Сицилия - верное лекарство от хандры 2

- Эээээ... это, что за хрень?!! - возмутилась Василина, увидев, как я 'незаметно' пытаюсь запихнуть на заднее сиденье холсты на подрамниках.

- Вась, Алекс согласен оплачивать только такой размер, я потом где буду мастерскую искать, чтобы мне натянули все это? - будничным тоном с небольшим наездом в голосе оправдывалась я.

Гораздо проще, если бы размер был один, но Алекс четко оговорил четыре разных размера, я полазила на форумах с его участием и поняла, что для него это принципиально, поэтому пришлось все четыре холста на подрамниках заказывать, и сейчас их вид вызывал у Васьки праведный гнев. Я в принципе с ней согласна, но деваться нам некуда.

- Ага, - обалдела она от моей наглости, - мне, значит, тарелочку нельзя повозить с собой, а вот эту хрень, которая заняла полностью сиденье и загородила мне весь задний обзор - это нормально, это можно.

- Слушай, не нуди, а? Твоя тарелка не выдержала бы трех месяцев, а холсты запросто пару неделек перетерпят неудобства.

- А самой-то не судьба натянуть? - скривила она мордочку.

- Я тебе кто Папа Карло или Василиса на отдыхе? К тому же подрамники все равно пришлось бы тащить.

- Да от нас шарахаться все будут! - завелась подруга, - подумают, что мы гроб везем!

- А тебя, что больше не устраивает? То, что шарахаться или то, что подумают? - кряхтела я, пытаясь все холсты запихнуть между сиденьями, чтобы хоть немного оставить Ваське заднего обзора. Странно, к Лючии в машину все вошло замечательно, мы еще пять картин в багете туда впихнули. Неужели у нас машина уже? Тогда, все. Придется оставлять их у Лючии в офисе и возвращаться за ними, ну и на фига, спрашивается, я сейчас их заказывала?!!!

- Отойди, немощь косорукая, - вздохнула приятельница, глядя на мои потуги. Отпихнула меня в сторону, за пару секунд упаковала и закрыла дверцу машины. Я отошла, посмотрела насколько траурно смотрится наш салон со стороны. Да нет, ни так все ужасно, как нарисовала себе Васька. Гробов не видно, но очень похоже, что мы строители.

С Лючией и Пауло я простилась, словно с родными еще пятнадцать минут назад, они на прощанье снабдили меня явками и паролями достойных гостиниц с многочисленными своими родственниками. Осталось упаковаться и в путь! Мы с Васькой с легкой грустью посмотрели на наш дворец, друг на друга и, как по команде, сели одновременно в машину.

Вчера вечером я долго уговаривала Василину заехать еще раз на Виллу Казале, она со скрипом, но согласилась, поэтому сейчас рулим туда, потом в Кальтаджирону и Кальтанисетту. Погода пока радовала солнечным деньком, но прогноз обещал близкие грозы и, возможно, дождь. Но я, за последние недели столько времени провела в помещении, что никакие 'возможно', никакие грозы с дождями меня не остановят.

На вилле оказались к открытию, еще прохладно и влажно после ночи. Народу совсем немного, мы разошлись с Васькой в разные стороны. Я пошла побродить по особо понравившимся помещениям и заглянуть в те, куда не попала. Мозаика опять втянула меня в себя, словно в воронку. Подзарядившись положительными эмоциями от мозаик, решила увеличить радиус: то тут, то там были видны огороженные раскопы. Я, нарушив правила, осторожно заглянула в один, в другой, в третьем наткнулась на чей-то зад. Под ногой у меня раскрошился скальник и маленькой струйкой ссыпался вместе с песком в раскоп. Я попыталась быстро и незаметно унести ноги, не хотелось объясняться за свое любопытство.

- Какого хрена, - возмутился по-русски владелец зада.

- Извините, - пропищала я.

Зад оказался задом Николая.

- Вы знаете, второй уже раз я сначала вижу ваш зад, а уж потом вас, - вырвалось у меня.

- Работа у меня такая.

- Интересная работа? - сильно позавидовала я, не сумев скрыть вздоха.

- Да пока не жалуюсь.

