Шторм, взгляд с другой стороны

Александр вернулся в Пустошь. Всё, разрешение получено и даже удалось немного развлечься. И в этот раз даже не за счёт графа Аверина. Изображать мелкую собачонку перед экономкой колдуна было забавно. Конечно, такое развлечение не будет на постоянной основе, но немного повеселиться можно, пока колдун согласовывал разрешение на вызов Стратега. Да и котлеты экономка готовит вкусные. А вот с самим разрешением не всё получилось, как хотелось. Но всё-таки в пределах допустимого. Александр и не ожидал, что чиновники разрешат первоначальные условия.

- Я договорился. Стратег, у тебя завтра вызов в человеческий мир. Жертву для тебя согласовали.

- Вызов, – советник оскалил клыки – значит немного попугаю колдунов.

- Нет, Стратег, у тебя вызов, но демоном ты не будешь. Тебя привяжут к колдуну. Но так как Екатерина Френкель разработала специальный артефакт, чтобы ты не терял материальную форму, то после переговоров мы вернёмся в Пустошь. Перед этим колдун тебя отпустит. Это тоже согласовано.

- Ошейник, какая мерзость. Колдунам нельзя верить. Они меня не отпустят. Тебя-то, естественно, отправят в Пустошь, попробуй удержи тебя против твоей воли. А я? Ведь обманут, точно обманут. – Стратег ненавидел ошейники. И впадал в какую-то истерику от мысли, что придётся его надеть. Впрочем, так же быстро успокаивался, и с ним можно было вести разговор.

- Стратег, отставить панику. Князя Кантемирова что ли вспомнил? Так сожрали давно этого колдуна. Наставница сожрала. А тебя привяжут к надёжному колдуну. Он не обманет. Я на него ещё будучи Александром V собирал информацию, вполне приличный колдун.

- Да ну, и кто же? Кому я буду нервы трепать? – Стратег уже полностью взял себя в руки. Кто попробует удерживать его силой, если он будет входить в свиту Императора Пустоши?

- Тебя привяжут к Сергею Мончинскому. Но нервы трепать ему не смей.

- И почему это? Ты у своего колдуна постоянно играешь на нервах.

- Я у своего колдуна реакции проверяю, а ты если будешь мотать нервы Мончинскому, то он просто откажется тебя привязывать. Он и так не в восторге. Граф Аверин тоже не особо рад, что я к нему привязан, но у него выбора нет. А у Мончинского есть. Остальные колдуны хуже. Так что не дури.

- Что, даже не развлечься?

- С чего ты так решил? Я сказал, чтобы ты вёл себя прилично со своим колдуном. А также с моим… в общем, я дам список, с кем вести себя прилично. В основном там семья Авериных и несколько особо важных союзников.

- Семья твоего колдуна? Я не фамильяр, чтобы лебезить перед ними, я…

- Стратег, ты забываешься, – голос Императора Пустоши по-прежнему звучал ровно, но химеру вдавило в пол Ледяного Дворца, див захрипел, – я сказал, что с Авериными ты будешь вести себя культурно. Ты умеешь. Я знаю. Мне мой колдун нравится. И поэтому устраивать провокации, играть на нервах и развлекаться за его счет буду только я. Ты понял?

- Да… – давящая сила пропала.

- Но не волнуйся. Объектов для развлечения тебе будет достаточно. У тебя будет важная роль. Всех, за исключением перечисленных, вывести из душевного равновесия. Проверим реакции. Мне так нельзя, я Император Пустоши, люди не поймут. А вот тебе, Стратег, бесить окружающих можно и нужно. Но завтра веди себя прилично. Сначала осмотримся.

Во время привязки Стратега к Мончинскому, Александр увидел у молодого колдуна такое же выражение лица, как и у графа Аверина в последние годы: «За что мне всё это?», ничего, привыкнет.

Стратег действительно вёл себя прилично, даже на другого дива Мончинского лишь немного рыкнул, но не третировал. Понимал, что колдун будет заступаться за своего первого дива, а силу приказа при наличии ошейника никто не отменял. Да и Владимир постоянно был поблизости. Так что один раз показав Савелию, что сильнее, в остальном Стратег вёл себя сдержанно.

Перед отправкой в Пустошь Мончинский ответственно провел обряд «освобождения дива» и жалобно посмотрел на Аверина.

- Гермес Аркадьевич, а может в следующий раз Стратега к другому колдуну привяжем? Его Савелий боится.

- К сожалению, Сергей Дмитриевич, это очень нежелательно. Всё-таки работа с двухсторонним коридором и контакты с Пустошью по многим пунктам ещё засекречены. И привлекать посторонних колдунов не стоит. А вы и так уже многое знаете об этом проекте. Так что вам, как и мне придётся потерпеть. Надеюсь, в вашем случае это ненадолго. А насчет Савелия, уверен Стратег не нападет. Вы ведь его хозяин, пока он в нашем мире.

- Эх, а можно я хотя бы в Пустошь его отправлю?

- Конечно, Сергей Дмитриевич, раскручиваете звезду.

Вернувшись в Пустошь, Александр и Стратег рассмеялись. Колдуны начали разговор, не потрудившись сначала отправить дивов на другую сторону Алатыря.

- Было забавно, от молодого колдуна-такая интересная реакция шла. Волнение за своего дива, опасение, что поведёт себя глупо на приёме, но вместе с тем уверенность что сможет меня удержать и в силе своего оружия. А вот желания использовать это оружие на мне не было, даже когда его див от меня за него прятался. Только приказ использовал.

- Я же говорю, хороший колдун. Не обижай его.

- Ладно, не буду. А что правда, удержит, если я буду вырываться?

- Конечно, он Инессу привязывал, когда она демоном стала. Дива, впрочем, не вырывалась, но она 10 уровня, колдун выдержал. Так что тебя он удержит, если будет нужно. Но не провоцируй. К тому же оружие у него мощное. Он в Пустоши огненный вихрь делал. Впечатляюще, я видел.

