Сильнейший маг призыва

Коллегия Магии Тейнитара была известна на весь мир, пожалуй, тем, что была единственной крупной коллегией Магии. Сюда съезжались со всех уголков света, дабы постичь таинственное искусство. За чем зорко следили расположившиеся под боком магов инквизиторы. Любой сильный маг — угроза обществу, которая подлежит немедленному заключению под ограничители. И болезненные ритуалы, отнимающие часть возможностей — легчайший выход из этой ситуации. Куда страшнее попасть под вечное заключение в подземные камеры, напичканные под завязку рунами и различными амулетами, которые урезали всю магию заключённых.

Несмотря на предрассудки и множество опасностей, грозящих в случае, если дар окажется сильным, сюда стекалось множество разумных. Сван поправил капюшон, снова подняв взгляд на величественную Коллегию. Уже только то, что у него есть дар Магии, могло насторожить Инквизицию Тейнитара. Северяне не были особо одарёнными в этом плане, предпочитая таинственному искусству грубую силу закалённой стали.

Он прошёл дальше, ища глазами хоть одного преподавателя, чтобы поинтересоваться насчёт своего поступления. В заснеженном дворе отдыхало несколько учеников, но преподавателей нигде не было видно. Уже отчаявшись, Сван вдруг наткнулся глазами на фигурку в тёмном одеянии, которую словно никто не замечал. Решившись всё же задать волнующий его вопрос, мужчина подошёл к незнакомке.

Из-под тёмного капюшона на него заинтересованно посмотрели голубые глаза, притягивавшие взгляд какой-то жуткой мистической особенностью, которую Сван никак не мог уловить. Словно в этих глазах было что-то не то… Неправильное, чужеродное, опасное.

— Новенький? — поинтересовалась девушка, разглядывая его. Сван кивнул. — Оно и видно. Приёмная комиссия в другом крыле, а ты, дружок, зашёл на священную зону учеников.

— Я впервые здесь, — охрипшим от долгого молчания голосом ответил мужчина. — Не покажешь дорогу?

— Могу послать, но тебе это не понравится, — улыбнулась та. — Ладно, пошли, — она махнула рукой и отправилась к одной из дверей. — Ты кто вообще будешь?

— Сван, — представился мужчина. Незнакомка хмыкнула:

— Вон оно как, — снова повернула голову в его сторону, оценивающим взглядом скользнув по нему. — Незаметно, кстати. — Мужчина опешил. Что незаметно?.. — Я Виктория. Ты мне пока не друг, поэтому прошу обращаться ко мне по данному имени. Хотя, будь мы друзьями, я бы тебе уже дала соответствующее прозвище, более соответствующее твоему внешнему виду. Кто вообще надоумился тебя назвать таким грациозным именем? Бьерн подошло бы больше.

Сван фыркнул. Значит, она придралась к значению его имени? У самой-то не пойми что за недоразумение. Акцент у неё странный, а имя больше похоже на выдумку. Скрывается…

— Если меня так назвали, значит, посчитали нужным, — ответил мужчина.

— И то верно, — хмыкнула Виктория. — Иди-ка ты налево. — Сван впал в ступор. — Нет, я тебе правду говорю. Налево — приёмная комиссия. Дойдёшь до лестницы, поднимешься на третий этаж, пойдёшь прямо по коридору. Большая дверь, не перепутаешь. Подсказывать, что будет на экзамене, не буду. Хотя сама вопросы составляла, — усмехнулась она. — Иди-иди, лебедёнок.

Сван кивнул и направился к лестнице.

Экзамен не был таким уж сложным, и мужчине удалось успешно его сдать. Комиссия спокойно принимала всех желающих, но некоторым из них всё же не повезло — они провалили проверку. Свану и ещё нескольким прошедшим отбор выдали защитные амулеты и определили в группы, объяснив, когда начнутся занятия и где находятся общие комнаты.

Общие комнаты чем-то напоминали казармы с единственным отличием, что между кроватей стояли перегородки. Ну и здесь было чище. Вдоль стен стояли койки, рядом с которыми примостились небольшие сундуки для вещей. Сван прошёлся по комнате, куда его определили, дошёл до свободной койки и сел на неё, взяв в руки свой амулет. От чего он защищал — мужчина так и не понял, но плохого в защите точно ничего нет.

Занятия начались на следующий же день. Свана определили в группу к призывателям, кратко объяснили чего не стоит делать и допустили до занятий.

