или прапорщику, прослужившему определённый срок. Мы иногда покупали там газировку «Sisi» в железных банках. Чем-то она напоминала по вкусу сегодняшнюю «Фанту». По тем временам это была редкость в СССР. Некоторые даже везли её домой. Угощали родных. Естественно, все цены там были в чеках. Вроде недорого, но как умножишь на два — сразу пропадает охота покупать.
У вновь прибывшего из Союза человека глаза разбегались от товаров, продававшихся в кабульских дуканах, но примерно через полгода-год он начинал понимать, что там продаётся всё некачественное, устаревшее и просроченное. И тогда человек задумывался, а не поберечь ли ему чеки внешпосылторга, да не поехать ли в отпуске в Москву в знаменитый магазин «Берёзка» и там купить чего-нибудь стоящее. В «Берёзке» выбор был несравненно богаче, чем в военторге. Однажды и я посетил этот магазин. И пока я шёл к нему от метро, меня раз десять просили продать чеки всякие подозрительные люди с бегающими глазками. Причём предлагали хорошую цену. В то время, в начале девяностых, в стране было практически невозможно достать импортные товары, и магазин «Берёзка» был единственным местом, где их продавали официально. Это сейчас всего навалом, лишь бы были деньги.
Читатель, надеюсь, что своим рассказом я хоть немного расширил твоё представление ещё об одной стороне службы в Афганистане.