Штормвальдский Химеролог #1

Ветер бил в лицо, как пощечины, срывая дыхание и заставляя глаза слезиться. Мир вокруг смазался в серо-коричневую кашу руин, но я не обращал внимания на пейзаж. Все мое внимание было приковано к одной точке — спине Цербера, моего живого танка, несущего нас прочь от смерти.

— Быстрее! — прорычал я, вжимая пятки в бронированные бока волка. — Жми, черт тебя дери!

Цербер хрипел. Его мышцы, усиленные [Силой Титана], работали на пределе. Под черной, блестящей от пота шкурой перекатывались тугие узлы мускулатуры. Из пасти летела пена, смешанная с кровью — он прикусил язык на одном из прыжков, но даже не сбавил темп.

Я прижался к его холке, стараясь слиться с зверем в единое целое. Левой рукой я намертво вцепился в костяной шип, торчащий из его позвоночника, а правой прижимал к себе Катарину. Она сидела передо мной, обмякшая, безвольная, как тряпичная кукла. Ее голова безжизненно моталась из стороны в сторону, ударяясь о мое плечо.

Сзади доносился грохот, от которого вибрировала сама земля.

БА-БАХ!

Ударная волна ударила нам в спину, словно невидимый молот. Асфальт позади взорвался, разлетаясь каменной шрапнелью.

— Сзади! Семь часов! — взвизгнул Кот, вцепившийся когтями в мою куртку так, что, кажется, пробил кевлар. — Он заходит на прыжок! Кайти его, Виктор! Кайти, мать твою!

Я не обернулся. Я и так чувствовал это всем телом — резкий скачок напряжения в воздухе, от которого волосы на затылке встали дыбом. Запах горелой плоти стал невыносимым, до металлического привкуса во рту.

Тварь, преследующая нас, была настоящим ночным кошмаром для меня. Про себя я называл его «Громобоем», и это имя подходило ему как нельзя лучше. Это была не просто тварь — это был ходячий генератор смерти. Гигантская кошка, похожая на пуму, но размером с хороший грузовик, закованная в гладкую, как обсидиан, броню. По её черной шкуре непрерывно бегали дуги живого электричества, треща и искрясь.

И это было худшее, что могло случиться. Мой главный, точнее один из, козырь — электричество — против неё не работал.

В первый момент встречи, еще там, на границе сектора, я, по привычке, попытался ударить тварь [Разрядом]. Это была фатальная ошибка. Монстр не просто выдержал удар. Он впитал его, словно губка воду. Его шкура вспыхнула ярче, движения стали быстрее, а я остался с пустым резервом и пониманием, что мы в полной заднице.

Громобой приземлился там, где мы были секунду назад. Его когти высекли сноп искр из бетона. Электрический разряд, пущенный тварью, лизнул задние лапы Цербера. Волк взвыл от боли, но не сбил темп, лишь ускорился, подгоняемый страхом.

— Держись, брат, — прошептал я, вливая в него крохи маны для стимуляции. — Еще немного.

Моя правая рука, прижимающая Катарину, онемела. Но не от тяжести. Я посмотрел на свою ладонь, лежащую на её животе. Кожа почернела, вены вздулись, превратившись в толстые, уродливые жгуты. Сквозь них пробивалось болезненное голубое свечение — мой ток, моя энергия, моя жизнь, которая перетекала в неё.

Катарина умирала.

Она была бледна, как мел. Под тонкой, почти прозрачной кожей проступала сетка капилляров, которые пульсировали в такт сбоящему ритму её сердца.

[ЦЕЛЬ: Катарина фон Драхенкрале]

[Статус: КРИТИЧЕСКИЙ]

[Системный конфликт: 94%]

[Внимание! Отторжение нейро-интерфейса. Биологический распад тканей.]

[Требуется внешний источник питания: АКТИВНО]

— Жри, проклятая машина, жри, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как ненависть смешивается с отчаянием.

