Шрёдеры

«Дзи-и-инь», — раздался телефонный звонок. Помощник шерифа, двадцатишестилетний Трэвис Мур, отпрянув от глянцевого журнала, лежащего на его столе, недовольно закатил глаза.

«Дзи-и-инь», — повторилось.

Трэвис убрал со стола ноги, дотянулся до аппарата и снял трубку:

— Офис шерифа, — лениво произнёс он.

«Пожалуйста, помогите! — прозвучал встревоженный детский голос из динамика. — Мой папа… Он запер маму в подвале, и не выпускает меня с Сэмми из комнаты!»

— Кто говорит? — нахмурился Мур.

«Мэри… Мэри Шрёдер».

— Солнышко, позови отца к телефону.

«Вы не понимаете, папа злой… — далее голос девочки перешёл на шёпот: — Он идёт… приезжайте скорее, пожалуйста».

Раздалось шуршание, а затем последовал длинный гудок.

— Хм, — Трэвис, с задумчивым видом, медленно положил трубку на аппарат.

Через секунду, со стороны туалетной комнаты, прозвучал громкий шелест, характерный при работе сливного бачка, и вскоре оттуда вышел пожилой тучный мужчина в полицейской форме — шериф Билл Робсон. Застёгивая на ходу ремень, шериф спросил:

— Кто звонил?

— Мэри Шрёдер, — без утайки ответил помощник.

— Мэри Шрёдер?! — удивился Робсон. — Ей же около восьми лет. Чего она хотела?

— Что-то про отца говорила, будто тот запер мать в подвале, а её саму с кем-то в комнате. Просила о помощи.

— Странно, — Робсон провёл пальцами по своим длинным висячим усам. — Похоже на семейную ссору. Но я знаю Шрёдеров… Бен не из тех, кто способен на насилие. Элизабет — домоседка, к тому же чересчур набожная, чтобы перечить мужу. И дети у них славные: Мэри и Сэм.

— Видимо, всё же повздорили, — предположил Трэвис. — С кем не бывает. А может, девочка обиделась на родителей, и вот таким способом решила отомстить им, натравив нас.

Шериф взял со стола справочник, нашёл нужный номер и стал звонить. Спустя пять секунд он нажал на рычаг сброса и заново набрал те же цифры.

— Нет связи, — сказал он, положив трубку на место.

— Что же, — скучающим тоном заговорил помощник, — наведаемся к ним завтра. Проведём профилактическую беседу с этой семейкой.

— Ты знаешь, — твёрдо молвил Робсон, — по протоколу мы обязаны немедленно отреагировать на подобный звонок.

— Ну шери-и-иф, — взмолился Мур, — сегодня же пятница! Я обещал сводить Нэнси в кино. А ферма Шрёдеров в тридцати милях от города — мне не успеть!

— На следующей неделе сводишь. — Робсон водрузил на свою лысину широкополую шляпу. — Это наша работа. Звони своей подруге и отменяй встречу. Жду тебя в машине.

Шериф покинул офис, а Трэвис, с кислой миной, взялся за трубку.

— Алло, Нэнси? Прости, детка, сегодня кино не будет…

День склонялся к ночи, серело. По загородному шоссе, рассекающему пополам зелёные кукурузные поля, ехала одинокая полицейская машина. Она притормозила у очередного поворота возле информационной таблички, а затем водитель прибавил газу, свернув на грунтовую дорогу. Надпись на табличке гласила: «Ферма Шрёдеров».

До особняка они не доехали каких-то метров двадцать, так как дорогу преграждал старый ржавый трактор, и объехать его не было возможности — по обочинам густым частоколом вздыбились высокие стебли кукурузы. Стражи закона покинули машину и продолжили путь пешком, приближаясь к невзрачного вида деревянному дому в два этажа, за которым виднелись хозяйственные постройки.

Дойдя до высокого крыльца, Робсон поднялся по ступенькам и трижды постучал в обшарпанную дверь. Мур тем временем остался внизу, вольготно облокотившись на край перила.

— Кто? — послышался приглушённый мужской голос из-за двери.

— Шериф Робсон и заместитель шерифа Мур, — ответил усатый полицейский.

— Чего припёрлись?! — недружелюбным тоном произнёс хозяин.

— Нам звонила Мэри, — спокойно сказал Робсон. — За дверью промолчали. — Бен, не валяй дурака, впусти нас.

