Сикарио. Часть первая. Кронос

Посредник выглядел отлично. Одет по островной моде, в твидовом пиджаке с жилетом и темно-синим галстуком, что выделялся на фоне серой рубашки. Не будь он османом, можно было принять за ирландского дворянина на охоте. Но густая черная борода, и такая же шапка волос выдавали его с головой.

«Конечно, с его-то ценами можно и приодеться», — недовольно подумал Флавий. Сам он был в легких шортах, майке и сандалиях. Обычный, ничем не выделяющийся отдыхающий, какие сотнями ходили по городу.

— Не понимаю, почему ты кривишься, мой друг, — посредник заметил его недовольство, но по-своему интерпретировал его. — Это отличное оружие. Простое, надежное, под мощный патрон…

«Говно это, а не оружие. Таким даже мой дед не воевал, оно уже тогда устарело», — все еще недовольно подумал Флавий.

— Новее ничего нет? — для приличия уточнил он. — Не пролежавшее в земле сотню лет.

Посредник затянулся кальяном, и выпустил клуб пара к потолку заведения. Они были единственными посетителями, и Флавий сомневался, что в здании вообще кто-то есть. Османы тщательно подходили к вопросам незаконной торговли оружием, и лишних свидетелей не приветствовали. Чем меньше людей видит покупатель, тем надежней. С этим посредником Флавий уже несколько раз общался, и заслужил его определенное доверие, если таковое в принципе может существовать в преступном мире.

Посредник назвался Селимом. Насколько помнил Флавий, это был один из правителей османов веков пять назад. К слову, в прошлый раз посредник представился как Абдул-Азиз, еще один из бывших правителей. Флавий поддержал его игру, и назвался Мурхадом мак Швилусом, объединителем Ирландии, и родоначальником семьи нынешних правителей островов.

Самого оружия в здании также не было. Это была первая стадия переговоров, которая вряд ли приведет к сделке. Селим пытался подсунуть ему древние револьверы, он же должен был возмущаться, и требовать новейший пистолет компании «Винчи», который только недавно представили на оружейной выставке в Риме. В это время помощники османа тщательно проверяли округу в поисках «хвоста» и нежелательных наблюдателей. Неважно, чьи они могут быть — от конкурентов, или сената.

Через некоторое время должен был начаться торг. Это был ритуал, и его строго придерживались все османы, которых встречал Флавий. Неважно, что ты покупаешь — финики или оружие. Сам он от торга удовольствия не получал, но обычаи есть обычаи.

Флавий взмолил всех богов о терпении. Он не был набожным, и просил скорее по привычке. Да и о какой набожности можно говорить в двадцать первом веке от основания Римской империи? Прогрессивное время — прогрессивные веяния.

— Да, старое, — согласился Селим. — Но патрон! Много ли ты, Мурхад, найдешь в наше время пистолетов под почти винтовочный патрон? А состояние у него идеальное, сам убедишься, если возьмешь.

— Их перестали производить семьдесят лет назад, — напомнил Флавий. — Возьму, если доплатишь сотню лир.

Посредник от возмущения поперхнулся дымом. Была еще одна причина, по которой они встретились. Осман не встречался с мелкими покупателями.

— Мне нужен пистолет не старше меня, — продолжил Флавий. — И глушитель к нему. Но это в последнюю очередь. Я пришел именно к вам, потому что мне нужна снайперская винтовка с тепловизионным прицелом и глушителем. И взрывчатка.

Осман надолго задумался, и Флавий понимал возникшую дилемму. Пистолет, пусть и с глушителем — мелочь, которую можно купить где угодно, и ради таких покупок с серьезными людьми не встречаются. Ради снайперской винтовки с необходимым ему прицелом встречаются. Не скажи он слов про взрывчатку, они бы уже приняли торговаться. Взрывчатка меняла все. Флавий догадывался, какие вопросы крутятся в голове османа, что представился Селимом. Нелегальные торговцы оружием не должны проявлять явного интереса к личности покупателя и цели применения. Это не приветствуется, и пагубно сказывается на репутации.

«Но и не задать вопрос он не может», — мысленно усмехнулся Флавий. Скорее всего, Селим решит не связываться с мутным делом, которое грозит интересом АИР — agentes in rebus, тайной полицией Рима, которая старше Османской империи. Флавий даже не станет удивляться, осман станет вторым отказавшим ему сегодня.

