Симбионт

Планета ТR-13 не зря в шутку называлась Тирексом. Астронавты порой выдавали весьма подходящие клички планетам, которые пока еще не получили собственного названия. И эта оправдывала свою кличку полностью. Пылевая буря заслонила половину большого необитаемого материка и по прогнозам спутников обещала пропасть где-то через три дня.

— Отлично, у нас есть время подготовиться к высадке, — выдохнул капитан. На время бури вся планета превращалась в сплошное песчано-земляное месиво, хотя, как показывали те же спутники и зонды, на ней время от времени появлялась растительность и вода. Вот только атмосфера была такой ядовитой для человека, что автоматически считалось ядовитым все, что выросло в этой атмосфере.

Для жизни крайне непригодна, требуются специфичные роботы, техника, обученные астронавты и колоссальные денежные средства — так вкратце описывалась Тирекс в справочнике. Вот только беда в том, что компания «Левит-Фокус» взяла и нашла на Тирексе кристаллы, которые могли обеспечить энергией целые корабли и космические станции. Одного такого кристалла хватало, чтобы офис компании круглосуточно работал с полной самоотдачей. С помощью специально созданных генераторов из кристалла добывали колоссальное количество энергии, которую можно было преобразовывать как в электрическую, так и в любую другую при потребностях. После новости о том, что на Тирексе найдено целое поле этих кристаллов, компания взялась за разработку космического корабля с безопасным двигателем и с включением этих кристаллов, а команде «Паруса» следовало их добыть как можно больше. Только вот проблема в том, что планета никак не собиралась отдавать свои сокровища. И пылевая буря была лишь одной из множества преград на пути к получению прибыли.

Сьюзен готовила скафандры к высадке. Она уже как-то была на Тирексе и понимала, что здесь не бывает однозначных прогнозов. Пылевая буря могла бушевать неделю, а могла стихнуть к завтрашнему дню, так что им следовало подготовиться и сразу, как только станет возможным, высадиться поближе к полю кристаллов.

Буря и правда стихла к утру. Капитан велел садиться на широкое свободное поле, находящееся всего в двух милях от поля с кристаллами. Казалось, что Тирекс специально все подготовила для них. Но на самом деле все стало намного сложнее. Когда корабль плавно и мягко опустился на сухую пыльную равнину, сенсоры зафиксировали слабые подземные толчки.

— Будем надеяться, что землетрясения не случится, — решил капитан, но все же приказал команде быть готовой в любой момент взлетать и убираться в более гостеприимное место.

Сьюзен была одной из тех, кто должен выйти наружу. В ее случае потому, что она уже там бывала и знала, как себя вести.

— Ничего подозрительного руками не трогать, — напутствовала она коллег, натягивающих скафандры. — Не снимать перчатки, ни в коем случае не снимать шлемы, иначе вы погибнете за пару минут. Не трогайте камни, они кое-где могут быть радиоактивны. И помните — то, что вы видите — обманчивая иллюзия.

Про иллюзию она сказала чистую правду — стоило команде сборщиков кристаллов выйти из корабля, как оказалось, что за те несчастные пару часов подготовки к выходу вокруг него все заросло высокой, гибкой и какой-то даже на вид жидкой растительностью. Местные деревья легко гнулись от ветра, у них не было коры и листьев, а тонкие ветки, заканчивающиеся мелкими палочками, походили на жидкие веники.

— Надо взять образцы — раньше мы такого не видели. Только очень аккуратно. Дюк, ты со мной, — Сьюзан направилась с чемоданчиком для сбора образцов и кристаллов к ближайшему дереву. очень осторожно отломила веточку, но из разлома тут же потек густой шипящий на воздухе сок. Образец в стеклянной колбе запузырился и практически растворился. — Проклятье, — прошипела она, отдала запечатанную колбу Дюку и поспешила за остальными к кристаллам.

В этот раз кристаллов они собрали просто огромное множество. Но им не повезло — буря вернулась. В считанные минуты небо заволокло пеленой, связь стала сбоить даже между сборщиками, что уж говорить о связи с кораблем.

— Надо возвращаться, — поторапливал всех Логан — слишком неуклюжий и долговязый в скафандре, но зато с полным мешком кристаллов.

Сьюзен согласилась с этим и даже достала веревку, чтобы обвязаться и так буквально по цепочке дойти до корабля, но… шквальный порыв ветра буквально раскидал всю команду по полю. Сьюзан влетела куда-то во что-то мягкое и одновременно крепкое и на миг потеряла сознание от удара. А когда очнулась, то поняла, что она находится у одного из знакомых ей деревьев — его мягкость ее и спасла, поскольку если бы ее ударило об скалу, то она бы уже никогда не очнулась. А дерево, между тем, шевелилось.