Тишина затянулась. Шериф развернулся к напарнику, вопросительно взглянув на того. Трэвис пожал плечами в ответ, — и в этот момент раздался оглушающий выстрел, а в двери образовалась величиной с кулак округлая дыра.

Робсон в тот же миг пригнулся, упал брюхом на ступени и покатился вниз; Мур присел на корточки, машинально выдёргивая из кобуры свой «Кольт» 45 калибра.

Последовал ещё один выстрел, проделавший такую же дыру рядом с первой.

— Идите нахер с моей земли, ублюдки! — гневно прозвучало за дверью.

— Вы в порядке?! — выкрикнул Трэвис, испуганно глядя на начальника.

Шериф быстро ощупал себя, а затем поднял глаза на помощника, взглядом выражая озарение:

— Двустволка!

Мур сразу понял о чём речь. Он прытко взбежал на крыльцо, на ходу передёргивая затвор пистолета, вышиб одним пинком хлипкую дверь, и наставив ствол на коренастого бородача, стоявшего у проёма, тотчас прокричал:

— Бросай оружие, живо!

Бен Шрёдер, тем временем, с перекошенным злобой лицом, спокойно перезаряжал ружьё, даже и не думая выполнять требование.

— Сэр, я не шучу!

Мужчина посмотрел на полицейского: взгляд был холодным, безумным. На поросшем густой, неопрятной бородой лице мелькнула злорадная ухмылка. Мистер Шрёдер, впихнув второй патрон, примкнул до того откинутый ствол «горизонталки» к казённой части, отчего прозвучал характерный щелчок.

Трэвис, не теряя более времени, нажал на спуск.

Выстрел! На грязной клетчатой рубахе хозяина дома, в области груди, образовалось красное пятнышко. Шрёдер пошатнулся, затем, будто ни в чём не бывало, снова улыбнулся, и стал задирать ствол ружья кверху, попутно делая шаг вперёд.

Мур, не жалея патронов, произвёл ещё четыре выстрела на опережение, и безумец, собравшийся уже делать второй шаг, оцепенел на секунду, а затем замертво завалился на спину.

Трэвис медленно опустил пистолет, продолжая смотреть на лежавшего на полу человека потерянным взглядом, потом согнулся в поясе и выпустил изо рта струю блевотины.

— Ничего, сынок, — молвил позади шериф, — такое бывает, когда убиваешь впервые.

Далее усач подошёл к трупу, носком туфли отшвырнул ружьё в сторону.

— Пять пуль, сорок пятый калибр, практически в упор… Это чего ж он такого обожрался-то? — удивлялся Робсон.

— Не знаю, — пришёл в себя Мур. — Явно, что-то серьёзное принимал.

Они огляделись. В гостиной, в полутьме, ещё можно было разглядеть царивший здесь бардак: разбросанная мебель на полу, оборванные занавески, спёртый запах. Шериф заметил выключатель на стене, щёлкнул — электричество отсутствовало.

— Вы не ранены? — вспомнил Мур.

— Нет, — откликнулся усач. — Чудом не задело.

Шериф снял с пояса фонарик. Сгущавшуюся всё быстрее тьму прорезал яркий луч света. Помощник повторил действие начальника.

Робсон, водя лучом по гостиной, заметил на тумбочке телефонный аппарат. Он поднял трубку, но тут же обнаружил обрыв провода.

— А вот и причина отсутствия связи.

— Мэри! — внезапно выпалил Трэвис. — Надо отыскать девочку!

— Совсем вылетело из головы, — пробурчал Робсон. — Кажись, ты упоминал, что мать в подвале, а Мэри заперта в комнате?

— Да!

— Тогда ступай наверх, поищи детей там. Сэм — мальчишка лет пяти, скорей всего рядом с сестрой. Я же проверю подвал.

— О’кей! — воодушевлённо поддержал идею старшего товарища Мур, не мешкая направившись к лестнице на второй этаж.

— Мэри, Сэм! — кричал Трэвис, вламываясь в каждую дверь, но никто ему не отвечал.

Дурные мысли начали посещать его голову, он боялся обнаружить бездыханные тела крохотных деток. Но вдруг, очередная дверь оказалась запертой, и у помощника шерифа возродилась надежда. Он выбил плечом преграду и влетел в спальню.

Две маленькие кровати стояли на виду, и на одной из них лежал мальчик, привязанный верёвками к быльцам. Ребёнок был бледен, на лице виднелись чёрные прожилки, а открытые, затянутые мутью глаза, отрешённо смотрели в потолок.