— Это будет стоить дорого, — наконец прервал молчание Селим.

— Ого, — вырвалось у Флавия.

— Я мог отказать, как и кельты, — проявил свою осведомленность осман. — Ирландцы на этом побережье слабы. Они еще не закрепились, и не станут рисковать. К ним обращаться так же бесполезно, как и пытаться выйти на ацтеков.

Флавий о последнем варианте даже не раздумывал. Не то, чтобы он любил или не любил «красных», у него банально не было никаких знакомств и контактов с заокеанской нацией. Османская империя рядом, за несколько часов можно доехать, а вот представителей народов мешика еще поискать…

— Разве они в городе? — удивился Флавий.

— Кто же их знает, — улыбнулся осман, и затянулся кальяном. — Они могут быть везде, но мне нет до них дела, если не мешают торговле. Я дам тебе все необходимое, но, как я и сказал, стоить это будет дорого.

Деньги у Флавия были, последний заказ он выполнил совсем недавно, и князь с другой стороны моря оказался более чем щедр. Как на оплату, так и на информацию. Ценную информацию, из-за которой он оказался в маленьком курортном городе Месембрия в своей родной Фракии. Больше всего он опасался, что речь идет не о деньгах.

— Речь идет не о деньгах, — подтвердил его опасения Селим, и тут же поправил сам себя. — Не только о деньгах.

«Ну конечно», — мысленно скривился Флавий. — «Не хватало осману забыть про оплату».

С просьбой все было не так однозначно. Селим был не последним человеком преступного мира в регионе, и мог справится со своими проблемами сам. Если ему требовался Флавий, то значить это могло очень много чего, но ничего хорошего для самого фракийца. Исполнителей после выполнения деликатных заданий или держат при себе, или убивают. Ни того, ни другого, Флавий не хотел.

— Услуга, — утвердительно сказал он.

— Услуга, — подтвердил Селим. — Как раз по твоему профилю.

— А какой у меня профиль? — заинтересовался Флавий.

— Подходящий, — ухмыльнулся Селим. — Всегда можно отказаться.

«Ага, конечно, а потом всплыть в районе порта спустя неделю».

— Мне надо подумать, — сказал Флавий. Отказываться сразу он не собирался именно из-за своих опасений.

— Боюсь, много времени на раздумья я не могу выделить, — в голосе было сожаление, но сам осман внимательно наблюдал за Флавием. — Дело срочное.

— Я не берусь за дела без должной подготовки, — попытался тот выиграть себе время.

— Все готово, дело в том, что один из исполнителей… внезапно заболел. От наших общих знакомых я немного наслышан о твоей квалификации, но важнее для меня твое умение молчать.

— Которым не отличаются наши общие знакомые, — нескольких посредников, которые в свое время и познакомили его с османом, Флавий мысленно занес в список неблагонадежных. — Разговорчивость — не самое лучшее качество для ведения дел.

— Согласен, — осман затянулся кальяном, выпустил клуб дыма, и после недолгого молчания добавил, — поэтому они мертвы.

После последней фразы замолчал уже сам Флавий. Осман практически сознался в убийстве и пытках посредников. Без пыток он бы информацию о нем не добыл, но сам Флавий реально оценивал свою значимость, и понимал, что дело не в нем. Посредники натворили что-то другое.

— Кому они стучали? — наконец он сформулировал правильный вопрос.

Осман удовлетворенно откинулся на кресле и опять затянулся кальяном.

— Торговля информацией всегда была сверхприбыльной и такой же опасной. Но даже в нашем ремесле есть правила. Не жесткие законы, как в стране, а список рекомендаций… — Селим на секунду задумался. — Как у средневековых пиратов. Соблюдать не обязательно, только вот если не соблюдаешь…

Продолжать свою мысль он не стал, не было необходимости.

— АИР? — уточнил Флавий. Если у тайной полиции появится информация о нем, то из империи придется убегать.

— Всем, кто мог заплатить. Продавали информацию строго по запросу, и вели отчетность. Что еще раз говорит о не самом большой уме. Если ты переживаешь, то про тебя никто не спрашивал.

«Ага, кроме тебя», — мысленно сморщился Флавий. — «Наверняка из них выбил все, что они знали об исполнителях и нанимателях. А раз отчетность вели, то и личное дело на каждого есть».

