Симбионт 2

Следствием не установлено…

Осенняя муха лениво жужжала между оконными рамами, то ли не желая покидать нагретую за день ловушку, то ли уже обречённо готовилась к зимней спячке. Она ползла вверх, неожиданно срывалась вниз, недоумённо потирала лапками и снова испытывала свои альпинистские возможности с обречённой решимостью.

- Итак, вы утверждаете, что к вам подъехала чёрная машина марки «Бенц», и из неё сразу же начали стрелять, - унылый голос следователя, похожего на высохшую воблу, а скорее, страдающего гастритом или язвой, убаюкивал не только меня, но и адвоката, который появился в отделении полиции буквально через полчаса после произошедшего. Этого человека я ранее не знал. Но Генрих Оттович Фишлер, как он представился, убедил меня, что представляет интересы Дружининых.

- Так и было, - подтвердил я, едва не клюя носом. Навалилась страшная усталость. Адреналиновый откат, как пояснил майор Субботин – мой симбионт, чья матрица, а точнее – душа, совместилась с моей в результате ритуала воскрешения после аварии, в которой я погиб. – По улицам ездит много машин, и на «Бенц» мы особого внимания не обратили. А он резко затормозил напротив стоянки, где находился наш микроавтобус. Из окна сразу же стали палить из пистолета с глушителем. Глеба подстрелили первым, потом ранили Арсена, второго телохранителя. Я упал на землю, ко мне подбежали два каких-то типа и хотели забрать с собой. Пришлось защищаться всеми возможными способами. Даже не понял, что произошло, когда один из них упал на землю. Стрелял какой-то мужчина или молодой парень…

- На этом поподробнее, Михаил Александрович, - следователь оживился. – Почему вы уверены, что это был мужчина, а не женщина?

- Так он сказал, чтобы я помог своим людям, - я как можно равнодушнее пожал плечами. – Мужской голос от женского различаю.

- Хм, ладно, - следователь сделал пометку в протоколе допроса. – Вы его знаете?

- В первый раз видел. Может, это супергерой, спасающий людей от злодеев? Мотив его бескорыстной помощи мне непонятен.

Фишлер поправил очки, которые выглядели на его лоснящемся круглом лице довольно забавно, и улыбнулся. Он был похож на мудрого старого филина, который повидал на свете многое, а теперь испытывает стойкое желание побыстрее спрятаться в своём дупле, потому что уже ничего его не могло удивить.

- Тогда, может господа Сабитов и Корнухин с ним знакомы? – продолжал расспрашивать следователь, уставший от духоты в кабинете и раздражённый неожиданным делом, свалившимся на него в конце рабочего дня. – Вы же постоянно с ними находитесь, должны знать что-то о личной жизни своих телохранителей.

Я с трудом сообразил, что он сейчас назвал фамилии Арсена и Глеба. Надо же, а я и не знал. Сколько помню, парни, состоявшие в боевом крыле, никогда не раскрывали свои данные. Или имена, или позывные.

- А вот об этом мне неизвестно, - честно ответил я. – Они взрослые мужики, у них и своя жизнь есть, чтобы ещё ею с пацаном делиться.

- И всё-таки, если подумать…

- Мой подзащитный не может предполагать того, чего не знает, - ухнул Фишлер оживлённым голосом. – Вы можете намеренно исказить его показания. Протестую.

- Я не знаю, - твёрдо ответил я.

- Так и запишем, - нейтральным голосом произнёс следователь. – Номер машины запомнили?

- Всё было заляпано грязью. Да и кто в такой ситуации номера разглядывает?

- Всякое бывает, - хмыкнул тот. – Люди умудряются и не такие фокусы выделывать в момент опасности.

- А что с моим водителем? – я проигнорировал замечание следователя.

- Тяжелое ранение в позвоночник. Сейчас идёт операция. Господин Сабитов отделался ранением в плечо. Оба находятся в Центральной клинике Уральска. С вашим телохранителем тоже работают следователи. Прочитайте и распишитесь, господин Дружинин, - он пододвинул мне протокол, который я изучил с должным вниманием.

Не обнаружив ничего лишнего, что могло бы меня дискредитировать и обвинить, я коряво вывел под последней строчкой «с моих слов написано верно», размашисто расписался и расчертил пустое поле бланка буквой «z» с косой палочкой посредине. Протянул бланк следователю и поднялся на ноги.

- Я могу идти? – на всякий случай спросил я, одёргивая куртку, порванную в некоторых местах. Неплохо так повалялся, дыры на локтях, а на левой половине внизу вообще какая-то странная дырка, аккуратная такая, похожая на пулевую.

- Да, конечно, - кивнул следователь, открывая окно со злосчастной мухой внутри. – Вас вызовут, если возникнет необходимость.

Я вместе с сопровождающим меня Фишлером спустился со второго этажа в холл городского Департамента полиции. Мы сдали пропуска и расписались в регистрационной книге, после чего вышли через турникет на улицу. Глубоко вздохнул, до сих пор не веря, что остался жив и не сижу сейчас в камере, ожидая обвинения. В чём? Разве у полиции не найдётся причины закрыть человека, который стал свидетелем перестрелки и двойного убийства, за крепкой решёткой? Что ещё сказать: я тихо обалдеваю, что не сижу в следственном изоляторе после стольких происшествий с кучей трупов.

- Спасибо, Генрих Оттович, - искренне поблагодарил я адвоката. – Вроде бы и нет причин меня обвинять, но как-то не очень приятно ощущать себя под взглядом следователя, словно ты перманентно виновен во всех земных грехах.

- Не благодарите, Михаил Александрович, - ухнул Фишлер. – Это моя работа. Как только мне позвонили, я сразу же помчался сюда. Идёмте, я довезу вас до университета.

Он показал на довольно редкий в наших краях «Атлант», выпускаемый одноимённым русско-германским автомобильным концерном, глубокого голубого цвета с перламутровым отливом, с продуманной аэродинамикой, больше схожей с гоночными тачками. Фары из закалённого стекла, передняя решётка с хромированными вставками, посредине эмблема в виде варяжского щита, а на нём – стилизованная фигура человека, держащего на плечах лазурное облако. Скорее всего это облако олицетворяло небо, которое и был обязан держать сей персонаж. Я читал в каком-то журнале, что многочисленные детали кузова, да и сам кузов покрывают керамической краской, которая даёт эффект самоочистки и лучше всего защищает от негативных внешних условий. Как там говорится в рекламном проспекте? «Автомобиль «Атлант» - это не просто средство передвижения. Его экстравагантный и в то же время утончённый дизайн говорит о высоком статусе владельца, стремлении к инновациям и комфорту».