Мур подбежал к дитю, проверил пульс и начал было развязывать узел на тонком запястье…

— Не трогайте его! — послышался откуда-то из-за спины детский голосок.

Полицейский едва не подпрыгнул от неожиданности, обернулся, увидел маленькую девочку у шкафа. Тёмноволосая, одета в летнее платьице зелёного цвета в белый горошек, босая — она прикрывала рукой глаза, защищаясь от яркого света.

— Сэмми болен, ему нельзя вставать, — жалобно пояснила Мэри.

«Бам!» — раздался громкий звук, донёсшийся откуда-то с первого этажа. Трэвис сразу же опознал этот звук — таким голосом разговаривал револьвер «Смит-Вессон», которым посчастливилось владеть шерифу Биллу Робсону.

— Оставайся здесь! — приказал Мур девочке, а сам вновь вынул свой Кольт и рванул к лестнице.

Ужас оковал его тело, когда луч фонаря пал вниз, осветив часть гостиной — шериф, раскинув руки в стороны, неподвижно лежал на полу, а сверху на нём сидела… кажется, женщина. Она была тощая, лысая, абсолютно голая; кожа синюшно-бледная, опутанная сетью чёрных прожилок. Хозяйка дома увлечённо грызла горло Робсону, практически уже отделив голову от тела.

Помощник шерифа поднял трясущейся рукой пистолет, прицелился в это мерзкое чудовище и выстрелил. Пуля вошла в туловище, колыхнув женщину, но из возникшего на теле отверстия вместо красной крови потекла чёрная жижа.

Ещё выстрел и е… Но при третьем нажатии на спусковой крючок, вместо привычного звука и огненного выхлопа из ствола, лишь сухо щёлкнул курок — обойма была пуста.

Элизабет, приняв в свой бок две пули, наконец прервала увлекательное занятие и подняла голову, внимательно рассматривая потревожившего её стрелка.

Парень вздрогнул, увидев испачканное кровью лицо твари: антрацитового цвета глаза, отбрасывая блики фонарного света, смотрели исподлобья; изо рта, наполненного длинными тонкими иглами, провисала кровавая слюна. Мур нажал пальцем на кнопку, находящуюся на рукояти пистолета, и пустая обойма устремилась вниз, громко ударившись о половицу. Он уже подносил другую обойму, полную, взятую с чехла на поясе, и в этот момент чудовище прыгнуло к лестнице, достигнув первых ступеней. Трэвис, на удивление, находясь в такой волнующей обстановке, попал обоймой в рукоятку с первого же тычка, но уже было поздно — хищница вторым прыжком достигла его, уцепившись когтями в руки, и они вместе, совершив разворот, словно в каком-то динамичном танце, навалились на перила, которые в свою очередь не выдержали такой нагрузки. Резные стойки треснули, и странная парочка, заключённая в крепкие объятия друг друга, свалилась вниз.

Хрустнули кости, и к счастью для помощника шерифа, эти кости принадлежали не ему. Скатившись в бок с лежащего под ним мягкого тела, Мур резво подскочил на ноги. Кольт улетел куда-то в неизвестном направлении, а фонарь, хвала всем Святым, уцелел и сейчас лежал на одной из ступенек лестницы, освещая часть гостиной, где лежал труп мистера Шрёдера. Вспомнив, куда примерно шериф откинул ногой ружьё, парень нырнул во тьму, и спустя две секунды, вынырнул на свет фонаря уже с двустволкой в руках. Миссис Шрёдер не заставила себя долго ждать — тут же выползла на четвереньках, демонстрируя обидчику набор острых как бритва зубов. Трэвис взвёл курки и, с дистанции полуметра, выстрелил дуплетом чудищу прямо в голову, разнеся ту на ошмётки. Элизабет Шрёдер упокоилась, изливая из своей растрёпанной шеи густую чернь.

— Мэри! — выкрикнул парень возбуждённо, потряхиваясь от переизбытка адреналина в крови. — Всё в порядке, я сейчас подымусь!

Он отбросил уже бесполезное ружьё, поднял фонарь и принялся искать свой пистолет. Будто шестое чувство подсказало — переместил луч света на дверной проём второго этажа. Там, приготовившись к прыжку, стоял Сэмми, хищным оскалом давая понять, что добра от него ждать не следует. Мур вовремя отпрянул в сторону, ведь на то место, где он только что стоял, приземлился мальчик, вогнав коготки в древесину. Сильным пинком под рёбра Трэвис отправил ребёнка в очередной полёт, затем подбежал к телу шерифа и не церемонясь вырвал из пальцев мертвеца револьвер, развернулся, направил луч в сторону мальчишки — тот уже бежал к нему, топая по полу частыми шажками.

