Симаргл

Кабинет душки-участкового представлял собой уютную и функциональную комнатку. С любовью к профессии обустроенную в здании администрации посёлка городского типа. В центре комнаты располагался стол, за которым работал невероятный красавец с весёлыми веснушками на лице, он же строгий следователь Пушинкин Павел Романович.

Обожаю светлых и рыженьких парней!

Может потому что кареглазая брюнетка, и кожа у меня смуглая. Притягиваются противоположности или нет?

Посмотри на меня, Пушинкин, таких красавиц, как я, и не встретишь в округе. Мне от туристов десяток раз за день нескромные предложения поступают.

И ты ревнуешь.

Но Павлику сегодня исполняется двадцать восемь, участковый, как никогда раньше, суров, рыжие брови съехались к переносице, глаза жёлто-серые уставились на меня.

— Дева, третье заявление за сезон, — сказал он, и от его голоса я утекала, как со скалы весной ручей.

У него стройное бледное тело, у него двадцать сантиметров в штанах, всегда готовые.

Я люблю своего мужа, с каждым днём всё сильнее.

Он вздохнул, не дождавшись от меня ответа. Заявление занёс в компьютер.

Я же откинулась на спинке стула, крутила в пальцах ручку, оглядываясь по сторонам. Лучи раннего летнего солнца играли на стенах, где карта местности, информативные материалы и доска для записи. На окошке мною сшитая льняная занавесочка. Ещё ковричек любимому участковому свяжу, пусть под ножки свои ментовские кинет.

— Что ты можешь сказать по этому поводу? — прошептал Пушинкин.

— Могу в ротик взять.

— Не на рабочем месте, — он опять тяжко вздохнул, поправил орган под столом, видимо из брюк форменных выпрыгивал от моих слов. — Короче, Девора Георгиевна, сегодня вечером покажешь мне этот великий свой фокус, от которого у приезжих крышу рвёт.

— Я просто перекидываюсь волчицей и убегаю в лес, — пожала я плечами. — Чистая магия, никакого мошенничества. Я аниматор на турбазе, у меня должен быть коронный номер.

Пашка закатил глаза и вернулся к своему компьютеру.

— Гражданочка с московской пропиской пожаловалась, что ты там что-то распыляешь наркотическое. А месяц назад иллюзионист из Краснодара написал, что в лимонад были добавлены галлюциногены.

— Это потому что он мой полный оборот объяснить не смог, — отозвалась я. — От зависти коллеги способны на страшные вещи. Вот, что он в своём Краснодаре туристам показывал? Как исчезают карты, или как белый платок за секунду становится белым в красный горох? А я перекидываюсь в животное, самое настоящее! Вот попробуй иллюзионист из Краснодара так сделай! И он, между прочим, меня домогался.

— Помню, — буркнул Пушинкин.

В кабинете участкового на стеллаже для хранения документов стояло наше совместное фото.

— Ого! — удивилась я, — раньше его не было.

Поднялась, поправила брюки и куртку, всё же аниматоры придерживались спортивного стиля, я редко в юбке, только по вечерам и на танцах. Подошла к стеллажу. И так эффектно свои длинные тёмные волосы, что падали ниже пояса, откинула за плечо.

Пусть бы Паша полюбовался.

Я посмотрела на наше фото. У меня на нём волосы в высокой причёске и короткое платье, подчёркивающее фигурку-песочные часы. И Паша меня обнимал с нежностью, и смотрел в момент кадра мне в лицо, улыбался.

У него ямочки на щеках.

Однажды я встретила человека, который стал моим миром. В нём было всё, о чём я мечтала: надёжность, ум, доброта, чувство юмора. Он был прекрасен внешне и внутренне. Рядом с ним я чувствовала себя счастливой. Мне хотелось обнимать его и никогда не отпускать. Я знала, что он станет моим мужем. Его запах подходил мне как нельзя кстати. И он – Валет, человек, способный зачать оборотнице потомство. Мне с ним можно. Я хотела провести с ним всю жизнь, просыпаться рядом каждое утро, делить радости и печали. Я была готова к тому, чтобы посвятить ему всю себя без остатка. Я хотела родить ему детей и заботиться о них вместе. Хотела состариться рядом с ним и всегда чувствовать его любовь.