Николай сильно походил на Индиана Джонса, только в плечах пошире, а так такой же выжженный солнцем, запыленный и жутко привлекательный. Индиана достал самую обычную армейскую флягу, отпил немного и воззрился на меня.

- Ну что? Получили свое удовольствие от мозаики?

- Да, - я невольно мечтательно улыбнулась.

- А что больше всего понравилось? - Николаю явно требовался отдых, солнце припекало прилично, а работал он, судя по пропыленной одежде, уже давно.

- Честно?

- Честно.

- Узоры, их симметрия, тени как выложены.

Николай взглянул на меня, поджав губы, тянувшиеся в улыбку.

- Еще Диана и пацан с петухом.

- А девушки в бикини? - состроил пошлое выражение лица.

- Страшные, - извиняющимся жестом, пожала я плечами, - и совсем не сексуальные, хотя, может, я в женской сексуальности ничего не понимаю. Или иные каноны были у этой самой сексуальности в прошлом. И тренируются они неправильно, если до сих пор не привели тело в порядок.

Николай рассмеялся. Подошла Васька.

- Добрый день, - пропела она, чарующе улыбаясь.

- Добрый.

Индиана посмотрел на часы, на солнце, на нас.

- Пообедаем? - внес он неожиданное предложение.

- Прям здесь? - загорелись у меня глаза.

- Где здесь? - посмотрел на меня, как на блаженную.

- Василиса просто бредит с прошлого раза профессией археолога, не обращайте внимания.

Николай выбрался из ямы, стал отряхиваться, словно пыльный мешок. Мы отскочили от него на пару шагов в разные стороны.

- Уверяю вас, женственного в этой профессии очень мало.

Индиана, переодевшийся в светлые брюки и коричневую куртку, повез нас в местную тратторию в Пьяцца Армерина. По виду это была большая полупустая столовая. Сегодня воскресенье, и весь сицилийский люд обедает дома одной большой дружной семьей, в траттории занято два больших стола, за которыми празднуют два разных семейства. Ор стоял приличный, вернее, совсем неприличный. Николай попросил накрыть для нас столик на улице, там потише, и ветерок обдувал. Стол быстро заставили разными вкусностями, Николай провел ликбез.

- Аливе кунцати - тут перетертые оливки, приправленные красным перцем и уксусом.

После аливе кунцати мой аппетит разогнался до зверского.

- Фальсомагро - мясной рулет, фаршированный вареным яйцом, ветчиной, тут еще рубленое мясо и сыром "качкавал", все это варится в вине и томатном соусе.

А были еще пармиджано и паста.

- Все, остановись, - взмолились мы.

- Не могу, иначе обижу хозяев. Все приготовлено заранее, считайте, это комплексным обедом.

- Николай. Мы две маленькие хрупкие девушки, как правило, берем одну порцию на двоих, потому что больше в нас не входит.

- А вы надолго в Италию?

- Еще два месяца, - не уловила я его логику.

- Ничего, через два месяца будете заказывать индивидуальную порцию на каждую.

После утоления первого, второго, третьего голода я поинтересовалась у Индианы.

- А ты как сюда попал? В смысле раскапывать, восстанавливать...

- Лиса, нет, - встряла категорично подруга.

Николай посмотрел на нас, ничего не понял и рассказал свою историю. Археологией увлекался всегда, получил магистра в Йеле по истории древнего Рима. Тут собирает материал для своей следующей работы, на недельку съездит в Седжесту, надо материал подсобрать на грант по храмам, а потом снова вернется до середины мая сюда.

- А что за грант?

- Ну-у-у, если коротко и для обычных обывателей: 'Греческие храмы на Сицилии'.

- А что в них особенного? Ну, кроме того, что они греческие.

- Тут... такая не до конца изученная штука обнаружилась, - Николай забавно почесал переносицу, видимо, соображая, как нам попроще все это преподнести.

- Ты говори как есть, если что не поймем, уточним, - успокоила я.

- До недавнего времени было трудновато отличить места обитания греков от городов порабощенных наций.

Согласна, это в принципе невозможно точно установить, но зачем это надо определять с такой точностью? Наверное, для ученых этот принципиальный факт должен быть подтвержден артефактами.