Не знаю, не знаю. Многие автоманьяки утверждают, что «Атлант» выпускают для тех, кто любит позёрство и дешёвые понты. Технические характеристики не лучше, чем у того же «Бенца», и единственное его преимущество – комфортный салон. Настоящая кожа, подстраивающиеся под тело водителя и пассажиров кресла с несколькими ступенями подогрева, ну и прочие удобства, отсутствие которых в элитных авто – моветон.

- Откуда у вас такая красотка? – я провёл пальцем по сверкающей лаком крыше. Врут рекламщики. Не очищается, вон едва заметная дорожка на пыльной поверхности появилась.

- Специально из Санкт-Петербурга заказывал, - чуть ли не с гордостью ответил Фишлер, нажимая на кнопку брелока. Пискнул сигнал блокировки, мигнули фары. – Каждая партия выпускается в малых объёмах, и то под заказ. Три года ждал, представляете?

- Да уж, - садясь в упругое кресло, ответил я и аккуратно закрыл дверь. Тут же что-то зажужжало под моим задом, и спинка стала подстраиваться под меня. Только за одно это хотелось купить «позёрскую» машину! Девчонок катать в ней здорово!

Фишлер сел за руль, завёл мотор, и пока тот сыто порыкивал, вслушивался в его звуки. Потом кивнул и осторожно выехал из стояночного «кармана», расположившегося напротив главного здания Департамента. Машина шла мягко, в салоне почти не слышалось посторонних звуков.

- Михаил Александрович, позвольте мне задать вам несколько вопросов, - глядя на дорогу, произнёс адвокат.

- Конечно, даже нужно. Дело, я так понимаю, ещё не закончилось?

- Ещё не раз вызовут, - «успокоил» меня мой Фишлер и даже ухнул от смеха. – Теперь к серьёзному. У вас есть подозрения, кто это мог быть?

- А вам отец ничего не говорил о событиях в Оренбурге? – осторожно спросил я. Чёрт его знает, этого адвоката. Наговоришь ему сейчас с три короба, а он от страха побежит в какое-нибудь силовое ведомство и вложит, невзирая на свою службу Дружининым.

- Да, я в курсе некоторых вещей, произошедших с вами, - кивнул Фишлер.

- Тогда как считаете, это могли быть люди графа Татищева или того человека, что руководит им?

- А вы ни с кем здесь не ссорились в последнее время?

- Разве что с одним нервным приятелем из университета. Но это же не повод палить по мне из машины, а потом пытаться похитить! – удивился я и нервно передёрнул плечами. – Скорее всего, след тянется из Оренбурга.

- Ну да, я так и подумал, - помял пальцами мочку уха адвокат и снова крепко ухватился двумя руками за руль. – Значит, первая версия – граф Татищев. Но и другие не будем отметать сразу. Кстати, как имя вашего нервного приятеля?

- Андрон Яковлев.

- Фамилия знакомая, - задумался Фишлер. – Михаил Александрович, если появятся ещё какие соображения, звоните мне. Возьмите в бардачке визитку.

Я открыл бардачок и достал оттуда плотный прямоугольник картона чёрного цвета с тиснёнными золотыми буквами: «Адвокатская контора г-на Фишлера Г.О.» И номер телефона.

- Эта? – на всякий случай спросил я.

- Эта, - кивнул адвокат.

- Скажите, а кто позвонил вам, когда меня привезли в полицию? – вот что меня больше всего волновало, хотя ответ я, примерно, знал.

- Тот человек, который вовремя появился возле вашей машины и отбил нападение, - улыбнулся Фишлер.

- Ясно. Надо бы потом его отблагодарить, да только где искать? – я разыграл огорчение. – Вы сами, случаем, не знакомы с ним?

- Нет. Мы общаемся только по телефону, когда возникает необходимость.

Интересно! Даже очень интересно! Выходит, Луиза-Кристина знает Генриха Фишлера. А адвокат работает на отца. Это что получается, рыжеволосая Ирмер каким-то образом связана с моим папашей?

«Всё страньше и страньше», - послышалась ухмылка Субботина.

- А можете дать телефон?

- К сожалению, ваш отец строго-настрого запретил давать личные контакты людей, связанных с ним определёнными обязательствами, - Фишлер пропустил на перекрёстке несколько машин, а потом вывернул на улицу, ведущую к набережной. Спустя некоторое время он мягко притормозил возле университетских ворот, не выключая двигатель.

Это замечание ещё больше распалило моё любопытство. Адвокат, сам того не ведая, подкинул мне кончик ниточки, ведущей к делам отца, которыми он никогда не делился не то что со мной, но и с Данилой. А ведь мог наследника поставить в известность. Ну, ладно. Про телефон я спросил просто так. Скорее у Луизы Ирмер есть личный канал связи, как с отцом, так и с адвокатом. И вряд ли она поделится своими тайнами со мной даже теперь, когда раскрыта причина её нахождения в университете. Папаша приставил девушку следить за мной и помогать в самых крайних случаях. Сегодня такой настал.

- Спасибо, Генрих Оттович, - я поблагодарил адвоката и вылез из машины, заметив, что на неё с интересом смотрит охранник у входа. – Вы очень помогли, а то бы пришлось ночевать в околотке.

- Это вряд ли, - ухнул филином Фишлер. – Вы же пострадавший, как-никак. Закон вас защищать должен, а не за решётку к мелким воришкам упекать.

Он кивнул на прощание и уехал, помигивая габаритными огнями. А я показал пластиковый пропуск учащегося данного университета охраннику, после чего прошёл через ворота и направился к кампусу. Поздоровался с парнями нашего факультета, сидевшими в беседке и нещадно дымившими сигаретами, поднялся на свой этаж и с облегчением ввалился в комнату.

Ванька стоял возле окна с бутылкой пива. Услышав шум от двери, обернулся и с облегчением выдохнул.

- Ну что, встретился с Аллой?

- Встретился, - я снял куртку и критически осмотрел её со всех сторон. Н-да, придётся выбрасывать. Хорошо, что не стал надевать свою новенькую кожанку, как чувствовал. – Неплохо посидели. Ничего французского не заметил, конечно, но круассаны вкусные.

- А что у тебя с курткой? – заметил глазастый Иван.

- Упал, - простодушно ответил я, дойдя до холодильника, откуда достал бутылку пива.

«После такого приключения надо бы водки жахнуть, - подсказал Субботин. – Или религия не позволяет?»

«Ой, не зуди, майор, - мысленно поморщился я, плюхнувшись на диван. – Без тебя тошно».

- Слушай, вы же были в кафе «Шарман»? – спросил друг, присаживаясь рядом. – Там сегодня конкретная перестрелка была, все инфо-сообщества на ушах стоят, только и успевают версии строить. По времени как раз совпадает с вашей встречей.

