Сила Одина нас ведет

СѢВЕРНАЯ ПЧЕЛА отъ пятаго апрѣля 1854 года. Третьяго дня въ бухтѣ на небольшомъ норвежскомъ островѣ Фрёйа случилось забавное событіе. Тамъ собралась большая толпа бородатыхъ мужчинъ, облаченныхъ въ старинныя одежды и вооруженныхъ настоящими боевыми топорами-сѣкирами. Они дружно исполнили нѣкій языческій обрядъ съ плясками и пѣснопѣніями на дневнескандинавскомъ нарѣчіе – да, представьте себѣ – въ просвѣщенной христіанской Норвегіи! Какъ оказалось, такимъ образомъ они объявили викингъ – ритуальный походъ за воинской славой и богатствомъ. Всѣ этѣ дикости завершились водруженіемъ деревянной головы дракона на носу паровой яхты «Драккенъ», вооруженной десяткомъ бомбическихъ пушекъ и пришвартованной здѣсь же у пирса. Затѣмъ вся эта толпа съ дикими криками взбѣжала на бортъ указанной яхты, отчалила отъ берега и вышла въ открытое море.

Мѣстные жители разсказали нашему корреспонденту, что на этомъ островѣ уже третье лѣто происходятъ подобные сборища бородачей, но до сей поры они были сравнительно мирными. Участники пѣли старинный скандинавскія поэмы, каковыя здѣсь называютъ сагами. Иногда самыеудалые, вооружившись подобіями старинныхъ мечей и щитовъ, устраивали между собою яростныя схватки. А однажды даже попытались цѣликомъ зажарить быка. До сей поры на этѣ забавы никто не обращалъ должнаго вниманія и вотъ къ чему это привело. Нашей редакціи не удалось получить разъясненій касательно этого событія отъ норвежскаго консула, поскольку онъ самъ узналъ объ этомъ изъ нашей газеты.

…

РУССКІЙ ИНВАЛИДЪ отъ десятаго мая 1854 года. Ужасныя новости приходятъ изъ Шотландіи! За прошедшій мѣсяцъ въ Сѣверномъ морѣ при спокойной погодѣ пропало уже третье британское торговое судно. На этотъ разъ въ портъ вовремя не пришло почтовое судно Ея Величества «Бомбей», перевозившее почту и грузы изъ Дублина въ Эдинбургъ. Одновременно изъ Лондона сообщаютъ, что страховое общество Ллойда удвоило размѣръ страховыхъ премій для морскихъ перевозокъ въ моряхъ, окружающихъ Британскіе острова. Подозрѣніе падаетъ на такъ называемыхъ новыхъ викинговъ, недавно появившихся въ Норвегіи. Адмиралтейство готовится отправить корабли для пресѣченія пиратства въ сѣверныхъ водахъ.

…

- Виктор Арнольдович, скажите, а разве обязательно было устраивать этот маскарад? Вы знаете, что Тройнхеймская епархия грозиться отлучить о церкви всех участников Вашего… эмм… представления?

- О, Ваше превосходительство! По сравнению с тем, что британцы обещают развесить нас на реях – это уже совершенная мелочь! То, что Вы называете маскарадом, было совершенно необходимо для воссоздания воинственного духа в этих спокойных и миролюбивых людях. За прошедшие 500 лет из скандинавов начисто вытравили былую ярость норманнов. Вы не представляете, каких трудов стоило мне собирание старинных былин и песен по закоулкам Дании, Швеции и Норвегии, пришлось даже побывать в этой дыре – Исландии. Сколько времени я потратил на поиск людей, интересующихся древней историей своих народов, но при этом подходящих для будущего дела. Каких сил мне потребовалось приложить, чтобы отвадить академических ученых, которые пытались пролезть в наше «Скандинавское общество изучения наследия предков». Но каков результат, согласитесь?! - тот, кого назвали Виктором Арнольдовичем довольно усмехнулся.

