Шрамы на столбе

Люди забыли очень быстро. За каких-то десять дней пропали все имена, данные земле. За месяц пропали все имена, данные небесным телам. За год забылись имена щедрых благодетелей, которые дали людям пропитание и технологии. Через пять лет забвение добралось до имён людей. Что означают семантические конвульсии старого мира, не разберут даже проклятые своей одержимостью историки. Остались лишь две вещи, питающие разум существа: то, что можно прижать к сердцу, и то, что всплывает в сознании. Даже мысли и память обратились против хозяев. Из тьмы подсознания всплывают образы и память былых лет. Неузнаваемые и потому пугающие до кататонического состояния. Оно доводит до безумия, смерти или летаргии. Вынырнувших из этого тёмного озера стёртой истории уже не вернуть, но каждое их слово эхом отдаётся через все осколки общества. Один человек, забывшийся во мраке несущественного, но существовавшего прошлого, успел передать остальным лишь кроху познания. Приняв свою судьбу искажённой капсулы времени, он сказал: “Запад раскрыл пасть и проглотил Восток. А Восток растаял и отравил Запад.”

Фельдшер у кровати этого человека просто потерял сознание, от испуга ли? Или от исступлённого озарения? Остальных поразил благоговейный трепет. Говорили потом, что он передался и свечам, и ловцу снов и покрывалу, свисающему на входе. И эти два предложения пролетели множество шагов и попали даже в уши тех, кому не было дела до прошлого и его скорби. Но даже их поразила уверенность в том, что так оно и было. Нутро каждого скрипело и шептало в унисон этому откровению. И с тех пор любому ребёнку так и объясняют всю несправедливость мира, истоки всего порядка вещей. Был Запад и был Восток. Запад раскрыл пасть и проглотил Восток. А Восток растаял и отравил Запад.