Шум

Мне всегда не везло. Если бы это дурацкое вторжение случилось неделей позже, я бы успел спокойно выйти на пенсию. А теперь - “военное положение”, “капитан, вы нужны родине”. Начальство вспоминает о таких как я только когда задница в огне. Тут же оказывается, что я не склочный старик, от которого давно пора избавиться, а ценный сотрудник с богатым опытом. А что толку от моего опыта? Мало того, что эти пришельцы кажется делают с пространством всё, что им заблагорассудится, так еще и действуют совершенно не логично. Появились из ниоткуда на орбите Сатурна, игнорируют все попытки выйти с ними на контакт, а теперь вот уничтожили нашу станцию на Энцеладе. Одну. Из четырех. Почему именно эту? Загадка.

Я ненавижу две вещи - современную музыку и бесполезные совещания. Вот для чего собирать в одной комнате сорок человек и держать их там почти час, когда все решения давно приняты? Неужели двадцать раз повторенное “в сложившихся обстоятельствах командование решило отправить делегацию к кораблю пришельцев” становится как-то весомее? Хорошо хоть отправляют не меня - и на том спасибо. А этот юный лейтенант похоже, действительно, радуется:

- Благодарю за оказанную честь.

Эх, молодость. Старт назначен на утро. Наконец-то, можно отдохнуть.

Не успеваю добраться до дома - входящий звонок.

- Возвращайтесь, - медленно и грустно говорит генерал Потапов - Морозов погиб.

- Как?

- Приезжайте, вам все объяснят - голос генерала отчетливо выдает волнение.

Возвращаюсь. Морозов - тот самый лейтенант, назначенный переговорщиком, просто исчез. На глазах у двадцати человек. Буквально - вот он есть, а вот через секунду уже нет.

- Гибель нашего товарища делает дальнейшие попытки выхода на контакт бесперспективными.

В кои-то веки генерал Потапов выдал что-то здравое.

- Не мы выбрали войну! Пусть теперь пеняют на себя!

А нет, мне показалось. Наш великий полководец собирается атаковать одну из баз пришельцев ядерными ракетами. Он бы еще кавалерийскую атаку предложил. Пытаюсь возражать. Ефимов - генеральский адъютант клеймит меня за трусость. Что-ж делайте, что хотите. В конце концов я-то уже успел немного пожить. В отличие от некоторых. Расслабляюсь, включаю плэйер.

- Шериф, ты достал уже всех своим кантри.

- Это не кантри, а вестерн - совсем другое направление музыки, понимать надо. И хватит называть меня шерифом.

- Хорошо, шериф, больше не буду.

- Хотел, чтобы ты подох под хорошую музыку - ворчу я себе под нос, но плэйер всё-таки выключаю.

Экран транслирует подготовку к ядерному запуску. Начинается обратный отчет.

10, 9, 8…

Мне уже всё равно.

2, 1, Пуск.

Ракета пока не уничтожена. То ли пришельцы боятся ее меньше, чем лейтенанта Морозова, то ли зачем-то решили за ней понаблюдать.

Мы тоже наблюдаем. Молчим. Кто-то тихонько шепчет слова молитвы.

Цель все ближе. Странно. Кажется нашу ракету никто не замечает.

Взрыв отсюда похож на маленький пушистый комочек. Ближайшая база пришельцев величественно разлетается ярким фейерверком. И…

Ничего. Абсолютно никакой реакции.

Первым в себя приходит генерал:

- Подготовиться к залпу пятью ракетами! Сожжем все их базы!

Пуск.

Пятерка ракет начинает свое движение. Легкий хлопок - и нет больше ничего на месте генерала Потапова. Ракеты, кстати, тоже исчезают. Зато на мониторе появляются сразу два сообщения:

"Только что неизвестным способом был уничтожен Каллисто - спутник Юпитера"

"Только что на Луне появилась гигантская конструкция неясного назначения"

- Кажется нам пытаются что-то сказать, - задумчиво произносит полковник Васин. Теперь он за старшего.

- Может и пытаются, но соотношение сигнал/шум тут явно не в нашу пользу - Ефимов, как обычно, умничает.

Остальные молчат. Полковник жует рукав парадного кителя:

- Есть у кого-нибудь еще идеи? Нет? Тогда расходимся…

До получения дальнейших указаний!

***

Домой возвращаюсь настолько усталым, что задеваю свою любимую вазу - она падает, разлетаясь на тысячи осколков. Вот же…

Хорошо было настоящим шерифам на диком Западе - ни тебе станций, ни космолетов, ни безумных пришельцев. Я включаю любимую музыку - всегда помогает привести мысли в порядок - и пытаюсь, наконец, заснуть.