Шхуна, на которой шел этот разговор, покачивалась посреди проливов Аландских островов. Она пробралась сюда через финские шхеры, прячась от кораблей англофранцузской эскадры, а ей на встречу пришла такая же скромная шхуна из Зунда, которая прикрывалась нейтральным датским флагом.

- Кхм… да уж, в Петербурге очень впечатлены вашими успехами. Прошу прощения за бестактность, любезный Виктор Арнольдович, а что у вас с лицом?

- Все в порядке, пока это только краска, необходимая часть ритуала. Тут каждая линия имеет свой смысл и значение. Хотя, признаться, большую часть из этого я сам придумал. Но в целом все очень правдоподобно. Многие верят, некоторые наши товарищи даже начали татуировать кожу. И это очень действенно при общении с экипажами захваченных судов, скажу я Вам!

- Да уж, выглядит устрашающе. Чем-то напоминает высушенные головы туземцев Новой Зеландии.

- Ой, упаси боже! –Виктор Арнольдович нарочито широко перекрестился, причем на православный манер.

- И я Вам того же желаю. Да, так вот на счет Петербурга... Великий князь Константин Николаевич поручил передать Вам это. Тут в некотором смысле вознаграждение за труды, можете воспользоваться по своему усмотрению. Насколько я знаю, у вас уже появился второй корабль? – Его превосходительство с заметным усилием пододвинул к краю стола небольшой сундучок, приоткрыл его и показал лежавшие внутри круглые монеты желтого металла.

- Да какой там корабль, что-то вроде брига. – ответил Виктор Арнольдович с деланным безразличием. – Но весьма ходкий и маневренный, жаль, что парусник без машины. Мы уже набираем на него экипаж через друзей нашего общества. Так что ваша поддержка будет очень своевременна.

- Ну что же, прелестно. Знайте, мы очень надеемся на вас. Великий князь поручил выказать вам высочайшее удовлетворение.

- Искренне рад служить Государю и Отечеству!

- Весьма отрадно. Да, и вот еще. Он просил Вам передать на словах нечто такое, что Вы должны понять. Он так и сказал, что Вы поймете – обдумайте тактику волчьей стаи. Возможно совместно с Бромми и Шестаковым.

- Хм… Очень тронут вниманием Великого князя. Сообщите ему, при случае, что мы покуда не наладили связь с синьором Маркони. Он тоже поймет. А как только – так сразу. Ибо без этого – никак. А теперь позвольте откланяться?

…

На борту первыми его встретил, стоя у борта и попыхивая трубкой, корабельный конунг Хольгвард Ёхансон, по прозвищу Рваное Ухо, немолодой, но еще крепкий и суровый моряк с окладистой бородой.

- Хёвдинг, позволь спросить, о чем удалось договорится с этими рюсся?

- Друг мой, позволю тебе напомнить, что очень многие из их дворян, а тем более из правящей династии Романовых-Рюриковичей – это потомки наших предков, викингов. Поэтому нельзя так пренебрежительно их называть. В остальном все хорошо, пусть и не на столько, как я ожидал. Пойдем в каюту, расскажу.

Там Хольгвард узнал, что каперский патент им не дадут, поскольку методы ведения викинга слегка несовместимы с представлениями Его Императорского Величества о правилах войны на море, однако тайные друзья стимулировали к продолжению столь успешных действий и увидел содержимое ларца с золотыми. Это сразу произвело должное впечатление. А еще большее воодушевление проявилось, когда он узнал, что половина этого будет распределена между всей командой, в зависимости от старшинства. Ему-то очень недурно перепадет. Другую половину Виктор Арнольдович, решил действительно придержать для снаряжения второго корабля.

- Это очень хорошо, любезный хёвдинг, но что дальше? Куда мы направляемся теперь?

- Наш путь лежит только вперед, наш викинг еще не окончен, впереди самые славные битвы, друг мой. Мы уже достаточно порезвились в Северном море, а теперь идем на север.

