Шушлепень на Байкале

Валерий Варганов

Шушлепень на Байкале

Комедийный сатирический роман

Илья Гордеевич Шушлепень веселый и добродушный человек. Работая длительное время без отпуска, он доводит себя до нервного истощения. Друзья убеждают сменить обстановку и отдохнуть…

Пролог.

Детство – моя лучшая пора. Там я еще никому ничего не был должен. Родители любили меня. Я в этом был совершенно уверен. Но пришел тот день, когда они изменили мне. Притащили в квартиру какое-то мелкое существо в куче тряпок. Папа сказал, что теперь у меня есть сестра. Я удивился. Зачем она мне, я же не просил? Подумал, что она, наверное, нужна им. Раз так, то пусть будет. Что мне от этого? Хуже ведь не станет? Ошибся. Стало. Все внимание самых близких на свете людей отошло к ней. Они стали суетиться и подпрыгивать днем и ночью вокруг кроватки с живой, отчаянно пищавшей, беззубой и лысой куклой. Насмотревшись на эти представления, я понял, что это надолго.

Много лет спустя, отец рассказал мне, я то, ведь ничего не помню: что, с расстановкой, без какой-либо истерики, маленький мальчик озвучил свои намерения ушедшим в зону отчуждения лицам: «Я убью ее». Бедные, ошалели, услышав такое. Но сделали вид, что ничего не случилось. И положение дел изменилось. Я вернул себе свою половину от того, что потерял. Внимание родителей с конкурентом по существованию разделилось ровно надвое! Правда, с той поры, они не оставляли меня одного с их красоткой более, чем на четверть часа. Примерно до полутора лет ее жизни.

Так, совершенно естественно путем, ко мне пришло понимание важного правила в жизни взрослых людей: слова имеют значение, а чтобы добиться своей цели публичные обещания не обязательно исполнять.

Глава первая.

Подлая инфекция и магия чисел. Опыты моей любимой бабушки. О будильниках и тридцать первом сыне Оцеолы. Бухгалтер Олечка успокаивает меня. Как я бросил курить. Преодоление препятствий и развлечения в пути. Мои последние изобретения в области офисных коммуникаций.

Я очень хорошо запомнил тот день. Для измерения, длины которого еще не изобретено, не существует, ни численного, ни буквенного выражения.

С грохотом первого трамвая, как обычно, я проснулся, потянулся и попытался открыть глаза. Но получилось ровно наполовину. Правое веко отказалось подчиниться. Так быть не должно. Мой компьютер немедленно включился в работу. Глаза - парные органы зрения человека, действуют они синхронно. Всякие отклонения на этот счет были неуместны. Процессор повторно указал правому глазу на системную ошибку и потребовал ее ликвидировать. Но команда осталась не исполненной. Вместо привычного сектора обзора справа – я смотрел в потолок через узкую щель. И эта щель представляла собой нечто среднее между тем, что можно было увидеть в сумерках из дачного туалета на улице, сколоченного наспех из старых досок, и видом в замочную скважину из квартиры в подъезд, когда я в детстве пытался подсмотреть за девчонками на лестничной площадке. И было больно! Мозг поразила сумятица запинающихся мыслей. Но не прошло и пары секунд, как эмпирические возможности разума дали четкий ответ. На правую шторку монитора пожаловал редкий гость. Чье посещение было не опасным, но доставляло массу неудобств эстетического свойства. «У нас – Халязион!»[1] - доложил центр управления ста двадцатью килограммами костей, плоти и крови. Верхнее веко правого глаза за ночь сильно покраснело и опухло.

Коварное нападение подлой инфекции так и осталось бы в секторе средней оперативной памяти головного устройства инженера-программиста, и вскоре, оно было бы забыто, задавлено современными медицинскими препаратами. Если бы не одно но. Если бы это событие не произошло в его сорок шестой день рождения. Когда дряхлеющее тело еще пытается чувствовать себя бодрым, но в его мозг уже начинают поступать тревожные сигналы скорой утилизации. Итак, я втиснулся в халат, ноги нашли тапочки, и повели меня в ванную комнату.

Жалкая физиономия с опухшим глазом и кривой ухмылкой в зеркале мне не понравилась. Я потянулся рукой к флакону с пеной для бритья, уронил его. Он обреченно дзынькнул о фарфор и замер. Я нащупал его рукой, выдавил пену и поставил на место, на стеклянную полочку под зеркалом. На уровне лица, на черном, металлическом корпусе флакона я отчетливо разглядел четыре, выделенные белым цветом, цифры: 2346. Выглядели они, как раз так закорявисто и сильно неровно, как их рисуют на сайтах для защиты от ботов[2]. Странно, что раньше я не обращал внимания на них. Впрочем, такие мелочи, как эта, попадают в корзину в супермаркетах, вне моего сознания. В них я сметаю с полок все подряд, лишь бы отсрочить, отдалить следующий визит. Марки, бренды, прочие рекламные штучки, все это, за редким исключением, полнейшая чушь!

В течении времени, пока я размазывал пену по щекам, пришла мысль: «А что еслипервые и последние две цифры посчитать числами. Соответственно 23 и 46. Ну, чисто условно, гипотетически. Тогда, при умножении первого числа на два, получается второе число». Тут было над чем задуматься. То есть, мой возраст сегодняшнего дня образовывался с помощью дня рождения моего дяди. Который родился 23 февраля 1949 года. А я еще в пятом классе школы вычислил, что сумма цифр года его рождения, в точности соответствовала дню его появления…

К слову сказать, я имею некоторую склонность к рассуждениям об астрологии и природе чисел. К расположению последних на местах обнаружения, относительно друг друга. В первую очередь, в периоды времени после дня весеннего равноденствия[3]. Когда центр Солнца в своём видимом движении по эклиптике пересекает небесный экватор. Это позволяет мне совершенствовать свои аналитические способности. А чтобы они не развивались в отклонение от нормы, в критические моменты, в поисковой системе «Google»[4], как и все нормальные, современные люди, я набираю соответствующий запрос. Это чудесное изобретение двух американских студентов[5] привычно выдает мне: «Нумерология – это эзотерическая дисциплина, которая ставит человека в зависимость от цифр. Искусство о магии чисел – ложное вероучение, основанное на представлении, что всякое число имеет судьбоносное значение». Такая формулировка всегда успокаивает меня, помогает избежать влияния оккультной науки.

Я медленно нанес пену на шею и подбородок, бросил снисходительный взгляд на черный флакон, улыбнулся, медленно открыл дверь и побрел по коридору на кухню. Не бритый и не умытый…

Прежде, чем я расскажу, что произошло со мной на кухне, мне следует поведать вам о моей бабушке. Вернее, о ее манипуляциях с моим детским сознанием. Уверяю вас, это необходимо сделать прямо здесь и сейчас. Мама моего папы прекрасно готовила блинчики с ливером. Поджаристые и румяные, с корочкой. Да так, что от одного их аппетитного вида, у меня уже случалось легкое головокружение. Поймать внука для вбивания в голову умных мыслей в детстве было трудно. Поэтому, бабуля умело гипнотизировала меня прямо за кухонным столом. Когда она в очередной раз произносила свое любимое: «Трудности даются человеку, что бы он преодолевал их», то я, как правило, погружал в полость рта, как минимум, уже пятое хрустящее чудо… Позже, в школе я узнал, что на самом деле, для любимой бабушки, я, отчасти был тем, кем были для ученого Ивана Павлова его собаки. То есть объектом, который она программировала с помощью выделения слюны при получении пищи. Вот почему с детства всякие вкусности вызывают у меня дикие приступы воли и самоорганизации. В остальное время неуверенное телосложение и слабое зрение скрывают от окружающих мою внутреннюю свободу и силу.

В сектор принятия пищи я притащился в сильно заторможенном состоянии внешне. Как сомнамбула[6]. Но внутри все кипело. Мысли прыгали как мячики. И все же, я где-то недавно видел эти цифры… Это точно! А если это так, то как этот дьявольский флакон из ванной узнал об этом! И заглянул прямо вглубь моей, истерзанной внешним миром, души. Чувство ненависти ко всем изготовителям пены для бритья из прошлого, настоящего и будущего вывело меня из себя. В готовности совершить что-то ужасное, я резко рванул дверцу холодильника! И ведь вовремя. Кусок превосходного голландского сыра, слегка разбавленный топленым молоком, вернул способность что-либо соображать. Однако, грудинку в остром томатном соусе мне пришлось выплюнуть прямо в помойное ведро. Так как, одно неловкое движение привело к тому, что высыхающие остатки пены на губах придали ей запах ромашкового мыла. Но, производный продукт животноводства, как и само молоко, столь благотворно подействовали на меня, что я невольно улыбнулся своему спасителю – холодильнику. Встроенный в его дверцу экран телевизора, дружелюбно подмигнул мне. Я присел на стул, нащупал салфетку, вытер рот, посмотрел на нее. Она оказалась грязной кухонной тряпкой, валявшейся на столе. Я выбросил ее в мойку.

В телевизоре мелькнула синева. Затем, что-то едва слышно щелкнуло, появилась прелестная дикторша, начала вещать для населения огромной страны. Но пока не для меня. Звук на моем видео-будильнике был выключен. Значит, было семь часов утра. И я пока никуда не опаздывал.

Человечество много чего изобрело, в том числе и будильники. Которые я не жаловал в школьные годы жизни. Они заставляли меня рано вставать. Но их преимущество, как способ запланированного изнасилования отдыхающего организма, я смог оценить только у дедушки в деревне. Когда голосистый петух, словно специально, подкрался как-то утром под мое окошко и в течение часа безумно кукарекал на грядке под издевательское кудахтанье курочек. Сначала я запустил в него свои тапочки. Но петушок только прибавил голоса. Потом в дело пошли фарфоровые фигурки слоников с буфета, бабушкины очки и чашка с блюдцем. Ничего не помогало. Животный мир был демонстративно самостоятелен и возмутительно последователен. А по будильнику можно было ударить сверху ладошкой или даже кулаком. Он замолкал, и был шанс поспать еще. Пока моя мама не начинала поливать меня холодной водой, из специально приготовленного чайничка.

Долго, очень долго естественная потребность человека индивидуализировать свое пробуждение бродила в умах изобретателей. И вот, в одна тысяча восемьсот сорок седьмом году, предприимчивый француз Антуан Редье, наконец-то привел к логическому концу истомившуюся от сна Европу. Он изобрел и запатентовал механический будильник.

Существует еще одна версия происхождения будильников. Ее сторонники утверждают, что в древности петухов было мало, а работать и познавать мир, нужно было много. Учителям прошлого приходилось трудно. Постигать науку молодежь отчаянно ленилась еще и тогда. Поэтому, древнегреческий философ Платон, более двух тысяч лет назад, был вынужден придумать свой первый будильник. Этот хитроумный способ состоял в следующем: водичка капала из одного сосуда в другой, а когда наступал нужный момент, воздух резко давил на клапан флейты, она звучала и будила его студентов. А кто проснуться не мог, то им помогали суровые помощники мудреца. Они хлестали проспавших хворостинами по голым пяткам. Юноши немедленно приступали к отработке родительских подношений – гонораров за вбиваемые им знания: повторяли домашние работы, чертили задачи палочками на песке, устраивали споры в поисках истины. Мыслитель же в это время спокойно отдыхал. Таким образом, Платон получал возможность как можно быстрей закончить обучение с одной группой и набрать следующий курс.

Получалось, что простой петух, сам того не ведая, стал причиной развития цивилизации.

Грустные воспоминания из далекого детства обязывали меня выбирать в качестве будильников демократические устройства. С возможностью регулирования и блокирования сигнала, свидетельствующего о том, что – время пришло!

Однако, я отвлекся. Утро продолжалось. Я нащупал пульт от девушки, - она уже улыбалась мне с экрана, и прибавил звук.

«В третьем по численности населения американском штате Флорида население индейцев племени сименолов увеличилось вчера вечером до двух тысяч триста сорока шести человек. Вождь «Оцеола» стал отцом в тридцатый первый раз».