Я чувствовал, как её бракованная Система, тот самый «подарок», который мы использовали в здревней лаборатории пару месяцев назад, высасывает меня досуха. Она пожирала мою биомассу, трансформируя её в энергию, чтобы удержать тело носителя от распада. Я был живой батарейкой, подключенной к сломанному прибору, который коротило и искрило.

Мой [Гемо-контур: «Амброзия»], мое главное достижение, работал на пределе. Жидкая биомасса в моей крови кипела, испаряясь, чтобы накормить ненасытную бездну внутри девушки.

— [Запас биомассы: 1.2 кг] — мигнуло предупреждение перед глазами. — [Критически низкий уровень].

— Виктор, поворот! — заорал Кот. — Сейчас будет тупик! Направо, в арку!

Я дернул Цербера за холку. Волк, скуля от перегрузки суставов, заложил крутой вираж, едва не прочертив боком по стене здания. Мы влетели в узкий проулок, заваленный мусором.

Крыса, сидевшая на голове Цербера и вцепившаяся в его уши, вдруг встала на задние лапки и, развернувшись назад, плюнула. Сгусток концентрированной кислоты пролетел над моим плечом.

Тщетно. Кислота попала преследователю в морду, но лишь зашипела, испаряясь на электрическом щите твари. Громобой лишь тряхнул головой, не сбавляя скорости.

Он играл с нами. Я чувствовал это. Этот мутант мог бы догнать нас в два прыжка. Но он наслаждался погоней. Он гнал нас, как пастух гонит овец на бойню.

«Овцы…» — горькая мысль мелькнула в голове.

Перед глазами на секунду вспыхнуло воспоминание. Недавнее. Всего неделю назад. Моя армия. Мои ящеры. Мои модифицированные, усиленные, верные солдаты. Сотня единиц боевой мощи.

Они встретили похожего монстра в пустошах. Я думал, мы сила. Я думал, мы Легион.

Это была не битва. Это была мясорубка. Мутант прошел сквозь строй моих новых «Танков», как раскаленный нож сквозь масло. Копья ломались о его шкуру. Огонь и кислота лишь злили его. Я видел, как разлетаются куски моих творений. Я видел, как командир одного из отрядов, отлетает в сторону с переломанным позвоночником, пытаясь прикрыть наш отход.

Та тварь была медленнее. Но эта… Эта была совершенством эволюции. Если бы моя армия была здесь, этот электрический демон сжег бы их за минуту. Всех до единого.

— Мы одни, — прошептал я, возвращаясь в реальность. — И мы — корм.

— Отставить панику! — голос Кота вибрировал от напряжения. — Мы не корм, мы — лут, который трудно достать! Вон там! Видишь знак?

Я поднял глаза. Впереди, в конце длинной улицы, над массивным бетонным входом в подземный бункер, висел покосившийся, ржавый знак. Полустертая эмблема спирали ДНК и цифра «6».

Лаборатория № 6. Наша цель. Наша надежда. И, возможно, наша могила.

— Вижу! — гаркнул я. — Цербер, давай! Последний рывок!

Я положил свободную руку на шею волка.

[Стимулятор: Адреналиновый коктейль]

Цербер взвыл от боли и прилива неестественной силы. Его мышцы вздулись так, что кожа начала трескаться. Он рванул вперед с такой скоростью, что ветер стал плотным, как стена.

Мы пролетели последние сто метров за секунды.

— Тормози! — заорал я.

Волк впечатал лапы в бетон площадки перед входом, оставляя глубокие борозды. Мы остановились в метре от массивных гермоворот.

Я скатился с его спины, подхватывая Катарину на руки. Она была легкой. Жизнь уходила из неё.

— Дверь! — крикнул я Коту. — Ищи панель!

— Я тебе что, хакер?! — огрызнулся Кот, уже прыгая на терминал, висящий сбоку. — Тут нет питания! Это кусок ржавого железа!

