Штрафная: книга третья

Журчание горного ручья, вместе с пряным запахом трав наполняло легкие девочки, вливая в них покой и умиротворение. Татьяна наклонилась к прозрачной ключевой воде и набрав её в пригоршню, плеснула на лицо.

Моментально промокшие пряди волос налипли, и девчонка убирая их, подняла голову к небу. Круживший под облаками ястреб постепенно снижался, и означать это могло только одно.

Подхватив с травы ружье, девочка шлепая босыми ногами по ледяной воде и камням, побежала вперед к опушке леса видневшейся среди деревьев.

Белая, пушистая фигура зайца почти незаметно, молнией мелькнула впереди, привлекая еще больше внимания ястреба.

Хищная птица издала пронзительный крик и перешла в пике.

Татьяна бежала все быстрее перепрыгивая корни и кочки, прицеливаясь в зайца на ходу. Она должна была успеть. Сделать выстрел до того как хищник вонзит свои когти в спину беляка.

Крик ястреба стал громче, превращаясь в противный скрип…

В следующую секунду загрохотала открытая решетка камеры.

Все еще не понимая где находится, Татьяна с трудом открыла сонные глаза и непонимающе посмотрела вокруг. Желтые стены, черная решетка. Мутное стекло на зарешеченном окне.

Сделав неловкое движение, девушка вскрикнула от боли в груди и снова повалилась на твердую, железную кровать, застеленную дырявым матрасом.

- Не советую делать резкие движения – проговорил Шефер, шагнувший в проем двери – Ты еще совсем слаба!

При этих словах, на лице полковника скользнула легкая улыбка и он войдя внутрь камеры, присел на кровать, в ногах Тани.

- Как твое самочувствие? – стягивая с рук кожаные перчатки, с наигранной заботой спросил немец.

- Бывало и лучше – мрачно ответила девушка попытавшись поднять руку, и тут же услышала звон цепи тянувшейся от её запястья к скобе на полу.

Прикована.

- Где я? – рванув цепи, но снова застонав от боли в груди, спросила Таня – Куда ты меня привез? И зачем?

- О! – вскинул брови гитлеровец – Не переживай так. Ты в госпитале. В госпитале моего собственного концентрационного лагеря. Тут я оставляю тех, кто еще может послужить чем-то более полезным, прежде чем стать топливом для наших печей – Людвиг тихо засмеялся, и тут же прикоснулся рукой к раненной шее, поглаживая шрам.

- И что дальше? – вздохнула девушка, понемногу начиная мириться с тем, что вырваться отсюда прямо сейчас, у нее не выйдет – Вообще, сколько времени я здесь провела?

- Около месяца – навскидку ответил полковник – Пришлось держать тебя под препаратами. Уверен, что ты ничего не помнишь – тут Людвиг остановил пронзительный взгляд на глазах девушки, и чуть помолчав, добавил - Но сейчас, я вижу что ты готова к моему предложению.

- Я не готова на него согласиться – вполне спокойно ответила девушка – И торговаться нам с тобой не о чем. Сразу – нет!

- Ты даже не знаешь сути этой сделки – развел руками немец – Не торопись с выводами.

- Мне неинтересно – откидываясь на скомканную телогрейку, служившую подушкой, выдохнула Таня.

- Прежде чем ты примешь окончательное решение, позволь мне тебя кое с кем познакомить? – Людвиг поднялся опираясь на свои колени – Гриша, сними с неё наручники! – выкрикнул он куда-то в коридор.

Почти сразу же, в камеру вошел могучий охранник славянской внешности. Позвенев связкой с ключами, он наклонился и привычным движением разомкнул браслет.

- Идем фройляйн Татьяна – похлопывая перчатками по ладони, усмехнулся полковник – Я покажу тебе бога…

*

Следуя приглашению полковника, Татьяна поднялась с протяжно застонавшей койки и вышла в коридор тюрьмы.

- Нам прямо – натянуто улыбнулся Шефер, указав вперед на решетку перегораживающую коридор.

Охранник Григорий, который все это время мрачно поглядывал на девушку, шагнул вперед чтобы подтолкнуть её, но Людвиг остановил его властным жестом.

- Не надо Гриша, ты должен понимать что фройляйн еще слаба – снова проявляя ложную заботу, проговорил он поглаживая шов на своем горле – Уверен, она справится сама. Ты можешь быть пока свободен!