- Считается, что греки колонизировали Силицию в середине VIII века до нашей эры. Но до недавнего времени этому не было доказательств. Предметы быта, строительные материалы и технологии греческого происхождения могли попасть в Сицилию иными способами - через торговый обмен и политические договоренности. Пока все понятно?

- Погоди, - остановила я его, - в любом путеводителе написано, что греки тут были.

- Да, ты права, но нет доказательств того, что это было вооруженное вторжение или какая-либо другая экспансия.

- Если я правильно поняла, то ты пытаешься донести до нас мысль, что не сами греки тут могли понастроить храмы, а местный народ просто взял за основу их религиозное верование и начал этому следовать, опять же завезли себе посуду модную греческую, предметы обихода, но самих греков тут могло и не быть?

- Верно. Доказать наличие греков стало возможным, когда взялись вплотную за изучение их храмов, они очень крепко привязаны к религии и астрономии.

- Ну да, - смутно вспоминала я институтские лекции, - равноденствие, солнцестояние, посевы, покосы...

- Точно. А большинство храмов Древней Греции были ориентированы на восход солнца. На Сицилии 40 храмов ориентированы четко на восток, по ним можно компас сверять. Единственный храм, смотрящий в сторону заката, принадлежит Гекате.

Я нахмурила лоб, про эту даму я слышала поверхностно.

- Богиня колдовства и Луны, - объяснил Николай.

- Ага, - туго, но все же соображала я, - и это здорово вписывается в твою теорию?

- Да. Подобное расположение соответствует эллинской религиозной логике, храмы на Силиции были построены не просто по греческим правилам архитектуры - они возводились непосредственно греками в момент заселения ими Сицилии. Что полностью подтверждает теорию о колонизации эллинами этого острова в середине VIII века до н.э.

Я под впечатлением даже есть-пить перестала. Это же какое расследование было проведено, плюс научная работа со всеми замерами и документированием.

- Уважаю, - выразила я свое восхищение.

- Подождите, я ничего не поняла, - потребовала Васька более подробных разъяснений.

- Васен, если коротко, то благодаря храмам древнего мира, мы их пока с тобой еще не видели, Николай пытается доказать всему миру, что греки не просто приезжали кратковременно в гости на Сицилию, а расширяли целенаправленно свои границы.

- И это ты выяснил из расположения древних храмов? - вникала в суть Васька.

- Тут понимаешь, какая штука, - терпеливо объяснил непонятливым нам Индиана, - если быстро завоевать, ограбить, разорить и уйти, либо просто оккупировать территорию и получать с нее подать, то это одно дело. Это есть в чистом виде оккупанты. А вот если перебираться надолго, то и культуру с традициями народ обычно забирает. А в древнем мире храмы были не только сооружениями культа, но и важными символами политического и экономического превосходства. Наравне с насаждением своей веры и культуры, захватчики в первую очередь возводили на новых территориях религиозные строения.

- Э-э-эх, жаль, что я на исторический не пошла, - тема захватила меня.

Николай усмехнулся.

- На Сицилии вообще много чего можно найти, у вас пару месяцев впереди есть.

- Не-не-не-не, - опровергла Васька, в душе моей зарождающуюся надежду, - даже и не думай. Тебе еще иллюстрировать книг, Алексу рисовать, и Пауло просил несколько картин.

- В другой раз, - успокоила я свой исследовательский интерес.

- Заедьте в Муссомели, там до сих пор в греческой деревне находят древние монеты, вдруг и вам повезет.

Я загорелась, даже не стала уточнять где это и что там еще есть кроме призрачного клада, записала название, посмотрела на карте. Да нам почти по пути, ну подумаешь 50 километров туда, 50 обратно.

Николаю было что рассказать. Мы проговорили с ним так долго, что Василине пришлось отдирать меня от этого человека почти физически. Я была очарована: разносторонний, умный, с живым взглядом. Живет наукой, но это не сухарь-теоретик, а человек, колесящий по миру, копающийся в древностях и искренне увлеченный тем, что делает. Редкий тип. Обменялись телефонами — мало ли пригодится, — и он довез нас до нашей машины. Счастливчик, чертов счастливчик.