Сьюзан так и не поняла, как так получилось, что дерево прочно обвило ее своими гибкими длинными побегами и… нырнуло под землю. Она с ужасом осознала, что находится глубоко под землей, откуда ей самостоятельно не выбраться. Связь пропала уже давно, да и после такого ветра Сьюзан сомневалась, что кто-то из сборщиков выжил. Впрочем, ее участь была тоже незавидной — кислорода должно было хватить еще на три часа, а потом — неизвестность. Если ее не съедят ранее.

Впрочем, дерево больше не двигалось и не мешало ей устроиться поудобнее, хоть и не убирало ветки, так что выбраться Сьюзан не могла. Но ее и не ели, ничто не пыталось сломать скафандр или разбить шлем, так что она вскоре успокоилась и стала просчитывать варианты. Если буря продлится дольше этих трех часов, то она гарантированный труп, бережно спасенный местной растительностью. Если же буря закончится раньше, то у нее есть шансы выбраться и даже дойти до корабля. Но как узнать, когда это проклятая буря закончится?

Сьюзан от нечего делать крутила рацию и все пыталась уловить хоть какой-то сигнал, но увы, кругом звучали помехи. Буря вызывала еще и дивный магнитный шторм, из-за чего связь на Тирексе была не просто паршивой, а фактически никакой. Впрочем, когда она прекратила дурацкое занятие, зажгла фонарь и осмотрелась, то поняла, что это были за подземные толчки. Вся растительность Тирекса преспокойно пережидала бурю под землей. Кое-где деревья обнимали точно так же, как и ее, каких-то существ, больше напоминающих черепашьи панцири. Самих существ в таком положении она рассмотреть не смогла, однако поняла, что деревья просто приняли ее за местную обитательницу и спасли по-своему. Что ж, жизнь весьма изобретательна в таком суровом месте, вот только ей от того не легче. Сьюзан глядела на датчик кислорода и считала свои остатки часов.

Когда ей осталось всего час жизни и Сьюзан уже мысленно составила завещание, дерево зашевелилось и куда-то двинулось. Только не вертикально, а горизонтально. Оно легко перебирало тонкими и средними веточками, разбирая рыхлый песок и таким образом ловко передвигалось. Сьюзан вывернулась и поняла, что остальные деревья тянутся за ними, как по команде. Это было нечто новое. Если она выживет, то сможет написать целую диссертацию о произошедшем. И снимет специальное видео. Главное выжить.

Вскоре деревья поднялись на поверхность и встали так, словно никуда и не девались. Крепко держащие ее ветви разжались, и Сьюзен оказалась свободна. Вот только вышли они где-то совершенно в другом месте, чем то поле кристаллов. Да и связи все еще не было. Сьюзен попыталась ориентироваться с помощью карты, но если судить по ней, то до корабля целых четыре часа пути! А деревья преодолели это расстояние за какие-то минуты. Это было невероятно, но только ухудшило ситуацию.

— По крайней мере, я попробую, — Сьюзен настроила навигатор и побрела в сторону корабля. Она старалась держаться поближе к этим странным деревьям на случай новой бури. По крайней мере, она умрет под землей и будет таким образом захоронена. Что уже неплохо, если учесть кошмарность этой планеты.

Но бури не было, и в душе Сьюзан потихоньку пробуждалась надежда. Она то и дело поглядывала на датчик кислорода и старалась экономить силы, идти медленно, но зато равномерно, одинаковыми шагами. Вокруг нее простирался настоящий лес из этих гибких странных растений и все они мерно покачивались. Сначала Сьюзан не поняла, почему они качаются, если нет ветра, но потом уловила закономерность. Деревья качались в ту сторону, куда она шла. Они словно показывали ей дорогу, а кое-где даже расступались, давая возможность пройти в самых узких и неудобных местах, обойти большие каменные глыбы и даже маленькие провалы в земле. Воды Сьюзан здесь так и не увидела.

Когда она дошла до группы небольших камней, уложенных почему-то практически идеально ровным кругом, датчик кислорода пронзительно запищал. Сьюзан устало опустилась у камней. Ну что ж, это приметное место, не так уж и далеко от корабля, ее спасательный маячок должны засечь, ее ведь должны искать, если… если только жизни собирателей камней не менее ценны, чем жизни команды корабля. А судя по тому, как в компании часто набирают собирателей, то… она станет всего лишь еще одной жертвой Тирекса, только и всего.

Датчик пищал. Дышать было нечем. Сьюзан нервно стиснула кулаки. Она умирает. Вот так На чужой планете. И вокруг нее только сухой безжизненный пейзаж и ядовитый воздух, от которого она умрет даже быстрее, чем от удушья. Что же ей выбрать? Лопнувшие легкие или отраву?