Здоровяк кивнул, и коротко смерив масляным взглядом округлые формы девушки, побрел в противоположную сторону.

Собрав волю в кулак, Татьяна шагнула вперед, чувствуя как шаги отдаются болью в простреленной груди.

В ногах, то и дело скользила слабость от месячного отдыха на жесткой кровати госпиталя.

Вдоль коридора виднелось множество решеток запиравших камеры. Отстроить такого немцы в короткий срок не могли, а значит, просто захватили лагерь принадлежавший Советскому Союзу.

Таня не спеша шагала вперед, перехватываясь руками за прутья решеток. Людвиг не торопил её, также медленно ступая позади погруженный в свои мысли.

- 37… 11! 18! – вдруг послышался горячий шепот из глубины неосвещенной камеры.

Пленница остановилась вглядываясь в полумрак помещения из которого доносился голос. В отдаленном углу виднелся еле заметный силуэт длинноволосой и тощей до ужаса девушки.

Будто почувствовав на себе взгляд Исаевой, заключенная резко подняла голову и вонзила свой взгляд в глаза Татьяны.

- Восемнадцать! – уже громче произнесла незнакомка медленно вставая на ноги, и шагая вперед шлепая босыми ногами по каменному полу камеры – Восемнадцать! – уже почти закричала она.

Людвиг оттолкнул Таню в сторону, и быстро расчехлив шприц из компактного футляра вонзил иглу в запястье заключенной, которая уже успела вцепиться руками в решетку.

Незнакомка с ненавистью посмотрела глаза полковника, а потом, почти сразу обмякнув повалилась на пол камеры погружаясь в сон.

- Кто она? Она не в себе? – спросила девушка обращаясь к Шеферу.

Татьяне стало не по себе от увиденного и услышанного. И это только первые шаги которые она сделала, выйдя из камеры. Что же будет дальше?

Даже не хотелось представлять. От этих мыслей в душу лез озноб, а по коже бродили мурашки величиной с уральский хребет.

- Не в себе – кивнул Людвиг, защелкивая футляр с пустым шприцем – Но она хороший математик, очень одаренная. Пройдемте дальше – полковник указал перчатками вперед по коридору – Как я уже говорил, тут в этом лагере я собираю тех, кто обладает определенными талантами. Это мой личный проект.

Таня пошла вперед все также опираясь руками на холодные стены выкрашенные в желтый цвет.

- И какой же талант у меня? – на ходу спросила девушка, искренне пытаясь понять что с ней не так. Но, на ум не приходило ровным счетом ничего, разве что внешность, да и то, она не нравилась себе с самого детства.

Длинный, курносый нос, глаза большие, губы слишком пухлые, казалась самой себе просто пугалом. А все эти взгляды мужиков…

Да им хоть кого покажи, будут пялиться.

- Ваш талант – с легкой улыбкой вздохнул ей в спину Людвиг – Это скорее инстинкт… Инстинкт убийцы.

- Сомневаюсь – криво усмехнулась Таня – Ненавижу убивать.

- Нет – продолжая улыбаться, качнул головой полковник – Вы сильно заблуждаетесь фройляйн Исаева. И я сейчас вам это докажу!

С этими словами Шефер открыл последнюю решетку, и они вместе шагнули под серое осеннее небо.

***

- На таких как вы, Татьяна, у меня особенное чутье – вышагивая по размытой дождями площадке, продолжал говорить Людвиг – То, что я заметил вашем поведении и манере боя, я видел лишь однажды. И не ошибся.

- Так чем вы хотели удивить меня? – держась за ноющую рану, спросила девушка, шагая следом за немцем – Я все еще не вижу тут ничего более впечатляющего, чем ваша самооценка.

Шефер тихо засмеялся, но тут же закашлялся. Рана на шее давала о себе знать.

- Немного терпения – прокашлявшись ответил Людвиг и подняв руки над головой хлопнул в ладоши – Генрих! – позвал он.

Одна из массивных дверей в бетонной стене блока открылась, и в грязь площадки шагнул широкоплечий мужчина. Классическая внешность выдавала в нем чистокровного немца.

Рубленые черты лица, белесые брови, светлые волосы, ледяной взгляд.

- Это тот первый, о котором вы говорили? – спросила Таня у полковника, пытаясь скрыть свое восхищение могучей фигурой солдата, но у неё не получилось – Тот самый прирожденный убийца?