- Сильный колдун – это хорошо, ненавижу быть привязанным к слабакам. Кичатся, что-то из себя строят, а силы почти нет. И поэтому пускают в ход серебро. Мерзость. Хотя и сильные колдуны серебро используют. – Стратег помрачнел.

- Сергей Дмитриевич не такой. Ты не смотри что он скромный, это очень перспективный колдун. Не порть с ним отношения.

- Не буду, но только с ним… и с твоим колдуном. Я помню, «развлекаешься за его счет только ты».

- И?

- И с теми, кто есть в списке.

- Именно.

Какое-то время спустя. В Ледяном Дворце Александр, сидя на каменном троне, негромко напевал: «Борщ, борщ, борщ… Сегодня на ужин будет борщ…»

- Ты что, сегодня в человеческий мир собрался? Вроде бы никаких приёмов и встреч не планировалось?

- Собрался, Стратег, собрался. Сегодня у графа на ужин будет борщ. Я по связи чувствую. Меня, конечно, ещё не позвали, но ничего. Я постучусь, скажу, что замёрз и нужно погреться борщом. – Стратег видел, что Александр смеётся.

- И думаешь, запустит?

- А куда он денется? Вот хочется мне немного борща, разве можно отказать в такой малости?

- Я тоже хочу погреться, – как-то неожиданно для себя сказал Стратег, – но к своему колдуну я постучаться не могу, он же меня отпускает. Никогда не думал, что скажу, но жаль, что он так делает.

- Ты бы связь не удержал. Что бы связь не рвалась, нужно сначала эту связь образовать, а уже потом пытаться её удержать. Как Кузя, например, тогда может что и получится. Но вы с колдуном ведь оба этого не хотите.

- Не хотим, но погреться всё равно хочется.

- А хочешь, я тебя с собой возьму? Чародейки в Пустоши сейчас нет. Мой колдун будет рад, – Александр снова рассмеялся, представив как именно будет «рад» Аверин. Ничего, потерпит. Заодно на реакцию и на это событие посмотрю. А Стратег произнёс задумчиво:

- Я-то хочу, но там ведь не будет Мончинского. Пожалуй, ничего не получится.

- Стратег, ты прекрасно можешь сдерживаться, уровень позволяет. Но если ты не хочешь, я не настаиваю. Мне еды больше достанется.

- Демоном в мир людей – Стратег это почти прошипел, – конечно, хочу.

- Пожалуй, я поторопился, когда приблизил тебя к себе. Но, впрочем, дам тебе ещё один шанс. Так как тебе действительно очень не везло с колдунами. Так что ещё раз объясню. Последний. Мы отправляемся сейчас не на приём или встречу с чиновниками. Мы отправляемся на ужин к моему колдуну. И ты будешь вести себя примерно. Даже если там будет кто-то, кого нет в списке, то всё равно вести себя прилично. Ты понял? Иначе я просто скормлю тебя коту. И всё. Никаких «я ошибся» или «я не хотел».

- Ты так сделаешь? – как-то озадаченно спросил Стратег.

- Вполне, я тебе предлагаю шанс выйти в мир людей, а ты сразу планируешь дерзить и делать глупости. Это твоё право. Даже если я не вмешаюсь, то там будет Владимир. Он всегда остаётся на ужин. Он с тобой справится. У него 8 уровень. Так что это будет только твой выбор.

Мир людей.

Колдун Аверин задумчиво смотрел на Алатырь. В котором появился не только Александр, но и Стратег. А это заранее не согласовывали. А значит, Сергея Мончинского, чтобы привязать дива, нет.

- Александр, как это понимать? – Аверин смотрел на Императора и не спешил размыкать Алатырь, чтобы выпустить гостей в человеческий мир, – Сегодня прибытие Стратега не планировалось.

- Гермес Аркадьевич, в Пустоши холодно, мы замерзли, а у вас на ужин сегодня борщ. – Александр говорил это, широко улыбаясь.

- Что в Пустоши холодно, я в курсе. Там всегда холодно. И что сегодня на ужин борщ, я знаю. Я не знаю, почему здесь Стратег?

- Так я говорю, Гермес Аркадьевич, погреться захотелось, – Александр улыбнулся ещё шире. Но Аверин смотрел сердито. После длительного знакомства с императором, он уже не так охотно улыбался в ответ. Скорее искал в, чём подвох. Вот и в этот раз.

- Ах, погреться захотелось? Александр, не дурите мне голову. Вы привели с собой демона. Я не знаю, как он себя поведёт без ошейника. Сергея Дмитриевича сегодня здесь нет. Его вообще в городе нет, так что срочно вызвать его в особняк я не могу. К себе Стратега я привязывать не буду. Поэтому мне проще отправить вас обоих в Пустошь, и напиться обезболивающего и сердечных капель. А на последующие вызовы позвать не только Сергея Дмитриевича, но и всех дивов Управления. Вас, Александр, это конечно не удержит, но хоть немного обезопасит город от демона 5 уровня. Или всей ваше свиты, если вы и её планируете в следующий раз привести погреться в мой особняк?

- Гермес Аркадьевич, – это Александр уже произносил серьезно и глядя в глаза колдуну. – Я приношу свои извинения за неожиданный визит моего советника. Это я его пригласил. Обещаю, он будет вести себя прилично и сдержанно. А если это будет не так, то я лично его поймаю и скормлю любому вашему диву на ваш выбор. Лучше, конечно, Кузе, может, уровень повысит, но можно и Владимиру.

- И зачем вы пригласили своего советника?

- Так я говорил, – Александр по-прежнему смотрел на своего колдуна, – в Пустоши холодно и скучно. А у вас сегодня на ужин борщ. Обещаю, что больше других дивов, без согласования с вами я не приведу.

- То есть, как я понимаю, визит вашего советника в мой дом, в качестве демона, это не последний раз?