Сзади раздался торжествующий рев. Громобой вышел из-за поворота. Он не спешил. Он знал, что мы в тупике. Электрические разряды плясали по его телу, собираясь в пасти в ослепительный шар. Он готовился к финальному залпу.

Я прижал Катарину к себе одной рукой, а вторую с силой приложил к холодному металлу панели управления.

— Система! — мой ментальный крик был подобен удару молота. — Взлом! Игнорировать протоколы безопасности! Подать питание от носителя!

[ВНИМАНИЕ: Подключение внешнего устройства]

[Запрос…]

— Да плевать на запрос! — заорал я вслух. — Открывайся, сволочь!

Я почувствовал, как из меня вырывают кусок души. Мана, биомасса, жизненная сила — всё хлынуло в мертвые схемы древнего механизма. Терминал вспыхнул. Замки внутри двери застонали, перемалывая ржавчину.

Грохот механизмов слился с треском электрического разряда за спиной.

— Ложись! — визгнул Кот.

Створки дрогнули и начали медленно, мучительно медленно раздвигаться. Щель была всего полметра.

Я пнул крысу в эту щель. Швырнул Катарину следом.

— Цербер, внутрь!

Волк протиснулся боком, сдирая шкуру о металл.

Я нырнул последним. В тот самый миг, когда я пересекал порог, мир за спиной превратился в ослепительно-белое ничто.

Гигантская шаровая молния, пущенная мутантом, ударила в закрывающиеся створки.

БА-БАХ!!!

Ударная волна швырнула меня вперед, в темноту коридора. Я пролетел несколько метров и жестко приземлился на бетон, сбив локти и колени.

Сзади раздался чудовищный удар. Металл гермоворот выгнулся внутрь, раскалившись докрасна, но выдержал.

Затем еще один удар. Когти скребли по стали с той стороны, издавая звук, от которого ныли зубы.

И тишина.

Только тяжелое дыхание Цербера и писк приборов в темноте.

Я лежал на полу, глядя в потолок, где мигала аварийная лампа. В глазах плясали цветные пятна.

— Мы… живы? — мой голос был таким, что я сам себя не узнал.

— Условно, — отозвался Кот. Его глаза загорелись зеленым в темноте. — Поздравляю, Виктор. Мы успешно сменили локацию с «Ад снаружи» на «Ад внутри». Кстати, ты заметил? Эта тварь била в дверь с такой силой, что штукатурка сыпется. Напоминает твою первую встречу с Тигром, а?

Я криво усмехнулся, чувствуя вкус крови на губах.

— Судьба лишена фантазии. Она любит повторять шутки. Только не далеко не все шутки становятся смешнее после повторения. А скоро может и смеяться будет некому.

— И жнец, и жрец, и на дуде игрец, — проворчал Кот, спрыгивая с какого-то ящика. — Ты теперь и танк, и дамагер, и хакер, и батарейка. Универсальный солдат, блин. Только вот батарейка почти села.

Я с трудом поднялся. Тело болело так, словно меня пережевали и выплюнули. [Запас биомассы: 0.8 кг]. Критически мало.

Я подошел к Катарине. Она лежала на полу, там, куда я её бросил. Её грудь едва поднималась.

Я создал крошечный шарик магического света.

В голубоватом сиянии лицо Катарины казалось маской смерти.

— Времени нет, — сказал я, поднимая её на руки. — Нужно найти медотсек. Или серверную. Или что угодно, куда можно подключиться.

Мы двинулись вглубь комплекса. Лаборатория № 6 отличалась от предыдущих. Здесь не было разрухи. Коридоры были чистыми, стерильными. Слишком стерильными. Словно люди ушли отсюда вчера.

Или словно здесь кто-то прибирался.

Мы нашли главный зал управления через десять минут блужданий. Это было огромное круглое помещение, уставленное рядами черных монолитов — серверов. В центре возвышался подиум с главным терминалом и странным ложементом, похожим на стоматологическое кресло, опутанное проводами.

— Сюда, — я положил Катарину на кресло.

Её тело выгнулось. Изо рта пошла пена.