В утренней тишине грустно чирикнул воробей на ветке у форточки. Очередной трамвай простучал под домом. Мир замер, перестал существовать для меня. С открытым ртом я таращился на экран телевизора. Там, титрами побежали те самые, становившиеся уже для меня очень страшными, цифры с флакона пены – 2346. Они нелепо подскакивали каждая по отдельности, то вверх, то вниз…

Тридцать первый сын Оцеолы на руках счастливой матери попытался взвизгнуть. Отец-герой Оцеола заговорщицки подмигнул мне.

Разряд молнии в голове выстрелил в нервное окончание левой конечности! Да так, что все мое тело вздрогнуло и причудливо замерло на семнадцать сотых доли секунды…

В следующее время, не более чем в два раза медленней от указанной величины, я полетел навстречу своей судьбе…

Самая быстрая лань на свете, спасаясь от гепарда, не сможет развить такой скорости перемещения в пространстве, коей смог достичь в коридоре я. В комнате дикое животное метнулось к столу. Полетели, книги, журналы, ручки, вот, наконец, в моих руках оказался тонкий листок белой бумаги формата А-5.[7] Я схватил его, резко протер рукавом халата больной глаз, сморщился, замер, медленно, осторожно открыл оба глаза…

Так и есть. Вот оно. Среди мелких букв, строчек, крупным, выделенным полужирным курсивом восемнадцатого шрифта, без каких-либо пояснений их назначения, я увидел все те же цифры: 2346… А под ними - печать нашей конторы и знакомая подпись. Нужно было действовать. Немедленно.

Это сейчас, когда я пишу эти строки, мне весело. Тогда же – нет. Испарина на лбу, сердцебиение, колики в почках, покалывание кончиков пальцев. Это все, что я считаю возможным перечислить здесь, чтобы не утомить вас, не пуститься в описание более нелепых и интимных ощущений в системе жизнедеятельности моего организма.

Как и всегда, в трудные минуты своей жизни, я нечеловеческим усилием воли взял себя в руки, вспомнил бабушку и ее блинчики, перевел дыхание, укрепился, откашлялся, встал, несколько раз присел, подошел к окну, открыл створку. Там ничего не изменилось. Разве, что стали появляться люди и прибавилось свету. «Это совпадение неспроста», - сказал я вслух. Мог бы этого и не делать. Но так мне всегда было проще успокоиться. Пульс и сердцебиение поутихли.

Я достал телефон из кармана и набрал Олечке. Это милое существо - мой бухгалтер. В те минуты, когда мне хочется покрыть трехэтажным, отборнейшим, чрезвычайно лихим матом своих сотрудников, матом таким, который боцман с подводной лодки не мог бы придумать даже к концу своей нелегкой службы, сколько бы он не силился, я всегда хватаю в руки старомодный медный колокольчик. Он всегда стоит у меня на столе на видном месте. Да, да – медный колокольчик. Его я купил в антикварном магазине. Не мог же я позволить сводить всплески своего гнева к банальному крику. Должно же быть какое-то изящество, некая нейтрализующая основа. В этом моя философия жизни, которая, как я считаю, всегда должна быть в контрастах. Вот что я дальше делаю. Включаю микрофон и в исступлении трясу колокольчиком перед ним. Жалюзи за стеклом поднимаются, курносая мордашка бухгалтера Олечки мигом снимает мое внутреннее напряжение. Тогда я медленно кладу колокольчик на стол, выключаю микрофон, вежливо улыбаюсь ей, шторка закрывается, и я громко кричу рыбкам в аквариуме: «СВОЛОЧИ! СКОЛЬКО ЖЕ ВЫ БУДЕТЕ ПИТЬ МОЮ КРОВЬ!?».

Олечка тогда ответила сразу, ангел: «Доброе утро, шеф. Что случилось?» Я, конечно, сказал ей, что абсолютно ничего. За исключением того, что я не могу понять значение некоего набора цифр, либо числа их образующего: «Двадцать три сорок шесть», находящихся на моем зарплатном листке, с печатью нашего предприятия и ее подписью. Олечка рассмеялась и нежно укорила меня: «Вы же сами три дня назад отдали распоряжение, чтобы каждому сотруднику, при начислении заработной платы, я выводила количество прошедших дней с момента его последнего отдыха в отпуске».

Тут я подумал: «Интересно, с чего бы это я три дня назад так озаботился отдыхом своих программистов?». И вспомнил. В тот день мне звонил Кирилл Д. Он противный, надоедливый тип, который считает себя специалистом в области HR[8] технологий, а меня своим другом. Я не мешаю ему так думать. Продвинутая личность. Что нельзя сбрасывать со счетов. Преуспевать ему удается не только области управления персоналом. А еще и в рекламе, в продвижении добавок к кормам для собак. Наши общие знакомые утверждают за его спиной, что он сам их тщательно тестирует на вкус, посмеиваются с него. Напрасно. В бизнесе надо быть последовательным и честным. Предлагаешь и утверждаешь, что твой товар лучше, чем у конкурентов – докажи это! Кроме того, что самое главное, у него имеются солидные связи в деловых кругах.

Он мне в категорическом виде преподнес, как истину в последней инстанции тезис о том, что те люди, которые умеют отдыхать – приносят больше прибыли. Я ему возразил, сказав, что, по моему мнению, те люди, которые отдыхают, в это время не приносят никакой пользы, и уж конечно, тем более и прибыли. Потому что они бултыхаются в бассейне, бродят по каким-то развалинам и тропам, потакают глупостям своих капризных жен и своры мелких и противных субъектов из числа тех, кто вскоре подрастет и растранжирит их, нажитое непосильным трудом, добро. Но Кирилл начал читать мне какие-то цифры из отдела развития HR менеджмента корпорации «Procter & Gamble», поэтому я быстро сдался, и вроде как, что-то буркнул Олечке. Зачем только я это сделал? Все встало на свои места. Все, кроме одного. Как эти проклятые цифры оказались на флаконе с пеной? Я решил никому не рассказывать об этом. Чтобы не выглядеть смешным. Со своей примитивной мнительностью.

2346 я разделил на калькуляторе в телефоне на 365 дней в году. Получилось, если округлить по арифметическим правилам, - 6 целых 4 десятых года. То есть иными словами - я почти шесть с половиной лет в отпуске не был. Ну и что. Я этого и не заметил. Ну, пишем мы с ребятами программы там разные, и пишем. В основном, конечно, они. Я последние пять лет другим делом занят. Руковожу ими. И что? Мы же не работаем. Мы сидим. За столами. В креслах на мягких подушечках. Кофе, конфеты всегда рядом. Впрочем, стоп. Они ведь иногда куда-то исчезают по очереди. Вот, наверное, как раз и отдыхают. Спрошу сегодня.

Я выглянул в окошко. Два подростка украдкой закурили у подъезда. Пошлое чувство превосходства заставило улыбнуться.

Много лет назад, я понял, что курить надо бросать. Легкие забиты, одышка доконала. Но сделать это обычным способом не получалось. Никотин вцепился в меня мертвой хваткой, проник в мозг и начал управлять им. Жалкие попытки не курить день или два заканчивались позорными поражениями, той части моего сознания, которая была категорически против яда, капля которого убивает лошадь. Вам это знакомо, не правда ли? Тот другой вы, который вовсе не вы, наговаривает вам:

- Ну, закури, тебе же трудно…

- Зачем ты истязаешь себя?

- От одной сигаретки не станет хуже…

Так вот, после того, как я целую неделю проходил обклеенный антиникотиновыми пластырями с головы до ног, затем три дня просидел в подвале своей дачи, прикованным наручниками к решетке, отвалил кучу денег врачам-наркологам, я понял, что враг намного сильней, чем я думал о нем. И чтобы его уничтожить, завалить, расстрелять, искрошить и испепелить, мне придется придумать то, о чем не пишут в учебниках по психологии.

И я сделал это! В тайниках своего подсознания. За что спасибо доктору ЗигмундуФрейду[9]! Великий ученый, который спас мир. Мой мир! Следуя его наставлениям, мне удалось натурализовать Никотин в отвратительнейшем образе грязного и вонючего Ублюдка с помойки, Убийцы с длинным кривым ножом, для которого нет ничего святого. Что чихнуть, что зарезать, исполосовать на мелкие кусочки несчастную жертву. Кроме того, он был похожим одновременно на очкастую крикливую математичку в младших классах и выжившего из ума старика, - директора школы – в старших!

И вот, когда это чудовище поселилось во мне, я понял – дни его сочтены! Я закрывал глаза и представлял себе, как я пинаю его ногами, затягиваю петлю на шее, четвертую, колесую, отравляю цианистым калием, подрываю гранатой, во всякую минуту, когда мне хотелось закурить. А когда же мне очень и очень хотелось закурить, то я отнимал у этого бесполого урода по имени НИКОТИН его кожаный зеленый портфель. Он сначала рыдал на коленях и просил меня прощения за свои многочисленные издевательства. За то, что когда я поджег его кабинет, а он в присутствии девчонок назвал меня сопляком и идиотом, а также за то, что когда я вдруг решил пошутить и закричал на школьной линейке по ослиному и целую минуту продолжал это делать в бодром темпе, то это убожество, уже в строгой юбке и черном жакете, за ухо выволокло меня прямо на всеобщее обозрение, чем сильно ущемило мое достоинство.

Там было еще много всевозможных вариаций. Все не припомнить. С тех пор я не курю, никогда не хотел закурить снова, и думаю, что обратись я в патентное бюро, то непременно бы получил свидетельство на столь оригинальный способ борьбы с курением. Только я боюсь туда обращаться в связи с тем, что мне один приятель, бывший студент, ныне санитар в морге, по большому секрету шепнул на ушко, что специалисты этой организации на короткой ноге с врачами из психиатрической больницы.

Воодушевленный позитивными воспоминаниями из своего героического прошлого, я и не заметил, как оказался на улице. Внутренне равновесие возвращалось. Захотелось снова радоваться жизни и чувствовать себя человеком своего времени! Зазевавшаяся старушонка перед подъездом, едва ли не стала жертвой моего победного марша. Но клубок белой шерсти в ее руках, с вульгарным красным бантиком на шее, отчаянно, но неубедительно гавкнул пару раз необыкновенно тонким фальцетом, и заскулил. Я ловко увернулся от столкновения, галантно извинился уважительным поклоном, предположив, что слова тут будут излишними. Но, видимо, как раз этим, с точки зрения потерпевшей, неслыханно оскорбил ее.

«Мммолодой чччеловек» - начала было она сначала по-человечески, голосом, но затем зашипела, как кобра, зашкворчала, как раскаленная сковорода со свиным салом, засвистела водопроводным краном… Псина воспользовалось случаем, выскользнула из рук «мамочки» и брякнулась на асфальт… Представление начиналось…Собачка решила оторваться по полной...

Я решил спастись бегством, пока не услышу того, что могло бы испортить мне настроение. И это бы точно произошло. Потому, как обернувшись на ходу, я увидел такую картинку: престарелая хозяйка подобия собаки носилась за ней вокруг лавочки с каким-то истерическим визгом и криком. Приплюснутая морда лаяла, как сумасшедшая на всё и вся вокруг! Прохожие с интересом участвовали в сценке в качестве зрителей.

Автобус был переполнен, но я ловко успел шмыгнуть на свободное место. Боковым зрением увидел, что смог опередить в борьбе за комфорт в поездке сразу двух молодых мужчин и одну женщину. Это был отличный результат! Значит, в проворности мне тут пока нет равных! Чтобы не унижать неудачников, из человеколюбия, я изобразил на лице грусть, прикоснулся рукой к белому пластырю, жалостливо вздохнул. Украдкой обернулся. Подействовало. Недавние соперники смирились с поражением, даже, как мне показалось, уже сочувствовали мне. Еще бы! У такого человека, как я, не мог быть под пластырем заурядный синяк. Грустные, голубые глаза достаточно опрятно одетого мужчины, даже на увеличенном формате его лица, раза в два более от среднего размера, не могли не вызывать сострадания. Это совершенно очевидное обстоятельство.

В общественном транспорте люди спят, едят, чихают, читают и разговаривают. Наиболее шустрые успевают в электронном мире демонстрировать такую активность, что если бы их попытались отслеживать спецслужбы вражеских стран, то их компьютеры сгорели бы, не проработав и часу.