Я молча приложился к бутылке и сделал несколько глотков. Утаивать от друга, что стреляли в меня – это самое глупое, что можно сделать. Он же рано или поздно узнает об Арсене и Глебе. Мы ведь всегда доверяли друг другу. И надо помнить о том, что любой, кто находится рядом со мной, подвергается опасности. Нет ничего хуже, когда тебя приходят убивать, а ты и понять не можешь, за что.

- Ладно, только никому языком не треплись. Вообще молчи, понял? Это на меня нападение было. Я проводил Аллу и пошёл вместе с рындами на автостоянку. Возле микроавтобуса нас и подловили. Неизвестный «Бенц» подлетел, из окошка стали по нам садить. С глушаком, твари, работали. Глеба серьёзно подстрелили, Арсену пуля в плечо попала. Сейчас оба в больнице.

- Вот ни хрена себе, - Иван запрокинул голову и судорожно хлебнул из бутылки, но от жадности переборщил и закашлялся.

Я несколько раз приложился кулаком по спине друга, пока тот не замахал руками.

- Не в то горло пошло, - пояснил Дубенский, едва отдышавшись. – А кто стрелял? Не местная ли шпана, которую мы недавно разогнали? Решили отомстить?

- Да никакая это не шпана, - я поморщился. – Пистолеты с глушителями, совсем не самодельными. «Бенц» тоже не та машина, из которой можно безнаказанно стрелять по мирным гражданам. Их же в Уральске не сотни ездят, максимум пять-десять. Думаю, из Оренбурга за моей головой приехали.

- Но почему за тобой охотятся? – воскликнул Иван. – Может, все последние события завязаны в один узел, который находится в Оренбурге? А вдруг на твоего отца идёт накат?

«Умный пацан, - одобрительно хмыкнул Субботин. – Только вывод немного неверный».

- От кого? – я устало отмахнулся от версии друга, потому что в сегодняшней истории торчали уши графа Татищева. Но меня больше всего интересовала роль Луизы-Кристины. Кто она такая на самом деле? Студентка с навыками убийцы? Тайный агент отца? Это, конечно, бред. Девушка, конечно, странная, нелюдимая, но не настолько же, чтобы хладнокровно валить людей на улице. Надо с ней обязательно поговорить.

- Думаешь, у Александра Егоровича нет врагов на по обе стороны Каменного Пояса? Да там каждый второй мечтает уничтожить конкурентов! – Иван допил пиво и повертел в руках бутылку. – А вот сейчас мне кажется, что та авария произошла не случайно. Оттуда тянутся ниточки ко всем твоим неприятностям. В общем, звони бате и проси его прислать бойцов. Иначе такими темпами тебя завалят до конца года. И меня с тобой, - зачем-то добавил он.

- Боишься? – я улыбнулся. – Говорю же тебе, не переживай за своё тельце. Твой клон находится в хранилище.

- Правда? – с надеждой спросил Ванька.

- Зуб даю, - я показал жест, популярный у уличных пацанов, зацепив ногтем большого пальца кончик переднего зуба. – Батя проговорился. Он так-то не любит баловать своих Слуг, но вашу семью уважает, поэтому и сделал подарок. И душу Настеньки есть куда перекинуть, случись что. Только молчок, понял? Не вздумай сестре проболтаться.

- А зачем мне сказал? – обиделся Иван. – Был бы в неведении, держал бы себя в тонусе.

- Чтобы укрепить твой дух, - немного подумав, ответил я. – Нам здесь пять лет учиться, но чую, хлебнём с тобой дерьмеца. События закручиваются серьёзные, а все, кто находится рядом со мной, имеют шансы словить пулю.

- Не считай меня трусом, - Дубенский вскочил, принял боксёрскую стойку и провёл несколько прямых ударов, рассекая воздух кулаками. – Мы с тобой рядышком на горшках сидели, вместе ходили драться против кадетов и «гончарских».

Я улыбнулся. «Гончарские», то бишь проживавшая с Первого по Четвёртый Гончарные ряды шпана считалась в Оренбурге самой отвязной и безбашенной, дралась яро и чуть ли не до полусмерти. С ними связываться никто не хотел, поэтому никаких притязаний на территории, которые контролировались ею, ни у кого не было. Правда, иногда коса находила на камень. Парни из купеческих семей время от времени объединялись с мажорами-аристо и выходили на бой, чтобы хоть как-то осадить дерзких «гончарских». Считалось, что присутствие одарённых будет сдерживать противника и не позволит ему использовать запрещённые в драке предметы. А то ведь и кастеты, и обрезки труб, и цепи умудрялись приносить под одеждой. Нетрудно представить, что потом случилось бы, если бы «гончарские» кому-то пробили голову железкой. Парни, пестующие Стихии, враз бы разметали врага по закоулкам с тяжёлыми для него последствиями.

Весёлые времена были. Да они и сейчас такие же, только теперь другие ребята плечом к плечу стоят на «свалках».

- Ладно, спать пойду, - я поднялся, чтоб выбросить бутылку в мусорное ведро. – Завтра надо съездить к Арсену в больницу. К Глебу вряд ли пустят, а вот его можно навестить. Да ещё выяснить надо, куда микроавтобус оттащили. На платную стоянку запихают, потом плати за него денежки.

- А машина сильно пострадала?

- Нет. Пару стёкол вышибли, ну и ещё, наверное, продырявили где-нибудь. Пуляли по нам – будь здоров.

- Найдём нормальную автомастерскую – починят, - уверенно заявил Иван.

- Нормальная – это какая в твоём понятии? – рассмеялся я.

- Чтобы цену не задирали, ну и спецы-кузовщики в наличии.

- Разберёмся. Ты со мной поедешь к Арсену?

- Конечно! – казалось, Иван удивился, что такой вопрос вообще возник.

- Тогда сначала на рынок заедем, фруктов купим, - предложил я. - И это… девчонкам не вздумай проболтаться. А то начнёшь из меня героя лепить, а они по всему университету разнесут сплетни.

- Могила, - кивнул Иван.

Верю. Дубенский умел рот на замке держать. Поэтому я махнул ему рукой и отправился в спальню. Не раздеваясь, рухнул на кровать и закрыл глаза, чтобы в спокойной обстановке прокрутить в голове случившееся. Но тут мелодично запел телефон. Звонил отец. Что-то не сильно он торопился.

- Слушаю, - лениво ответил я, поднеся телефон к уху.

- Здравствуй, сын, - голос отца был спокойным и уверенным. – Слышал, ты опять в историю влип.

- От кого слышал? – усмехнулся я. – Не от рыжей ли девицы?

- Неважно, - не поддавшись на мою провокацию, ответил он. – С тобой всё в порядке? Нужна помощь?