- Гермес Аркадьевич, Стратегу не нужна сейчас жертва, так как он носит специальный артефакт. – Аверин и Александр посмотрели на Стратега. Стратег стоял с независимым видом. На шеи у него был упомянутый артефакт, выполненный в форме ошейника. Иронично. И диву приходилось в мире людей сначала снимать артефакт, а затем уже Сергей Мончинский надевал свой ошейник. У Стратега всегда в эти моменты было злое выражение лица, как и в человеческой форме, так и в форме химеры. Но всё-таки он позволял себя привязать. – Вы ведь не против, если мы будем иногда заходить в гости вдвоем?

- Вообще-то против. И поэтому, я бы хотел, чтобы вы, так же предварительно согласовывали визит Стратега на ужин. В таком случае, Сергея Дмитриевича мы беспокоить не будем, а Маргарита просто приготовит больше еды. Но, Александр, если вы ещё раз сделаете это без предупреждения, я отправлю вас всех в Пустошь, а на следующий призыв, привлеку сюда всё Управление. Я достаточно четко высказал свою позицию, чтобы вы не сказали потом, что мы не поняли друг друга?

- Да, Гермес Аркадьевич, ваша позиция вполне понятна.

- Вот и договорились, – Аверин разомкнул Алатырь, в этот момент Стратег по ментальной связи связался с Александром:

«Какой он сердитый сегодня. И что правда так сделает, несмотря на последствия?»

«Да, Гермес Аркадьевич когда я его из себя вывожу, становится очень решительным» – по связи чувствовалось, что Александр доволен.

А Аверин между тем, громко сказал:

- Кузя! Принеси костюм Стратега из гардеробной и поставь ещё один столовый прибор.

Сентябрь 1994

В особняке графа Аверина только что закончили ужинать. Хозяин дома оглядел присутствующих и вздохнул. Да уж, дожили. За последние десять лет кто только и не побывал в этой гостиной. И из людей, и из дивов. Бывала императрица Софья и Анастасия – Императорская Дива, ректор Меньшов и Инесса и многие, многие другие. Но они хотя бы бывали тут не так часто и не оставались надолго. А вот Александр – Император Пустоши, наведывался в гости регулярно, «на ужин». Примерно раз в неделю. Иногда приходил со Стратегом. Как объясняли дивы, в тот момент в Пустоши отсутствовала Екатерина Френкель, а значит Стратег был свободен. И Стратег в тот момент был демоном. На официальные приёмы его по-прежнему привязывали к Сергею Мончинскому, а вот на такие «семейные» посиделки див приходил без ошейника. Впрочем, вёл себя сдержанно и практически не грубил. По сравнению с тем, как Стратег вёл себя на официальных встречах, то тут он держался просто образцово.

А вот на приёмах это был кошмар. Сергей Мончинский буквально умолял Аверина в следующий раз привязать этого дива к другому колдуну. С хозяином Стратег вёл себя вполне корректно, но он и по близости от колдуна почти не был. Только по необходимости, когда тот позовёт. А остальное время был рядом с Александром, так как входил в его свиту.

Сергей отзывал своего дива и устало говорил:

- Стратег, веди себя прилично.

- Конечно, Хозяин, я буду вести себя по-другому.

И действительно вёл себя по-другому, ещё хуже.

- Стратег, перестань. Или в следующий раз вместо приказа будет наказание. Нам обоим это не понравится.

- Хорошо, Хозяин, если вы так приказываете. – и действительно на какое-то время успокаивался. Но Аверин, да и сам Мончинский подозревали, что не потому, что послушался приказа колдуна, а потому что так велел Александр. Стратег был очень старый див, не такой древний как Александр, но всё-таки. И прекрасно умел трактовать приказы. На предложение привязать Стратега к другому колдуну, Александр недоуменно отвечал:

- Гермес Аркадьевич, но они ведь прекрасно ладят. Зачем менять?

Наевшись до отвала, а готовили у графа Аверина действительно вкусно, Стратег грустно посмотрел на кресло Кузи, уселся на стул и стал смотреть телевизор. Кузино кресло очень нравилось Стратегу, и он первое время пытался в него сесть. Но тут уже Кузя, в лучших традициях хозяина, вставал на защиту своих прав. Это кресло его. И сидеть в нём может только он – Кузя. Ещё может Гермес Аркадьевич, но он никогда не садится. Даже Владимир никогда не претендует на Кузино кресло. И нечего Стратегу даже пытаться в него сесть.

Дивы были примерно одного уровня. Но Кузя был на своей территории, к тому же рядом был его колдун. Ещё и Владимир. И Александр, который велел вести себя прилично. Даже на конфликт из-за кресла пришлось спросить разрешения. На что Император Пустоши хмыкнул и сказал: «Попробуй, посмотрю, кто кого переупрямит». И Стратег попробовал. В открытый конфликт не вступал, но старался продавить будущего графского фамильяра. К сожалению, безуспешно. Несмотря на очень живой характер, Кузя на провокации не поддавался. Вообще. На рассказы про старые времена и плохих хозяев, да вообще на любые попытки вывести его из себя Кузя смотрел своими бесстыжими разноцветными глазами и говорил: «Ну и что? Гермес Аркадьевич все равно обалденный, он мне это кресло подарил, и сидеть в нем буду только я. А ты у своего выпрашивай». И по взгляду Кузи было предельно ясно, что речь не о колдуне. Стратег стерпел выпад, но запомнил на будущее и перестал претендовать на кресло. Так как драться с котом ему пока запретили, на провокации он не поддавался, а слушать раз за разом, что «Хозяин обалденный» и «Хозяин офигенный», надоело. Ничего. Кресел в мире много, найдёт, где посидеть. И на ком отыграться за обиду. Список, кого нельзя бесить, ни такой уж и длинный. Император сказал, что остальных бесить можно и нужно. Есть где разгуляться. На приёме все вздрогнут.