…

Лето 1854 года в Белом море выдалось на редкость жарким. И дело было отнюдь не в погоде. Она-то была как обычно за Полярным кругом, хмурой, дождливой, весьма прохладной и ничем не напоминала акваторию Карибского моря. За одним исключением – нынче в Белом море завелись пираты. И если одних, под британским флагом, тут еще, при некоторой фантазии и с учетом обстановки в мире, можно было ожидать, то появление двух кораблей норманнов стало полной неожиданностью.

До этого уже который месяц викинги наводили ужас Северном море, грабя одинокие суда и даже пару раз наведывались на Шетландские острова вынести мелкие порты, а более – запастись свежей водой и разжиться мясом. Судьба изящно развела их пути со знаменитым германским корсаром Бромми, хотя корабельный конунг Хольгвард Рваное Ухо не без оснований подозревал, что неожиданная перемена курса в начале июня не была случайной. А еще через неделю им изрядно повезло – попался британский парусный бриг, шедший из Саут-Шилдса в Гетеборг. Он пытался оторваться, но ветер был не в его пользу и через пару часов преследования под машиной был настигнут, а два залпа картечью по палубе отбили всякое желание сопротивляться. Во всяком случае, у оставшихся после этого в живых. Этот случай в последствие стал известен в Британии как «чудесное спасение мисс Филлипс», одной из пассажирок брига, которая в результате получила приданное и семейное счастье, но для суровых норманнских воинов куда важнее было обретение хорошего и почти нового второго корабля.

…

«Драккен» и вновь нареченная «Фрейя» перешли из Северного моря большим кругом, чтоб раньше времени не выдать себя и дошли до острова Бьернейя (который русские на свой манер называют Медвежим). За пару дней легкой, а оттого веселой охоты команды вдоволь запаслись тюленьим мясом и жиром, а после этого корабли резко повернули на юго-восток. Летнее солнце стояло достаточно высоко, видно было далеко и первый раз удача улыбнулась у мыса Святой нос – небольшое двухмачтовое судно шло почти встречным курсом на северо-запад. На обоих викингских кораблях почти одновременно пробили тревогу и вывесили полосатые красно-черные флаги, но дальше все пошло весьма необычно.

Хотя на встречном судне наверняка заметили приближающиеся корабли, это никак не повлияло на его движение. Они не пытались ни уклониться и уйти в глубь Святоносского залива, ни развернутся и сбежать – просто продолжали идти прежним курсом. При этом, когда корабли сблизились на несколько кабельтовых, то стало заметно – по палубе ходят люди. Причем, именно спокойно ходят, а не мечутся в ужасе или готовятся к обороне. Наконец, расстояние настолько сократилось, что с «Драккена» дали предупредительный выстрел чуть вперед по курсу торговцу. Только после этого там соизволили свернуть паруса и на юте собралось несколько человек, одетых получше остальных.

- Чего вам, ….ть, еще надо? Мало чтоли нас пограбили, с…и драные – одетый на поморский манер солидный бородатый мужик прокричал еще несколько оборотов, которые не тянули на известный петровский загиб, но должны были звучать достаточно обидно. Причем было заметно, что он в большей степени играет на свою публику, чем на нежданных гостей, которые всем своим видом демонстрировали, что русского матерного знать не должны. Во всяком случае настолько, чтоб проникнутся всей описанной глубиной морального падения всех их родственников, коней, собак и прочих домашних животных. Он бы и дальше распалялся, если бы с наибольшего корабля ему на не менее чистом великорусском не ответили:

- Е…ло завали, патлатый, пока ядро в ж…у не словил!

Солидный бородатый мужик со всем своим окружением слегка опешил от такого дела и примолк.

- Тихо будь, принимай досмотровую команду! Будешь дергаться – в две минуты пойдешь рыб кормить своей задницей.

Тот, кто это кричал, сам отправился на лодке к остановленному судну и через десять минут уже был на его борту. Тамошняя команда не стала искушать судьбу и сбросила шторм-трапп, так что подняться было сравнительно легко.