Внезапно ей показалось, что один из камней шевелится. Сьюзан сочла, что у нее галлюцинации и прикрыла глаза. Она старалась не дышать, но у нее не получалось. Легкие горели. Ей нестерпимо хотелось стянуть шлем и вдохнуть хоть что-то. Что-то кроме душного наполненного углекислым газом от ее же дыхания воздуха. Она невольно заскребла пальцами в толстых перчатках по земле.

Что-то поползло по ней — по ноге, потом по животу и наконец застыло на грудной клетке, давя и мешая вдыхать и так отвратительный воздух.

«Я могу помочь», — прошелестело в ее голове.

«Я сошла с ума от недостатка кислорода», — горько подумала Сьюзан.

«Нет. Я правда могу помочь. Открой глаза.»

Сьюзан послушалась. Над ее шлемом колыхалось что-то мутное, серое и бесформенное.

«Что нужно делать?» — мысленно спросила она, чувствуя, что все равно умрет, так какая разница, кто или что спасет ее или хотя бы попытается.

«Сними свой… шлем», — существо как будто подбирало слова или искало их в ее голове, поскольку не знало подходящих.

И Сьюзан, которая еще несколько часов назад сама говорила никому ни в коем случае не снимать шлем и не трогать ничего чужеродного, послушалась. Потому что все же хотела жить и дышать.

«Не дыши пока», — сказало это странное существо и медленно обвило ее шею, слегка кольнуло чем-то вроде тонких зубов-иголочек, потом коснулось ее лица, осторожно залепило рот и нос. Сьюзан дернулась от испуга, но внутрь ничего не лезло, только слегка копошилось под кожей. А потом копошение стихло и она наконец смогла вдохнуть… чистый воздух, получше, чем даже в корабле с его системой вентиляции и переработки воздуха.

«Вы дышите ядом», — прошелестело в ее мыслях. — «Но я справлюсь с этим.»

«Для нас вы тоже дышите ядом», — тихо ответила Сьюзан и медленно поднялась на ноги, подобрала шлем и направилась вперед, к кораблю.

«Почему ты помог мне?» — спросила она, когда поняла, что ничего дурного с ней не происходит, а то, что залепило ее нос и рот, в целом напоминает живую теплую кожу и вольготно устроилось на ее лице, шее и плечах.

«Потому что вся наша жизнь — помощь друг другу», — существо слегка поерзало по ее шее, устраиваясь поудобнее и образовав что-то вроде воротника. — «Без помощи мы не выживем, без помощи не выживете вы, инопланетяне с далеких мест. Ты не первая, кто у нас оказался, но ты первая, кто приняла помощь».

«Другие испугались?» — понимающе спросила Сьюзан, обходя еще одну такую же группу камней.

«Другие дрались и не хотели принимать помощь, а потом умерли. Мы не знаем, почему. Мы всегда помогали и помогаем. Просто наши…» — он надолго умолк, а Сьюзан ощутила, словно он пытается найти в ее голове подходящее слово.

«Ваши союзники?» — наконец решилась она.

«Нет, наши друзья и… сопартнеры, симбионты погибли после сильнейшей катастрофы, из-за которой климат ужасно изменился. Мы стали медленно вымирать, но все еще пытаемся выживать в таких условиях и помочь вам. Мы собрали кристаллы, которые вас привлекают, чтобы поговорить с вами, но буря так внезапно началась, что мы не успели добраться, все же вы двигаетесь быстрее, чем наши симбионты.»

«Эти кристаллы нужны для получения энергии и постройки новых кораблей, а не нам самим», — пояснила Сьюзан и ей стало горько. Сколько народу умерло только потому, что кто-то хочет построить более быстрый и лучший корабль, который еще не известно, получится ли вообще.

«Я не понимаю ваших стремлений, но я помогу тебе выжить», — наконец нашелся симбионт и будто бы погладил ее по шее. — «Не бойся, вернувшись обратно, ты сможешь дышать нормально, а я научусь жить в вашем воздухе и пить вашу воду.»

«А ты, ну… так и останешься жить у меня на шее?» — Сьюзан с ужасом представила, как ее навечно запрут в карантине, а потом, когда корабль вернется, то оставят где-нибудь в лаборатории и будут проводить опыты.

«Да, если ты не против. Благодаря тебе я смогу жить и проживу столько, сколько проживешь ты. Мы подстраиваемся под носителя, а вы, люди, живете дольше, чем наши симбионты, это хорошо.»

«Тогда… тогда нам нельзя возвращаться», — она опустила руки. — «Меня или убьют, или запрут в лаборатории до конца дней и будут исследовать. Не думаю, что ты хочешь жить так.»