[ВНИМАНИЕ!]

[СИСТЕМНЫЙ СБОЙ: КОНФЛИКТ ЯДРА]

[ЗАГРУЗКА ВИЗУАЛИЗАЦИИ…]

Мир схлопнулся. Всё вокруг исчезло. Я повис в черной пустоте, расчерченной неоновыми линиями данных.

Это было похоже на погружение в матрицу, только вместо зеленого дождя здесь бушевал кровавый шторм. Архитектура Системы Катарины напоминала готический собор, который кто-то пытался перестроить в ядерный реактор с помощью кувалды. Стройные ряды алгоритмов «Генезиса» (золотые) вгрызались в биологический код девушки (мягко-розовый), пытаясь переписать его. Но организм сопротивлялся.

Красные вспышки ошибок были похожи на взрывы мин.

[ОШИБКА: Несовместимость нервной системы]

[ОШИБКА: Отторжение импланта]

[КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ: Цитокиновый шторм]

Я видел, как «золотой» код воспринимает ее тело как вирус. Он пытался «вылечить» ее от самой себя, сжигая ткани.

— Твою мать, — пронеслось в мыслях. — Когда это наконец закончится?

Я ментально схватился за кусок кода, отвечающего за иммунный ответ. Он был скользким, горячим и вибрирующим. Я попытался перенаправить поток, создать обходной путь, «мост», который скажет Системе: «Это свои, не стрелять».

В этот момент реальность ударила меня под дых.

— ГР-Р-РАВ!

Рык Цербера ворвался в мое сознание через ментальную связь, принеся с собой вспышку чужой боли. Его укусили.

Я на долю секунды вынырнул из транса, открывая глаза в физическом мире.

Картина была жуткой. Из вентиляционной шахты под потолком, словно черный водопад, лилась живая масса. Гигантские муравьи. Они падали на пол с глухим стуком, мгновенно вставали на лапы и бросались в атаку. Их хитин блестел в свете аварийных ламп, жвалы щелкали, как садовые ножницы.

Цербер стоял в центре этого потока. Он был великолепен и страшен. Мой пес вертелся юлой, раздавая удары лапами и клыками.

ХРУСТ.

Один муравей, неосторожно приблизившийся к морде волка, лишился головы.

УДАР.

Второй отлетел к стене с раздробленным панцирем от удара хвоста-шипа.

Но их было много. Слишком много.

— Справа! — заорал Кот, прыгая по серверным стойкам. — Крыса, твой выход!

Мелкая тень метнулась по трубам. Крыса заняла позицию на вершине серверного шкафа, прямо над вентиляцией. Сгусток желтой кислоты ударил в скопление насекомых. Хитин зашипел, плавясь. Муравьи заверещали, сбиваясь в кучу, мешая друг другу.

— Держите их! — крикнул я, чувствуя, как кровь носом капает на терминал. — Мне нужно время!

Я снова нырнул в код.

[ПОПЫТКА ПЕРЕПИСИ ПРОТОКОЛА…]

[ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ТРЕБУЮТСЯ ПРАВА АДМИНИСТРАТОРА УРОВНЯ 5]

— У меня нет пятого уровня! — мысленно заорал я.

Я использовал свою собственную Систему как таран. Направил поток своей маны, смешанной с данными, прямо в брандмауэр её интерфейса. Это было грубо, это было больно — словно я ломал пальцы, пытаясь открыть заклинившую дверь.

Стена кода треснула. Я ворвался внутрь ядра.

Здесь царил хаос. Логические цепочки были перепутаны.

«Если температура тела > 37, начать охлаждение», — гласил нормальный скрипт.

«Если температура тела > 37, УНИЧТОЖИТЬ %4$#2@», — гласил скрипт, искаженный ошибкой компиляции.

Я начал рвать эти связи. Выдирать куски кода, заменяя их своими заплатками.

В реальности Цербер взвыл.

Через нашу связь я почувствовал, как жвалы муравья пробили его костяную броню на лапе. Боль была острой, жгучей — муравьиная кислота.