Выезжали мы в Кальтаджироне около трёх. Белые тучки за это время успели посереть и нахмуриться и поменять цвет на свинцовый. Васька пребывала в прекрасном расположении духа и домчала нас по приличной дороге очень быстро. Сегодня воскресенье, а значит, у нас был жёсткий дедлайн — успеть до 18:00, пока все сувенирные лавки не захлопнули свои ставни с чувством выполненного долга.

Главная достопримечательность города — знаменитая Лестница Богоматери (Scala di Santa Maria del Monte). Её история — история практичности, превращенной в искусство. Возвели её в 1606 году с сугубо утилитарной целью — соединить старый нижний город с новыми верхними кварталами. Лестница получилась крутая и неудобная, но в 1844 году её переделали, превратив в единый марш из 142 ступеней — идеально, чтобы растрясти после плотного сицилийского обеда.

Но настоящая магия случилась в 1954-м. Городские гончары, чьи предки кормились этим ремеслом веками, взяли да облицевали боковые стороны всех ступеней керамикой. Получилась не лестница, а грандиозная керамическая фреска. Орнамент на 80% уникален: каждая ступень выдержана в едином стиле, но на каждой плитке — свой, живой сюжет. Вот птица склонила голову, вот подняла лапу, вот обернулась другим боком. Видна рука десятков разных мастеров, но цветовая гамма одна — сине-желто-зеленая, как само сицилийское небо, солнце и виноградная лоза.

Лестница — не просто украшение. Она, как набожная горожанка, соединяет три церкви: у подножия — Сан-Джузеппе (Святого Иосифа), на середине — Санта-Мария-дель-Монте, а наверху — Сан-Пьетро (Святого Петра), к которой, собственно, и ведёт всё это великолепие. Каждый год 24-25 июля, в день покровителя города, лестницу освещают тысячами огней, превращая в водопад света. А в мае ее украшает водопад живых цветов, составляющий единый гигантский узор.

Не знаю, какими приборами пользовались средневековые строители, но Кафедральный собор Святого Юлиана (Cattedrale di San Giuliano) стоит на самой высокой точке города — 608 метров над уровнем моря. Вид у него ошеломительный и совершенно нетипичный для Сицилии. Ни тени барокко, готики или норманнской суровости — перед нами был чистейший либерти, то есть итальянский модерн. Фасад украшают изящные цветочные орнаменты, а колокольня, как и лестница, облицованная многоцветной керамикой. У меня возникла мысль: а что, если мастера, разошедшиеся на облицовке собора, просто не смогли остановиться и взялись за лестницу?

Город, как и полагается древнему, застроен храмами. Многие отстроены заново после рокового землетрясения 1693 года, и обязательно в храм возвращали уцелевшие древние реликвии. А еще поражает легкость, с которой сюда приглашали великих: зайдя в неприметную с виду церковь, можно обнаружить фреску кисти ученика Леонардо или полотно последователя Караваджо. История здесь — не музейный экспонат за стеклом, а часть ежедневного быта.

Кальтаджироне древен невероятно. Как утверждают археологи, место обжито ещё в доисторические времена — тому свидетельствуют некрополи. Сначала арабы построили замок, в 1030 году его атаковали византийцы, а при норманнах и Гогенштауфенах город расцвёл как признанная столица керамики. Само имя «Кальтаджироне» с арабского переводится как «Крепость ваз» или «Город ваз». Если уж в те века Сицилия славилась этим ремеслом, то сейчас оно должно было превратиться в высокое искусство, впитавшее традиции всех народов, прошедших через эту землю. И выдавшее на-гора нечто абсолютно сицилийское — стойкое, яркое и достойное любого из богов, когда-либо почитавшихся на этом острове.

Археологи нашли здесь следы доисторических некрополей. Арабы построили замок, лигурийцы его атаковали, а при норманнах и Штауфенах город расцвёл, став признанной столицей керамики. Даже имя его с арабского переводится как «Крепость ваз» (Qalʿat al-ġirār). Если еще в те времена Сицилия славилась своей керамикой, то сейчас это ремесло обросло традициями, стилистическими канонами, передающимися из поколения в поколение, впитало в себя культуру всех народов, заселившую эту землю и как квинтэссенцию, выдать нечто совершенно сицилийское, достойное любых богов острова.

Керамика здесь не сувенир — это воздух, речь и душа города. И, глядя на переливчатую, как павлиний хвост, лестницу, понимаешь: каждая из этих 142 ступеней — страница в летописи самой Сицилии, выписанная глазурью и обожжённая в печи временем.