Помещение для их группы выделили просторное, со сводчатым потолком и узкими витражными окнами, изображавшими какие-то мотивы из жизни магов-призывателей. В центре комнаты пол был ниже и диаметром этот круг был примерно два метра, а вокруг начерчен защитный контур и ещё некоторые руны, значение которых мужчина пока не знал. У стен стояли высокие стеллажи, битком набитые книгами или склянками с различным содержимым: от невинных и безопасных трав и цветов и до жутких ингредиентов вплоть до глаз и сердец животных. Сван огляделся вокруг и понял, что учеников здесь не так много. Всего одиннадцать человек, ещё он и преподаватель, зашедший сюда последним.

Преподавателем был гном, что было весьма необычно, учитывая неприязнь данной расы к Магии и всем её проявлениям. Гномам всегда были ближе кузнечное ремесло, искусство торговли и технологии Древних, которые те с особой любовью восстанавливали по немногочисленным сведениям, дошедших до наших дней. Сван занял своё место среди учеников и вслушался в речь преподавателя, представившегося Гальдом. Он затянул речь о правилах безопасности, и на середине его объяснений, почему не стоит чертить любые знаки вокруг защитного контура, сюда вошла уже знакомая Свану девушка. Виктория несла в руках небольшой ящик, из которого раздавалось недовольное кудахтанье. Гальд обернулся:

— Спасибо, Виктория. Поставь ящик и немного подожди, — сказал он ей, и девушка последовала его словам. — И так, ученики, среди нас есть новенькие, которые не знакомы с искусством призыва. В этом нет ничего сложного, но без должной подготовки все ритуалы опасны для жизни не только самого призывателя, но и для окружающих. Сейчас Виктория продемонстрирует, что могут старшие ученики. Пожалуй, сегодня ты нам покажешь призыв… хм… Алого мимика, — Виктория кивнула и направилась к защитному контуру, взяла рядом лежавший мел и принялась вычерчивать новые руны. — Алый мимик — весьма опасное существо, которое может принять абсолютно любую форму. Поначалу он примет облик того, что или кто вам нравится или симпатичен. Если эта форма не подействует на вас — примет облик вашего кошмара. Важно во время призыва ограничить силы демона, а мимики — это демоны седьмого ранга, то есть, довольно сильные. Всего есть двенадцать рангов.

— Зачем мы учимся призывать демоном? — задал вопрос кто-то из учеников.

— Терпение, друзья, терпение… — ответил Гальд. — Зная техники призыва демона, можно изгнать его. Так как в наших условиях невозможно содержать демонов для… хм… отзы́ва, то мы их призываем сами. Но данная привилегия принадлежит старшим ученикам. Мы также научимся призывать духов и не опасных для нас существ, но для начала я покажу, на что способны наши ученики. Виктория, ты готова?

— Да, учитель, — отозвалась девушка, закончив выводить руны. Гальд кивнул, и Виктория открыла ящик, достав оттуда курицу.

— При призыве демона необходимо заманить сюда. Лучший способ — это жертва. Курицы — одни из слабых духовно существ, поэтому не могут дать достаточной подпитки демону, чтобы он вырвался за защитный контур. После принесения жертвы, призыватель обязан немедленно покинуть круг, дабы не стать жертвой самому.

Девушка сняла с пояса кинжал, который до этого Сван и не заметил, положила курицу в центре углубления и отточенным движением перерезала птице глотку, после чего поспешно покинула контур. Убрав кинжал, она развела руки в стороны, сосредоточилась и заговорила:

— Рождённый во Тьме, искажённый Мраком, услышь голос Проводника и приди на мой зов! Обернись другом иль врагом — и да будет воля моя: явись! — тушка тут же вспыхнула алым магическим пламенем, пламя свечей, освещавших помещение, затрепетало от сильных порывов ветра, исходящих из круга. Ветер трепал волосы и шерсть учеников, развевал их одежды, заставлял прищурить глаза, чтобы продолжать видеть сквозь алое марево. В защитном кругу появился красный туман, принявший облик человеческого силуэта. Виктория смотрела прямо на демона, не отводя глаз, но молчала и лишь поджимала губы. Никто из присутствующих не слышал, что говорил мимик — ведь голос его, как и облик, были лишь в голове самой Виктории.

Сван завороженно смотрел на это. Ему показалось, что девушка даже не прикладывала усилий для призыва, что было свойственно лишь сильнейшим призывателям. Седьмой ранг демона… Двенадцать! Эта сила ужасала.

— Вышедший из Тьмы, — наконец, после длительного молчания, заговорила Виктория. — Услышь голос Проводника, ведущего тебя в пучины Мрака. И да будет воля моя: изыди! — дымка развеялась, ветер стих, и девушка подошла к преподавателю. Тот обеспокоенно посмотрел на неё, но кивнул.