В то утро, успешно преодолев влияние магии чисел, в автобусе, я почувствовал себя в столь превосходном расположении духа, что решил поиграть в придуманную мной игру. Суть ее сводилась к следующему. Название ли магазина на вывеске, рекламный плакат, любое слово, какое цеплялось за ум, я принимался либо делить на составные части, всячески его обгладывать, как голодная собака, со всех сторон, подбирая к нему веселые синонимы или антонимы. Либо исследовать его и философствовать, прикладывая к разным явлениям, событиям и действиям.

Автобус сильно качнуло на повороте, я стукнулся пластырем о стекло. Девушка напротив охнула. Я же уставился в вывеску на табачном ларьке с названием «Прогресс». Тут я вспомнил, что недавно читал книгу писателя Фазиля Искандера «Сандро из Чегема».[10] В ней запомнилась такая фраза «Прогресс, друзья, это когда еще убивают, но уже не отрезают ушей». Жестко было сказано, но ведь потому и запомнилась. К тому же – совершенно точно! И скальпели не снимают, и отрубленные головы врагам в подарок, в плетеных корзинках, не отправляют.

Выбор пал. Отступать было некуда. Потоки нейронов из хаотичного движения начали перестраиваться в группы по интересам. Над больным глазом задергалось веко.

Я еду в автобусе. Это точно не прогресс. Он же должен был отвечать признакам стремления и развития. Я мог бы быть за рулем своего Мерседеса или БМВ. Но ведь все относительно. Вот ведь в чем штука. Оба у меня они, хоть и не новые, но есть. Стоят в гараже. Свидетельствуют для меня самого о моем достатке и положении в обществе. Стремился и развивался я так мучительно долго, что обе машины превратились для меня из средств передвижения в лишнюю обузу. Дом, автобус, работа, автобус, дом. Пять позиций туда и обратно. Вот и весь маршрут. Попробовал вставить в него – гараж. Не получилось. Рядом с домом припарковать машину было решительно некуда. Глупость этой затеи состояла в том, что утром нужно было тащиться в гараж, а вечером обратно. Путь удлинился и усложнился. От дома до гаража было не менее пяти километров. Пришли новые времена, кругом понастроили много современных паркингов, но таскаться по ним желания, также не возникло. Разрабатывать новые маршруты показалось излишним.

Как-то я загрустил. Игра не клеилась… Надо было что-то делать. Спасение приходит к тому, кто его заслуживает! Мальчик заканючил сзади: «Мам, ну мам, добавь еще пятьсот рублей».

Прогресс – это же синоним слова успех! Меня осенило, успех был! Я совладелец компании на девяносто процентов уставного капитала, со скромным числом работников, но с приличным оборотом капитала, делить и контролировать движение которого мне не нужно, ни с кем! Поздравив себя с этой находкой, дальше я решил не рисковать и отложить «прогресс» на потом. Слово интересное, перспективное, но оно привело меня только что, почему-то в тупик. Может быть потому, что сегодня понедельник?

В конторе меня ждали. Все ребята стояли полукругом вокруг стола в большой комнате. Гигантская бутыль с шампанским «Martini» в окружении хрустальных фужеров убого изображала количество прожитых мной лет. Коллектив хором спел свое очередное «Happy Birthday to You». Мне не понравилось. Хоть бы раз, что-нибудь другое придумали. Что на этой американской поздравилке - свет клином сошелся? Шампанское разлили, выпили. Все мое доброе начало, раздерганное с утра чередой изложенных событий, в совокупности с трагическим отставанием от плана работ, внезапно уступило злому.

На поздравление сотрудников я ответил следующим образом: «Друзья мои! Вы - улитки на рельсах. И все равно погибнете, - знаете это, даже если будете очень торопиться. Поезд уже рядом. Но ведь вы хотите жить, поэтому - ждете чуда! Я тот машинист, который сможет на полном ходу остановить железнодорожный состав весом в пять тысяч тонн! Давайте вместе сотворим чудо!»

С этими словами я строго обвел суровым взглядом патриция своих рабов и ушел к себе в сектор. Наш офис – три разных по размеру бокса-сектора. Из одного сектора в другой попасть можно только из общего коридора. Они изолированы друг от друга толстым стеклом на три метра в высоту. Но не до потолка. До него еще ровно один метр и двадцать пять сантиметров. Слышимости нет почти никакой. Посредине – мой сектор. Он самый маленький. Бухгалтер Олечка, кадровичка и секретарь сидят слева от меня в помещении чуть большего размера. Справа от меня самая большая комната. В ней работают четырнадцать настоящих героев, штатных гениев моей компании, которые никогда не должны узнать, что я так хорошо о них думаю.

Особенное мое изобретение в области офисных коммуникаций, которым я горжусь, наверное, не меньше, чем покойный Великий Стив Джобс[11] - своим детищем «Apple Computer, Inc», заключается в следующем. Все сотрудники моей компании не имели права в конторе пользоваться телефонами, планшетами и компьютерами для связи с внешним миром. Их сдавали на входе охраннику. Все вопросы внутри компании решали таким образом: по мере их возникновения сотрудники бросали между боксами друг другу скомканные листки бумаги. На которых они могли писать записки, исключительно на английском языке, до обеда, и только на русском, после обеда. И никак иначе! Удаленная работа у нас практиковалась крайне редко. У людей была причина не пользоваться этой возможностью. Чуть позже я об этом расскажу.

Со стороны это выглядело комично. Периодически, бумажки летали по общей части потолка над перегородками, иногда приземлялись не там, где надо. Люди, вставали, бросались к ним, включали мимику лица, кто как мог и на что был горазд. Корчили рожи и козьи морды, просто кривлялись, отчаянно жестикулировали. Никто не отлынивал. Неприлично было не принимать участия в общем деле. Хотя, обязательного правила продолжать путь очередного письма не существовало.

Программисты почти всегда точно попадали своими посланиями в мой сектор и нашим девушкам. Но вот наши милые дамы иногда не могли перебросить записки через мой бокс. Я не был исключением в игре в почту. Было всегда весело. Перерывов не было, кушали прямо у столов, обеды приносили на заказ, выход в туалет в каждом боксе был устроен отдельно. Странная, на первый взгляд моя затея, с летающими бумажками – письмами, удивляла редких посетителей, но держала она всех нас в превосходном производственном и жизненном тонусе. Ребята не злоупотребляли отвлечением от общего дела, не шныряли по окрестностям в поисках бутерброда и кофе. Все выигрывали. А некоторые, если хотели, могли и ночевать на диванчиках.

В моем компьютере, который никогда не выключался, на рабочем столе монитора я обнаружил офисный почтовый ящик полным. Раскрыл его, начал по очереди читать файлы, рука потянулась к микрофону с колокольчиком, рыбки в аквариуме испуганно забились в угол. Жалюзи Олечки даже не шелохнулась от моего оглушающего рыка.

«Чтооо эээто зааа чууушшь!?»

Глава вторая.

Первый акт. Офисные крысы или почему я не смотрю телевизор. Шестьдесят восемь Черных Больших тараканов. Граф Дракула и ветер странствий. Бедные медики. Только вперед. Утро вечера мудренее.

На рабочем столе своего компьютера я нашел и открыл двенадцать файлов - заявлений программистов компании об увольнении по собственному желанию. Из четырнадцати! Это был удар. Удар в спину. Удар невиданной силы, жестокий и беспощадный! После первой, естественной реакции на такой демарш мне пришлось несколько минут откашливаться. Я почти сорвал голос. Что сделать, практически было невозможно. Так как у меня очень низкий бас. Несколько позже, в повествовании настоящей истории, будет куда более удобный случай подробно остановиться на этом. Итак, оставалось только достать пистолет и застрелиться. Закрыв глаза, я представил, как пуля разит меня наповал, я падаю прямо на аквариум с рыбками, конечно, разбиваю его, беззащитные представители водной фауны погибают на полу в мучениях, жалобно раскрывая крошечные ротики… Я пошарил в верхнем ящике стола, но пистолета там не было. Так я и знал. Мой помощник унес его на обслуживание в местный тир. И Слава Богу. Так антигуманно я уйти из жизни никак не мог. Оставалось окно. И вот уже мои прекрасные, длинные, черные, вьющиеся волосы развеваются на ветру… Я лечу вниз…Черная старушка с косой в руке, очень похожа на бабушку у подъезда. Она уже там, внизу, на асфальте, ждет меня. Ее мопсик, с маленьким брелком на ошейнике в виде, такого же, как у хозяйки орудия жатвы жизней, рычит и резвится рядом. Он ждет, когда ему представится возможность помочиться на мешок костей с отвратительным, жирным человеческим мясом. Таким образом, он сможет реабилитироваться перед хозяйкой за утреннюю трусость…

«Илья Гордеевич, Илья Гордеевич…»

Я очнулся. Преданность порой не знает границ. Красотка Олечка тормошила меня.

«Да. Все в порядке», сказал я ей. Она вежливо спросила, что было на этот раз. Я ей ответил, что опять пуля в сердце и прыжок в окно. Олечка понимающе кивнула, поставила чашку кофе на стол и вышла.

Хорошо, подумалось мне, что пистолета у меня нет, а окна открываются только створкой вверх для проветривания. Глоток горячего настоящего итальянского «Капучино» вернул способность соображать. И первое что я сделал – это резко обернулся в сторону сектора программистов. Так и есть! Их глупые рожи пялились на меня через стекло.

Первый акт комедии был окончен.

Им что-то было очень сильно нужно, этим ушлым, беспринципным пройдохам. По правилам самодеятельного театра драмы, комедии и сатиры «Илья Шушлепень и К», заявления об увольнении означали крайнюю степень недовольства наемными работниками своим директором.

Тут надо пояснить. «Офисными крысами» я всегда называю людей отнюдь не от злобы, себя в том числе, а для удобства идентификации. Так вот, эти милые люди вынуждены годами изо дня в день сосуществовать в душных кабинетах, зарабатывая себе на хлеб. Такой образ жизни культивирует у несчастных два основных инстинкта: выживания и превосходства. Из которых, неминуемо формируются зависть, злоба и лень.

Я самый лучший актер и режиссер своего театра, - давно придумал, как с этими явлениями справиться. Оператором на съемочной площадке у меня работает семнадцать видеокамер. В режиме реального времени, в течение рабочего дня они фиксируют все наши движения, улыбки и огорчения. Всю нашу офисную жизнь. В допустимых приличию пределах, без туалетных комнат, конечно. Этот нескончаемый сериал еще не имеет названия. Победители конкурса по итогам года во всех номинациях получают призы. В конце каждого месяца приглашенная команда: монтажер, звуковых дел мастер и режиссер, выдают нам свои варианты итоговых фильмов. Которые мы вместе с ребятами переозвучиваем на вечеринках, либо оставляем такими, какие они есть или же отправляем в архив немого кино. Мой офис - место работы, отдыха и творчества для всех его сотрудников одновременно! Именно поэтому из свободы выбора, где работать: дома, на удаленке или в конторе, большинство программистов выбирает последний вариант.

Что вы имеете против? Может быть, вам нравится после работы смотреть телевизор? Уверяю вас, нет занятия скучней и бесполезней. Я сейчас докажу вам это. Если вы пенсионер с почтенным стажем, то возьмите в руки программку телепередач. Если вы полноценное дитя двадцать первого века, хотя и родились в прошлом, – есть иной способ получения информации из обаятельного ящика. Нажмите на пультике нужные кнопочки. Бьюсь об заклад, что в каждом, как минимум, втором сериале или фильме главные герои бандиты и воры или же сотрудники правоохранительных органов. Чаще всего и те, и другие. Подлые негодяи берут и дают взятки, насилуют и убивают. Положительные герои, - тяжело преодолевая внутренние, структурные противоречия, совершают подвиги, изобличая друг друга. Лично я, если с вечера посмотрю что-нибудь подобное, то с утра совершенно нездоров. В лучшем случае мне кажется, что продавец в продуктовом магазине из дома напротив, на самом деле, как я начинаю это подозревать, и не продавец вовсе, а хладнокровный убийца. А участковый уполномоченный полиции - коварный оборотень в погонах. Продавец, молодой парень, как настоящий сексуальный маньяк, почему-то, тщательно пересчитывая мелочь, надолго задерживает взгляд на покупателях из числа лиц женского пола, не старше двадцати пяти лет. А участковый уполномоченный полиции слишком медленно идет по улице, заходит почти в каждый двор, что-то высматривает в каждом, наверняка ищет кого-нибудь, чтобы незаконно дать зазевавшейся жертве взятку. Например, бедному дворнику в узбекской тюбетейке. Чтобы тот признался, где он, и при каких обстоятельствах вчера получил новую метлу в постоянное бессрочное пользование. И на каких условиях?