Он всегда был крайне осторожным в разговоре, и никогда лишнего про себя не говорил. Что могли про него сказать? Практически ничего, но даже по истории его покупок и способах оплаты можно сделать определенные выводы: работать он предпочитал в других странах, очень часто с русскими князьями, в самой Римской империи не светился. О своем прошлом Флавий не говорил никому. И, тем более, о своих долгосрочных планах.

— Что за работа? — принял решение фракиец.

Тень улыбки мелькнула на лице Селима.

— Есть одно место, в котором будет проходить интересующая меня встреча. Моя команда сделает основную работу, ты же выступишь в качестве прикрытия их отхода. В лучшем случае тебе и делать ничего не придется.

— В лучшем случае.

— Не первая моя операция. Никогда не было проблем, но я всегда перестраховываюсь.

На взгляд Флавия, это был хороший знак. Перестраховщиков могут поднять на смех из-за трусости, но когда они оказываются правы — становится не до смеха.

— Что за встреча? Кто цель? Наши задачи?

Осман удивленно поднял бровь.

— Я участвую, и подробности мне нужны. Не люблю сюрпризы в последний момент.

— Справедливо, — Селим некоторое время рассматривал своего собеседника. — Местные встречаются с ацтеками.

— С ацтеками… — эхом отозвался Флавий. — Это которых в городе нет…

Ситуация пахла кровью и кучей трупов. Если граждане Римской империи к ацтекам были с большего равнодушны, то про османов такого сказать было нельзя. Сотни лет кровопролитных войн, в результате которых Османская империя лишилась всех заокеанских колоний, говорили сами за себя. Полноценных столкновений у них не было уже лет пятьдесят, но если в каком-то конфликте на черном континенте замешаны ацтеки, можно быть уверенным, что «османские добровольцы» появятся там при первой же возможности. То, что после победы османов в стране появятся османские же компании, выкупающие ресурсы у местных за один куруш, никого не волновало. Римская империя, к слову, занималась тем же самым. Мнение мавров никого не интересовало.

В отличие от римеев, османов, ирландцев, русских… да вообще всех, ацтеки единственные кто практиковал кровавые ритуалы и жертвоприношения до сих пор. В то время как римляне строили храмы, «красные» резали людей. В первую очередь они предпочитали африканцев, из-за их доступности, но османским военнопленным из того же региона также были очень рады. Наводило это и на другие выводы.

— С этим есть сложности? — уточнил Селим.

— Никаких, — равнодушно ответил Флавий, а сам продолжил размышления.

Османы и ацтеки могли спокойно общаться, но неприязнь никуда не пропала. Они не кидались в драку при встрече, и иногда даже могли сотрудничать. Во-первых, любые официальные мероприятия, на которых представители двух империй регулярно пересекались. Во-вторых, нелегальные предприятия. Если же сейчас Селим готов положиться на незнакомого наемника, чтобы испортить сделку «красным», то с высокой долей вероятности можно было утверждать, что он не простой торговец оружием. Торговцев оружием интересует прибыль, и только прибыль, а ацтеки ему не конкуренты. И ладно бы он эту операцию планировал давно, кто его знает, что там за встреча намечается. Флавий же видел, что операция готовится впопыхах, своих людей Селим подтягивать не успевает, но готов рискнуть теми что есть, и привлечь незнакомых людей со стороны. Как бы он не оказался действующим офицером одной из многочисленных османских спецслужб. Тогда он что-нибудь придумает для объяснения своих действий, например, что испытывает крайнюю неприязнь к ацтекам.

— Знаешь, я испытываю к ним крайнюю неприязнь, — сказал Селим, чем только подтвердил опасения Флавия.

— Я так и подумал, — признался он. — Мне нужны детали. План местности, наши действия по времени, состав противников…

— Не ко мне, — перебил его Селим, и достал из внутреннего кармана визитку заведения и монету. — Через два часа будь там, познакомишься с командой. Все подробности операции узнаешь на месте. Список необходимого передашь командиру группы. После операции вернемся к твоему вопросу. Скажем, в одиннадцать утра на набережной, остерия Пола, не перепутаешь. Там отлично готовят морепродукты.

«После операции я на год уеду подальше», — про себя проговорил Флавий. — «Или на два. Последний князь работой остался доволен, и уже несколько раз предлагал мне службу».