- Впечатляет правда? – от взгляда Шефера не ускользнул восхищенный взгляд Тани – Но нет, это не он – с горечью добавил полковник - Тот человек, давно пропал из поля моего зрения. И теперь, я возлагаю большие надежды на вас фройляйн Исаева.

- У меня все еще нет ни одной причины помогать вам – пожала плечами девушка – Или хотя бы не свернуть вам шею, прямо сейчас.

- Дело в том – снова усмехнулся Шефер – Что вы действительно можете это сделать. Но пока недооцениваете свои силы.

Таня промолчала, угрюмо разглядывая рельефную мускулатуру на теле германского воина. Даже подумать страшно, сколько сил и времени ему пришлось потратить, чтобы добиться такого результата.

«Машина смерти», - вот и все что можно было сказать про внешность этого двухметрового Генриха.

- Займись ей! – скомандовал мгновенно почерствевший Шефер на немецком языке, и отойдя спиной к стене, скрестил руки на груди – Пожалуйста, действуй в полную силу, этот случай особенный! – добавил он, обращаясь к Генриху.

Германец хрустнул могучими кулаками, и разминая плечи двинулся в сторону Татьяны.

- У меня едва хватает сил чтобы ходить! А вы заставляете меня драться?! – со злостью бросила девушка в сторону полковника – Как и говорил командир наш, ни совести у вас, ни чести нет. Сволочи, все как один…

Людвиг молчал, без эмоций наблюдая за происходящим.

Подойдя вплотную, Генрих протянул руки чтобы схватить Таню. Та попыталась увернуться или хотя бы отбросить его цепкие пальцы, но у нее ничего не вышло. Немец был слишком силен.

Схватившись одной рукой за плечо Татьяны, а другой за ремень на её брюках, Генрих будто пушинку поднял девушку над землей и с размаху швырнул в центр площадки.

Пролетев несколько метров, Таня грохнулась в жидкую осеннюю грязь, перекосившись от боли в местах ушибов и раненной груди.

Понимая что подняться просто не может, она попыталась перевернуться на спину, но и это далось ей с трудом. Руки подкосились, и Таня снова рухнула в грязь лицом, застонав от боли.

Немного понаблюдав за мучениями девушки, Шефер тяжело вздохнул а потом поднял руку и сжав её в кулак, указал большим пальцем в землю.

- Похоже я ошибся в ней, Генрих! – громко произнес Людвиг – Прикончи её, и пойдем выпьем немного шнапса. Я чувствую себя виноватым за то, что побеспокоил тебя из-за этой глупой, деревенской девки. Она совершенно бесполезна!

Германец молча кивнул, и развернув свое могучее тело, тяжелыми шагами направился к Тане.

С трудом приподняв голову и посмотрев в его сторону, девушка попыталась ползти вперед, прочь от него, но сил не было.

Через пару секунд Генрих склонился к земле и запустив руки в грязь, вытянул из размякшей земли толстую проржавевшую цепь. Он напрягся, так что мышцы и вены буграми покатились под его кожей, и с ревом от усилий оттянул в сторону лист металла, закрепленный на другом конце цепи.

Открывшаяся в земле квадратная дыра, не сулила ничего хорошего, и Татьяна все еще пытаясь бороться за жизнь, ползла вперед. Однако все эти усилия выглядели жалкими и бесполезными.

Генрих настиг Таню в два шага, и вцепившись рукой в волосы девушки подтащил её к краю ямы.

Внизу зияла черная пустота, из которой несло пронизывающим могильным холодом.

- Всего хорошего фройляйн! – громко произнес полковник, уже уходя с площадки – Вы меня очень разочаровали!

Повинуясь немому приказу командира, Генрих рывком приподнял девушку над землей и швырнул в черный провал ямы.

Падение было долгим.

Всплеск, вывих в плече. Новая пронзительная боль.

Татьяна почувствовала что от смертельного удара о камни, её спас только толстый слой вонючей воды, скопившейся на дне ямы.

Наверху загрохотал лист железа, возвращаясь на место. Это было похоже на солнечное затмение, с той лишь разницей, что его создал человек.

Жестокий, безжалостный, подлый.

- Проклятье… – сквозь зубы прошипела девушка, с трудом поднимаясь из грязной воды.

- Я бы назвал это иначе! – произнес старческий голос из темноты, буквально в шаге от Тани…

***

Таня обернулась на голос, но кромешная темнота не давала ни единого шанса рассмотреть говорившего. Девушка протянула руку, и во мраке почти сразу раздался шорох, человек попятился назад.