В эфирном, телевизионном времени так много познавательных, проблемных и психологических передач, что остаться не осведомленным о светской жизни в стране просто невозможно. Кто от кого родился, кто, как, и где крестился, кто с кем развелся, кто после смерти известного лица и как украл его имущество. Хорошо, что министерство культуры так актуализировало свое направление деятельности и старательно развивает его. Но нам в конторе это неинтересно. Мы занимаемся тем же: боремся со скукой. Но своим, оригинальным способом. Наш театр миниатюр работает прямо в рабочее время, без ущерба для производства, исключительно, на более высоком, прикладном уровне. Это намного лучше, чем смотреть, что предлагают телевизионщики нам.

В политических и дискуссионных передачах ведущие эксперты многочисленных, непонятно откуда взявшихся исследовательских институтов, центров, ассоциаций и прочих образований со странными названиями, доктора и кандидаты наук, депутаты, журналисты и писатели, столь самозабвенно и так профессионально предаются предметам разбираемых тем, что я, совершенно согласен с каждым из них. Стоит только мне послушать любого, хотя бы одну минуту. Поэтому, у меня нет необходимости разделять их взгляды и терять свое время. Это настоящие тевтонские рыцари в тяжелых латах своих убеждений! Впрочем, как и от политики, так и от проблем устройства жизни в обществе я бессовестно далек. Чем не горжусь, но и не стыжусь.

Вернемся в контору. Что-то я отошел от действительных событий, которые без моего личного участия в нашем повествовании, потеряют всякий смысл.

В течение четверти часа, в зависимости от статуса, возраста и положения, я услышал от невольников софта совсем мало веских аргументов, в пользу моего срочного убытия в отпуск. Которые сводились и свидетельствовали о моем чрезмерном администрировании их деятельности. Их стоны и жалобы вызвали с моей стороны, отнюдь не понимание и сочувствие. Жалкие рабы периферийных устройств, многочисленных мышек, наушников, клавиатур и прочих гаджетов, безуспешно пытались убедить меня, что они имеют право указывать мне, что и как, и в какое время, я должен делать?!

Их вопли носили, сначала, вполне либеральный характер. Я их легко парировал. Типа: «Илья Гордеевич, мы же это, того, сами знаем, что нужно делать», «Илья Гордеевич, дайте же нам, наконец, возможность дышать», «Мы творческие люди, устали от вашего тотального контроля за собой», «Вот лично я, разве хотя бы раз подвел вас?».

Пока слово не взял мой старый друг и партнер по фирме Олег Сидоров. Он заикается, поэтому, когда начал, все вежливо замолчали: «Ссссстарый Ккккозел!».

Я опешил! Десять процентов долей в уставном капитале компании не давали ему никакого права так далеко зайти. Все затихли. Кто-то уронил ручку. Она упала на пол, как тяжелый молоток автомобильного слесаря в его мастерской.

Но Олег, он продолжил: «Яяяя ввввчера пппиво тттакое пил в баре. Оно про-про-прокисшее бы-бы-бы-было». Ребята зашевелились и заулыбались. Я вытер лоб платком. Все не так плохо. Но совладелец и не собирался останавливаться. А он, когда переволнуется, то может пару предложений залпом выдать, без заикания. Но зато потом вообще на пару часов замолкает, замыкается в себе. В такие минуты, когда я ожидаю от него очередной тирады – выстрела, он сильнее воздействует на меня, чем все мои враги вместе взятые. Даже если бы они взялись за руки и хульственно, хором, целый час пели всякие гадостные частушки про меня на все лады. Прямо со сцены Большого театра в Москве. Или Мариинского в Санкт-Петербурге. И ведь он, подлец, знает это.

Вот что сказал этот предатель в конце второго акта. «Илюша, ты как то пиво, прокис, и сдохнешь скоро. Первые признаки у тебя уже есть – бельмо под глазом. Ты на себя в зеркало-то глянь! Не уедешь в отпуск– я на твои похороны, вместо четырех алых цветочков, в своей траурной шляпе принесу шестьдесят восемь Черных Больших [12] тараканов».

Иуда Искариот, предав Иисуса Христа, подарил миру Спасителя. Бывший друг Сидоров своим языком прямо в сердце, почти смертельно, ужалил меня ядом Очковой кобры. Мы выросли с этим отвратительным человеком в одном городе, жили в одном многоквартирном доме.

Черные Большие тараканы – настоящее исчадие Ада. Я так всегда считал. То есть, если кто не знает, - того места, где черти с длинными хвостами жарят грешников на огромных сковородках. Подозреваю, что скромные помощники Дьявола в наши дни обрабатывают негодяев, лицемеров и преступников, уже на современных кухонных приборах, с антипригарным покрытием. Ну не соскабливать же им потом огромными деревянными лопаточками их пригоревшие, жирнющие тела? Прогресс не может быть однобоким, и касаться только поверхности земли.

Простите, отвлекся. Не смог удержаться. Всегда так. Как заденут за живое. У Сидорова это лучше всех получается. Мысль куда-то в сторону сама, без моего желания ускользает… Как он это делает? Как будто заранее к каждому случаю готовится!

Так вот. Черные Большие Тараканы - это абсолютно кошмарные насекомые, которые навеки травмировали мою детскую психику. Ночью эти твари, размером не менее трех сантиметров, завладевали нашим жилым помещением. Они кишели везде. В туалет было не встать, - они противно хрустели под ногами. Иногда мне казалось, что это мы гостим у них, а не они поселились у нас. Как-то раз, самка этого чудовища заползла ко мне в постель. Я плохо спал, а утром нашел под одеялом раздавленное тело черного монстра и полтора десятка мелких тараканчиков. Наверное, ночью тараканиха искала место на мне, чтобы счастливо разродиться. Это было еще то зрелище… Мама травила насекомых – пропитывала ядом тряпки и раскладывал их по дому. А утром собирала их веником в совок для мусора. Избавиться от них было определенно невозможно. Они исчезли из моей жизни, только тогда, когда моя семья покинула тот город.

Бывший друг Сидоров, за ним делегация от профсоюзов – вышли вон.

Первым моим естественным желанием было – сразу уволить всех! Обойдусь и без них! Кому они кроме меня будут нужны? Небритое стадо офисных кофеманов и печеньелюбов? Я даже представил себе, как эта группа недоношенных ренегатов[13] ищет работу в городе, рассказывает, какие они замечательные специалисты. Однако, «Компьютерное Братство» давно в курсе, знает, за что они получили от меня «черные метки»[14]. Все умирают в злачных местах от апоплексических ударов, как и пират Билли Бонс из романа Роберта Стивенсона «Остров сокровищ». А мой бывший друг Сидоров плачет, рыдает и бросается с обрыва в бушующий океан, но я, я, я не прощаю его!

И пусть, все ненаписанные ими офисные программы, игры для пенсионеров, кому за девяносто, а также интерактивные путеводители по косметическим магазинам и парикмахерским для зрелых женщин, кому еще не исполнилось семнадцати лет, пусть они сгинут в преисподней!

Когда нейроны головного мозга Великого Ильи Шушлепеня пробежались по всем его закоулкам по три круга, то значительно потеряли свое динамическое ускорение. Мыслительные процессы замедлились, в дом разума вернулась логика, а вместе с ней и милосердие.

А как же я тогда буду существовать?! Вместе с контрактами исчезнут и деньги! Мой мир разрушится. Этого я допустить никак не мог.

Не такой он уж и плохой этот парень, этот Олег, из моего детства. Заикается, копается в моей памяти, как в своем мусорном ведре. Ну и пусть. Кто-то же должен мне, вот так запросто, взять и сказать какую-нибудь гадость?! А театр, театр, наш театр… Что будет с ним. Без этой замечательной массовки ироничных и харизматичных мужчин? Погибнет он – погибну и я!

- Старик, ты действительно устал. И даже твой театр, последнее время, не спасает тебя.

Эти тринадцать слов моего внутреннего голоса прозвучали для меня, как приговор суда последней инстанции. Как известно, приговор, вступивший в законную силу, подлежит исполнению.

Да, я действительно устал. Сильно устал. И обстоятельства заставляют меня признаться в этом. За шесть долгих лет из простой офисной крысы я превратился в настоящего Крысиного Короля. Как черный ворон на раздавленной машинами лисице, валяющейся на автомобильной дороге, я бездумно клевал этим прекрасным парням их золотые головы. Бесконечными придирками и замечаниями.

Итак. Из волевого и целеустремленного, веселого и эксцентричного директора компании, за четверть часа в своем сознании, я прошел путь от вершин величия до превращения в хвостатую тварь с мерзкими усиками. Поэтому, для того, чтобы снова зауважать себя, мне срочно было нужно придумать некую формулу. Которая помогла бы вернуть утраченный, основной атрибут королевской власти - ее головной убор. Решение этой задачи труда не составило. Слова мигом сложились в строчку. «Слабость человека - есть отражение степени его толерантности к испытаниям. Моя сила в моей слабости. Когда они управляют мной сообща, то делают меня совершенным».

Множество маленьких, голубых звездочек закружилось в веселом хороводе над моей головой. Невидимый никому нимб в форме короны смогла разглядеть только Олечка. Она улыбнулась. Она всегда все замечает. Кадры решают все!

Я взял ручку и листок бумаги, посмотрел вправо, затем медленно перевел взгляд влево. Затаившиеся жертвы офисного деспота и тирана отпрянули от стекол к своим столам.

Это было начало третьего акта - развязка.

Я написал несколько строк на бумаге, задумался, нахмурился, порвал ее на мелкие кусочки и выбросил их в урну.

Тишина ужаса отчаяния парализовала три сектора офисного пространства. Молекулы воздуха из открытой форточки замерли вместе с мухой. Она удивленно жужжала, мотала крылышками, но не двигалась с места.

– Завтра я ухожу в отпуск! – закричал я, что было сил, в микрофон. Заранее, так чтобы никто не увидел, я уже успел включить его. Задребезжали стекла в окнах и перегородках. Вскочившие было программисты, попадали назад в свои кресла. Рыбки в аквариуме заметались, как бешеные. Это был мой сюрприз! Звук на новом технологическом уровне! Месяц назад техники, тайно по моему заказу, вмонтировали дополнительно еще восемь звуковых колонок, прямо под декоративным, подвесным потолком. Получилось очень, и очень много громких децибел! Я ждал удобного случая испытать их.

Желтый песок, голубая лагуна, дельфины, крабы, медузы. Утро завораживает нежным плеском прибоя. Тишина. Покой. Все исчезло, когда от непонятного шума я открыл глаза. Банда прохвостов столпилась вокруг своей жертвы. Каждый старался отличиться оригинальностью предложенного маршрута моего будущего путешествия. Выкрикивали по очереди.

- Бермудские острова!

- Куба!

- Бразилия!

- Аргентина!

Это нужно было как-то остановить. Я вежливо пояснил коллегам, что их желание отправить меня в район Бермудского треугольника, мне совершенно понятно, но оно не возбуждает во мне той гаммы эмоций, каковым предаются они. В этом проклятом месте исчезло более тысячи людей, несколько кораблей и десяток самолетов. И я не намерен дать им всем шанс продолжить своим вкладом столь печальный счет. Что касается Бразилии и Аргентины, то в этих прекрасных странах ужасно жарко и масса опасных животных. Разновидностей конца своей жизни в виде таких, как от укуса тарантула или быть проглоченным Анакондой[15], я тоже не рассматривал.