— Терпи! — передал я ему импульс и поддержки. — Рви их!

Мои руки летали над сенсорной панелью, хотя я их не видел. Я работал на двух уровнях реальности одновременно.

В виртуале я строил дамбу. Я возводил стену между её угасающим сознанием и агрессивной Системой. Я использовал свою биомассу как цемент.

[РАСХОД БИОМАССЫ: 0.2 КГ/СЕК]

[ВНИМАНИЕ: ИСТОЩЕНИЕ РЕЗЕРВА НОСИТЕЛЯ]

А в реальности муравьи прорвались с фланга. Двое тварей обошли Цербера и рванули к подиуму, где сидел я и лежала Катарина.

Крыса прыгнула сверху, приземлившись на спину первому. Её маленькие лапки-ручки, усиленные мной ранее, вонзили заточку, сделанную из обломка иглы, в сочленение шеи муравья. Тот рухнул.

Второй муравей клацнул жвалами в сантиметре от моей ноги.

БЗЗТ!

Шоковый разряд от Кота, который использовал накопитель в ошейнике, ещё одну из моих новых поделок, ударил тварь. Муравья скрутило.

— Я пуст! — завопил Кот. — Виктор, кончай с этим! Они лезут из всех щелей!

— Почти… — шептал я, чувствуя, как у меня темнеет в глазах.

Мне не хватало мощности. И тогда я сделал единственное, что мог. Я использовал свой Гемо-контур на полную. Соединил наши кровеносные системы и пустил свою «Амброзию» — жидкую ману и жизнь — прямо в её ядро, используя терминал как проводник.

Меня тряхнуло. Запахло паленой плотью. Моей плотью.

[СИНХРОНИЗАЦИЯ…]

[ВНЕШНИЙ РЕСУРС ПРИНЯТ]

[ПЕРЕЗАПИСЬ…]

Красные блоки кода начали зеленеть. Хаос структурировался. Боль, которую я чувствовал от Катарины — этот бесконечный холод распада, — начала отступать, сменяясь теплом.

В реальности грохот стал оглушительным.

БАМ! БАМ!

Это бил в наружные гермоворота Громобой. Металл стонал. Одна из петель лопнула, и створка перекосилась, впуская в шлюз полосу света и облако пыли.

Внутри зала муравьи пошли в психическую атаку. Их стало больше. Цербер уже не справлялся, он был покрыт ранами, кислотными ожогами и трупами врагов, но продолжал стоять, огрызаясь и отбрасывая тварей ударами.

— Виктор! — крик Кота.

— Готово! — выдохнул я.

[ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ ПАЦИЕНТА]

[СТАТУС: СТАБИЛЬНЫЙ]

[РЕЖИМ: ГИБЕРНАЦИЯ]

Я выдернул руки из интерфейса и упал на пол рядом с креслом.

Катарина судорожно вдохнула. Цвет её лица изменился, вены перестали чернеть.

Я попытался встать, но ноги не держали. [Биомасса: — 0.1 кг]. Я выжат досуха. Пришлось даже взять в долг у самой жизни.

Муравьи, почувствовав, что сопротивление ослабло, хлынули потоком. Цербер был оттеснен к самому подиуму. Крыса шипела, стоя на моем ботинке.

А снаружи, в шлюзе, ревел Громобой, раздирая металл дверей, отделяющих нас от него.

Я поднял игольник дрожащей рукой. В магазине оставалось пять игл. И восстанавливать их нечем.

«Если я ошибся в коде — она умрет, — пронеслась в голове последняя четкая мысль. — Если Цербер не удержит дверь — мы умрем. Ха! Да это даже больше, чем нужно для победы».

— Кот, — сплёвывая кровь, спросил я. — Есть план?

— Есть, — отозвался Кот, глядя на вентиляцию, откуда лезли новые твари. — Молиться, чтобы эти муравьи оказались вкусными.

Я нажал на спуск.