Первая пуля оторвала пятилетнему Сэму руку, отделив ту у плечевого сустава, вторая прошла в миллиметрах от виска, третья раскурочила малышу грудину, откинув его на пару метров назад. Оставшиеся две пули, были пущены в сердце и голову, когда ребёнок уже смирно лежал на полу. От вида разорванного пулями детского тельца, Трэвиса снова посетил рвотный позыв, благо желудок уже был пуст.

— Дядя, что вы делаете? — послышалось сверху.

Мур поднял глаза, увидав на лестнице Мэри. Девочка с испугом на лице смотрела на своего мёртвого брата, подсвеченного лучом фонаря.

— Мэри, не смотри! — бросился он к ней. — Я не знаю, что здесь происходит, но это уже не твоя семья.

Малышка непонимающе смотрела на полицейского, боясь пошевелиться.

Трэвис медленно приблизился к ней, посветил на себя, чтобы было видно лицо:

— Мэри, не бойся. Я заместитель шерифа. Это со мной ты разговаривала по телефону. — Девочка никак не отреагировала. — Сейчас я тебя возьму на руки и отнесу к машине. Мы с тобой поедем в город.

Он обхватил девчушку одной рукой, прижав её к груди, и стал спускаться с лестницы, направляясь к выходу.

— Что за чертовщина? — недоумевающе молвил Трэвис, не обнаружив у входной двери тела Бена Шрёдера.

Он повёл фонарь вдоль гостиной: трупы Сэма и Элизабет лежали на своих местах как и прежде, а вот главы семьи было не видать.

Где-то из глубин дома послышался странный звук: «Цок… цок, цок», — будто кто-то уронил гильзу на керамическую плитку.

Не задерживаясь более ни на секунду, Мур рванул к полицейской машине. Добежав к ней, он посадил девочку на заднее сиденье, захлопнул дверцу.

«Бах!» — раздался выстрел у дома, и над головой у Трэвиса просвистела пуля. Он мигом кинулся к переднему сиденью, схватил помповый дробовик и замер, поддавшись сомнениям.

— Да пошло оно всё! — произнёс он сердито сам себе. — Пусть «федералы» с ним разбираются.

Мур завёл мотор, включил заднюю передачу, нажал на газ. Колёса пробуксовали, а затем машина понеслась задом к шоссе. Выскочив на трассу, автомобиль выровнялся и на высокой скорости помчался к городу.

В зеркале заднего вида вспыхнули два огонька. Трэвис, до этого немного успокоившись, снова заволновался. Он прибавил газу.

— Остановись, — послышался сзади голосок Мэри.

— Что? — не расслышал Мур из-за гула мотора.

— Остановись, я хочу выйти. Это папа едет за мной.

— Зайка, это уже не твой папа. Он опасен.

— Я тебе сказала… — жёстче прозвучал голос девочки, перейдя затем на крик: — Хочу к папе! — Она набросилась на Трэвиса, крепко вцепившись пальцами в шею.

Машина резко вильнула в сторону и вылетела в кювет.

Парень пришёл в себя в освещённом свечами подвале, будучи привязанным к стулу. Бен Шрёдер с дочкой стояли у какого-то столба, прислонённого к стене.

— Он станет таким как мы, или как мама с Сэмми? — спросила девочка.

— Если Повелитель с ним заговорит, то таким как мы, — ответил отец.

Бородач развернулся к пленнику, держа в руке стакан с какой-то чёрной жидкостью. За его плечом теперь можно было лучше разглядеть тот столб, которым оказался древний индейский тотем; из резных символов наружу вытекала та самая чернь, скапливаемая в ложбинке.

Бен злорадно ухмыльнулся, обнаружив Мура в сознании. Он подошёл ближе, предлагая тому испить чёрной жижи.

— Убери от меня эту хрень! — выкрикнул объятый ужасом Трэвис.

Грязные пальцы зажали парню нос, и вскоре в открытый рот потекла вязкая дрянь.

Что было дальше, Мур не помнил. Очнулся он от властного голоса, умиротворённо прозвучавшего в его голове: «Здравствуй, Трэвис. Возрадуйся, ибо ты избранный».