Олечка, робко пискнула из-за спин бородатых прокуренных монстров: «Замок Дракулы в Пенсильвании, я там с мужем в прошлом году была, там так интересно…».

Все присутствующие, как по команде, повернулись к ней. Она смутилась. Совершенно не понимая, в чем тут дело. А дело было в том, что несколько лет назад к нашему офисному зданию, по осени, повадился приходить по утрам один городской сумасшедший. Никто не обращал на него внимания. Приходил старичок, садился на лавочку и кормил голубей. Я же, чувствуя неловкость этой обделенности живого существа от простого человеческого внимания, как-то раз решил подойти к несчастному и заговорить с ним. Напрасно я это сделал. Он отпрыгнул от меня, как от прокаженного и завопил на всю улицу: «Кровопийца! Кровопийца, Кровопийца!» Лицо его перекосилось в диком оскале гнилых зубов, глаза заблестели, он убежал. Я быстро ретировался в подъезд. Дедушке я, наверное, понравился, и он зачастил в наш двор. Периодически он пропадал на дни, месяцы и даже годы. Но появившись, он неизменно узнавал меня. Сначала он истерично обличал меня только в вампиризме и убегал. Вы догадываетесь, как меня за глаза стали дразнить дворники и консьержи? Затем дедушка перешел на слово «Убийца». У случайных прохожих возникало подозрение, что я имею родственные связи с Александром П.[16] - Битцевским маньяком. Наш офис находился рядом с одноименным парком. В местный отдел полиции я стал ходить, как на вторую неоплачиваемую работу. Пока сыщики не убедились, что я не представляю опасности для общества. После того случая я стараюсь не заговаривать с незнакомыми людьми на улице. Особенно, с теми, чей внешний вид и поведение напоминают мне того дедушку.

Последний раз его появление у нас было, как раз месяцев пять назад. То есть до того, как у нас появилась Олечка.

Общее смущение и замешательство я решил преодолеть тут же. Одним выходом на бис. За широкими плечами и большими животами мужчин девушке не было видно, как я залез в нижний ящик стола, достал оттуда маску вампира, с трудом натянул ее на постоянно увеличивающееся в размерах свое лицо, встал, изогнул руки в запястьях, зашипел, сделал шаг в ее сторону…

Все обошлось. Простой обморок. Через пять минут главный финансист компании уже чувствовала себя новой звездой нашего знаменитого театра моего имени. Показывала нам фотографии замка Бран в Румынии – резиденцию самого знаменитого вампира в мире.

Но делу время, а потехе час. Развлекаться более было неуместно. Все разбрелись по своим местам. Я откланялся, пообещав сообщить о своем выборе. Вернувший себе статус моего друга Олег Сидоров пытался повесить мне на шею какой-то глупый амулет с бирюзовыми камешком. Сказать он ничего не смог. Но по его жестам и знакам я догадался, что этой безделушке он придает какое-то значение. Примирительно улыбаясь, я взял амулет, похлопал его по плечу и вышел. Выкинул безделушку сразу за дверью в мусорное ведро. Еще бы он мне к шаману предложил сходить!

В приподнятом настроении я решился сделать то, что в другом случае бы никогда не сделал. Я пошел к врачу. Показал глаз. Мужчина, с усиками и в голубом халате, ловко отодрал пластырь, промыл, посмотрел в свой мудреный прибор, выписал пару мазей, подтвердил мои предположения. Это действительно был Халязион. Что у меня не редкость. Доктор сказал, что при известной внимательности противопоказаний по отпуску нет. При условии проведения его не на юге, а где-нибудь в средней полосе или в сторону восточной части нашей страны, без совершенно каких-либо водных процедур.

Круг мест оздоровления тела, истерзанного мучительным сидением на креслах и валянием на диванах, заметно сузился. В таких условиях было чем озадачиться. Начнем с того, что отдыхать я вообще не умел, не любил и не знал, как это делать. Все советники остались в конторе, а других не было.

Тут я подумал. Хорошо, что мой психолог живет на другом конце города. И поэтому ехать к нему мне сейчас совсем не хочется. Будь он где-нибудь поближе, хорошее настроение сыграло бы со мной злую шутку. Я бы и к нему зашел. Несмотря на то, что три дня назад уже навещал его. Мой случай, по мнению Арчибальда Самсоновича, представляет собой редчайший вариант какого-то сложного отклонения от нормы, не опасного для общества, поэтому с моего разрешения, так мне и не жалко для развития науки, наши сеансы терапии неоднократно слушали его аспирантки за шторкой. Я еще толком не разобрался: есть ли у меня этот случай или нет, но без психолога жить сейчас никому нельзя.

Про докторов много говорят, еще больше пишут. Я к ним испытываю благоговейное, уважительное отношение. Странно, что люди вообще любят рассуждать о профессиях в обобщающих формулировках. Я – против такого подхода. Он дестабилизирует общество. И ошибочен. Что из того, что стоматолог-хирург удалил тебе зуб мудрости, а твоя челюсть треснула? Он ведь так старался! Тянул изо всех сил, руку чуть себе не вывихнул. Он виноват? Я, думаю, что нет. Ищи всегда причину в себе. Это помогает, будьте оптимистом! И это не трудно. В этом частном случае я решил, что прежде, чем обвинять человека в его некомпетентности, то нужно исключить все возможные причины своей неосторожности. Кстати, мой друг юрист, так мне и объяснил, когда я пожаловался ему на чрезмерное усердие врача со скальпелем и зубодером из стоматологической поликлиники. Вот, что он сказал мне: «Неосторожность – есть форма вины. Неосторожен, значит виноват».

Я задумался. И понял, что произошло. Из школьной программы вспомнилось, что хрупкими кости человека становятся из-за недостаточности в них кальция, мела. Тогда я сходил и сдал соответствующие анализы. И его, кальция, оказалось у меня в костях действительно намного ниже нормы. Таким образом, получалось, что с точки зрения права, - я легкомысленно рассчитывал, что кости моего лица достаточно прочны и точно соответствуют химическому составу заданных медициной параметров. Что абсолютно не отвечало действительности. Я об этом должен был знать, но преступно не знал. Что и привело к неблагоприятным для меня последствиям.

Медиков нужно не только уважать, но и слушать. Внимательно. Не давать им повода совершить какую-нибудь медицинскую ошибку. Врач вам не сантехник! Побежит вода в кране, если мастер прокладку только что заменил, ну и что? Придет и переделает. У врачей иной уровень ответственности. Что следует нам всем понимать.

Мой приятель, медик, который работает санитаром в морге, когда-то тоже был хирургом. Он при операции забыл в животе у пациента какой-то зажим. Так он мне рассказывал. Должен оговориться: - может быть, он это придумал, чтобы оправдать свое беспробудное пьянство. Может быть, он и не был хирургом и никакого зажима нигде не забывал. Я точно не знаю. Но я ему верю. Такое вполне могло произойти. Даже если и не с ним. Так вот. Уволили его, и у хорошего человека жизнь пошла под откос. А что на самом деле произошло? Оказывается, пациент ему анекдоты рассказывал, пока наркоз его не унес в страну грез. И так это тело с гнойным аппендицитом в образ великолепного артиста в этом жанре - Игоря М.[17] вошло, что в операционной все так и попадали, хватаясь за животы. Так ухохатывались, так ржали, что хорошо, что ему вместе с аппендицитом не удалили сердце, печень, почки и оба легких. Кто, спрашивается, виноват? Переполз с каталки на стол к хирургу – лежи смирненько, жди своей участи. Человек шесть лет на медицинском факультете учился, а потом еще какое-то время в интернатуре ждал, когда его старшие коллеги в свою касту примут, перестанут унижать и всякие дырки им свои служебные затыкать.

Я шел по улице и улыбался. Контролер операционной памяти последовательно пробежался по ощущениям из неприятного утра, которое осталось в прошлом. По остаткам маниакальной зависимости от чисел и цифр, по событиям в конторе.

Прошлое, настоящее, будущее. А что? Это интересная тема для размышлений. На прошлой неделе я задумался над ней, но как-то в спешке оставил без достойного внимания. Торопился тогда. Сей же час, временем я ограничен не был. Удержаться было невозможно.

Я остановился, присел на лавочку. Черно-белая кошка неодобрительно, строго посмотрела на меня, но не испугалась и не убежала. Я предположил, что она жила неподалеку и считала эту лавочку своим законным местом послеобеденного отдыха. А всякие субъекты, шляющиеся по бульвару, должны были это знать. На такое неожиданной случай, - непредвиденной встречи с представителем кошачьего или собачьего племени, у меня в кармане всегда находятся нужные припасы – пара пакетиков вкусных, мясных кубиков. Для голубей покупаю батоны и белый хлеб. Не прошло и пяти минут, как я стал большим приятелем милого животного. Киса мурлыкнула пару раз в знак уважения, благодарности и доверия. Затем осторожно взобралась на колени щедрого прохожего, пару раз промяла острыми коготочками его левую ногу, заглядывая ему в глаза: правильно ли я, тут все делаю, человек?

Спасительный поисковик Google никогда не бросает в беде никого из рода людей. Уверен, что скоро настанет тот день и час, когда мы пресытимся всемирной паутиной настолько, что захочется поделиться ей. Почему бы и нет? С нашими домашними животными, например. Они всегда рядом, сообразительны, находчивы и умны. В клипах и видосиках такое вытворяют!

Что же мне ответил Google на запрос: «настоящее, прошлое, будущее, высказывания великих людей»? Вариантов было много. Я решил, что в этот раз не буду потакать своим предпочтениям и пойду от обратного. Выберу самое незатейливое, с моей точки зрения, самое запутанное суждение из десяти самых случайных, кому бы оно не принадлежало. Так как сегодня было тринадцатое мая, то в ответах в поисковике под номером тринадцать открылись - картинки по моему запросу. Ученые мужи в профиль и анфас немного смутили. Но ненадолго. До самого неприглядного и непонятного высказывания мудрецов дело не дошло. Четвертая картинка приковала внимание: «Три вещи никогда не возвращаются обратно – время, слово, возможность. Поэтому: не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность – Конфуций».

Все. Решено. Я не должен упускать возможности… Я должен отдохнуть! По-настоящему, натурально отдохнуть! Фактически отдохнуть! Время - мое слабое место. А его уже все меньше и меньше, его совсем нет! Смахивая офисную пыль с кроссовок на выходе из конторы, я еще тешил себя надеждой, что попал под дурное влияние своих друзей, думал, что отлежусь недельку на диване, как всегда, и хватит. Но теперь… Теперь все изменилось.

Я тут же дал себе слово, что покину этот город завтра. Даже если ночью из всех аэропортов страны все самолеты улетят в Вашингтон за золотовалютными резервами России, все поезда дирекция РЖД отправит ночью в Республику Узбекистан за внеочередным рекрутским набором дешевой рабочей силы для коммунального хозяйства Москвы, а автобусы МосМинТранса будут заняты для организованного вывоза студентов на внеочередной политический митинг.

Казалось бы, единственным и верным решением для такого дилетанта как я, было бы правильным отправиться в туристическую фирму. Но, как только я представил себе менеджера туристической компании, к которому мне придется обратиться, и который, тут же начнет втюхивать мне свои «горящие» туры за «сущий пустяк, какие деньги». А как только поймет, что мои возможности чуть выше средних, то и вовсе станет надоедливой приставалой. Мне сразу расхотелось иметь с ними дело. Поэтому оставалось только одно, - выбрать себе маршрут самостоятельно. Тем более, что заграничные туры, следуя советам офтальмолога, я решил не рассматривать. Хватит мне на этот раз и своей собственной страны.

Неуклюжие прохожие разбежались на входе в метро. Я уже, как с четверть часа назад покинул общество ласковой кошки и уверенной рысью преодолел не менее двух километров до ближайшей станции метро. А это для моей комплекции – был результат! Завтра, даже если мне придется сделать это на инвалидной коляске (Простите меня, люди с ограниченными возможностями, за это словосочетание, за этот глупый «штамп»), - я уеду и на ней!