— Молодец, Виктория, спасибо. — А после обратился к другим ученикам: — Сейчас вы наблюдали процесс призыва и отзыва демона. Чем сильнее призыватель, тем легче даётся ему более сильный ранг демона или любого другого существа. Сейчас я проведу вам лекцию, как же нужно готовиться к призыву.

Сван кое-как смог дослушать лекцию до конца. Его больше интересовало поведение Виктории. Конечно, ученики на старших курсах много могут, но её уровень, казалось, был гораздо выше. Поэтому, когда занятие кончилось, мужчина выбежал из комнаты вслед за девушкой, но её и след простыл. Он остановился посреди коридора, глядя в другой конец, пытаясь отыскать глазами знакомую фигурку, даже не обращая внимания на возмущённые реплики других учеников и болезненные тычки от тех, кому он загородил дорогу.

На следующее занятие Виктория пришла с опозданием. Другой преподаватель, эльф, имя которого было настолько зубодробительным, что Сван не смог его запомнить, объяснял ученикам азы алхимии, когда девушка вошла в зал, тенью скользнув к свободному месту. При чём почти сразу после того, как Виктория села, эльф обратился к ней с вопросом по только что рассказанной теме, и девушка без запинки повторила его слова почти точь-в-точь. Удовлетворённо кивнув, преподаватель вернулся к объяснению темы, а Сван всё больше убеждался, что Виктория — довольно странная даже для этих мест.

Так потянулась размеренная жизнь в Коллегии Магии Тейнитара. Сван посещал занятия, а после них всё также пытался выследить Викторию, которая исчезала, словно её здесь и не было. Она неизменно появлялась на занятиях немного опаздывая, преподаватели хвалили её старания и она была лучшей в группе. Хотя был ученик старше её, она переплюнула даже его возможности, что и напрягало Свана. А ведь девушка умалчивала, какая у неё сила. Но то, как легко ей давалась практическая часть, говорило лишь об одном: она скрывает свой истинный потенциал.

Спустя месяц, Сван, как обычно, вышел во двор, чтобы отдохнуть. Он дошёл до безлюдного уголка импровизированного садика, когда вдруг услышал голос прямо позади себя:

— Ты шпионить сюда пришёл? — он развернулся и увидел, что это была Виктория. По выражению лица было понятно, что этот вопрос — чистое любопытство, а не подозрения. Сван вздохнул:

— Нет. Просто ты так резко пропадаешь… — начал он, но девушка его перебила:

— Пропадаю? Нет. Просто, знаешь, бывают такие люди, которых ты не замечаешь, пока они сами о себе не дадут знать. — Виктория прошлась дальше, обойдя его и остановилась перед стеной, инкрустированной искусной лепкой, провела ладонью по ней и обернулась к мужчине. — Умей замечать таких, и тогда поймёшь, что здесь гораздо больше народа, чем кажется.

Сван удивлённо вскинул брови, но промолчал. Он увязался за Викторией, втянул её в разговор, пытался выудить — какова же её сила, но девушка, словно опытный шпион, увиливала от ответов. Нет, она не лгала в открытую, она лишь не договаривала, изъяснялась чересчур туманными фразами, которые можно истолковать по-своему, но ни разу не сказала прямой лжи. Сван был уверен: ему не лгали. Вика — он сам не понял, в какой момент обратился к ней так — была словно открытая книга, написанная понятным ему языком, но, увы, часть текста будто бы была написана неизвестным, непонятным языком.

К его удивлению, Виктория не запретила ему называть её Викой, а сама теперь звала его Лебедёнком. Невинный разговор в саду стал катализатором доверительных отношений, а Сван внял совету смотреть внимательнее по сторонам и понял: здесь было больше учеников и преподавателей, чем ему казалось по началу. Например, теперь он знал, что в библиотеке работают аж трое библиотекарей, а не один, как казалось при первом посещении святая святых Коллегии. Часть учеников, действительно, предпочитала оставаться в тени, не высовываться на занятиях без крайней надобности и общалась только между собой. Жизнь вокруг кипела, а не тянулась монотонно. И Сван теперь смотрел на всё по-другому.

Они всё больше времени проводили с Викторией после занятий. Сидели в библиотеке над научными трактатами, активно обсуждая написанное в них, вместе работали на практиках, просто гуляли в свободное время. Мужчина начал подмечать малейшие изменения в девушке, ранее казавшейся нелюдимой. Но нет. Вика была дружелюбной, с радостью помогала другим и поддерживала беседы на любые темы. Сван совсем забылся, согретый в этих стенах добром преподавателей и, неожиданно, симпатией к одной из учениц.