Александр же сидел в кресле перед камином и задумчиво рассматривал фотографии со свадьбы Алексея и Веры Перовых.

- Всё-таки красивая пара. Хорошо, что я тогда не дал разрешение на устранение вашей племянницы.

- Что вы не дали?! – Аверин, который сидел рядом в кресле и пытался читать, буквально задохнулся от этих слов.

- Не дал разрешение на устранение вашей племянницы, Гермес Аркадьевич. Стратег предлагал.

- Значит, Стратег предлагал? – Аверин медленно встал, вокруг руки у него слегка задрожал воздух. Так происходило, когда оружие рвалось на волю, но колдун удерживал его. – Значит, вы не разрешили ликвидировать мою племянницу. Хорошо. Могу я узнать причину возможной ликвидации прежде, чем пойду убивать вашего советника?

- Да так, натворила кое-чего в Академии. Могла стать опасной. Но вы ведь знаете, Гермес Аркадьевич, я не люблю напрасные жертвы.

- Александр, не нужно использовать на мне ваши методы. Я прекрасно знаю, что вы можете говорить часами и не сказать ничего важного, и при этом не соврать. Я хочу знать, что произошло. Рассказывайте. Иначе я узнаю все сам. Раз это предложил Стратег, то он точно причину знает. Я просто скормлю его Кузе. Я смогу. Но вы тоже знаете, что я против любой неоправданной жестокости.

А Стратег неожиданно понял. Этот колдун действительно сможет скормить его своему коту. И его не остановит то, что рядом находится Император Пустоши. Который привязан к нему, весьма условно. Ведь обычный ошейник колдуна див уже рвал. А улучшенный, со звездой, просто не пытался порвать. Это не означало, что не сможет так сделать. Стратег привык видеть этого колдуна слегка усталым, с грустным взглядом и выражением лица «за что мне всё это?» Сейчас же граф был просто воплощением с трудом сдерживаемой силы. В этот момент они с Александром были очень похожи. И ещё Стратег наконец понял, почему Император Пустоши говорил: «мне нравится этот колдун» действительно очень сильный колдун, просто обычно не показывающий свою силу. Этим он тоже был похож на Александра.

- Гермес Аркадьевич, сядьте, успокойтесь. Давайте Кузя вам чаю сделает. – Два других графских дива оставались на своих местах. Почему они не бросились на поддержку своего колдуна Стратег не знал. То ли Александр сказал, что не желает зла, то ли Владимир посоветовал Кузе не усугублять ситуацию, но дивы вели себя тихо.

- Александр, не заговаривайте мне зубы. Я очень спокоен. И я хочу знать причину этого решения.

- Причину, почему я не дал разрешения на устранение Веры? Так она очевидна. Она ваша племянница. Вы расстроитесь.

- Александр, не делайте вид, что вы не поняли вопроса. Я, конечно, рад, что Вера жива, но какая причина её возможного устранения.

- Хорошо, Гермес Аркадьевич, если вы хотите узнать, я расскажу. Скажите, что вы знаете, о том, как ваша племянница училась в Академии?

- Что знаю? – Аверин сделал несколько глубоких вдохов и сел обратно в кресло. Вокруг его руки воздух перестал дрожать. Колдун начал успокаиваться – Что училась хорошо, даже отлично. Обучалась сначала в Московской Академии, потом два года в Коимбре, затем снова в Московской Академии. В Академии не приветствуется, излишний контроль со стороны родственников. Поэтому Василь сам в Академию не ездил. Иногда, разве что, мог с Верой договориться и встретиться в Москве на выходных. Ещё они созванивались. Фамильяры семьи тоже в Академии не приветствуются. Ведь это может помешать возможным тренировкам с дивами, если те происходят в тот момент. Поэтому Анонимус, да и Кузя с проверками не летали. Сама Вера приезжала на каникулы в поместье. Но тут уже я не так уж часто там появлялся. Только на выходных, так как не вижу смысла ехать туда после работы.

- А что на 4 курсе у неё был крайне неудачный роман вы знаете?

- Я нет. Возможно, Мария знает. И что? У меня примерно в этом возрасте тоже был неудачный роман, меня девушка бросила.

- И что вы сделали, Гермес Аркадьевич?

- Ушёл с головой в учебу. Усердно практиковался с Плетью. Она тогда меня плохо слушалась. Со временем совсем забыл про Лизу. А что?

- А то, что ваша племянница, разочаровавшись в любви, решила действовать иначе. Она совершила вызов дива 2 класса, в стенах Академии. Сначала хотела таким образом устроить дуэль с обидчиком, но потом оседлала этого дива и полетела… куда собиралась, не знаю, но до моря долетела.

- Она что сделала? – осипшим голосом спросил Аверин. – Это же такой риск. Никакой парень не стоит такого. Это же…

- За незаконный вызов любого дива, в стенах Академии, а также за дуэль студент подлежит немедленному исключению. Колдунью же надлежит отправить в скит. Это указано в договоре на обучение. – произнёс Владимир, сидевший в своём кресле, которое Аверин купил несколько лет назад.

- Да это была бы катастрофа. Но подождите. – Аверин задумался, вспоминая подробности давно минувшего дела, – Так, если это происходило на 4 курсе, тогда же был инцидент с ментором Педру. Я ещё ездил разбираться. Но ректор Меньшов сказал, что проблема решена и попросил не устраивать скандал. Информацию, я, конечно, собрал. Там было как раз про подготовку к вызову. Но Вера очень не хотела об этом рассказывать. Я не стал на неё давить. Всё-таки племянница. Жалко. Впрочем, были у меня планы съездить в Коимбру, узнать подробности. Анонимус отговорил. Потому что с этой историей всё явно было не просто, но, если даже Анонимус утверждал, что ментор больше помог, чем навредил… Получается ментор Педру не просто устроил опасную выволочку студентке, он прикрыл Веру и взял вину на себя. Значит…

- Значит ментор Педру заслужил благодарность, да, Гермес Аркадьевич? – встрял Кузя внимательно слушавший разговор. – За спасение. Его ведь тогда только отругали. И побили. Это несправедливо… Может сделать ему подарок?