Дома я достал старую географическую карту из древнего тубуса[18], расстелил ее на полу, придавил по углам старыми книгами. Всмотрелся. Ясности не прибавилось. Скорее наоборот. Города, горы, реки. Так много было всего. На сегодня, подумал я, наверное, хватит. Если завтра на рассвете, на левом глазе не появится родной брат моего сегодняшнего пришельца на правом, то утром, я зайду на кухню, сяду на свой любимый стул, в 7-00 сработает будильник, загорится экран телевизора,… и, первые новости дня выведут меня туда, где я и проведу свой отпуск. Просто? Гениально просто! Разве не об этом я тайно мечтал все последние годы своей жизни? Оторваться от постылости, серости и убогости бытия. Оказаться там, где… Тут я задумался. Я еще не знал, где я хотел бы оказаться… И ни о каком отпуске я, даже еще сегодня утром, совсем не мечтал…

Глава третья.

Кризис в Панаме, протесты голландских фермеров и насморк принца Бургундии. Два прыжка берберийского льва. Перелет и часовые пояса. Свидетель обвинения. Энцефалит и экипировка.

Самолет сквозь густые облака вынырнул из непогоды. Солнце ослепило настолько, что я сразу задвинул свой иллюминатор шторкой, откинулся на спинку сиденья и улыбнулся.

Ровно двенадцать часов назад, еще утром, как последний идиот, я тридцать минут глупо таращился на кухне в свой телевизор. Но, ни правительственный кризис в Колумбии, ни протестная демонстрация сельхозпроизводителей в Голландии, ни насморк у наследного принца Бургундии, не давали шансов определиться с маршрутом будущего путешествия. Я ведь ждал знака свыше, указывающего на выбор маршрута внутри страны. Голова гудела после сна, а кофе не действовало. Обычное соображение отсутствовало. На боковой полке в холодильнике я обнаружил филе из индейки. Процесс идентификации себя, как личности у меня пошел быстрее. Появилось острота мысли. Она позволила мне посмеяться над предпочтениями новостных редакторов. Я живо представил себе, как я в Колумбии иду в сомбреро по ее столице - городу Богота, подхожу к дому правительства, а оттуда выбегают люди с автоматами, стреляют друг в друга, падают, истекают кровью. Ко мне подползает человек в черной рубашке, я наклоняюсь к нему, а он хрипло сипит мне на ухо: «Прости, брат. Я тут с утра самый главный, я премьер-министр. Президент вчера повесился. У нас тут кризис в правительстве. Ничего личного». Затем он достает щепотку гадкого наркотика из кармана, превращающего людей в животных, всасывает его левой ноздрей и умирает. Фермеры из Европы идут по Амстердаму с огромными желтыми пластиковыми кругами, изображающими сыр. Принц Бургундии на шпагах бесстрашно сражается со своим вассалом – бароном Роттердамским, не переставая весьма интеллигентно, сморкаться при этом и кашлять в кружевной, женский платок.

Совсем забыл вам сказать о том, что в ванной комнате на флакон с пеной я даже не глянул. Это явно свидетельствовало о том, что мое весеннее обострение маниакальной зависимости от цифр под воздействием ощущения смены обстановки в будущем отпуске, понемногу отпускает меня.

Я вернулся в комнату и подошел к карте. У меня был запасной план. Еще с вечера, засыпая, я решил, что если кухня с холодильником и телевизором с утра не примут участия в выборе моего туристического маршрута, то мне придется перейти к более решительным действиям. Которые будут заключаться в следующем. Над старой географической картой, в районе Европейской части страны, я подкину три куска превосходного свиного сала с закрытыми глазами. Измерю расстояния от Москвы до мест их попадания, сложу их. Потом возьму гвоздь, забью его в центр Москвы, паркет позволит это сделать. Затем сумму расстояний отобью отрезком по кругу на шнуре, таком гигантском самодельном циркуле, в сторону Уральских гор. Это и будет моим туристическим маршрутом. Проеду его на машине, на вертолете, несомненно, километров пять или даже семь, я все же пройду пешком. За три дня управлюсь.

Один край карты завернулся, я поставил блюдце с салом на журнальный столик, нагнулся за книжкой, чтобы положить ее на место, но так и замер с ней, читая название: «По заповедным дебрям». Это была отпускная тема! Заповедные дебри – очень даже звучит! На обложке книги, прямо мне в глаза смотрел какой-то могучий бык, стоящий между двух огромных стволов деревьев. Вверху – автор «Г. Успенский». Открываю оглавление, пробегаю глазами по строчкам, чувствую внутри какое-то необычное звучание музыки души. Так и есть, вот он знак свыше: «Часть вторая: Соболиный заповедник, главы: По льду Байкала, Усть–Баргузин, Чивыркуйский залив…» Вот они эти названия, вот мой маршрут! До чего же это должно быть замечательный человек, этот Г. Успенский! Как молния метнулся я к компьютеру, загрузил несколько вариантов запросов в Google. Ну, не в телефоне же это делать в такой ответственный момент. Выяснилось, что автор в книге описывает свое давнее путешествие в Баргузинском заповеднике. А теперь он был в составе ФБГУ [19] «Заповедное Подлеморье». Ответы сложились в план действий еще быстрей, чем я успел подумать об их возможных вариантах реализации. Соответственно, по поводу походной одежды я вообще не парился. По той простой причине, что никогда в тайгу на Север России я не попадал, и что мне было нужно купить, я не знал. Зачем же было время терять в бесполезных мытарствах по магазинам? «Железная логика», - похвалил я себя, натянул на себя ровным счетом то, что снял вчера, затолкал паспорт с пухлым портмоне в карман джинсового костюма и побежал к такси, из компании которого уже пришло два СМС - сообщениями о его прибытии. В машине я повторно вышел на сайт авиабилетов, купил забронированный ближайший билет до города Улан-Удэ. Потусовался в аэропорту, какие-то несколько часов, но это никак не напрягало. Читал, ел, пил, дремал. И вот, в самолете компании J7Airlines в Эконом Классе Плюс Боинг-737, я сейчас наслаждаюсь своей решительностью Берберийского льва [20]. Который был самым большим и сильным из всех львов, но вымер в двадцатом веке. В два львиных прыжка, как у Африканского гиганта, я достиг того, к чему шел всю жизнь. Немного преувеличил… Последние ее 24 часа…

«Пассажиры, приготовьте, пожалуйста, столики, мы скоро начнем подавать вам ужин. При возникшей необходимости вы можете вызвать обслуживающий персонал, нажав на красную кнопочку, которая находится рядом с лампой подсветки, прямо над вашим сиденьем».

Я, оказывается, уснул, сообразил я…

Поэтому и услышал только окончание выступления стюардессы. Элегантной брюнетки со строгим разрезом глаз, эффектным бюстом и поднадутыми губками в современном молодежном стиле. Которые я вдруг воспринял не в качестве сексуальной притягательности, а предметом ее распущенности. Может быть от того, что я находился в этот момент на высоте десять тысяч метров над тем местом, где спокойно занимаются своими делами остальные люди. Откуда в тот миг у меня возник, столь категоричный, пуританский [21] подход к образу девушки, я сказать не могу. Но решил вовремя остановить себя разгадыванием кроссворда. Чтобы не вмешиваться в личное пространство, обслуживающего полет, персонала.

Однако, угадав слово «апельсин» в вопросе «самая распространённая цитрусовая культура во всех тропических и субтропических областях мира», я понял, что назревшая проблема устроения правильности воздушных рейсов, своей актуальности в моем сознании не утратила. Незаметно для себя я продолжил. Отметил, что из-за сна я не услышал ни фамилии, ни отчества, ни фамилии командира корабля. Узнавать ее у стюардесс было неудобно. Беспокойство росло, как снежный ком. Не считаю себя человеком суеверным. Однако, когда стюардесса объявляет, что командир корабля какой-нибудь Иван Степанович Мушкин, мне становится как-то неловко за страну и ее воздушное пространство. Чувствуется, что есть в этом какое-то несовершенство. Нет, ну понятно, что фамилию не выбирают. С ней рождаются. И вполне возможно, что Мушкин И. С. великолепный летчик. Но ведь мы, пассажиры, должны знать, на что мы идем. Любая фамилия и имя – это знак судьбы, закодированный в них. Месяц назад я летел в Минеральные Воды, так там командиром корабля оказался Вильгельм Хаимович Победоносцев! Я даже решительно встал поприветствовать такой расклад полетных данных человека, которому я решил доверить самое дорогое, что у меня есть - свою жизнь. Когда стюардесса представила летчика. Ведь в дословном переводе его имя и отчество означало: волевой, решительный защитник жизни. Вот ведь как! До фамилии я тогда добираться не стал. Там и так все было понятно. Стюардесса, правда, подбежала ко мне и начала меня уговаривать немедленно сеть и пристегнуться. Но я даже и не подумал. Наоборот, решив всем показать, как я великолепно настроен на полет, я стал ходить по коридору с радостной улыбкой. Вежливо делиться с пассажирами своими энциклопедическими знаниями значений имен. К сожалению, меня приняли за пьяного наркомана и дебошира, и чуть было не выгнали с самолета. Помогли экспресс тесты на алкоголь и наркотики. Которые, я всегда вожу с собой. С тех пор я стараюсь держать не только отрицательные эмоции в себе, но и положительные.

Представитель воздушного сервиса очаровательно улыбалась, катила свою тележечку. Мне нужно было срочно как-то успокоить себя.

- Подайте, пожалуйста, стакан воды – попросил я женщину в роскошном синем спортивном костюме. Она сидела с краю. Ее крепкая фигура наверняка принадлежала тренеру по женскому боевому самбо. Точно не знаю, есть ли такой вид спорта, но именно такие ассоциации возникли в тот момент. Она не очень гармонировала с ее лицом. Которое было правильной формы и доброжелательно улыбалось мне.

- Пожалуйста – протянула она. Затем достала из сумочки достойного вида грамоту, с вензелями и приятными красками, с любовью начала разглядывать ее. Я угадал!

Мой дядя, он старше меня всего на четырнадцать лет. Он тоже в юности был спортсменом, или бегал, или прыгал, этого я уже не помню. Но несколько грамот у него за спортивные достижения было. Теперь он работает председателем правления в небольшом банке. Как-то недавно я зашел к нему, по случаю. Он пригласил меня в свой кабинет, в котором я до этого никогда не был. И первое, что я увидел, втиснувшись в узкие двери – было бесчисленное множество деревянных рамок, размером двести сорок на триста двадцать миллиметров. Они занимали всю стену напротив входа. Прямо за его креслом. Их было не менее пятидесяти штук. Мне представилась возможность в деталях ознакомиться с ними. Так как дядя, показав мне жестом – располагайся, как хочешь, – сию же минуту вышел из кабинета. Будучи человеком любознательным, я решил не тратить время и изучить экспозицию. И оказалось не зря. Если бы я не знал своего дядю, то мог бы подумать, что он, работая в банке, на самом деле ничего не делает, а только учится на курсах повышения квалификаций, совершенствует свои знания. С нескрываемым чувством высокого удовлетворения, я обнаружил, что человек, который является владельцем этого кабинета, учился на семнадцати курсах банковского мастерства, двадцати трех – развития инвестиционной деятельности и менеджмента. А также шесть раз участвовал в симпозиумах по управлению персоналом. Из общего ряда направленности слегка выпадали: летная подготовка по классу малой авиации, мастер-класс плавания в аквалангах на глубине свыше тридцати метров в Средиземном море, участие в чемпионате города Норильск по армрестлингу в группе «Бывших не бывает».

Ужин задерживался.

Мне окончательно надоело истязать себя всевозможными воспоминаниями, отвлекая себя от тревожного, полетного гула лайнера. Поэтому я решил вывести на разговор тренера по самбо. У меня получилось. Мы чудно побеседовали на счет решительно всех житейских проблем. Начиная от стоимости капусты в овощных магазинах, до падения нравов в аристократическом обществе Парижа в конце девятнадцатого века. Покушали то, что принесли нам два молодых стюарда. Заснули.