- Ты что ли тут главный? Как зовут?

- Ерофей Михайлов сын я, а ты кто таков? – хмуро ответил бородатый мужик, за которым толпись несколько помощников.

- Для тебя – Виктор фон Брауске… Арнольдович. А здесь я хёвдинг первого викинга и сейчас мы посмотрим, чего тут есть на твоей посудине.

- Не понял я толком, чего Вы сказали, ваше светлейшее разбойничество, да только нихрена тут уже нет, все англичане поперли, раньше вас – Ерофей Михайлович криво ухмыльнулся в бороду. – А нынче мы идем домой, в Колу. Хочешь – смотри сам, только людей моих не трожь, и так уж натерпелись.

- А может тебя выпороть, чтоб не п…дел лишнего? Не трогая людей, а?

- Нынче на все ваша воля – пробубнил бородатый, отвел взгляд и завалил то, что давно должен был завалить.

Беглый осмотр шхуны показал, что на ней действительно нет ничего стоящего, кроме небольшого запаса провизии и воды, не смотря на наличие вместительного трюма и то, что судно шло стандартным торговым маршрутом из Белого моря в сторону Европы. Даже никакого оружия у них не нашли, хотя его и не слишком усердно искали. Расспросы показали, что на выходе из Горла они были настигнуты британским паровым фрегатом, который и облегчил им дальнейший путь.

Интересным моментом было то, что в ходе грабежа британцы особенно интересовались принадлежностью груза, в данном случае пеньки и смолы – не оплачены ли они заранее английскими купцами и есть ли на то документы. Виктор Арнольдович пометил себе в памяти выяснить причину такой щепетильности англов. А вот второе, о чем сообщил бородатый помор, были сведения стратегического значения – от местных жителей известно, что британцы окопались на острове Сосновце посреди Горла. И кораблей у них всего-то три – фрегат и два брига поменьше…

На кратком тинге команд было решено отпустить убогих потерпевших на все четыре стороны, ибо нет никакой славы в ограблении уже ограбленных, а куда лучше настигнуть тех, кто увел у нас добычу. Шутки ради их одарили бутылью норвежского самогона, чтоб помнили нашу доброту и строго наказали при употреблении упоминать верховного бога Одина. Иначе не в то горло пойдет.

…

Сэр Эразм Омэнни, командир фрегата «Эвридика» с отрешенным взглядом наблюдал, как боты с его корабля уже который час промеряют глубины и ставят вешки в устье Северной Двины, на подходе к Архангельску. Он в очередной раз силился понять, каким же дьяволом его занесло в эти неуютные северные воды и что такого героического надо совершить, чтоб попасть в более приличное место. Для решительного и успешного штурма Архангельска откровенно не хватало сил. Тут необходимо хотя бы 2000 морской пехоты, а что у него? Сейчас даже 5 сотен нет.

Эти чертовы каперы в Северном море смешали все карты. Французы отправили им на перехват те 3 своих корабля, которые должны были усилить северную эскадру сэра Эразма. Адмиралтейство тоже не спешит помогать. Последняя депеша полуторамесячной давности предписывала действовать по изначальному плану, основываясь на имеющихся силах.

Теперь еще «Миранду» пришлось оставить на временной базе из-за сообщений о нескольких гребных канонерках, неожиданно вышедших из Мезени. Завелся там какой-то не в меру активный капитан над портом. Обидно, что всеми наличными силами наведаться туда не выйдет - уж слишком мелко, фрегат точно не пройдет дальше начала устья, а шлюпы почешут свое днище на половине пути.

14-пушечный шлюп «Миранда» наверняка отобьется о нескольких канонерок с единственной пушкой на борт. Главное, чтоб она не получила серьезных повреждений, требующих ремонта в доке и защитила склады угля и провизии на этом единственном в округе скалистом острове. Сходить, что ли к Соловецким островам? Там хотя бы глубины достаточные.