- Я жив-здоров, но как-то не сильно нравится, что меня пытаются похитить среди белого дня, а телохранителей расстреливают, как мишени в тире. И какую ты помощь мне можешь предложить? Прислать ещё пару рынд? Ну и их тоже завалят, даже пикнуть не успеют. Арсен и Глеб даже оружие не успели вытащить.

Отец промолчал, что-то обдумывая.

- Что сам предлагаешь? Надеешься, что справишься? Это уже не первый звонок. Может быть, стоит поговорить с графом Татищевым, чтобы он свёл тебя с человеком, которому симбионт нужнее?

- А зачем он ему нужен? Ты не задавался этим вопросом? Вдруг эта игра направлена на тебя? Врагов у Дружининых, знаешь ли, хватает, - я заговорил взволнованно, потому что не хотел отдавать тёзку в лапы московских аристократов. На какие чёрные дела его направят? Не аукнется ли потом моя щедрость семье?

- Думал я об этом, - а вот теперь в голосе отца проявилась усталость. – Внешне всё спокойно, а вот нутром чую, какая-то возня идёт, и не только против меня. Слухи ползут, что старая аристократия хочет взять под контроль каждый Алтарь с Оком Ра. Войну, конечно, никто развязывать не станет, но подготовиться следует. Поэтому я никого тебе не дам. Пока не дам, - поправился отец. - Раз уж ты лелеешь надежды на помощь своего друга-майора, крутись сам. За тобой присмотрят.

- Кто? Рыжая?

- Далась тебе эта рыжая! Хочешь, сам поговори с ней. Она же рядом всё время. Выработайте какую-нибудь стратегию защиты.

Ха-ха! Сдал всё-таки папаша Луизу!

- Девица будет меня защищать? – с ехидцей спросил я.

- А ты сомневаешься в её умениях? Тогда почему до сих пор жив? Ты Луизу плохо знаешь.

- Я с ней поговорю, - мой ответ прозвучал как угроза, но отец только рассмеялся. – Ты сможешь мне машину какую-нибудь из семейного гаража пригнать? Простенькую, но с усиленным рунами корпусом.

- Конечно, сын. Завтра же прикажу заняться «Вихрем». Всё равно без дела стоит, на нём редко кто ездит. А тебе в самый раз. Неброский, но стильный автомобиль.

Я улыбнулся. «Вихрь» был моей первой тачкой, когда я получил водительские права. Белый седан, схожий экстерьером с немецким «Мерседесом». То, что надо мной может потешаться университетский «истеблишмент» из-за такой машины, меня мало волновало. Главное, чтобы она жизнь мне спасла, когда это потребуется. С зачарованным корпусом стойкость «Вихря» возрастает. Кстати, почему на кузов микроавтобуса не наложили защитные руны? Халатность? Я задал этот вопрос отцу.

- Защита была, но руны нужно периодически обновлять, - вздохнул он. – Упустил Марк Ефимович из виду, да и я не проконтролировал перед отъездом. Извини, сын.

- Чего теперь, дело сделано, - проворчал я. – Мама знает?

- Нет. Все, кто на меня работают в Уральске, имеют связь только со мной, - успокоил меня отец. – Представляешь, если бы мать узнала о покушении? Она бы рванула прямо к тебе с десятком чемоданов!

- А зачем чемоданы? – не понял я.

- Как зачем? – хохотнул отец. – Она же будет жить рядом с тобой в какой-нибудь гостинице и контролировать каждый твой шаг вплоть до окончания университета!

- Боже упаси, - пробормотал я.

- Вот и я об этом! Ну, ладно, сын. Раз у тебя всё в порядке, то и я спокоен. Послушай совет: пока никуда нос не высовывай. Пусть шум утихнет.

- Думаешь, будет повторное нападение?

- Ты лучше подумай хорошенько насчёт предложения Татищева. Я склоняюсь к мысли, что нужно пойти на сделку. А любая сделка подразумевает компромиссы. Твоя жизнь важнее какой-то там подселённой матрицы.

- Ладно, подумаю, - я не стал спорить с отцом. Бессмысленное это занятие. Только не понимает он, насколько опасно идти на соглашение с графом. Выпотрошат меня на Алтаре – и дело с концом. – Всё, пока. Маме привет передавай.

- Пока, Миша.

Я отложил замолчавший телефон и крепко задумался. Итак, у меня сейчас нет телохранителей, а значит, попытка покушения может повториться в ближайшие дни. Что я могу сделать? Да ни хрена, разве только с Луизой поговорить. Если она и в самом деле «скрытый» агент и работает на отца, то есть шанс не словить пулю и остаться с головой на плечах. И хорошо бы узнать, кому служит граф Татищев? Судя по тому, как суетился Василий Петрович, его покровитель находится на самом верху пищевой цепочки, имея неограниченные возможности. Кто-то из высшей аристократии, возможно, даже и из людей, приближённых к императору.

Понимая, что сейчас мои размышления не имеют никакой ценности, я махнул на всё рукой, и постарался как следует выспаться. Завтра поговорю с Луизой- Кристиной, что-то да выясню.

Рыжая бестия

Луизу Ирмер я заметил в толпе студентов, спешащих из общежития к главному корпусу университета. Первые пары, обычно, проходили здесь, а после этого потоки распределялись по вспомогательным корпусам. Я не стал спешно догонять девушку, лениво перекидываясь с Ванькой ничего не значащими фразами. Рыжая копна волос, стянутая и перехваченная на затылке ярко-зелёной резинкой, мелькала впереди меня. Она переговаривалась с какой-то девицей не с нашего факультета, и весело смеялась, довольная жизнью. Будто это не она, а кто-то другой вместо неё лупил из пистолета по моим убийцам.

- Привет, мальчишки! – нас догнали Марина и Марго. Ванька сразу расцвёл, когда его ненаглядная пристроилась к нему.

- Привет, красотки! – я посмотрел на Турчанинову, вставшую по правую сторону от меня. Вроде бы по лицу не видно, что она может знать о происшествии. Так, любопытным взглядом по мне мазнула. – А мы думали, вы уже в аудитории, не стали ждать.

- Ой, я не из тех прилежных студенток, которые пытаются всё время быть на виду, - отмахнулась Маринка. – Слышали, вчера где-то в городе стрельба была? Прямо из машины по кому-то палили из пистолетов.

- Не-а, не по машине, - как можно беспечнее ответил я и многозначительно поглядел на Ваньку. Дескать, не вздумай языком молоть. Тот едва заметно кивнул. – Хулиганьё между собой перестрелку устроило.

- Это же ужас! – воскликнула Марго. – Как будто здесь не Уральск, а гангстерский Чикаго!

- Можно подумать, в России не происходят разборки между воровскими кланами, - с видом знатока откликнулся Иван. – В больших городах частенько стреляют.