Пашка стал моим мужем, а признаться ему, что я могу перекинуться в волчицу, у меня не хватило смелости.

Но много сделано на самом деле. Вот он спокойно воспринимает, что я оборачиваюсь в зверя. Сегодня покажу ему это. Он будет считать оборот за фокус, попытается разгадать. А через неделю я признаюсь, что настоящая оборотница.

— Хорошо, — решилась я, оставив совместное фото в покое. — Сегодня… Я покажу тебе на что я способна, раз столько заявлений.

— Дева, — ласково протянул он, поднялся на ноги. — Это просто фокус! Что в этом секрете такого, что ты боишься рассказать его? Знаю я, что нет никакой наркоты, но когда люди приходят, я должен что-либо сказать. А мне нечего сказать, я не знаю твоей развлекательной программы.

Он подошёл ближе и я, прикрыв глаза от удовольствия, сунула нос к его жилистой шее и втянула мягкий запах лета, скошенной ароматной травы, шумящего на ветру горького хвойного леса. Он пах зазывающее. Его нюхать можно всю оставшуюся жизнь.

— Обожаю, когда ты так делаешь, — прижал меня к себе, и я положила голову ему на плечо.

Мы прожили больше двух лет в этом посёлке на краю глухой тайги, жизнь, полную любви и счастья. Мы делили радости и печали. Он всегда был рядом со мной, поддерживал меня и любил.

Мой славный Пушинкин, товарищ участковый.

Если начнёт сходить с ума от правды, что оборотни существуют, я погибну вместе с ним.

Он носил форму и обязательно рубашки, как привык у папы в офисе. Сбежал ведь за вольной жизнью от большого бизнеса. За мной сбежал, я тогда сказала ему, что мне восемнадцать, надо же было как-то оправдать наличие девственности.

Я старше, оборотни долгожители, и у нас любовь, пока смерть не разлучит, поэтому не найдя пару по запаху, мы спокойно избегаем секса.

— Почему я так люблю тебя? — шептал он в моё ушко, и я кайфовала.

— Расскажу сегодня, что такое истинная пара. Ты готов узнать секрет магического фокуса? — я подняла прищуренные глаза и поправила ворот его серой рубашки.

— Обожаю тебя, таинственная волшебница, — Павел Романович поцеловал меня в губы.

Сплетались шёлковые языки, обжигая лаской, с привкусом верности и вечной любви. И я слабела, особенно когда чувствовала, как через его тонкие брюки упирался в меня крепкий орган. И кровь внутри вскипала, заставляя сердце биться быстрее и желать его сильнее.

— Не кусайся, — он с ухмылкой отпрянул от меня.

— Я тоже сильно люблю, — призналась, глядя в его светлые, глубокие глаза.

Без стука в дверь ввалились работники местной администрации. Четыре заплывшие тётки, пожилой глава посёлка, дворник и водитель почтовой связи. С тортом, полевыми цветами и бутылкой лимонада, потому что рабочий день только начался, и пока вино пить нельзя.

— С днём рождения! — закричали они и полезли нас с Пашей обнимать и целовать.

— Пошли чай гонять!

— Я не могу, у меня работа, — чмокнула на прощанье мужа и шепнула на ухо, — мой подарок будет сделан собственными губами.

И переплетались наши взгляды, он улыбался мне.

Красивым будет волком!

Буктрейлер

https://vk.com/video/@club183958614?z=video-183958614_456239170%2Fclub183958614%2Fpl_-183958614_-2

****

— Здоров, Серёга, — крикнула я серому коту.

У старого кошака спина слегка выгнута, отчего казалось, будто он готовился к прыжку даже тогда, когда спокойно сидел на месте. Хвост, некогда длинный и пушистый, теперь напоминал бесформенную метёлку. На морде и лапах виднелись шрамы, полученные им в многочисленных драках. А глаза... Глаза были яркими и ясными, словно у молодого котёнка.

Серый заершился, загривок дыбом встал. Жалкий такой, побежал со всех лап от меня.

Найти такого кота, который будет любить волчицу, крайне сложно, если только ты вырастила его с маленького возраста.

Да я и особо кошек не любила, дурацкое животное, терпеть не могу, может потому что отвращение к котолакам.

Вышла к центральному залу туристического комплекса, скривилась всем лицом и начала убирать свои густые волосы.