…

За 3 года до этого

Витя Бражкин уже больше часу шел по болоту, блуждая в странном серебристом тумане. Сапоги уже давно были полны водой, да и он сам уже несколько раз оступался и проваливался по пояс в вонючую жижу. Этот путь от кустика до кустика, которые со стороны казались островками, был каким-то изощренным издевательством. Недозаряженный вовремя телефон сел еще до того, как он поперся искать петрозаводскую группу и решил сократить путь. Он уже десять раз проклял себя за то, что поперся на это реконструкторское пати на тему Северной войны и даже пару раз – за то, что сдуру взялся изучать шведский.

Английский язык он выучил еще в школе, потом интереса ради попробовал немецкий и ему тоже зашло, во всяком случае словарного запаса и понимания грамматики было достаточно, чтоб на бытовом уровне общаться с носителями. Правда, они в большинстве своем ржали с его дикого акцента, но все, как один, соглашались, что в принципе понятно. А потом Витя захотел взять новую высоту, скрестить ежа с ужом и научиться говорить по-шведски. Тут, конечно, повлияла работа в питерской стивидорной компании, где значительная часть грузов шла в Швецию или через нее. Его клиенты хорошо знали английский, но Витя и его супервайзер прекрасно знали, что когда со шведскими клиентами говорили на их родном языке, то многие вопросы решались намного успешнее. Но Витя сейчас думал совсем не об этом. Он, тяжело дыша, на мгновение устало прикрыл глаза и захотел оказаться как можно дальше отсюда, от этой холодной склизкой мерзости, где нихрена не видно вокруг и никого рядом… Ух, аж передернуло! Топаем дальше…

С реконструкторами он познакомился как раз через онлайн-курсы шведского. Сло'во за' слово – и он заинтересовался сначала возможностью попрактиковаться в естественной обстановке, а потом проникся самой этой обстановкой – природа, забавная костюмированная движуха, пикнички. Через год его уже стали узнавать, а на второй – он уже был достаточно известно фигурой. Ибо был достаточно взрослым по местным меркам (уже 29 лет), по тем же меркам исключительно адекватным, в отличие от известного зазвездившегося питерского наполеона, который убил и расчленил свою молодую поклонницу, но самое главное – он реально неплохо говорил по-шведски и мог натурально изображать какого-нибудь командира каролингеров. А то, что Вите хватало денег на весьма аутентичную офицерскую форму и амуницию – это воспринималось уже бесплатным приложением.

И вот теперь эта его синяя с золотыми галунами форма была измазана грязью и тиной, афигенские кожаные сапоги полный водой и стопудово развалятся, как только он вылезет на сушу. Хоть бы не раньше…

Ну где-то же это болото должно кончиться? Тут уже тысячу лет люди живут, да и русская земля это уже не меньше трехсот лет. Блин, до Питера-то всего сотня километров – почти центр цивилизации. Хоть на какую-то дорогу давно уже можно было выйти – где оно всё?! Да хоть бы просека какая-нибудь.

Устало хлюпая по воде, Витя не сразу заметил, что глубина уменьшается и грунт под ногами становится плотнее. Он стал оглядываться вокруг только когда туман постепенно рассеялся и стало видно на несколько сотен метров вокруг. Впереди был лес, вполне обычный для этих мест хвойный лес, с кривоватыми соснами и редкими такими же корявыми березками. Виктор воодушевленно прибавил шагу и через пару минут, пройдя через первые ряды деревьев, вышел на поляну и удивленно стал рассматривать избушку на курьих ножках, точнее на четырех стволах, спиленных на уровне чуть ниже человеческого роста. А правее от нее, еще дальше метрах в пятидесяти стояла вполне приземленная избушка, из-под крыши которой поднимались сизые клубы дыма. Чуть погодя в ближайшей стене избушки отворилась дверь и из нее вышла женщина, укутанная в какое-то тряпье.

- Год эфтермидаг, офисер! Ду эр блёт…*

-------------------

* Добрый день, офицер. Вы промокли (швед.)