- Всё-то ты знаешь, - фыркнула Турчанинова. – Но я бы на месте Ростоцких задумалась. Это же удар по их престижу. В своём хозяйстве порядок навести не могут.

- Думаю, Герман Иванович сам понимает, что оставлять без ответа подобную дерзость нельзя, - задумчиво проговорил я, не упуская из виду рыжую копну волос. Ладно, придётся в перерыве между парами поговорить с Луизой.

- Кстати, как у тебя прошло свидание с Аллой? – неожиданно спросила Марина, когда мы уже дошли до крыльца главного корпуса. – Чем-то ты заинтересовал эту фифу.

- С чего она фифа? – я рассмеялся. Было забавно наблюдать за Маринкой, которая делала вид, что ей безразлична моя личная жизнь. – Приятная в общении девушка, ну, может, немного с завышенным самомнением. И манерная.

- Ты поосторожнее с ней, - предупредила Турчанинова, вцепившись в мою руку, пока мы поднимались по лестнице. – У неё братья есть. Старший, Лёва, тот в ярость приходит, если к сестрёнке любимой кто-то подкатывает. Он считает, что для Аллочки нужен жених из влиятельного рода, желательно – из Москвы.

- Да не собираюсь я к ней клинья подбивать, - отмахнулся я и придержал дверь, пока девушки входили в фойе учебного корпуса. Потом догнал их, хлопнул по плечу Ваньку, чтобы откровенно не увлекался Маргаритой.

Я не лукавил, когда сказал Марине, что у меня нет планов на Аллу Ростоцкую. Какая-то странная ситуация получается с этой девицей. Сначала пришлось отбивать её от местной гопоты в парке, а после второй встречи меня едва не отправили на второе перерождение. Я лишний раз подумаю, стоит ли вообще с ней дело иметь. А то ведь снова вляпаюсь в историю. Только почему-то уверен, что проблема эта не решится сама собой. Девица настырная, и впредь будет настойчиво идти на сближение. На душе неспокойно от такого знакомства.

Первой парой у нас была «Политическая экономия». Я автоматически записывал лекцию, которую вёл профессор Мирошин Алексей Филиппович. Невысокого росточка пожилой мужчина с окладистой бородкой, подёрнутой лёгкой серебристой пыльцой, имел такой голос, что мог пользоваться им без микрофона и акустического усилителя. Его было слышно даже на верхних рядах. Вздумай профессор поменять род деятельности, на военном корабле ему, как боцману, цены бы не было. Поэтому я без особого напряжения слышал каждое слово, а сам глядел на Луизу, сидевшую двумя рядами ниже. Она прилежно записывала лекцию, склонившись над тетрадью, и невероятно быстро водила ручкой. Даже зависть берёт. Мне бы такую мнемоническую способность. Тоже, наверное, имплантирована.

Мирошин очень тонко чувствовал, когда нужно заканчивать лекцию, даже не посматривая на часы. Дав задание, он попрощался с нами и вышел из аудитории ровно в тот момент, когда в коридоре затрезвонил звонок. Я закинул свои немудрёные студенческие принадлежности в наплечную кожаную сумку, и не обращая внимания на удивлённые взгляды Шакшама и Валька, быстро сбежал по ступенькам вниз и устремился за Луизой. Она не изменяла своим правилам уходить с занятий или первой, или последней. В этот раз девушка оказалась быстрее всех, поэтому пришлось пробираться через сутолоку, созданную сокурсниками перед входом.

Ирмер целенаправленно шла по коридору к лестничному пролёту. Следующая пара должна быть на третьем этаже, но она стала спускаться. Я двинулся следом. У меня создалось впечатление, что Луиза каким-то образом почувствовала моё желание с ней поговорить. И уверенно шла на выход. Мы миновали фойе и вскоре оказались на улице. Я, как привязанный, следовал за рыжей. А Луиза свернула за угол главного корпуса, миновала автостоянку и быстрым шагом устремилась к стадиону. Да, у нас был свой стадион с футбольным полем, где можно было проводить матчи и по регби, а зимой, когда оно заливалось льдом – рубиться в русский хоккей. Четырёхполосная гравийная дорожка опоясывала поле, проходя мимо деревянных трибун.

Луиза проскочила под аркой ворот, свернула направо, поднялась на верхний ряд и уселась на лавку. Достала из кармана джинсовой курточки (дресс-код для первокурсников пока не ввели из-за большого заказа на пошив однообразной формы) пачку сигарет, прикурила от простенькой зажигалки, выпустила струю дыма в мою сторону. Я взбежал наверх, сел рядом с ней, посмотрел на часы.

- Решила прогулять пару? – поинтересовался у Луизы.

- Ты же хотел поговорить? – усмехнулась рыжая, прижавшись ко мне бедром. – Давай, спрашивай, у нас есть пятнадцать минут.

- Ты работаешь на отца? – задал я вопрос в лоб, не особо рассчитывая получить правдивый ответ. И удивился, услышав его.

- Да. Я выполняю деликатные поручения господина Дружинина. За три месяца до твоего приезда в Уральск он вывел меня из «спячки». Сказал, чтобы я подала документы на прием в университет по «особому потоку».

Я кивнул. Ну вот, она точно агентесса! «Особый поток» давал возможность некоторым категориям абитуриентов поступать по протекции высокородных господ. Значит, Луиза ничем не рисковала, когда сдавала экзамены. Это была всего лишь проформа, не влияющая на окончательный результат.

- Александр Егорович подсказал мне, на каком факультете ты будешь учиться. И предупредил, чтобы я ни в коем случае не допускала твоего сближения со мной. Ну, сам знаешь, как это бывает, - усмехнулась Луиза-Кристина. – Вдруг тебе рыженькие нравятся…

- Нравятся, - подтвердил я, ощущая исходящее от девичьего бедра тепло. – Я бы приударил за тобой, да ты постоянно убегаешь.

- Поэтому и убегаю, - усмехнулась рыжая Ирмер, выпуская очередную порцию дыма, только теперь в сторону. – Никаких романтических отношений, а уж сексуальных – боже упаси! Это условие, которое я должна выполнять. Слава богу, на факультете есть симпатичные мордашки. К тебе же Турчанинова клеится, а ты нос воротишь. Тащи её в постель, если невмоготу.

- Да она сама охотница, пока ещё выбирает, к кому прицепиться, - усмехнулся я. – Найдёт кандидата достойнее меня, сразу к нему переметнётся.

- Ну, не знаю, - пожала плечами Луиза. – Давай сделаем так… Раз уж пришлось раскрыться так быстро, договоримся об оповещении. Я должна знать, где ты находишься вне стен университета. Куда пошёл, с кем гуляешь, кто твои подружки. Мы не дети маленькие, понимаем, какая херня творится вокруг твоей персоны. Поэтому прояви ответственность. Я тебе сейчас дам номер телефона, куда будешь скидывать сообщения.