Ну, всё ясно. Когда среди дорогих иномарок на парковке появляется машина МЧС, это значит: какой-то долбаный инструктор опять увёл туристов и не вернулся.

Высокий, красивый мужчина из районного центра всегда приезжал к нам на вызов. Однажды увидел меня, я ему понравилась, капитан остался в восхищении. Ничего такой, но этот мужчина не Валет, по запаху мне не подходил.

— Девора Георгиевна! — позвал он издалека. — Без вас не обойдёмся.

— Я уже поняла, — недовольно поморщилась, убрала косу и накинула капюшон.

Я конечно аниматором работала, но по образованию я лесной инженер и егерь. Так что на турбазе мне ещё доплачивали за то, что я инструктировала инструкторов. У нас тут местные водили одно время, но спивались быстро, поэтому хозяева турбазы начали привозить своих людей, платили им хорошую зарплату. А те не в курсе, что ходить к туманному ручью нельзя. Я раз уже десять объясняла, всё равно туда людей уводили.

Места там, конечно, невероятно красивые, но вот этот ручей, он немного сбивал пространство, и я всё время беспокоилась, что люди полезут в воду.

Разумно рассуждать, что заблудившиеся люди не сунутся в странный ручей, над которым клубится туман. Но если один раз попадут, перенесутся в пространстве в другое измерение, в мир оборотней.

Я живу на стыке миров, один шаг до родины. Там Лес глухой и огромный. В моём мире имелись поселения и города, но в том месте, куда вёл местный портал, кроме хищников, разных ходячих уродов и монстров, никто не жил. Мне самой там крайне сложно выжить, десять-пятнадцать минут, людей сразу сожрут.

Поэтому садясь в катер МЧС, я переживала.

— Опять это место заколдованное? — спросил капитан, угощая меня конфетами.

Отказалась от сладостей, отвернулась от него, назойливый стал.

— Как муж твой поживает, повышения не хочет?

— У него спросите.

Понеслись по реке вглубь тайги.

Река широкая, спокойная и глубокая, с кристально чистой водой, которая отражала зеленые кроны окружающих деревьев. Берега покрыты густым лесом, где росли вековые ели, пихты и кедры. Воздух вокруг пропитан ароматом хвои и свежестью воды.

Тайга богата разнообразной флорой и фауной – здесь охота, рыбалка и сбор трав.

Летом вода в реке прогревалась до комфортной температуры, что делало ее идеальным местом для купания. Походы на плотах входили в моду.

От туристов отбоя нет круглый год. Возможно, чем ближе люди начнут подбираться к туманному ручью, тем быстрее он иссякнет, и мне придётся искать новый портал.

Затопчут людишки оборотные тропы.

Три катера скинули скорость, заплывая с реки на ручей, которые еле заметен среди рогоза и камыша.

— Глубоко забрались в этот раз, — сказал наш капитан.

Вылезли мы на берег. Я кроссовки сняла, связала шнурки и на шею себе повесила, штаны по колено закатала.

— Не боишься наколоть свои красивые ножки?

Не стала реагировать на слова человека, пошла вперёд, всматриваясь в ядовито-зелёную траву.

— Здесь они проходили, — я принюхалась.

— Где? Как ты это распознаёшь? Ничего же нет, даже следов!

— Как нет следов! — возмущённо закричала я. — Посмотри внимательно.

— Девора Георгиевна, следопыт ты наш. Мы тебе доверяем, не первую группу спасаешь.

Работа у меня такая: работаю и живу среди людей. Почти всю жизнь.

В пятнадцать лет папа выкинул из дома. В Лесу стоял красивый город Догода, и росла я в замке отца, где всем хватало места, кроме меня. А всё потому, что у меня запах, как у старшей сестры.

С детства меня просили спрятать свой запах, потому что сестра была замужем за каким-то очень перспективным, сильным колдуном, которого я один раз видела. Зятю на глаза было запрещено появляться.

Я поехала в мир людей, окончила школу, поступила в университет, работала то там, то здесь, потом решила получить второе образование и при поступлении познакомилась с Пашей.

В стае уже давно не жила, ни с кем из волков не общалась лет десять, если не больше. «Засыпать», как двуликая не собиралась, силы колдовские имелись. Каждый день в этом месте, у портала ходила в мир оборотней, охотилась, пыталась там выжить и возвращалась домой. Бегала – язык через плечо.