- Ты что, видишь меня?! – настороженно спросила она.

- Немного – отозвался уже знакомый, старческий голос – Не прикасайся ко мне. Прошу.

- Хорошо – выдохнула Татьяна, проползая вперед и пытаясь выбраться на сушу из захлестнувшей её воды.

Вода была повсюду, и её рука натыкалась только на скользкие, отвесные стены ямы.

- Тут нет берегов – произнес старик из темноты – Не ищи.

Девушка прекратила поиски, и поморщившись от боли в вывихнутом плече оперлась на подводные камни.

- Давно ты тут сидишь? – сдавшись, спросила она.

- Очень давно! – ответил голос, с шорохом перемещаясь вдоль стены.

- Тебя кормят? – поворачиваясь вслед за голосом спросила Таня.

- Редко – отозвался старик.

- Тогда как ты выжил? – девушка заподозрила что рядом с ней очередной сумасшедший, и сгруппировалась как могла, готовясь дать отпор в случае нападения голодного безумца.

В темноте послышался тихий лязг металла, а потом и звук вращения механизма. Через секунду внутрь колодца ворвалась полоса теплого желтого света, прорезав кромешную тьму.

На свет попала и худая фигура узника ямы.

Им оказался древний старик заросший седыми волосами и бородой почти до пояса.

Невозможно было понять, что на нем надето. Одежда выглядела рваной и свисала лохмотьями.

Из каморки, которую открыл узник, пахнуло еще хуже чем от канализационной воды которая бурным потоком проносилась под ногами Тани.

- Заходи! – махнул старик костлявой рукой – На запах не обращай внимания, это от крыс.

В голове девушки мелькнула мысль о том, что старик не настолько сумасшедший как она решила сначала.

Выбор был невелик, а потому Татьяна тяжело поднялась из воды и шагнула вслед за загадочным жителем колодца...

Тремя неделями ранее, в расположении штрафной роты: 1941г ноябрь.

Загнав грузовик в крытый барак, Шилов прикрыл автомобиль палаточным брезентом и широкими шагами направился к своему блиндажу.

Попутно побрякав умывальником, прибитым к березе, Виталий смыл кровь и стекла с лица, и вытершись куском войлока, оглядел часть.

Увидев храпевших вповалку штрафников, капитан заподозрил неладное и нахмурившись вышел в центр плаца.

Оглядев спящих бойцов, Шилов упер руки в бока и набрав в грудь воздуха, что было мочи заорал.

- АТАКА ВРАГА! ПРИЙТИ В БОЕГОТОВНОСТЬ!

То, что начало происходить дальше, трудно описать словами.

Перепуганные, и пьяные вдрызг от медицинского спирта бойцы начали один за другим подниматься, а затем бежать куда глядят глаза. Никакого порядка в этих действиях не было.

Кто-то из штрафников бросился в лес, другие искренне пытались прорываться к складу с оружием чтобы вступить в неравный бой с фашистскими захватчиками.

- Товарищ особист! – подбежав к капитану, закричал почти беззубый мужичок Толик, шатаясь на бегу – Немцы наступают! Немцы идут! МЫ ВСЕ ПОГИБНЕМ!

Немного понаблюдав за происходящим, Шилов устало закрыл лицо руками и тяжело вздохнув направился к блиндажу, уверенный что найдет Сизого именно там.

Не ошибся.

Но увидел капитан совсем не то, что ожидал…

***

Внутри блиндажа сидело трое.

Знакомые все лица, не смотря на то, что одного из присутствующих, Андрея, капитан видел впервые.

Сизый сидел на любимом стуле особиста, с важным видом. Вор откинулся на спинку и скрестив руки на груди уставился на Шилова, словно ожидая ответов.

- Что ты смотришь?! – развел руками Виталий, грубо выхватив оловянную кружку с чаем из рук Федьки – Лучше ты мне объясни для начала, что там творится? – капитан указал большим пальцем через плечо, на дверь блиндажа.

- У него есть новости поинтереснее – вор кивнул в сторону брата-близнеца погибшего Тихона.

- Да уж не сомневаюсь – прихлебывая чай, отозвался капитан – Ну ка пусти меня, на стул! – Шилов столкнул Сизого со своего места, и с блаженством потянувшись, сел.

- Где мой брат? – подал голос Андрей, который все это время молча наблюдал за действиями особиста.