- Подарок… Ментор Педру, Кузя, ничего не делает просто так. Впрочем, подарок сделать можно, и это явно будет не ящик коньяка. – Аверин постучал пальцами по подлокотнику.

- Почему нет? Педру оценит, – Стратег весело скалился, разговор был явно интереснее того, что показывали по телевизору.

Аверин бросил недобрый взгляд на демона.

- Я знаю, что дивы плохо переносят алкоголь. А ментор Педру особенно плохо. Всё-таки столько лет общаемся. Это было сложно не узнать. А пьяный див в городе – такого и врагу не пожелаешь. А Коимбра нам не враги.

- Вот же, такое веселье на корню загубили. – Стратег сделал вид, что отвернулся обратно к телевизору, но на экран не смотрел.

- Александр, я бы хотел узнать, что было дальше. Так как этот поступок Веры тянет на исключение из Академии, а не на возможную ликвидацию.

- Правда? – улыбнулся Александр. – А вы точно учли все детали происшествия? Педру ведь прикрыл ее не только словами.

- А вы об этом… Анонимус говорил, что к Вере применяли чародейство и, насколько я понял, делал это не человек. Но как раз тут не вижу противоречий: дивы Академий иногда овладевают некоторыми техниками, и ментор Педру своей способностью очень гордится. И не раз хвастался как его умение применять чародейскую технику спасало учеников…

- Но не все ученики при этом колдовали в ответ. – улыбка Александра стала шире, – когда ваша племянница оказалась на грани жизни и смерти, да еще и в лапах дива, она все равно продолжила бороться и бессознательно начала читать заклятие из скитов. То самое, каким в скит принимают фамильяров. А Педру, так уж получилось, в этот момент попробовал кровь Веры.

- И что? Я очень признателен, что ментор Педру смог сдержаться и, попробовав кровь колдуньи, не сожрал ее на месте. Но он див 10 уровня. У него всё должно быть хорошо с самоконтролем. Да и заклятие всё равно не сработает. Ментор Педру привязан к дону Криштиану, а у Веры не хватило бы сил удержать его. Так что я все ещё никаких проблем не вижу. Ну, кроме того, что у моей племянницы отсутствует инстинкт самосохранения… Хотя после того, как она полетела на свежепривязанном диве, я начал уже об этом подозревать.

- Кто бы говорил? – буркнул Кузя.

- Признаю, у колдунов нашей семьи похоже традиция пытаться самоубиться о дивов.

- Но несмотря на это вы все еще живы, Гермес Аркадьевич. И я этому рад. – Александр хоть и говорил, улыбаясь, но смотрел серьезно в глаза колдуна.

- А уж как рад этому Василь. Он, похоже, единственный трезвомыслящий человек в моей семье. Но давайте вернёмся к разговору про мою племянницу и ментора Педру. Я очень хочу знать, откуда вам вообще известны эти подробности?

- О, мне довелось откровенно поговорить с ментором. И знаете, он тогда очень уверенно хвалился тем, что привязал к себе колдунью. Уж не знаю, как они это сделали, вы сами сказали, дивы Академий порой обладают уникальными способностями, да и ваша племянница не простая девочка… Как бы это ни объяснялось, но заклятие видимо все-таки сработало. И между ментором и студенткой возникла нить колдовской связи. Удивительный прецедент, я, как понимаете, не мог оставить его без внимания.

Александр с невинным видом смотрел на Аверина, как тот бледнеет. Но оружие колдуна из-под контроля не пыталось выйти. Значит, тот держит себя в руках. Просто стучит пальцами по подлокотнику кресла.

- Привязка чужого дива, это… – Аверин ненадолго замолчал, формулируя ответ.

- Это рассматривается как кража в особо крупных размерах. Срок до 10 лет. Но так как это первое нарушение и произошло оно по независящим причинам, то возможен условный срок. – Это снова подал голос Владимир. – Ну и исключение из Академии, естественно.

- Ой. – расстроился Кузя.

- Кузя, не просто «Ой», ты не понимаешь. Вот это действительно катастрофа. Тут ведь не кража чужого жетона и перепривязка дива к себе. Это главный ментор академии. У него хозяин – ректор.

- Но, Гермес Аркадьевич, помните, Сергей Дмитриевич привязывал Инессу к себе, и ничего.

- Тогда, Инесса была демоном, и она защищала Хранилище. И действовала по протоколу, позволив себя привязать. А здесь Вера смогла привязать дива чужой академии. Причем главного ментора. Перехват главного ментора – это не просто угроза для Академии. Это повод для её расформирования. А это вряд ли произойдет мирно. Думаю, если про это будут знать только две академии: Московская и Коимбры, то они смогут договориться, у них всё-таки длительные дружественные отношения. Но если про это узнают другие, тогда всё. Мало ли скрытых разногласий между академиями, а тут такой повод. Академия Коимбры, богатая и влиятельная. А рядом испанская Саламанка… Ее падение могло вызвать передел территорий и сфер влияния вплоть до войны.

- Главный ментор должен был устранить угрозу. Невзирая на связь, это высший приоритет, – это снова произнёс Владимир.

- Устранить, – очень медленно произнёс Аверин, возвращаясь мыслями к племяннице, – теперь понятно, но это должен был сделать именно ментор Педру, не вы, Александр, так как это внутренние дела академии. И вашего разрешения он бы не спрашивал.

- Вы недооцениваете ценность Пустоши как союзника, Гермес Аркадьевич. Меня много о чем следует спрашивать.

- Даже если так, – Аверин закатил глаза, – союзы союзами, но почему ментор ее не сожрал, ведомый приоритетом?