А утром пришельцы выходят на связь. И не просто выходят, а в не допускающих двойных трактовок выражениях запрашивают встречу. Со мной. И гарантируют мне личную безопасность и тёплый приём.

Сам не понимаю, почему я согласился. Вроде не юнец, но откуда-то вылезло такое детское любопытство. Кто они? Как выглядят? Почему выбрали меня?

В общем, сейчас я сижу в крохотном космическом челноке, на полдороги к Энцеладу. И за жизнь мою никто не даст и пары сотен.

Вдали видны смутные очертания корабля пришельцев - гигантской спирали из чего-то вроде матового стекла. Она напоминает органную трубу, вывернутую наизнанку. Еще несколько минут и вот я уже стою на шатком мостике, возникшем ниоткуда между "органом" и моим стареньким челноком. Стена передо мной растворяется с едва уловимым гулом. Делаю шаг - внутри запах озона и еще чего-то, противно-сладкого, как гнилые яблоки.

Слышу голос. Он звучит, как бас-гитара, зажатая в тисках:

— Ваш вид, — говорит мне нечто, похожее на пирамиду из гранитных плит, склеенных смолой — тратит 0.73% ресурсов на создание… симметричных узоров. Зачем?

— Это называется искусство, — я несколько сбит с толку неожиданным началом диалога — Красота. Самовыражение.

Один из цилиндров на боку пирамиды начинает вращение.

— Красота — это резонанс, — то ли утверждает, то ли спрашивает пирамида.

Она медленно поворачивается - сиреневый материал стены корабля начинает струиться волнами, образуя замысловатые узоры, которые все больше напоминают нашу погибшую станцию. Я слышу низкий гул, переходящий в тонкий свист, потом переливы, напоминающие скрипку, которую рвёт ураган.

— Кольца Сатурна, — поясняет мой собеседник. — До и после вашего вмешательства.

Сложная симфония звуков прерывается шумом двигателей нашей станции — он напоминает удары топора по струне. Легкий щелчок - и станция исчезает вместе с ее звуками, как лопнувший мыльный пузырь.

— Зачем вы это сделали? — спрашиваю.

— Она фальшивила, — пирамида отвечает, будто объясняет ребёнку. — Её гул нарушал песню колец Сатурна.

— Вы могли просто попросить.

— Просьба — это слабая вибрация, — возражает пирамида. — Её легко заглушить. Уж вы то должны это понимать.

— Должен? А почему я?

— Почему? Да вы - единственное рациональное существо на вашей безумной планете. Вы сразу ответили на наш призыв. А остальные? Бесполезные генераторы помех! Даже этот ваш генерал хоть и красиво начал, но тут же опустился до этих кошмарных самоповторов…

Пирамида помолчала.

— Нет, на вашем месте я бы конечно, включил "Little Joe the Wrangler" но и “Billy the kid” подходит почти идеально. А как точно вы выверили момент разрушения вазочки!

Одна из нижних плит пирамиды выдвигается и протягивает мне небольшой кристалл — шершавый, как кора дерева.

— Возьмите. Мы хотим, чтоб вы услышали нас лучше.

Я сжимаю кристалл в кулаке, и пальцы будто проваливаются внутрь. Множество звуков вдруг заполняет мой разум: многоголосый вой, перекрываемый аккордом, чем-то похожим на камнепад. Потом тишина, пронзаемая тонким свистом.

— Война за Сириус-7, — поясняет мой собеседник. — Мы уничтожили спутник, чтобы его обломки пели в резонансе с нейтронной звездой.

— Вы убили миллионы... ради музыки?

— Они шумели, — поправляет он. — Теперь их прах поёт.

Он переворачивает кристалл, и свист сменяется гулом, отдаленно напоминающим хорал.

— Династия Колеблющихся Сфер, — его голос теплеет. — Они правили три века, потому что их масса... — верхние плиты приходят во взволнованное движение, — давала идеальный диссонанс с нашей звездой.

— А если бы их масса изменилась?

— Тогда бы их перемололи в песок, — собеседник кладет кристалл мне в ладонь. — Чтобы услышать, как он шелестит.

***

Полковник Васин сегодня выглядит особенно счастливым. Даже обещает представить меня к правительственной награде. Еще бы - ведь договоренность с пришельцами достигнута всего за несколько часов. Мы больше не мешаем им слушать вибрации колец Сатурна, они больше не трогают наши станции.

Но мне почему-то нет дела ни до полковника ни до его награды. Единственное чего хочется - домой и, наконец, нормально выспаться.

— Это начало, — говорит мне Пирамида, прощаясь. — Скоро мы научим вас слышать.

Я уже шагаю к шлюзу, когда она добавляет:

— А вот ваши... волки - они издают интересные звуки. Можно их всех сжечь?

— Зачем?! — выдавливаю я.

— Чтобы услышать, как трещит их пепел.