Он взял монету, и внимательно ее изучил. Сделанная под золото, но слишком легкая для этого металла. На обеих сторонах были изображены весьма откровенные постельные сцены. Он посмотрел на визитку.

— Лупанарий? — усмехнулся Флавий. — Я не сторонник продажной любви.

— Это место сбора ничуть не хуже других, — невозмутимо ответил Селим, будто через день в борделях проводил совещания.

Разговор был окончен, и они попрощались. Убегать прямо сейчас Флавий не собирался. В первую очередь, потому что он дал слово, пусть и под давлением. Второй, и самой главной, причиной была сама ситуация. Захоти он убежать, и не выберется из города. Османы не прощают предательства, как и не страдают от излишнего доверия.

Флавий гулял по городу, периодически захаживая в магазины. «Хвост» он обнаружил к исходу первого часа, поэтому к назначенному времени исправно стоял у входа в лупанарий. Испытывать терпение посредника он не хотел. Дверь оказалась закрыта, и фракиец вежливо постучал ногой. Дверь приоткрылась.

— Закрыты на спецобслуживание, — не обрадовался ему охранник. Флавий молча протянул ему монету. Охранник внимательно изучил фривольное изображение на ней, и отодвинулся в сторону.

Сразу после входной двери он попал в темный зал, прислушался, и уверенно пошел в сторону лестницы — голоса доносились со второго этажа. Там он и обнаружил команду Селима.

— А вот и последний, — представил его бородатый осман. — Как тебя называть, фракиец?

— Так и называй, — не стал ничего придумывать Флавий.

— Я Мехмед, — представился он, и начал указывать на остальных. — Это Первый, Второй, Борода, Четвертый.

Все были османами, и явно знакомы друг с другом.

— А это Рыжий, — указал командир на последнего члена команды.

Ирландец поднял голову, изучил Флавия и коротко кивнул.

— Перейдем сразу к делу, времени у нас мало.

И Мехмед перешел к делу. Говорил он коротко и по делу. Даже предложения он строил короткие, рваные. Выглядели османы профессионалами, но Флавий понимал, что дела их плохи. Операция планировалась день в день, что недопустимо. Никакой разведки, кроме карт. Никаких деталей о количестве и составе противников. Ничего. Известно место и время, а дальше вертись как хочешь. И времени осталось всего ничего. Радовало только одно, в самой операции Флавий участвовать был не обязан, а прикрывал отход. Не так уж и плохо, если подумать.

— Вопросы? — уточнил Мехмед после своего брифинга. Вопросов он не дождался. — Оружие и снаряжение выдаст Первый. Отсюда вы уйдете только на операцию. Располагайтесь.

Османы поднялись со своих мест и отправились на первый этаж. Все, кроме Первого, который достал несколько листов бумаги.

— Полчаса на составления списка. Я буду в той комнате, — махнул он рукой в неопределенном направлении.

Флавий задумчиво уставился на лист бумаги. Дело с каждой секундой нравилось ему все меньше и меньше.

«Раз уж выдалась возможность…», — Флавий решил взять от ситуации максимум, и принялся усердно строчить. — «Запас лишним не будет».

Через десять минут они с ирландцем вручили свои списки осману. Тот удивленно поднял бровь при виде количества пунктов, но ничего не сказал.

— Где курительная комната? — уточнил Рыжий.

— Третий этаж, — выдавил из себя несколько слов осман. Искать саму комнату, очевидно, ирландцу придется самому.

— Неразговорчивые вы парни, — хохотнул рыжий. — И горло промочить надо бы, не утруждайся объяснениями, я сам найду. Фракиец, за мной. Я угощаю.

Флавий не стал задавать вопросов, и проследовал за Рыжим. В баре тот стянул несколько банок пива «Патрик», и отправился на третий этаж.

— Я не курю, — сказал Флавий, когда они устроились в курительной комнате.

— Знаю, — ответил ему ирландец. — Можешь звать меня Кормак. Нас сюда отправил один человек…

— Селим, — подсказал Флавий.

— Пусть будет Селим, — согласился ирландец. — С ним я работаю давно, и слово он держит. Ему доверять можно. Османам из этой команды — нет.

— Ближе к делу.

— Убьют нас, — коротко сказал Кормак. — А Селиму скажут, что так и было. Слышал я про этого Мехмеда. Много слышал, и ничего хорошего. Будь кто другой под рукой, Селим бы к нему не обратился.