- Погиб – прикуривая ответил Виталий – Как герой. Звезда ему обеспечена, даже не сомневайся.

- Сомневаюсь, что штрафному дадут Звезду! – криво усмехнулся Федя – Хоть он Гитлера убей, даже спасибо не скажут.

- Тебе-то точно не светит! – покачал головой особист – Быстро пошел на улицу и собрал весь этот сброд! Через минуту выйду, хоть одну пьянь увижу, к стенке поставлю. И тебя и их!

Федя, чуть испуганный от такого напора поспешил к выходу.

- Винтарь оставь! – бросил ему вслед Шилов, и штрафник нехотя расставшись с винтовкой, поставил оружие в угол.

Когда Федор покинул блиндаж, на минуту повисла тишина.

Виталий молча курил, Сизый крутил в руках нож заняв место Феди на стуле в углу.

Андрей молча смотрел в пол, облокотившись на свои колени. Никаких лишних эмоций на его лице написано не было. Только задумчивость.

- Судя по тому, что я о тебе слышал – нарушил тишину капитан, обратившись к Андрею – Сидишь ты тут добровольно. С чем пожаловал? Рассказывай.

- Я за братом приходил – все еще находясь в прострации, развел руками тот – Теперь это уже не имеет значения. Вопрос у меня только один остался. Где моя собака?

- Вернули на место – выпустив струю табачного дыма в потолок, отозвался Виталий – К друзьям твоим фашистским отвели – тут особист прищурился и слегка усмехнулся – У тебя брат погиб, а ты про собаку?

- В ошейнике у Мартина очень важные данные – спокойно ответил Андрей – Кроме всего прочего, там зашита карта с расположением немецкого ракетного комплекса. Проект над которым там работают, в перспективе обладает просто чудовищной убойной силой. Если работа будет закончена, исход войны предрешен.

Сизый почувствовал, что ему становится не по себе от всех этих тайн государственного масштаба.

Он, Ванька Никифоров, вечно голодная босота который и кличку свою заработал за бледность, ввязался черт знает во что. Жил, воровал, пил, гулял и это все это, как снег на голову.

- Слышь начальник? – со вздохом поднимаясь со своего места проговорил вор – Я пойду наверное штрафных проверю. Сам спирт им выдал, мне и расхлебывать…

- Сидеть! – тоном, не терпящим возражений, тихо ответил Шилов – Продолжай. Что там с ракетой? – вновь обратился он к Андрею.

Вор послушно сел на место, уткнув угрюмый взгляд в укрепленную бревнами стену блиндажа.

- Ракетный комплекс находится достаточно глубоко – со вздохом продолжил перебежчик – Около ста метров под землей. Там полно охраны и… - тут он с сомнением поглядел на Виталия – В общем, просто так не подберешься.

- И поэтому ты решил слить информацию англичанам? – прикуривая одну папиросу от другой, усмехнулся Шилов – По-твоему, только хваленая британская разведка может туда пролезть?

- Дело не в этом – покачал головой Андрей – А в том, что диверсию такого масштаба необходимо согласовать с высшим руководством страны. У меня нет желания болтаться по вашим пыточным подвалам ради призрачной благой цели – развел руками перебежчик.

Особист молчал в ответ.

Виталий вынужден был признать, что тот прав.

Затаскают, запытают и в итоге лагерь или расстрел.

– Желание остановить Рейх у меня есть, потому и пришел сюда – продолжил говорить Андрей - Англичане, гарантированно выполнят эту диверсию и без лишних вопросов. Не станут ломать мне пальцы, и поливать ледяной водой из шланга, пытаясь вытянуть из меня еще хоть что-то.

Повисла тишина.

Виталий молча курил, Андрей ждал его ответа. Сизый искренне надеялся, что про него просто забудут.

Вору чертовски не хотелось лезть в дела такого уровня.

- Эта ракета, которую собирают немцы... – задумчиво глядя в пол, спросил Шилов – Она большая?

- Достаточно большая – вздохнул Андрей – Чтобы уничтожить целую Армию, а может и не одну. На треть заполнена химическим составом, от которого,… скорее всего моментально слезет кожа или… и откроются множественные кровотечения у всех, в радиусе трех километров от точки удара. Это просто чудовищное оружие, говорю же вам…

- Я понял – кивнул Виталий – А где ты говоришь, находится этот комплекс?

- Дайте карту, я покажу – ответил перебежчик, поднимаясь со своего места…