Она представила, что дежурные охранники скорее пристрелят ее с этой штукой на лице, чем будут разбираться, что произошло. И от этого было обидно. Да, в вопросах выживания все средства хороши, но все же… фактически она ведь и не человек теперь. Уже не человек, ведь в ее теле теперь обитает инопланетное существо, к тому же, разумное и тоже желающее жить.

«Мы все же попробуем, тебе нельзя оставаться в одиночестве без своего вида», — в словах симбионта была своя правда. Даже с его помощью жить на чужой планете будет очень трудно.

С его подсказками и помощью Сьюзан выплела из старых отмерших, но еще не опавших и не осклизлых веточек деревьев небольшой квадрат, на котором красной краской для пометок написала «Не стрелять!». Этим щитом она собиралась прикрыть лицо до того, как ее заметят с корабля. Ну или хотя бы до того, как ее увидят глазами, а не с помощью камер и приборов. Но все же на милость людей она не рассчитывала и возвращалась в весьма расстроенных чувствах. Ноги гудели от усталости, голова ныла от того, что в ней телепатически радостно ковырялся симбионт и выискивал все новые и новые слова и знания. Сьюзан казалось, что ее мозг просто перевернули вверх дном, как во время обыска.

«Мы уже близко», — предупредил ее симбионт и осторожно, мягко и бережно повернул ей голову в нужную сторону.

Сьюзан увидела знакомую поляну с кристаллами, только вот там теперь не было ничего, кроме нескольких мелких осколков. Она почти подбежала к телу Дюка, которого с размаху швырнуло порывом ветра в скалу. Его шлем раскололся, а лицо под ним выражало крайнюю степень муки. Он просто задохнулся.

«Если бы мы пришли раньше, его можно было бы спасти».

«После бури прошло четыре часа, ни один человек не выдержал бы столько без воздуха.»

«Вы такие хрупкие… Ничего, со мной ты выдержишь больше.»

Сьюзан прикрыла лицо импровизированной трафареткой и понадеялась, что так ее хотя бы выслушают. Она готова остаться здесь и собирать чертовы кристаллы, лишь бы только корабли иногда прилетали, с нею виделись, с нею общались. Лишь бы только не ставили над нею опыты и не пытались издеваться над несчастным симбионтом. Он ведь не заслужил того, что с ним могут сделать люди. Сьюзан внезапно поймала себя на том, что относится к симбионту как у другу, хотя по идее должна ужасаться происходящему. Хотя бы волноваться о том, что с нею случилось. Но ей было всего лишь нормально и она считала происходящее вполне закономерным результатом. Если ты прилетаешь на чужую планету, будь готов встретиться с ее исконными обитателями.

На поляне, где был корабль, Сьюзан увидела только обгоревшие оплавленные остатки деревьев. Высоко в небе светилась точка, которая и была «Парусом».

«Они меня не дождались», — горько выдохнула она, глядя в пронзительное темно-синее, совершенно чуждое небо.

«Ничего, мы соберем столько кристаллов, что они прилетят, не смогут не прилететь», — утешал ее симбионт и мягко ворочался на шее. Оказалось, что выделять кислород намного проще, чем поглощать его. А еще оказалось, что люди весьма приятны и хороши и с ними можно иметь дело. Они годятся для совместного существования, а это главное.

Сьюзан медленно ощупала свое теперешнее лицо. Лицо, чьей частью стал симбионт. Вместо носа и рта у нее теперь были мягкие гладкие складки кожи, которые свисали почти до груди и расплывались по плечам.

«И как я буду есть? Что я буду есть?» — ужасалась она, ведь голод давал о себе знать.

«Не переживай, я научусь расщеплять нашу еду так, чтобы ты могла ее есть. Ничего, мы сработаемся. Просто скажи, из чего состоит твоя еда и что тебе нужно получать постоянно».

«Ты будешь в моем желудке? Ты будешь и жить за меня?» — ужаснулась Сьюзан.

«Нет, я буду жить с тобой и поддерживать тебя столько, сколько мы вдвоем выдержим. А теперь успокойся и устройся как можно удобнее — мне нужно время, чтобы синтезировать тебе еду в своем теле».

Сьюзан устало опустилась возле прогоревшего ствола дерева. Она сознательно сделала свой выбор. Она слишком хотела жить. И… если жизнь означала совместное существование с симбионтом, то… видимо, это ее судьба. Судьба той, которая могла просто сдаться и умереть там, возле камней.

«Нужно быть осторожнее со своими желаниями», — подумала она.

«Ты права. Полностью права. Я ведь тоже пожелал найти своего симбионта…» — прошелестело в ее голове, а затем по губам мазнуло что-то сладкое. «Ешь, это придаст тебе сил. У нас с тобой впереди очень много дел».