Я полноценная оборотница, просто в стае не жила, хотя теперь моего мужа можно считать стаей. Рано или поздно мы съездим в Санкт-Петербург, где живут сейчас оборотни, и я попрошу старших поставить ему метку.

Инструктор с выпученными глазами трясся от страха.

— А вот она дорога, от реки двадцать шагов сделали и потерялись.

— Я тебе говорила, не ходи сюда, — шипела заросшему мужику. — Надо водить людей в другую сторону. Здесь аномальная зона, понимаешь?

— Ни навигатор, ни компас не работают, — показывал он растерянно сотруднику МЧС приборы навигации, руки его дрожали.

На самом деле больше всех испугался именно он, а туристы просто невероятно счастливы, обалдевали, рассказывали свои впечатления, как они заблудились в тайге. Как они пытались выжить целых десять часов в непролазной чаще.

Для городских людей – это просто восторг. МЧС всех погрузили на катера, не заставив возвращаться своим ходом. Одна я осталась.

— Девора Георгиевна, поехали.

— Я пешком прогуляюсь.

— Далековато пешком, — расстроился капитан.

— Ничего страшного, я тропы знаю, быстрее вас добегу, у меня тренировка пропущена, — я отмахнулась от надоедливых людей.

Ручей в густой чаще леса, узкий поток кристально чистой воды, окруженный стенами из могучих деревьев. Их ветви переплетались над гладью, создавая плотный зеленый свод, через который едва проникали солнечные лучи. Они играли на поверхности воды, придавая ей волшебный, мерцающий блеск и таяли в густом тумане, из-за которого не было видно другого берега, хотя там ширины шагов пять.

Ручей тихо журчал, его звук успокаивал и умиротворял. Вокруг царило безмолвие, нарушаемое лишь редким щебетанием птиц и шелестом листьев.

Берега ручья покрыты мягким мхом, на котором так приятно сидеть, погрузившись в свои мысли.

Сегодня не готова идти в Лес, у меня действительно работа.

Двинулась вперёд, сквозь кусты. Руки мои покрывались шерстью. Вырастали когти, я ускоряла шаг.

Разбегались в стороны дикие животные, вспархивали с верхушек деревьев вороны и сороки.

Шерсть покрывала меня вместе с одеждой.

Оборот – это колдовское действие, и если знать некоторые хитрости с самого детства, то можно обернуться в одежде, ощущать своё тело человеческое внутри тела зверя.

И вот я встала, наклонившись к земле, чувствуя свою куртку, свою косу, браслет на руке и даже кроссовки, а поверх меня был зверь.

Человеком я и земли не касалась, а зверь мой твёрдо стоял. Бежала, будто лыжница, только сил моих в десятки раз больше, двигалась намного быстрее, чем человеком.

Чёрная волчица, у неё шкура даже синеватый оттенок имела, настолько мрачный цвет меха. Глаза карие с жёлтыми огоньками. Я неплохая колдунья и хотела быть ещё сильнее.

Бежала по лесу, исчезая из виду. Я – Скрытая, умела скрываться с раннего детства.

Папа научил, для этой суки, для моей старшей сестры, которая видите ли вышла замуж, а мне нельзя иметь такой же запах, а то буду смущать зятя. Как зять любил мою сестру, если мог на меня соблазниться?

Уроды какие-то!

Хорошо хоть не убили.

Мавра её зовут, мою сестру, я пока маленькая была, могла меня грохнуть. Сейчас не получится, я точно сильнее.

У меня тысяча и один талант. Я бы могла пригодиться волчьему племени, могла бы жить в своём мире оборотней, но вместо этого вынуждена на задворках человеческой цивилизации подрабатывать аниматором и егерем.

Я не могла никому сказать, сколько мне лет, и какое у меня образование. Я даже мужу не призналась, что оборотница.

Лучше бы их не было, этой Мавры и этого Миши!

От негодования, обиды и даже некоторой злобы, которые терзали меня, я рвала когти, но на пятьдесят километров в сторону, чтобы случайно раньше катеров на турбазу не прибежать.

У меня группа детей, которых мне оставят в обед, и я буду с ними играть в подвижные игры. Могу целый день двигаться.

Но я так хочу к своим!