Шут

В полумраке небольшой церкви оплывали свечи, создавали мистическую атмосферу потустороннего уюта. Хорошо было здесь находиться, если бы не гроб, расположившийся в боковом пределе. В нём покоилась пожилая женщина с всё ещё красивым умиротворённым лицом.

Священник читал молитвы привычно и буднично. Ему вторил жидкий хор старушек слащавыми и скрипучими голосами.

Возле гроба не было толпы безутешных родственников, только мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, по-военному подтянутый, с коротко стриженными светлыми волосами и мужественным лицом. Его горе было неподдельным, хоть и сдержанным, и потому трогало больше, чем всхлипы немногочисленных плакальщиц.

Сергей Николаевич Тихонов, майор юстиции из следственного комитета, хоронил своего единственного близкого человека, любимую тётушку.

Смерть её неожиданной не была, даже наоборот, предсказана ей самой чуть ли не до минуты. Тётушка тяжело и мучительно болела и имела право на отдых и упокоение. И всё же, утрата оказалась для Сергея гораздо тяжелей, чем он думал.

Милая тётушка, всегда добрая и заботливая, воспитывала его с раннего детства. Родителей своих он не помнил, они погибли в автокатастрофе, когда ему было всего пять лет. В тот момент он гостил у неё, да так у неё и остался.

Несмотря на свой прекрасный характер, тётушка людей не любила, ей было хорошо одной, с племянником, потому у гроба он сейчас стоял один.

Когда умерла, Сергей хотел оповестить знакомых через контакты в её телефоне, но с удивлением обнаружил, что там находится только его имя. Тётушка всё стёрла заблаговременно, чтобы не причинять любимому племяннику лишнего беспокойства.

Оказалось, что и отпевание своё она заказала ещё при жизни. Священник немало удивился, когда в церковь при кладбище, призванной только для того, чтобы отпевать умерших, занесли гроб, точно в то самое время, которое было оговорено и оплачено покойницей. Она честно поведала, что собирается умирать, и заказывает поминальную службу для самой себя. И могила была уже выкопана и готовилась её принять.

После тихих и печальных похорон Сергей в одиночестве вернулся домой. Зашёл в комнату и опустился на стул возле круглого стола, месту, хранившему так много воспоминаний.

Вот и всё! Он остался один. Больше некому встречать его у порога, уставшего и разбитого за нелёгкий рабочий день. Не будет горячего вкусного ужина и теплоты семейного уюта. Даже мучительных стонов тётушки по ночам, от которых сердце его больно сжималось. Она позволяла себе стонать только тогда, когда думала, что он уже спит и ничего не слышит. Обезболивающие уже не помогали, и она не могла сладить с собой.

Деревянный стол, потемневший от времени, был в два раза старше Сергея, а может и того больше. На льняной скатерти, вышитой букетами анютиных глазок, было положено стоять фотографии тётушки, в чёрной ленте, но Сергей не мог сейчас видеть застывший образ. Вспоминал, как тётушка заранее подготавливала его к своей смерти и говорила - думай, что я просто уехала, люди не всегда могут находиться рядом, и нисколько не сожалеют об этом. Не печалься обо мне, я хорошо пожила, всё, что мне полагалось сделать, я сделала. И всё, что мне было нужно, я имела.

Сергей прекрасно понимал, что далеко не всё. У тётушки никогда не было собственной семьи, мужа, своих детей. Она всю жизнь посвятила только ему. А была статная и красивая, мужчины на неё заглядывались, но она никому не позволила вторгнуться в их, с племянником, тесный мирок.

Незадолго до смерти, сама снесла в церковь свои вещи, оставив только необходимое, и платье, в котором её следовало похоронить. Сама помылась, причесалась и легла, чтобы умереть.

Сергей находился на работе, когда его застал телефонный звонок:

- Серёженька, - слабым голосом говорила тётушка, - я сейчас умру. Я всё приготовила для похорон, тебе будет незачем волноваться. Я оставила тебе ценную вещь, не пренебрегай ею, она будет тебе надёжным другом и помощником. Спасибо тебе, родной, за то, что скрасил мою одинокую жизнь. Собрала для тебя и деньги, но это неважно, главное, береги эту вещь, ты поймёшь.

Сергей всё бросил и рванул домой, но как ни торопился, не успел. Тётушка была мертва, а рядом, на старом почерневшем комоде, лежали деньги на похороны и распоряжения. Тётушка и правда обо всём позаботилась.

Смерть, это всё-таки не просто отъезд куда-то далеко. На Сергея навалилась оглушающая пустота, мучительная и нестерпимая.

Он поднялся и прошёл на кухню, открыл холодильник, вотчину любимой тётушки, и поразился - тот был весь заставлен салатами и закусками. А на дверце стояли две бутылки водки. Едва передвигаясь на ногах и корчась от мучительной боли, тётушка до последнего заботилась о нём.

Сергей зажмурился, стараясь сдержать слёзы, и всё-таки не выдержал и разрыдался. Взял бутылку водки, налил себе в стеклянную рюмку, выпил, налил ещё. Кажется, помогло, у него вдруг появилась уверенность, что там его тётушке будет хорошо. Пустота не отпустила совсем, но сменилась тихой грустью. Есть не хотелось, кусок в горло не лез, да и пить тоже.

Ему вспомнились её последние слова. Тётушка оставила ему что-то ценное, или то, что ей самой казалось ценным. И ему захотелось об этом узнать.

Зашёл в её комнату, заставленную тёмной антикварной мебелью, и осмотрелся.

В серванте, закрытом двумя резными дверцами, стояла тёмная деревянная шкатулка. Сразу возникло понимание - это оно! Раньше шкатулки здесь не было. Сергей, по своей профессиональной привычке, всегда замечал любые мелочи, и точно знал, что находится в его доме, в том числе, в комнате тётушки. Она и не держала от него никаких секретов. Хотя..

Он задумался. Всё-таки некоторые ящики в комоде всегда были заперты. Поражённо подумал, что никогда его пытливый ум и не думал проникнуть в их тайну. Она мягко ускользала от него, переключая внимание на другие вещи, казавшиеся более значительными.

Да и о том, как проводила время тётушка, пока он гонялся за преступниками, он никогда не знал. Жизнь её казалась понятной и обыденной.

Он потянулся к шкатулке, поставил её на стол, сел рядом и открыл трепетно и торжественно.

В ней находилась неимоверно красивая и старая колода карт. И это были не игральные карты.

Сергей удивлённо рассматривал их, карты влекли его и вызывали недоумение. Он понял, что это Таро, предназначенное для гадания. Но пользоваться ими не умел, и не собирался учиться. Но похоже, что тётушка перед смертью просила его именно об этом. Несмотря на всю любовь к ней, эзотерическая чепуха вызвала в нём протест.

В своей жизни Сергей в мистику никогда не верил и относился к ней с откровенным презрением.

Он машинально перетасовывал карты, взгляд застыл в одной точке. В голове затуманилось окончательно. Должно быть, тяжёлый день и выпитая без закуски водка давали о себе знать.

Сергей оставил карты на столе, отправился в свою комнату, лёг на диван и провалился в сон.