В очередной вечер после занятий мужчина попросил Викторию встретиться в библиотеке, где недавно нарыл нужный ему трактат о демонах. Девушка, как и всегда, подошла с энтузиазмом к диалогу, начав обсуждать написанное в книге. Сван периодически предлагал переключиться на демона по-сильнее, перелистывал страницы и указывал на интересующие его разделы. Вика недолго читала, а после снова заводила беседу.

— Я ещё вот это не могу понять, — Сван снова перелистнул страницы и указал на иллюстрацию особо мерзкого демона. — Эти… Душегубы, почему они так опасны?

— Тут же сказано, — ответила Виктория, — Выделяют остро-пахнущие капли жидкости, которые туманят разум жертвы. Из-за яда жертва не способна на сопротивление.

Мужчина кивнул и мельком взглянул на написанное. «Душегубы выделяют едкие капли жидкости, которые туманят разум жертвы и препятствуют сопротивлению».Остро-пахнущие… Яд…

— Это всё, — улыбнулся он, захлопнув книгу.

— Всё? — удивилась Вика. — Я думала, мы только начали.

— Я устал. Завтра опять практика по призыву, нужно выспаться. А то ещё нарисую что-то не то у защитного круга, — криво усмехнулся Сван. Виктория хихикнула:

— Ну-ну. Всё равно мне доверят это чертить, а с тебя призыв. Не подведи меня, Лебедёнок.

Они вышли из библиотеки и на развилке коридоров расстались. Мужчина развернулся и пошёл назад, но, пройдя мимо библиотеки, завернул за угол и оказался в тёмной небольшой комнате, где его уже ждали.

— Ты нашёл того призывателя? — поинтересовался грубый мужской голос из темноты. Сван ничего не видел, чего нельзя было сказать о неизвестном в темноте.

— Да, господин… Почти… — отозвался он.

— Почти?

— У меня есть догадка. Завтра я выясню точно. Но нужны люди, чтобы поймать…

— Я дам тебе людей. Но если твои догадки были ложны — ты знаешь, что тебя ждёт.Грех такому дару пропадать, — усмехнулся из темноты господин, и Сван побледнел от ужаса. Холодная рука вдруг схватила его за воротник мантии и потянула дальше в комнату. — Я сниму ограничители. Заставь показать истинный потенциал этого призывателя. — Туго стягивавшие левое запястье верёвки были безжалостно разрезаны ножом, с тихим стуком упали деревянные руны, рассыпавшись по полу. Свана вытолкнули обратно в коридор, и дверь тут же захлопнулась.

***

Занятие по практике началось как обычно. Гальд напомнил о безопасности, разложил на столе неподалёку у защитного круга мел и необходимые вещи для призыва, после чего разрешил первым выступить Вике и Свану.

Виктория отточенными движениями вычертила нужные руны, перепроверила всё и только после этого разрешила Свану действовать. Мужчина кинул тушку цыплёнка в круг, встал в безопасной зоне, развёл руки в стороны и заговорил:

— Рождённый во Тьме, служащий Мраку, услышь голос Проводника, что взывает тебя на кровавую расправу… — в центре защитного круга словно возникли трещины, из которых залил яркий алый свет. Преподаватель и ученики оцепенели от ужаса. Никто не учил подобного призыва. — … услышь голос своего нового владыки!

Виктория резко ударила Свана плечом в бок, тот упал на пол, а девушка резко выставила ладони перед собой, направив их на круг, в котором ярко пылало зарево. С ладоней сорвалось бледно-голубое свечение, и свет в круге потихоньку начал гаснуть. Мужчина резко вскочил на ноги и кинулся из комнаты прочь, чтобы выкрикнуть ждавшим у двери инквизиторам команду:

— Хватай её!

Натасканные хватать и удерживать сильнейших магов, инквизиторы кинулись в комнату, столпившись у двери. На пару секунд они впали в ступор, увидев, что тем самым сильнейшим призывателем была девушка, что год назад доказывала обратное: она слаба, её дар сильный, но не опережает выдающихся магов. Зарево к этому моменту погасло, и Виктория, увидев ворвавшихся сюда инквизиторов, сорвалась с места.

Взмахнув рукой, она разбила один из витражей, вскочила на окно, ухватившись за стены и высунулась наружу, опасно покачиваясь на узкой площадке. Внизу были ещё не успевшие растаять сугробы и шанс спастись. Она доверилась — её предали.