Рассвет, посадка в аэропорту «Байкал» в городе Улан-Удэ привел меня в некоторое замешательство. Мне вдруг представилось, что в магазинах мне трудно будет экипироваться к походу. Так как на мои внушительные габариты ассортимент размеров в магазинах не всегда мог порадовать меня приличным выбором. Кроме того, как мне еще подумалось, что неплохо бы еще и позвонить в дирекцию ФГБУ «Заповедное Подлеморье», согласовать и оплатить маршрут. А вдруг там будет какой-нибудь лимит по составу участия в них? И я прилетел совершенно зря? Но было шесть часов утра. Сомнения напали на меня, как-то вдруг сразу, прямо с раннего утра, с первыми лучами Бурятского солнца. На беззащитного, сонного, озябшего, слабого. От заносчивого и самоуверенного типа уже ничего не осталось. Кусок пластыря над глазом предательски оттопырился, из-за чего мой вид окончательно потерял презентабельность и стал жалок. И еще от того, что все пассажиры, все, кроме меня, сходили с трапа самолета с вещами. У меня же их не было. Это выглядело странным, и еще более такая ситуация усугубилась тем, что когда все люди пошли получать вещи из багажа, а я остался сидеть один, на пыльном подоконнике, дожидаясь открытия аэропортовского буфета. Как какой-то изгой, дервиш, - по-восточному, или попросту, - оборванец. В значении этого слова на русском языке. Однако, наряд полицейских прошел мимо, и не заинтересовался мной. Скорее всего, они тут и не такое видали. Отметил я. Успокоился. Но ненадолго. Ведомственная охрана воздушной гавани республики оказалась более любопытной.

- Тааак, летим, значит, куда? – спросил меня тот, что был постарше, передав мой паспорт своему напарнику, совсем еще безусому юноше.

- Вовсе нет, никуда я не лечу. Я уже прилетел, только что с рейса - ответил я. Юноша расплылся в улыбке. «Сейчас начнет», - не успел так я подумать, как он и начал.

- Шушлепень Илья Гордеевич? – спросил юнец. Как это ни странно, он произнес мою фамилию с правильным ударением, на втором слоге. Меня страшно бесит, когда люди делают ударение на последнем. Получается, что я какой-то «пень»… Редко кто удосужится произнести ударение на первый слог. Это звучит странно, но не раздражает.

- Вы же видите, зачем спрашиваете? – устало ответил я. Что вам так весело стало? Разве в паспорте вместо моей фотографии чертик со свинячьим пятачком и рожками намалеван?

- Все в порядке, извините. Но я студент, учусь на филологическом…

Я собрал всю свою волю в кулак, а это было очень трудно, так как я еще не позавтракал… Чтобы сдержаться и не ответить грубо, не заработать себе с раннего утра на чужой территории массу ненужных проблем, понимая, что выгляжу я не очень... Выпалил этим двум секьюрити, заученную за долгие годы фразу, тем самым нанес первым превентивный удар: «Шушлепень – лентяй, увалень, лежебока. Источник: Толковый словарь великорусского языка в четырех томах. Даль Владимир Иванович, том четыре, страница номер шестьсот семьдесят два. Все? Или еще что-то надо пояснить?».

Проверка моей благонадежности закончилась. Каждый раз происходит одно и то же. Как только мой паспорт раскрывает какой-нибудь умник, да еще с погонами. Люди фамилии не выбирают. Они с ними живут. Да, по значению фамилии, согласно словаря старательного, русского немца Даля, во мне есть все. Но, мое лентяйство проявляется во мне только после изнурительного умственного труда. Увалень я по составу телосложения, не более того. По крайней мере, так считаю я. Как думают другие меня мало заботит, и совершенно не интересует.

Время шло. Чтобы не заснуть прямо стоя, как слон, а сморило меня прилично, я стянул с шеи шнур от зарядного устройства, один конец воткнул в адаптер, второй в телефон и начал ходить, шарить глазами по залу в поисках розетки. Вместо нее мой взгляд вскоре уперся в табличку: «Комнаты для отдыха. Пройдите на второй этаж». Понял, это именно то, что было мне нужно. Слишком много впечатлений требовали настоящего полноценного отдыха. Как только я добрался до кровати, коснулся головой подушки, - заснул так, как три года назад. Когда мы с ребятами дописывали срочный и сложный заказ, не успевали, работали на износ. Вернее это делали только они, а я только творчески направлял их, контролировал сам процесс. Но устал о этого не меньше. В общем, проспал я до самого вечера, проснулся, посмотрел на часы и опять заснул. Так и началось мое путешествие. Уже утром я догадался, что недоспал в самолете ровно половину от нормы. И совершено забыл об этом. Когда летишь с запада на восток, то твое время жизни искусственно, статистически увеличивается на разницу времени в часовых поясах. То есть получается, что сел я в самолет в 19-20 вечера четырнадцатого мая, а прилетел в Улан-Удэ пятнадцатого мая в 6-30 утра. Но фактически провел в самолете только чуть более 5 часов. Многие дилетанты, такие как я, не летающие на большие расстояния, не знают об этом.

Состояние, когда в голове что-то гудит, как трансформаторная подстанция, прошло. Звуки, которые выдает винчестер[22] на компьютере при его включении, когда ему уже с десяток лет, и он вот-вот должен развалиться на части, тоже исчезли. Остался только легкий дурман. Но и он рассеивался с каждым глотком превосходного кофе.

Тяжелый звук взлетающего грузового борта огромного самолета заставил улыбнуться. И было отчего. Лет тридцать назад самолетный парк единственной авиакомпании Аэрофлот состоял из очень большого количества лайнеров ТУ-154. Мне приходилось летать на них. Еще маленьким. И летчики, и пассажиры дают им разные оценки. Однако, вспоминаются всегда собственные ощущения. Что от того, что кто-то пытается вас убедить, что одно – это хорошо, а другое плохо. Посадки не оставили в памяти значительных впечатлений. Зато взлеты на этих самолетах я помню и сейчас.

Как это было. Медленно, не спеша, огромная, тяжелая и неповоротливая птица, внутри которой ты, маленький муравьишка, забился в свою личинку, пристегнулся ремнем безопасности, с надеждой смотришь в потный иллюминатор, ждешь своей участи, тяжело урчит двигателями, заруливает на взлет…Может быть все будет благополучно и самолет взлетит? Спрашиваю с надеждой я сам себя? Белоснежный лайнер вступает со мной в прямой диалог: «Да, я пожалуй, попробую это сделать» – отвечает он. Глухо, гулко стучит мое сердце, а шасси самолета прыгают по бетонке. Он говорит со мной, говорит..! Тушка [23] величественно делает плавный разворот на взлет, замирает на несколько десятков секунд, ждет команду, получает, начинает свой разбег… Так же медленно, не спеша, потом все быстрей и быстрей… Взлетная полоса вот-вот кончится, а он все бежит и бежит… «Когда же взлет» - спрашиваю я? «Подожди, мой друг, не спеши. Видишь, я стараюсь изо всех сил» - не уходит с прямой телепатической связи борт. О боже! Крылья, его крылья, дрожат, его лихорадит, трясет… Они сейчас отвалятся… Это конец… «Нет, это еще не конец» - продолжает борт. - Ты не даешь мне сосредоточиться! Я взлетаю две тысячи триста пятьдесят первый раз! Мне трууу-днооо». «Заткнись и успокойся, все будет хорошо» – успокаиваю я себя… В ту же секунду могучая птица отрывается от бетонки, все…, мы ле-тим!!

На Боингах таких грустных ощущений у меня не возникает. Уверенно взлетают, летят и садятся. Нет, не подумайте ничего плохого! Я патриот, люблю свою страну и уважаю ее! Но как раз настолько, чтобы не врать никому ни о ней, ни о ее прошлом, ни о настоящем. А перемещаться в пространстве я предпочитаю наземным транспортом. Самолеты для меня более исключение, чем правило. Вынужденная необходимость.

Приехало мое такси. Прощай, аэропорт «Байкал»! В машине мне вдруг вспомнилось, что немного странно то, что мне не хочется никому звонить. Этому я не удивился, а обрадовался и улыбнулся. Как раз для того и вырвался с работы в отпуск, чтобы отклеить телефон со своей ладони, хотя бы на пару недель. Но, еще более странным было то, что и мне никто не звонил! Вот это, по настоящему обеспокоило. Я что уже никому не нужен? И тут же, от досады, невольно, театральным жестом, хлопнул себя ладонью по лбу… Проклятый склероз! Еще вылетая из Москвы, я купил новую «отпускную» сим карту, вставил ее взамен основной, рабочей, в телефон. Кто же мне будет звонить, если номер никто не знает…?

Придется, прямо с утра, осчастливить родных фармацевтов. Те в аптеках, какие то чудо-таблетки пенсионерам уже пару лет продают. Обнаглели до того, что прямо в новостных программах впаривают!

Набираю другу Сидорову, тот сразу накричал на меня. «Куда ты пропал, мы все разволновались тут». Я ему ответил, что спал. Он удивился. Тут возмутился уже я: - «Что тебя удивляет? То, что я в отпуске или то, что я спал?» Олег мне сказал, что и то, и другое его удивляет в одинаковой степени. Вот зануда. Мало того, что пока он промычит в трубку свои нечленораздельные покалеченные слова… (Простите меня люди, которые не владеют речью в совершенстве. Худшие те, которые владеют, но смеются над вами). От порядочного человека во мне, уже мало, что остается хорошего для него, закипает кровь в жилах… Нытье его слушать. Я бросил трубку.

Набрал Олечке. Добрая душа, участливое и внимательное существо. Я, пожалуй, ей зарплату подниму в следующем квартале. Хотя нет. Это слишком быстро. Она, наверное, того и добивается. Лучше, с Нового года.

Когда я своему бухгалтеру сообщил, что не скажу им, где я, но за пять тысяч километров от них, то в трубке телефона услышал не только ее радостное «Ой». Еще протяжный хрип-стон радости многоголосого мужского хора. Вот ведь шалопаи, радуются как нашкодившие дети. Выплясывают все рядом. Дайте мне только вернуться к вам… Как там мои рыбки…

Вот ведь до чего плохой человек этот Сидоров, оказывается на самом деле. Он, видите ли, не рассчитывал на легкую победу и готовился ко второму туру на следующий день. Думал, что я приползу утром на работу, скажу, что я вчера погорячился и все пойдет по-старому. Разве же можно так не верить в человека, в своего друга, не желать ему тех благ, которые он заслужил, теряя время на общение и работу, с такими как он надоедливыми и отвратительными субъектами? Олечка мне все рассказала. Как хорошо, что она есть.

Первый магазин, в который я заглянул, изобиловал всевозможными костюмами и снаряжением. Спасибо таксисту. Знающий человек. И, слава Богу, что до Усть-Баргузина я сразу решил добираться на такси. Позже мне стало известно, что только два автобуса с утра и после обеда идут туда с автовокзала «Улан-Удэ», который находится по улице Советская, один «Б». Опытный менеджер лавочки поинтересовался у меня, для каких целей я собираюсь сменить свой неудобный джинсовый костюм и затертую обувь на замечательный спортивный костюм за сорок пять тысяч пятьсот рублей и отличные кроссовки за двадцать две тысячи пятьсот пятьдесят два рубля. Которые, чудом залежались у него и отлично подойдут к моей фигуре и размеру ног. Продавец сразу поник, когда я ему сообщил, что мой маршрут не предполагает такого изящества в одеянии. Так как, скорее всего, мне, увы, придется идти по маршруту по горным тропинкам пешком. Парень тогда уточнил у меня: куда именно я собираюсь отправиться. Я подумал, что эта информация окажется ему полезной. Так он сможет быстрей понять, что мне нужно и одеть меня соответствующим образом. Я сообщил ему, что прямо сейчас, выйдя из его магазина, я намерен выехать в поселок Усть–Баргузин. Для того, чтобы, там, в Байкальском национальном парке и Баргузинском заповеднике ощутить себя в единении с природой. Поскольку давно мечтал об этом, но ровным счетом ничего не знаю о том, что меня там ждет. Кроме огромной массы воды, леса и тропинок в нем. Продавец попросил меня обождать, куда-то быстро вышел. Через десять минут он подвел ко мне щуплого, но чрезвычайно подвижного субъекта неопределенного возраста. Тот спросил меня: «Вы прививку от энцефалита делали?» Когда меня медицинские работники спрашивают о прививках, то я всегда бодро отвечаю, что да, все прививки у меня имеются, и что у них нет никакой необходимости их делать, как и проверять или сомневаться на этот счет. Но этот тип был не медик. По крайней мере, медицинской одежды на нем не было. Я осторожно, на всякий случай решил пояснить ему, и сделал это, что слышал немного об этом заболевании, но прививку не делал.