Поначалу у нас, как у заправских кладоискателей, дух захватило. Одна из моих маний - это вазы. Из каждой поездки я непременно везу ещё одну, и коллекция моя перевалила уже за полтора десятка. В Кальтаджироне, эту восхваляемую цитадель керамики, мы зарулили с этой целью целью, а достопримечательности пошли приятным бонусом.

Но уже через двадцать минут мой пыл начал угасать, сменившись тихой, но отчетливой тоской. Вместо ожидаемого пиршества форм и красок меня встретило царство удручающего однообразия. Вазы, словно близнецы, рождались из одной и той же базовой «утили» — грубоватой однотипной заготовки, которую, похоже, штамповали на каком-то китайском заводе. А уж потом местные мастера наносили роспись. Рисунок не баловал разнообразием: либо бесконечный растительный орнамент, либо те самые сицилийские лимоны. Палитра тоже была как под копирку: голубой, синий, жёлтый, белый, зелёный — и ни шаг в сторону. Бзик у меня только на вазы (может быть, кружку, если очень понравится). А все эти плиточки, солонки-масленки и прочие сувенирные мелочи — не моя история.

Если честно, выбрать не из чего. Очень много различных керамических ангелов, но уж сильно нездорового вида: с кривыми одутловатыми лицами и рахитичными ножками. Есть забавные терракотовые человечки: одиночные фигурки (врач, плотник, девушка с фруктами и пр.) или группа сицилийских лиц прошлых веков (семейная сцена со всеми родственниками, или пара рыбаков вытягивает лодку из моря и пр.). Ходила я в грусти, смотрела на все эти одинаковости и кривилась: при всём моём уважении к гончарному мастерству, очень многие изделия, сделаны на "скорую руку". Смотрю на этих докторов, девушек, мясников и думаю: 'ей-богу, сама бы лучше сделала!'

И так печально стало, что в столь распиаренной столице ремесла керамистов подлинное мастерство тонет в море коммерции..

Заинтересовало несколько фигурок в стеклянном кубе под замком, оживилась и даже увлеклась разглядыванием мельчайших элементов - сразу видна рука настоящего мастера, тут и обработка первичного материала на порядок выше, и подбор красок, и подход к тем самым мелочам, которые привлекли мое внимание — выражение лиц, положения тел, элементов одежды. Все это создает настроение композиции, индивидуальность. Ну что сказать, губа у меня не дура, глаз алмаз - фигуркам 150 лет, и они не продаются, а стоят просто в качестве украшения. Так обидно стало. Огляделась. Действительно, они тут самое ценное в художественном плане. Видимо, раньше все изделия были менее серийными, в каждое художник вкладывал больше любви, души, мастерства.

Вазу купить надо! С Сицилии без нее не вернусь. Что потом я буду делать тихими морозными вечерами? А так поставишь в желто-синее чудо цветы, вспомнишь весну сицилийскую, и чувствуется, что эта самая весна на мягких лапах уже крадется. С выбором все же определилась, но осталась не очень довольна - лучшего не было. Списав свое неудовлетворение на общую усталость, все-таки уже вечер, а вдруг распакую ее дома, и она окажется настоящей сицилийской красавицей.

Василина выбрала себе кружку, не мудрствуя особо, и мы, с чувством выполненной жирной галочки уселись в кафешке, кушать еще не хотелось, а вот выпить чая-кофе организм настойчиво требовал. Кроме этих напитков в нас ничего больше не лезло, видимо, организмы еще не переварили обед Николая и мы отправились дальше в сторону Кальтанисетты.

Логичнее было бы, сначала заехать сюда, потом на Виллу Казале. Но мне захотелось виллу поглядеть в утреннем свете, не могла я себе отказать в этой причуде, поэтому пришлось сделать небольшой крюк. Второе 'логичнее' надо было ехать по основной трассе, а мы, не знаю, кто нас дернул, решили насладиться закатом на второстепенной дороге, надеясь доехать по ней до Кальтанисетты по-быстрому, найти гостиницу так же по-быстрому, поужинать по-быстрому и лечь спать. Все очень по-быстрому.