Она вытащила из кармана джинсов плоскую коробочку телефона, уже потёртую и со сколами на краях. Зажав в зубах сигарету, быстро разблокировала экран и стала водить по нему пальцем.

- Твой телефон отец дал, - пояснила девушка. – Ага, вот. Держи посылку.

Заиграл мой аппарат. Выждав пару секунд, рыжая отключилась.

- Короче, будь умничкой, и останешься жив, - она пристально поглядела на меня. – А ты в курсе, что Маринка про тебя болтала? Дурочка думает, что ты погиб во время аварии, прошёл рекуперацию.

- А если и так, какая проблема? – я пожал плечами. – После рекуперации хрен стоять не будет?

Луиза заливисто расхохоталась и по-свойски хлопнула меня по спине. Рука у неё что надо: крепкая.

- Молодец, не унываешь. Если бы меня пытались убить, я бы неделю сидела запершись в комнате и никуда не выходила.

- Но ведь ты не обычная девушка, - я поглядел в глаза Луизе-Кристине и заметил, как её радужка мгновенно поменяла цвет. – У тебя какие импланты стоят?

- Оптические с ячейкой множественных модификаций, самые дорогие, - честно ответила рыжая. – А также рефлексивные с ячейками ускоренной манёвренности, стрельбы, понижения боли. Я много чего могу, Миша. Фактически, от обычного человека у меня ничего не осталось.

- Ага, а тепло от бедра очень даже приятное, - мне стало жаль девушку. Это сколько же раз ей пришлось умереть? Только клон выдержит столь обширную модификацию тела.

- Ладно, пошутила, - усмехнулась Луиза. – Всё-таки от женщины у меня самое главное сохранилось. Но в остальном, я всего лишь машина для защиты и нападения.

- Сколько раз тебя рекуперировали? Извини за вопрос, но я хочу знать, кому доверяю свою жизнь.

- Два раза, - глухо ответила рыжая. – Я с детства увлекалась всяким разным оружием, просто до одури. Отец злился. Он вообще мечтал выдать меня замуж побыстрее за какого-нибудь богатенького латифундиста, коих в Поволжье хватает. Когда я заканчивала гимназию, в городе открылась школа спортивной стрельбы. И я быстренько туда записалась втайне от папаши. За год подняла свой уровень, даже пару раз съездила на соревнования в Самару и Казань. Стабильно в пятёрку сильнейших входила, хотя медалей не завоевала. А потом отец решил отправить меня в Оренбург к дальним родственникам, фактически отрезая возможность заниматься любимым делом. Он ведь узнал, что я из ружья и пистолета палю по мишеням, как сумасшедшая. В общем, Оренбург стал для меня неким наказанием. Но дело в другом. Оказывается, мой папаня был знаком с твоим отцом. Не знаю, где они сошлись, на почве какого интереса, но факт остаётся фактом. Меня отправили туда, чтобы Александр Егорович мог держать под контролем, ну и помочь поступить в университет.

Луиза щелчком отбросила бычок, который улетел под нижние лавки.

- Если бы отец сразу сказал, что волнуется за меня, переживает и хочет для меня счастья, я бы так себя не вела. Но он же всегда такой, боится показать свои чувства, эмоции… Чурбан! Ну а я и в Оренбурге стала ходить на стрельбище Неплюевского кадетского училища. Специально абонемент купила для занятий. Короче, совсем забыла, что молоденькой девушке нужно быть осторожной. Занёс меня однажды чёрт в Гончарные ряды. Не спрашивай, почему так получилось. И встретилась с одним ухарем местным. Решила и дальше продолжать отношения. В результате потеряла голову от страсти и любви. А он ублюдком оказался. Красиво говорил, ухаживал так, что невозможно устоять. Ну и пригласил однажды к себе. Я же знала, чем обычно заканчиваются подобные посиделки для целомудренных девочек. И тем не менее пошла, потому что не верила в его подлость. Сначала всё нормально было. Поужинали, бутылку вина распили, потанцевали… А потом к нему в гости дружбаны заявились. Я даже не сообразила сначала, что Вадим специально всё это подстроил. А они с водкой пришли, начали пить, развязно себя вести. Я попробовала уйти… Ага!

Луиза говорила спокойно, как будто всё произошедшее с ней давно перегорело в душе, и она была сторонним наблюдателем.

- Один хмырь – Домовой его кликуха – встал возле двери и не пускал меня. Он был такой огромный, как трёхдверный шкаф. Не обойти, не объехать. Шлёпнул ладонью мне по лицу, как оглоблей врезал, я сознание и потеряла. Очнулась на диване, когда мной уже активно пользовались. Вадим, сука, сидел в кресле и улыбался, глядя на мои мучения. И ведь не притронулся ко мне ни разу, представляешь! Я поняла, что отсюда живой не выйду, и как только эти ублюдки попёрлись на кухню дальше пить водку, рванула на балкон. Плевать, что третий этаж, что переломаться вся могла. Но хотя бы оставался шанс спастись. Авось кто-нибудь из местных увидит, полицию или медиков вызовет. Не повезло. Балконная дверь на какой-то хитрый замок оказалась заперта. Пришлось расколотить стекло. На шум прибежал Домовой и Вадим, стали избивать. Когда я снова потеряла сознание, они, вероятно, уже решили, что со мной делать. Вытащили меня из квартиры, увезли за город, где и убили.

Рыжая достала ещё одну сигарету. Без всяких эмоций на лице закурила, выпустила дым в воздух.

- Нам не пора? – она посмотрела на часы. – Лекция уже началась.

- Говори, - я положил руку на её колено. – Чёрт с ней, лекцией. Сейчас «Государственное право». Его Пискарёв ведёт – нормальный адъюнкт, с ним можно договориться, не поставит прогул.

- Как хочешь, - Луиза-Кристина закурила и продолжила. – Я «ожила» в медицинском блоке Городской клиники. Сначала не поняла, что происходит. Решила, что попала в райское место. Кругом белые стены, тишина, солнышко в окно светит. Потом пришёл твой отец и всё рассказал. Повезло, что хватились моей пропажи вовремя. Думаю, когда меня убивали, Прокл и Ильхан с бойцами уже шли по моему следу. Немного не успели. Мне горло перерезали. Я сначала не могла поверить, что прошла рекуперацию. Александр Егорович никогда не был настолько щедрым к посторонним людям.

- Это точно, - подтвердил я. Удивительно не это, а тот факт, что для Луизы уже был готов клон. Хотя… могли использовать подходящую «заготовку», столь «удачно» оказавшуюся свободной. Или рыжая где-то сознательно не говорит правду.