- Вы сами сказали, откуда у девочки силы, чтобы его удержать? Не было перехвата. А значит, высшим приоритетом это станет, если будет угроза разглашения тайны. А ваша племянница, когда все выяснилось, уже находилась в Коимбре. А пока никто не знает, так вроде бы и не совсем высший приоритет. – Александр развел руками, и явно попытался изобразить невинное лицо, – зато какие возможности, какой интерес…

- Ох, так вот откуда у Веры внезапная тяга к научным изысканиям… Чертов ментор с его авантюрами и экспериментами, я надеюсь, он разорвал эту связь?

- Да, как сказать, – хмыкнул Стратег, делать вид, что смотрит телевизор, ему уже надоело, – она не рвалась. Точнее, ваша племянница не рвалась разрывать связь. Скорее наоборот.

- Да, эмоциональная колдунья нашла способ усилить эту слабую нить, представляете, – продолжил Александр. – Интересно, конечно, но опасно… Вы сами перечислили последствия.

- Да уж, как понимаю, это и было причиной возможной ликвидации Веры.

- Ну да. А так как ваша племянница влюбилась в Педру, то связь стала ещё прочнее. – хохотнул Стратег.

- Вера влюбилась в ментора? – совсем опешил граф. – Чему её в академиях учили? Это же основы!

- Любовь дело тонкое, – с серьезным видом процитировал Стратег, а потом опять оскалился, – а она в него влюбилась по самые уши. Дурёха!

- Зря ты ее ругаешь, Стратег. – возразил Александр. – Она старалась. Даже восточную философию изучала. Из категории «познай себя», «прими себя» и прочее. Но Педру давал уж очень много поводов для влюблённости. Одни только полёты над океаном чего стоили. А свидания, пьяные признания… общие тайны в конце концов…

- Педру… Влюбил… В себя… Веру…– вокруг руки Аверина снова задрожал воздух, а потом вдруг стал неподвижным. Граф выдохнул. – Я его убью. – сказал он таким тоном, будто попросил налить еще чаю, – не смогу убить, так плетью отхожу от души, что бы было не повадно головы морочить студенткам.

- А ведь недавно хотели подарок ему сделать. Какие вы люди непостоянные. – Александр укоризненно покачал головой.

- Одно другому не мешает. Я собирался дарить кочергу. Красивую. Из чернённого серебра. Так что сначала сделаю подарок, а потом он получит еще и плетью. С доном Криштиану я договорюсь. Вот ему можно и ящик коньяка презентовать, из солидарности. – Аверин взглянул на Александра, но тот снова сделал невинный вид. Он тут мирно сидит, интересные истории из жизни рассказывает и зачем на него смотреть сердито? А Аверин немного помолчал, – Так, но Вера вышла замуж за Алёшу. При наличии связи с ментором Педру, тот должен был сделать всё возможное, чтобы она осталась в Коимбре. Раз свадьба с Алёшей состоялась, то связь с ментором Педру всё же смогли порвать?

- Порвали, но подробностей я вам не скажу. Вы ведь не хотите, чтобы уже на вас у кого-то из менторов сработал высший приоритет?

- Не хочу, вы правы. Но раз связь порвали, а она, как сказал ваш советник, была сильная, то у Веры должна быть чудовищная ломка колдуна. Есть конечно Анонимус, он немного поможет, но всё равно. Когда Кузя в Пустоши был, я из-за ломки чуть не спился. Жить вообще не хотелось. И фамильяр не помог. Хотя без него было бы хуже. А Вера вполне нормально себя чувствует. Значит или связь была не такая уж и сильная, как говорит ваш советник, или… Или её смог компенсировать другой сильный див. Анастасия. Вот почему была эта свадьба. А я-то надеялся, что это любовь. Всё-таки с детства дружат. Но вы, Александр, как про это узнали?

- Неужели вы думаете, Гермес Аркадьевич, что Педру сможет утаить информацию, если я действительно захочу её узнать?

- Очень в этом сомневаюсь. Но где? Вы в конфликт с ментором Педру, в человеческом мире не вступали. Я бы знал. Тогда получается в Пустоши?

- Гермес Аркадьевич, тайны чужой академии. Высший приоритет менторов. Я же говорил.

- Ненавижу политику. Впрочем, дела между академиями меня не касаются. Но тогда получается, получив информацию, ваш советник предложил устранить Веру, как возможную причину падения академии Коимбры? Так? Вы не согласились, сомневаюсь, что только потому, что Вера моя племянница. Должна быть ещё причина. Скандал между академиями сейчас, когда идут переговоры с Пустошью, крайне нежелателен.

- Гермес Аркадьевич, вы правы, скандалы мне вообще не нужны. Академия Коимбры давний союзник. Да и Педру я уже давно знаю, ещё со времён Японии. Вы ведь помните, я не люблю напрасных жертв. И мы уже с вами ранее говорили о доверии. Поэтому я решил дать Педру время, чтобы решить эту проблему. Время было потрачено не зря, и связь удалось разорвать. Так что никаких лишних жертв.

- И я вам благодарен за это, Александр.

- Гермес Аркадьевич, – это уже сказал Кузя, который весь рассказ порывался снова что-то сказать, но зажимал себе руками рот, чтобы не мешать откровениям Александра. – а может, мне тогда всё-таки можно в ваше кресло? Вон Вера что делала, и на неё никто не ругался?

- Кузя, это кресло моё, в нём сидеть могу только я. Так что нельзя. А Вера… Жаль, что раньше это всё не узнал…

- И что бы вы сделали, Гермес Аркадьевич? – это уже спрашивал Александр, едва заметно улыбаясь.

- К бабушке бы в скит на несколько лет предложил бы отправить, для прояснения перспектив. Хотя в скит Веру нельзя. Даже ненадолго. Это будет почти такая же катастрофа, как если бы про то, что произошло, узнала широкая общественность. Это будет удар по репутации Василя, по моей репутации, серьёзный удар по репутации Московской Академии и чудовищный удар по репутации Российской Империи. Да и связь с ментором Педру, как я понимаю, никуда бы уже не делась. Ведь Вера всё-таки произнесла то заклинание.