Следующие полчаса я читал брошюру в виде памятки об энцефалитных клещах и борьбе с ними в соседнем помещении от магазина, без вывески, в котором, как я понял, заправлял, или был владельцем тот самый тип. Он был на улице, курил. Время от времени к нему подходили какие-то странные люди. Он им давал какие-то пакетики, и они уходили. Вполне возможно, как я подумал, -он продавал комплекты прививок. Но некоторые сомнения на этот счет, все же возникли. Я решил игнорировать их. Напрасно, как это выяснилось чуть позже.

В инструкции о предотвращении опасного заболевания обнаружились страшные вещи. Выяснилось, что клещевой энцефалит смертельное заболевание. Которое поражает серое вещество головного мозга, и от этого недуга, скорее всего, я мог бы запросто умереть. Причем это в лучшем случае. В худшем - меня ожидало стойкое психиатрическое или неврологическое осложнение, с последующей деградацией двигательных функций. И что самое ужасное, из ста клещей, по статистике, шесть точно заражены энцефалитом, соответственно зараженность человека составляет ту же пропорцию. Моя уверенность в том, что участь заражения не избегнет меня, росла и росла. В кожу человека эти насекомые впиваются незаметно для него, и когда их удается обнаружить, то кровь уже получила смертельную инфекцию и ничего сделать уже нельзя… Дальше было хуже. От прививок от энцефалита, как я вычитал в брошюре, могли возникнуть серьезные аллергические реакции, которые могли тоже привести и к летальному исходу, то есть к смерти. Это меня окончательно расстроило. Это был тупик. В оставшихся нетронутыми, проклятым энцефалитным дымом, участках моего мозга зазвучала траурная музыка. Я увидел себя на собственных похоронах в красивом гробу, на крышке которого было написано «Он умер от энцефалита».

Нужно было что-то делать. Но я не знал, что. Поэтому – струсил. Каюсь, но было именно так. Робкое сожаление о том, что я не смогу продолжить свой путь к познанию себя и созерцанию первозданной природы быстро угасло в моей душе. В ту же секунду, как и возникло. Я уже отчетливо представлял, как объясняю своим друзьям в конторе, как мне повезло, и как волей случая я не стал жертвой и вовремя спасся от страшного врага всех туристов – клещевого энцефалита. Пустился, также в размышления о том, как же затягивает, заглатывает большой город свой корм – таких, как я: - «Работников с большой дороги!» Это я так называю тех, кто вырвался из маленьких уголков страны для лучшей доли в мегаполис. Как они делают все, чтобы преуспеть и по-другому, - не могут. А когда вновь оказываются в маленьких городках и селах, они уже совершенно не приспособлены к тяжелым условия выживания. Там, где простые люди не обращают внимания на все опасности, которые подстерегают их на каждом шагу.

Неизвестно откуда взявшиеся люди в штатском возникли, материализовались, как будто из воздуха. Их не было, и вот они уже есть. Во мгновение ока они скрутили моего добродетеля на ступеньках его заведения, заволокли его в наручниках вовнутрь помещения. Я, конечно, смутился, попытался объясниться с бравыми молодчиками, по поводу цели своего визита и совершенной непричастности к каким-либо делам малознакомого мне человека. Но у них почему-то было какое-то навязчивое нежелание слушать меня. Более того, я не заметил, как на мне оказались такие же наручники, как и на хозяине этого помещения. Еще через несколько минут благочестивый юноша – менеджер магазина одежды, также был включен в нашу компанию. Соответственно, – тоже в наручниках.

Как оказалось, оперативные сотрудники полиции проводили задержание наркоторговцев, а я случайно оказался рядом. Меня ошибочно приняли за одного из них. К счастью все благополучно закончилось. Мои документы, также использованный билет на самолет, исключали меня из числа подозреваемых лиц. С меня взяли расписку в том, что в случае необходимости я должен дать показания в качестве свидетеля в отделе полиции и в суде. И отпустили. Такой расклад вернул мою волю к жизни, и к продолжению своего отпуска по намеченному плану.

Майор полиции Евгений Д. был бурятом по национальности. Прекрасный, отзывчивый и добрый человек. Он мне объяснил: - достаточно сделать прививку в медицинском пункте от энцефалита и никакого риска заболеть им тогда не будет; - аллергических реакций на современные прививки быть не может; - торговец наркотиками подсунул мне памятку-инструкцию, которой «сто лет в обед». Замечательный полицейский отвез меня в медпункт на своем оперативном автомобиле. Таксист проследовал за мной. Сестричка достала ампулу, ловко сделала инъекцию и отпустила меня. Снабдив еще одной дозой, которую мне нужно было ввести подкожно ровно через семь дней. Чтобы усилить эффект сопротивляемости организма. В случае укуса клещом. Она же посоветовала мне купить энцефалитный костюм с резинками на рукавах и нижней части брюк. Которые смогут блокировать проникновение клещей к наименее защищенным участкам тела. Также, девушка подробно объяснила, как нужно перед сном осматривать себя, перетряхивать всю одежду. Чтобы стряхнуть паразитов с нее. Причем делать это нужно, как можно дальше от места сна.

Терпеливый таксист получил вознаграждение за простой. Более того, этот добрый человек помог мне купить удобный рюкзак, с жесткой рамкой, чтобы было удобно спине. В него я поместил маленький топорик, флягу для воды, нож. Кое-что из продуктов. Совсем немного. Пару пачек галет, мясные консервы, чай и минеральную воду. В новеньком энцефалитном костюме песочного цвета и старых кроссовках я выглядел уставшим, но счастливым. Джинсовый костюм пришлось оставить в магазине. А куда его было девать? Может быть, продавцы смогут пристроить приличную вещь в магазине поношенных вещей, или отдадут неимущим.

Несмотря на все сложности, мне удалось окончательно преодолеть остатки своей трусости перед предстоящими испытаниями. Примерно около двух часов после полудня мы выехали в Усть-Баргузин.

В своем телефоне-смартфоне на нужном сайте я выяснил, что ФГБУ «Заповедное Подлеморье» это сокращенное название этой организации. К моему сожалению, даже в Сибири, чиновники подвержены странной конторской болезни: запутывать длинными названиями обывателей. Полное название ФБГУ звучит так: Федеральное государственное бюджетное учреждение: «Объединенная дирекция Баргузинского государственного природного биосферного заповедника и Забайкальского национального парка».

Одиннадцать слов в названии организации - это не так уж и много. Но, с моей точки зрения, достаточно для того, чтобы обыкновенному человеку не запомнить с первого раза. Абсолютный рекорд мной был зафиксирован семь лет назад в одном из столичных департаментов. Там одно его структурное подразделение имело название из двадцати трех слов. Каким же надо быть извращенцем, чтобы сконструировать такую велико-идиотическую чиновническую несуразицу? Автор сего творения так и остался в безвестности. А жаль. Я бы вручал самым ловким по этой части специальные награды. Например, торжественно, на собраниях, - отлитые из чугуна слова, им же придуманных смехотворных словосочетаний. Размером букв, не менее чем в тридцать сантиметров. При толщине в три сантиметра. Этого будет вполне достаточно. И заставляли бы их не выпускать из рук свои награды, произнося ответные благодарственные речи. И чтобы их длительность была не менее пятнадцати минут. Если не изменяет память, такие предложения, либо в таком роде, поступали уже от одного человека чиновникам, еще в прошлом веке. От писателя Михаила Зощенко. Или я что-то напутал..? Сути явления это не меняет.

В подчинении ФБГУ также находится государственный Фролихинский заказник федерального значения «Фролихинский». Представьте себе, как бы называлось в полном виде столь замечательное природоохранное предприятие, если бы кому-то захотелось бы внести еще и этот текст в общее название?

Думаю, что уместно будет указать прямо здесь место нахождения ФБГУ «Заповедное Подлеморье»: Республика Бурятия, Баргузинский район, п. Усть-Баргузин, ул. Ленина, дом семьдесят один. Не исключено, что в сотовом телефоне путешественника внезапно сядет аккумулятор, а выправить ситуацию случая не представится. Наличие в руках этой книги с адресом спасет его.

[1] Халязион – доброкачественное образование округлой формы в толще века, заметен на лице и создает явный косметический дефект.

[2] Боты - виртуальные роботы или искусственные интеллекты, которые функционируют на основе специальной программы.

[3] День весеннего равноденствия – 21 марта.

[4] Google – поисковая система в сети Интернет. Задаешь ей вопрос, в ответ на который получаешь столько ответов и картинок, что становится непонятным: зачем столько лет нынешние дети тратят сегодня на школы и институты?

[5] Ларри Пейдж и Сергей Брин - студенты Стэнфордского университета, в штате Калифорния, в США.

[6] Сомнамбула — человек, который совершает какие-либо действия, находясь при этом в состоянии сна.

[7] Формат бумаги А-5 – соответствует размеру 14,8 х 21 см. обычно в этом формате печатаются различные блокноты, брошюры и методички

[8]HR – сокращенное от Human Resources, что в переводе с английского означает - специалист по «человеческим ресурсам», то есть сотрудник по кадрам, но с дополнительными обязанностями, направленными на увеличение производительности труда.

[9] Зигмунд Фрейд – австрийский психолог, психоаналитик, психиатр и невролог, наиболее известный, как основатель психоанализа.

[10] «Сандро́ из Чеге́ма» — роман в рассказах Фазиля Искандера, который сам автор отнёс к жанру плутовского романа. Центральное произведение в творчестве писателя.

[11] Стив Джобс – основатель компании Аpple. США, штат Калифорния.

[12] Тарaканы Черные Большие (Blattaorientalis).Наиболее крупные особи достигают 30 мм, причем самки всегда больше.

[13]Ренегат (лат. renegatus от renego «отрекаюсь») — лицо, перешедшее из одного вероисповедания в другое; в переносном смысле — человек, изменивший своим убеждениям и перешедший в лагерь противников, отступник, изменник.

[14] Чёрная метка (англ. Black Spot — дословно чёрное пятно, нем. Der schwarze Punkt) — вымышленный пиратский атрибут, обозначающий обвинение в нарушении устава, порядков, правил и обычаев Берегового братства, выдвинутое пиратским сообществом (или отдельными пиратами) одному из его членов (или группе пиратов).

[15] Анаконда - (лат. Eunectes murinus), - вид змей из подсемейства удавов, обитает в Южной Америке, достигает длины до 5 метров, заглатывает целиком крупных животных, известны случаи нападения на человека.

[16] Битцевский маньяк - Александр Пичужкин, в период с 2001 по 2006 годы убил 48 человек и совершил 3 покушения на убийство, преимущественно в Природно-историческом парке «Би́тцевский лес» — особо охраняемой природной территории, втором по величине парке Москвы (2208,4 га).

[17] И́горь Владимирович Маме́нко (род. 10.09.1960 г). Москва, российский актёр, артист эстрады, пародист, акробат, юморист, прекрасный рассказчик анекдотов.

[18] Тубус (футляр) — цилиндрический пенал для переноски и хранения чертежей и карт.

[19]ФБГУ – Федеральное бюджетное государственное учреждение.

[20]Берберийский лев - самый крупный из африканских львов, ныне считается вымершим подвидом.

[21] Пуританский, пуританство, пуританизм, пуританская мораль - образ жизни, для которого характерны крайняя строгость нравов, целомудрие и аскетическое ограничение потребностей, расчётливость и бережливость, трудолюбие и целеустремлённость; например, игрушки считались бесполезными, а дети с малолетства помогали взрослым в работе.

[22] Винчестер - HDD, жёсткий диск, разговорное - винчестер - запоминающее устройство для хранения информации, основанное на принципе магнитной записи. Является основным накопителем данных в большинстве компьютеров.

[23] «Тушка» - народное название самолета ТУ-154.