- Он сказал, что вернул меня к жизни, отдавая дань дружбе с отцом. Я удивилась, но поверила. А потом, когда встала на ноги, обрела чувствительность тела, вспомнила многое, вот тогда Александр Егорович и выкатил плату за рекуперацию. Но не деньгами. Он предложил мне стать «спящим агентом», чтобы выполнять самые деликатные поручения. Следить, прикрывать, защищать, убивать – если надо. Я согласилась, уже чувствуя странные изменения в организме. Господин Дружинин подтвердил: в моём теле есть импланты. Особенно обрадовало наличие кибердеков.

Я кивнул, показывая, что объяснять мне ничего не нужно. Имплантированные кибердеки позволяли проникать в общие и локальные сети, взламывать различные электронные устройства. Каждая кибердека поставлялась с набором заранее установленных скриптов. Чем качественнее имплант, тем более сложные скрипты он может обрабатывать. Получается, папаня серьёзно вложился в Луизу, как будто заранее готовился к плохим временам.

- Было так забавно подключаться к информационной Сети без компьютера, - усмехнулась рыжая. - Первое время не могла привыкнуть, поэтому надевала очки, чтобы никто не видел мой застывший взгляд. Это потом я научилась пользоваться Системой. Ну, и помимо кибердеков, мне имплантировали модификаторы кожи, рук, ног, нервной системы. И знаешь, что я первым делом сделала?

- Догадываюсь, – я снова кивнул. – Разобралась с убийцами? Я слышал эту историю. Кто-то по ночам устраивал охоту на «гончарских» старшин и резал им глотки. В городе полиция на ушах стояла, а среди шпаны настоящая паника началась.

- О-ооо, как они скулили и ползали передо мной на коленях, - улыбнулась Луиза, но как-то бесцветно. Для неё этот эпизод из жизни был окончательно выброшен из памяти. – Крест, Студень, Домовой, Вадим… В таком порядке я их убивала. Особенно интересно мне было, как справлюсь с Домовым. Хрупкая девушка, пусть даже и с модификаторами, вряд ли устоит против горы мышц. И, знаешь, уделала я его! Он, кстати, единственный, кто защищался, а не сопли пускал и на коленях прощения не вымаливал.

- Отец мне ничего не рассказывал, - я покачал головой.

- Проект «Ангел» тщательно засекречен, - Луиза затянулась последний раз и выбросила бычок туда же, куда ранее улетел первый. – Подозреваю, таких «ангелов», как я, у твоего предусмотрительного папаши хватает.

- Готовится к чему-то?

- Не знаю. Мне о стратегических планах не докладывали, - девушка пожала плечами.

«Сто пудов, твой батя готовится к серьёзным разборкам, - подал голос до сих пор молчавший майор Субботин. – Ни фига себе, проект «Ангел»! Заслушался даже! И это обычный миллионщик!»

«Плохо ты моего папаню знаешь, - откликнулся я мысленно. – Если он пошёл на такие затраты, то действительно чего-то ожидает».

- И как так вышло, что ты с таким набором имплантов улетела на вторую рекуперацию? – это я уже обратился к девушке.

- Я сопровождала одного важного человека, имевшего задание от твоего отца, в Москву, - Луиза положила руки на колени, как прилежная ученица. – Он должен был с кем-то заключить крупный контракт. Но перед самой встречей мы попали в аварию. Причём, всё было сделано грубо и топорно, на виду десятков людей. Как будто исполнитель не боялся последствий. В нашу машину врезался грузовик, прямо на перекрёстке. Удар был очень сильным. Клиент погиб сразу, а я оказалась зажатой в чёртовой коробке. Мало того, к нам подбежали двое в балаклавах и стали «контролить». По две пули в голову водителю, телохранителю, клиенту и мне. Правда, я успела одного завалить, прежде чем умерла.

- Родин Нил Фёдорович, - вспомнил я и этот эпизод. Тогда отец срочно улетел в Москву, и уже через день вернулся обратно. – Слушай, а ведь батя ездил за твоим телом, а не выяснять, кто мог убрать Родина! Теперь картинка сложилась. А мы всё гадали, что за спешка такая.

- Так и было, - подтвердила Луиза. – Я очнулась в новом теле в той же палате. И снова по уши напичканная дополнительными имплантами. Ещё одна частичка моей прежней жизни исчезла из памяти, но многое из того, что я пережила в качестве клона, осталось. Александр Фёдорович в этот раз не стал мне ничего поручать и отправил домой, к родителям. Сказал, чтобы я перешла в режим «спящего агента» и ждала приказа.

- Родители не заметили изменений?

- Возможно, заметили. Мама постоянно присматривалась ко мне, а однажды я услышала ночью, как она плачет. Наверное, догадалась. А папаша как был чурбаном, так и остался им. Зато очень удивился, когда мне пришёл вызов в университет. Так что теперь ты – моё задание, - усмехнулась Луиза. – Буду твою задницу прикрывать.

- Тогда, летом в парке – это ты была?

- А кто ещё? Кстати, девчонок одних старайтесь не отпускать. В Уральске действует банда похитителей молодых девушек. Они продают их потом в Жузы или джунгарам.

- Нарбек? – я не забыл имя местного контрабандиста. История с похищениями у меня не выходила из головы. За Маринку и Марго страшно, если честно.

- Ага. Я уже собираю по нему информацию, - кивнула рыжая. – Ничего, доберусь до ублюдка, выпущу ему кишки.

- Не увлекайся, - предостерёг я Луизу-Кристину. – У тебя другие приоритеты. Если кому и надо беспокоиться, так это Ростоцким.

- Ответь мне на один вопрос, Миша, - рука девушки потянулась к карману с пачкой сигарет, но тут же отдёрнулась, как будто получив удар током. – Хорош на сегодня дымить… Откровенность за откровенность. Ты тоже прошёл рекуперацию? Та авария закончилась твоей смертью?

- Нет, - уверенно ответил я, даже лицо не дрогнуло ни разу. Фактически не соврал! Знаю я, какие штучки имплантируют в клон. Ходячий полиграф. – С чего ты решила? Не так хожу, не так дышу?

- Шутник, - фыркнула Луиза и сжала моё запястье, чтобы рассмотреть время на часах. – Ладно, скажу. Когда по вам стреляли, ты реагировал, не думая. Сразу же упал, стал искать место для укрытия. Обычный человек в такой ситуации ведёт себя немного не так. Может застыть, как соляной столб, или начинает метаться, и конечно же, попадает под пулю.

- Не аргумент, - возразил я. – Не забывай, меня с шести лет в тренажёрном зале гоняли, как сидорову козу. Фехтование, рубка, борьба, железо тягал одно время, мышечную массу наращивал. Так что от простого обывателя я очень даже отличаюсь.