- Гермес Аркадьевич, а почему удар по репутации академии и Российской Империи? По вашей и по репутации Вазилиса Аркадьевича то понятно, Вера ваша родственница, а остальное тут почему?

- Потому, Кузя, что если колдунья, как только миновала угроза скита и чуть-чуть научившись колдовать, от несчастной любви сразу вызвала незаконного дива, то проект обучения колдуний сразу закроют. Если всё остальное, что произошло, можно было попробовать представить как стечение обстоятельств и форс-мажор, то вызов дива – это точно решение Веры, хоть и осуществлённое под эмоциями.

- Можно было бы попробовать представить, как вызов в состоянии аффекта, – это неожиданно предложил Владимир. Аверин недоуменно посмотрел на дива, вот уж не думал, что тот будет предлагать способы снизить ответственность. Впрочем, это было не первый раз, когда Владимир руководствовался собственным понятием о справедливости.

- Можно было бы, но Вере это бы не помогло. Её бы всё равно постарались отправить в скит. А на московскую Академию посыпались бы претензии со всех сторон. В основном со стороны скитов. Ведь обучение колдуний в Академии понижает их позиции. Не зря указано, что отчисленную колдунью должны отправить именно в скит. А Вера очень сильная колдунья, раз призвав дива, не только смогла его подчинить, но и полетела на нём.

- Очень сильная, Гермес Аркадьевич, мы ведь видели её тренировки на том лугу, где когда-то вы с Анонимусом против Сергея Дмитриевича и Владимира сражались.

- Да, Кузя, очень сильная… И вы правы, Александр, ни к чему бы хорошему это не привело. Василь и так уже седой из-за моих регулярных походов в Пустошь и то, что вы постоянно наведываетесь «в гости», а если бы ещё и за дочь волновался? Брат у меня не железный. Но какой Пустоши! Я ведь перед её поступлением несколько раз объяснял, что ей будет нелегко. Что ей придется себя вести не просто хорошо, а идеально. Так как на неё будут ровняться все последующие поступающие колдуньи. Что она будет примером, так как она первая, её зачислили личным приказом Её Величества императрицы Софьи.

- А вы, Гермес Аркадьевич, были идеальным студентом? – вкрадчиво поинтересовался Александр. – неужели вы всегда поступали только правильно и никогда не нарушали правил?

- Я то? Я когда был студентом тоже вытворял всякое. Было дело…

- Расскажите, Гермес Аркадьевич, ну пожалуйста, – Кузя сделал жалобные глаза.

- Хорошо, но за мной не повторять, да и повторять там особо нечего было. Понял, Кузя. Ведь даже ректор Меньшов говорил, что по сравнению с тем, что вытворял Аркадий Аверин, я так, почти и не чудил.

- Так что вы делали, будучи студентом, Гермес Аркадьевич, кроме как тренировали владение своей Плетью и читали учебники? – это уже спросил Александр.

- Что делал? – Аверин откинулся в кресле и проговорил, – да ничего особенного. Пьянки-гулянки упоминать не буду. Все так делали. А в основном по мелочи. Как только научился прочно держать щит, стал пытаться ездить на Горбунке стоя. Сначала, естественно, не получалось, но со временем смог даже удержать падающего с дива приятеля. Это был мой триумф, так как это сделать было очень сложно, ведь мы оба не упали. Ещё лазил по ночам подглядывать за Дианой, но так многие мальчишки делали. Ещё весной по ночам лазил рвать цветы под окна ректора и проректора.

- Что вы делали? – озадаченно проговорил Александр, – про цветы можно поподробнее?

- Можно и подробнее, – тут уже Аверин улыбнулся, Александр редко видел своего колдуна улыбающимся. – раньше под окнами проректора росли потрясающие тюльпаны. Какой-то редкий сорт. А у ректора на участке растёт очень красивая сирень, двухцветная. Так вот было особым шиком, когда они цветут, ночью пробраться и нарвать этих цветов и подарить девушке. Тайно. Той, с которой встречаешься, нельзя, Диана сразу поймет, кто клумбу оборвал, а вот чужой, малознакомой девушке, это было просто невероятно престижно.

- И вы так делали? – Кузя спросил с придыханием, какой у него обалденный колдун.

- Делал, Кузя. Тут ведь в чем хитрость. Не в том, чтобы выбраться из общежития после отбоя. Это не так уж трудно. И не в том, чтобы не попасться на глаза патрулям Дианы. А в том, так как именно эти тюльпаны и сирень студенты пытались оборвать регулярно каждую весну, то там Диана выставляла патруль. Мы целые стратегии разрабатывали, с отвлечением внимания, ложными тревогами, использованием блокираторов силы и прочим. И когда патруль от клумб или от куста улетал, то кто-то один, рвал огромный букет и потом уже сам подбрасывал цветы девушкам. Вот тогда можно и своей девушке букет подкинуть, для отвлечения внимания. Никто не знает, а ты то знаешь, что нарвал цветов для любимой. Главное вида не показывать.

- Офигеть…

- Баловство, Кузя, эта такая же традиция студентов, как и многие другие. Правда, в отношении тюльпанов она нарушилась. Проректор Вознесенский, как вступил в должность, велел под окнами разбить обычный газон. Чтобы студенты спать не мешали. А вот куст сирени ещё растёт. Правда, сам сорт меняется, так как куст иногда не выдерживает, ведь обламывают его студенты регулярно. И иногда очень радикально. Даже чародейские заклятия не спасают.

- Ха, а на Веру вы ругались, скитом угрожали… – опять хохотнул Стратег.