Когда позади раздался тяжёлый топот, девушка, не думая, сиганула вниз. Техника прыжка, которой её когда-то давно научили, спасла от возможных травм: мягко, словно кошка, она приземлилась в сугроб, выбралась из него и лишь на секунду подняла взгляд на разбитое окно, словно прощаясь с этим местом. Потом сорвалась — прямиком в чащу леса за оградой.

Но и там её ждали. С факелами, вооружённые до зубов, инквизиторы начали свою охоту. Загоняли огромными собаками, что рвались отведать мяса, стреляли из луков, преграждали пути к отступлению огнём, глупо веря, что огонь — смерть для таких сильных магов. Виктория бежала, не зная усталости. Цель спасти собственную жизнь была превыше всего. Она слепо отбивалась заклятиями, иногда слыша, как позади кричали в предсмертных муках инквизиторы, которым не повезло. В голове, помимо мысли спастись, билось единственное слово.Простите.

Рыхлый снег мешал, ноги то и дело вязли в нём, попадали в лужи — сапоги уже насквозь промокли, но Вика не чувствовала холода. Сердце заходилось в бешеном ритме, порой чуть не выпрыгивая из груди, дышать было тяжело и больно, глаза лихорадочно искали те тропки, куда можно было бежать. Она перепрыгивала через поваленные деревья, овраги, карабкалась по крутым склонам, одним словом — цеплялась за жизнь так, как могла. Нет, нет, нет! Она никогда не позволит посадить себя в тот подвал, в котором единожды была случайно! Свежи воспоминания о тех несчастных магах, что сидели в кромешной тьме: тощие, бледные, чьи тела обвивали верёвки с нанизанными на них рунами и свалявшиеся от грязи волосы. Никто не лишит её возможности видеть небо, дышать свежим воздухом, чувствовать жизнь.

И снова Виктория послала заклятия назад, чтобы оторваться от преследователей, но её окружили. Несколько десятков, если не больше, инквизиторов вышли словно из ниоткуда. Оружие блестело в лучах заходящего дневного светила, предвещая неизбежную гибель. Девушка смотрела по сторонам и понимала — она попалась. Руки сжались в кулаки от осознания собственной беспомощности, как вдруг её озарило. Её сила была крайне велика. Она без слов могла пользоваться большинством заклятий. Она могла призывать без слов. Нужно только сосредоточиться…

— Сдавайся! Тебе некуда бежать! — рявкнул один из инквизиторов. Псы, сдерживаемые крепкими цепями, рвались к ней, брызжа слюной и гневно рыча.

— Я ничего не сделала! — ответила Вика.

— Мы не навредим тебе, если ты сдашься! — продолжил он же, но Виктория, от внезапно всплывших воспоминаний, взмахом руки призвала огонь, охвативший нескольких инквизиторов с псами. Крики ужаса и боли, скулёж слились воедино, а девушка ничего не могла поделать с этим. Она была напугана. Была напугана воспоминаниями и возможным будущим.

— Нет! Нет! Не верю! — закричала она, взмахнула рукой и сильный порыв ветра сбил с ног двух инквизиторов. — Не верю! — щёки жгли горячие слёзы, мороз только сильнее ощущался от влаги, а всё тело дрожало от сдерживаемой истерики.

— Вика! — раздался позади голос Свана. Виктория сжала кулаки. — Вика, пожалуйста! Я хочу спасти тебя! — мужчина поравнялся с инквизиторами, те послушно расступились, пропуская его внутрь кольца. — Вика…

— Ты предатель! — закричала девушка, резко развернувшись и ударив его по лицу. Сван стерпел пощёчину, не ударив в ответ и не перехватив её руки, а просто посмотрел в глаза.

— Сдайся… — прошептал он. — Тебе не причинят вреда. Ты можешь быть как я. Я буду защищать тебя…

— Простите, — громко ответила она, и мужчина не понял, почему она сказала это. Он впервые увидел её так близко и понял, в чём была та мистическая особенность её глаз. В левом глазу ему удалось рассмотреть какой-то нереальный блеск, которого там не должно было быть — не блики, а словно частичка стекла или кристалла прямо внутри. И его собственное отражение — перевёрнутое.

Виктория резко толкнула его в грудь, развернулась и побежала, а на её месте возникла небольшая алая воронка, из которой тот час же выпрыгнул собакоподобный демон. Инквизиторы переключились на демона, а Вика, добежав до окраины поляны, обернулась назад. Она последний раз посмотрела на Свана, не чувствуя уже ничего к нему. Слишком больно предательство ударило по ней. Она доверилась — но он не оправдал доверия. Виктория развернулась и побежала в чащу леса, туда, где её не будут искать.

Больше её никто здесь не увидит.