- А случай в «Сакмаре-Плаза»? – прищурила глаза Луиза, чтобы скрыть зеленоватые отблески кибердеков. – Я уже не говорю про «Европу», где ты замочил двух наёмников. Не забывай, мне по силам проникнуть в любую защищённую систему. Вот я и взломала служебную сеть департамента полиции Оренбурга. На тебя уже досье есть. Очень интересное, надо сказать. Как-то быстро у тебя личное кладбище разрастается. Не подскажешь, каким образом скромный мальчик из богатой семьи хладнокровно расправился с целой кодлой мерзавцев?

- Впал в состояние берсерка, - пошутил я.

- Вообще-то состояния берсерка без дополнительных имплантов не достичь, - нисколько не возмутилась моей отмазкой Луиза.

- Настойка из особых трав.

- Не городи чушь! – рассмеялась девушка. – Настойка лишь подстёгивает физические процессы человека, уже умеющего владеть оружием и рукопашным боем. А ты не такой в обычной жизни. Я ведь за тобой слежу, делаю выводы. Нельзя за пару месяцев стать столь ловким и умелым. Именно ловкость, гибкость, хорошая координация и спасли тебя от смерти. А ведь ты летом и в парке дрался так, словно несколько лет занимался боевыми искусствами. В этом я разбираюсь.

- И каков твой вывод?

- Пока только сплошная мозаика, - отмахнулась Луиза. – Ты же сам поклялся, что не проходил рекуперацию. Да я и теперь вижу, что так и есть. В первую очередь клону стараются ставить оптические импланты с возможностью подключаться к Сети. Для людей, занятых в большом бизнесе, это необходимое улучшение. Александр Егорович не поскупился бы, это точно.

Девушка повернула голову и пристально взглянула в мои глаза. Я опять увидел зеленоватые отблески в глубине её зрачков.

- Да, ты прав, - она вздохнула. – Счастливчик.

- В чём? – удивился я. – Без сверхспособностей, без модных имплантов - готовая жертва бандитов.

- Ты живой, а это главное, - Луиза грустно улыбнулась. – Первая жизнь дана Богом, вторая – ангелом, а все последующие – дьяволом. Все, кто неоднократно прошёл оживление и отдал душу клону, с каждым разом теряют её частичку и искру божью. Постарайся остаться таким, не лезь на рожон и под пули. Не старайся показаться перед девушками в образе мачо. Иногда подобная бравада заканчивается плохо.

- А как же мои возросшие способности к драке и фехтованию? – я попытался вернуть рыжую на обсуждение, которое могло подсказать, как нам дальше взаимодействовать друг с другом.

- Да, это загадка, - согласилась Луиза-Кристина. – Я ещё поразмышляю над нею. Что-то упустила, или не знаю неких обстоятельств. Но обязательно выясню. Надеюсь, ты меня потом не грохнешь, если раскрою секрет?

- Зачем? – я пожал плечами. – Если он останется между нами, даже волноваться не буду. Ну что, пошли сдаваться Пискарёву? Авось простит.

Пока мы шли обратно к учебному корпусу, «проснулся» Субботин:

«Жаль девчонку. Ведь её фактически искалечили, превратили в киборга. Долго не мог понять, кого она мне напоминает. А потом дошло. Был в моём мире фильм «Универсальный солдат». Там американцы проводили эксперимент по выведению практически непобедимых бойцов. Для этого они использовали тела убитых во время американо-вьетнамской войны солдат, погружали их в лёд и отправляли на родину, где потом выращивали из них вот таких унисолов, подобных Луизе. Вкалывали им какие-то инъекции, усиливали мышечную массу, использовали высокотехнологичные методы, включая кибернетику и химические обработки. Предыдущие воспоминания стирались, чтобы ничто не могло отвлечь их от новой жизни. Последующие поколения унисолов уже использовали бронежилеты высокого уровня прочности, а в мозг вживляли имплант, связанный с центральным компьютером, с которого осуществлялось управление».

«Да, что-то похожее с нашими клонами есть, - согласился я, - но память остаётся, да и матрица души мало изменяется».

«А почему ты так уверен, что память остаётся? Вот Луиза… что-то ей могли подправить, стереть, наложить другую память. Да всякую хрень можно с человеком сделать, особенно если его душа находится в клоне».

Я промолчал. Насчёт памяти версия неплохая, имеет право быть. Ментальное воздействие во время рекуперации тоже не исключалось. Тогда сколько же людей ходит по свету с ложной памятью? А рассказ майора меня заинтересовал. Интересные у них там фильмы. Здесь тоже хватает подобных поделок, но единственное, что зацепило – там человека возвращали к жизни с помощью какой-то химии и других естественных манипуляций. И без всякой магии! То есть, кроме стёртой памяти, человек оставался человеком. Хм, могу ли я называться универсальным солдатом?

«Нет, пока тебе до него далеко, - рассмеялся Субботин. – И не надо. Ты хороший парень, Мишка, постарайся им и остаться. Нам лишь нужно добраться до человека, заварившего всю эту кашу. Я помогу тебе уничтожить гниду, а ты поможешь мне обрести тело».

Луиза шла молча, то ли погружённая в собственные мысли, то ли оценивала окружающую обстановку. Я же больше всего сейчас думал, как обезопасить себя от будущих нападений. А то, что они будут, даже не сомневался. Мистер Икс не успокоится, пока не заберёт у меня симбионта. Арсен выйдет из больнички, надо попросить его сгонять в Оренбург. Пусть привезёт бронежилет. Смешного-то мало…

Мы завернули за угол и столкнулись с двумя крепкими высокорослыми парнями, вышедшими нам навстречу. Единственное, что мне сразу бросилось в глаза, так это слишком свободно болтающиеся на плечах куртки, из-под которых они выхватили пистолеты с глушителями. Действовали незнакомцы быстро, но Луиза оказалась куда проворнее их. Глухие хлопки выстрелов из трёх пистолетов зазвучали одновременно. По асфальту запрыгали гильзы. Мощный толчок в плечо отбросил меня в сторону. И сразу же что-то тупое с размаху ударило в грудь. Я успел увидеть, как оба парня валятся на землю, а со стоянки с визгом и рёвом вылетает белая тачка. А потом резкая боль, вспыхнувшая чуть ниже левого соска, вывернула моё тело со страшной силой. Стало трудно дышать, глаза заволокло серым непроницаемым туманом. Я смог разглядеть, что Луиза что-то делает с валяющимися в крови ублюдками, а потом отключился окончательно. Наверное, умер. Как и Субботин. Вот теперь знаю, каково это чувствовать.

«Держись, тёзка. Я попробую тебя вытащить».