- Стратег, если бы Вера попалась на обламывании этого куста сирени, то ничего страшного бы не произошло. Ей бы просто назначили отработку. Да даже если бы она этот куст под корень срубила, всё равно ничего страшного. У Веры отработка в академии стала бы больше, а Василь принес бы ректору Меньшову извинения за шалости дочери и подарил бы несколько новых сортов сирени. Всё. Может быть, Веру эту сирень ещё и заставили бы самолично посадить. И только. Я ведь не шутил, когда говорил, про срубленный куст сирени. Всякое было. Но конкретно это было не со мной.

- Что, Гермес Аркадьевич, кто-то действительно срубил куст сирени?

- Да, Кузя. Ходили легенды, что такое было. И никого не отчислили с такой формулировкой. Может, конечно, позже по другому поводу кого-то и выгнали. Я тогда горы конфет и прочих сладостей извёл, дивов расспрашивал. Про куст подтвердили, а кто именно не сказали. Наверное, сами не знали. Не наставницу же Инессу мне про это спрашивать было. Или ещё хуже, спросить наставницу Диану, – Аверин вздрогнул. – А то, что натворила Вера с этим незаконным вызовом, это исключение любого студента, независимо от причины. И если мальчишки-колдуны всё равно пытаются делать незаконные вызовы, то первой светской колдунье, какой является Вера, такое делать нельзя ни в коем случае. И я ей это объяснял. Но она, похоже, была в такой эйфории от того, что поступит в Академию, а не отправится в скит, что пропустила все мои слова между ушей.

- Гермес Аркадьевич, но не всё так плохо, да? Вера уже выпустилась из Академии.

- Да, Кузя, Вера всё-таки закончила Академию и получила звезду колдуньи. Связь с ментором Педру разорвана, Вера вышла замуж, у неё патент на исследования крови. Теперь хоть понятно, почему Вера её исследовала, искала способ порвать связь. Так что всё сложилось лучше, чем могло. Но ментора Педру побить всё равно хочется.

- Почему, Гермес Аркадьевич? Ведь ментор Педру помогал Вере?

- Чтобы не морочил головы иностранным студенткам. Да, связь, да, помогал, но вот такое желание всё равно есть. И вообще, он её в себя влюбил, это недопустимо. Подарок, впрочем, тоже сделаю, без объяснения причины. Сам поймет. Но с доном Криштиану, я всё-таки поговорю о тренировочном бое. В качестве укрепления дружеских отношений между нашими странами. И Кузя, Владимир, вы ведь понимаете, что про содержание этого разговора нельзя распространяться? Или приказ отдать для надёжности?

- Не, Гермес Аркадьевич, мы всё понимаем и никому не скажем, да, Владимир?

- Владимир?

- Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. В данном разговоре речь шла о делах академий, а не об интересах государства. Я не буду никого о нём информировать. Но прозвучавшую информацию, о том, что возможно, у академии Коимбры есть свой двухсторонний коридор в Пустошь, следует уточнить. Когда вы будете договариваться о тренировочном бое с ментором Педру.

- Да, Владимир, ты прав. Всё равно сначала про тренировочный бой с ментором Педру нужно будет говорить с ректором Меньшовым. Спрошу. Может он что знает. А пока, Кузя, сделай всем чаю.

- Но всё-таки, Гермес Аркадьевич, вы можете гордиться своей племянницей. Она устояла перед чарами дива, в которого влюблены практически все студентки Коимбры. Её свадьба с Алексеем Перовым состоялась, да, она пока по расчету, но кто знает? – Александр сделал задумчивое лицо.

- Да, кто знает, вон у Василя и Марии тоже свадьба по расчету была, но они хорошо живут.

- Именно, муж, дети… Она выбрала нормальную жизнь, а не сбежала в закат со львом Коимбры… Очень ответственная девушка.

- А он предлагал Вере сбежать в закат?

- Вы же сами сказали, он ничего не делает просто так. И явно хотел оставить колдунью себе.

- Я его убью…

Уже в Пустоши.

- Скажи, Александр, а зачем ты рассказал эту историю своему колдуну, к тому же не всю и сместив акценты?

- Всю историю знать ему не нужно. Зато про то, что его племянница влюбилась в дива, ему было очень интересно, ты видел.

- Видел, даже Педру бить идти собрался. Но как ты смог обмануть своего колдуна. И сделать акцент на расформировании академии Коимбры.

- А разве я его обманул? Ты действительно предлагал сожрать Веру, из-за её странной связи. Мне действительно не нужно, чтобы устранили академию Коимбры. У моей империи и так союзников не очень много. А объединил эти действия уже сам колдун. Мне даже увиливать не пришлось.

- Зато теперь твой колдун хочет побить Педру. А ты ещё и про коридор Коимбры намекнул. Так хочешь наказать дива за сокрытие информации?

- За это я его уже наказал в Пустоши. Зато мой колдун последнее время явно заскучал, пусть развлечётся.

- Педру его сожрёт.

- Нет, он поймет, что Аверин ничего не знает про свойства крови Веры. Зато я думаю, к нему не первый раз приходят разъярённые родственники влюблённых студенток. Так что, вероятно, бой состоится.

- Педру 10 уровня.

- Он же со своими дивами пойдет. А сам Аверин очень сильный колдун. Ты сегодня почувствовал?

- Да, я думал, что он действительно скормит меня своему коту, чтобы получить информацию.

- Нет, Гермес Аркадьевич очень сдержанный колдун. И если какого-нибудь дикого дива он действительно может скормить своему коту, если не будет другого выхода, то вы уже знакомы 10 лет. Тебя он только Плетью оттянет, даже если ты будешь уворачиваться.

- Значит, ты думаешь, что схватка всё-таки состоится?

- Конечно! Когда Педру отказывался от предложения пойти подраться? А вот графа Аверина будут пытаться отговорить. Но думаю, что безуспешно. Он был очень решительно настроен. Жаль, что посмотреть не удастся. Но ничего, Кузю потом расспрошу.

Неизвестного героя можно увидеть во вкладке "Доп. материалы"