Симфония Голубой Стали: Ничто не вечно.

Лучи поднимающегося утреннего солнца медленно заливали каюту. Граница света опустилась на широкую двуспальную кровать, достойную королевской спальни, и коснулась спящей на ней девушки. Смена температуры кожного покрова была моментально зарегистрирована и Конго начала неспешно пробуждаться, запуская различные тесты оборудования корабля и перепроверяя точность работы своих систем. Идея пробуждаться ото сна с касанием лучами солнца её тела показалась ей занятной. Неспешное пробуждение стало для нее в последнее время каким-то ритуалом, чем необходимостью.

С появлением человека многие вещи, до этого совершенно не имевшие для нее значения, приобретали новые качества, словно черно-белый рисунок или схема вдруг начинала раскрашиваться различными цветами. Принципиально ничто не менялось, но становилось... Другим. При попытке более детально проанализировать какой смысл скрывается за этим "другим" - расчет вариаций начинал слишком сильно загружать ее способности. И поэтому, как она научилась за последний год жизни в компании с человеком, она просто обрывала какие-либо попытки понять то, что понимать необязательно и не критично. И уж тем более сейчас, когда она наслаждалась размеренностью пробуждения систем, крику чаек над кораблем, приятному морскому бризу на спокойном море, который ласкал ее корпус.

Девушка встала, инстинктивно одернув кружевную черную сорочку так, словно спящий в своей каюте человек мог подсмотреть за ней, и подошла к панорамному окну, створки которого разошлись в стороны по ее ментальному желанию. Ветерок ворвался в каюту, колыхнул длинные белокурые волосы девушки, уложенные в сложную прическу, и принялся поглаживать своими легкими порывами ее тело. Девушка прислушалась к своим ощущениям - один и тот же ветер чувствовался по-разному корпусом и телом ее аватары. Это было приятно. Ей нравился такой свежий морской утренний ветер. Почти также как, когда человек массировал ей виски или ножки, укутав пледом. Эти тактильные ощущения, ранее ей неведомые, неосмысливаемые ею, оказались способны влиять на ее состояние. Конго на секунду задумалась и решила попробовать испытать новые ощущения. Увеличив чувствительность тела ментальной модели она , одновременно, снизила чувствительность корпуса, до степени присутствия на границе базовой системы ощущений.

Ударил новый порыв свежего ветра и Конго чуть невольно не вскрикнула от нахлынувших ощущений - ее тело ощутило волну воздуха всей поверхностью, распространило эти ощущения волной приятных и в тоже время странноватых импульсов. Наверное, такие ощущения люди называют... Она оценила имеющиеся в базе данных слова для поиска точного семантического описания и пришла к различным вариантам, но решила остановиться на одном, хотя и не была уверена: щекотно. Окинув взглядом водную гладь, кружащих чаек над кораблем и остров неподалеку, Конго успела проанализировать состояние основных человеческих единиц на острове, стоящих на рейде кораблей: Киришима, Харуна и Симакадзе, - а также отметить, что чайки опять голодны, хотя вчера она их кормила. И это были те же самые чайки, что и вчера а не новые. Она их всех пронумеровала и внесла в базу данных и каждую легко могла идентифицировать.

"Какая же ненасытная эта биологическая жизнь!" - от этой внезапной мысли девушка чуть скривила губки. - "Примитивная форма существования".

Меняя ночную рубашку на платье ментальным приказом, Конго отметила, что некоторые части ее тела на внешнее раздражение влияют ярче, чем другие, сообщая импульсы иной природы. Необходимо проконсультироваться с Акаси, сделал она пометку.

Последние обновления, произведенные техником расширяли, со слов последней, антропоморфность, но в каких аспектах она не дала сведений, словно проводила тестовую загрузку, хотя уверяла, что все было уже протестировано ею лично.

Конго вышла на палубу и приняла утреннюю ванну, погрузив корпус корабля до флагштока в воду на несколько минут. И потом, радуясь приятной прохладе утреннего моря, девушка спроецировала возле себя чайный столик и два стула и , сев на один из них, принялась изучать лог-записи флота за прошедшую ночь. Значимых изменений на островах людей не было, было лишь зафиксировано несколько подходов рыбацких шхун к периметру свободной зоны, несколько объектов в стратосфере пересекли границу Японских островов и через полчаса вышли из нее, уйдя в сторону Аляски. Конго просмотрела информацию по состоянию флота. Или как теперь именует Виктор - по личному составу. В связи с расчетом и вводом в строй новых аватар для эсминцев и легких крейсеров - предложенный человеком вариант был не далек от истины. Индивидуализация у аватар начинала проявляться почти сразу путем не прекращающегося процесса обучения, вопрошания, назойливого подсматривания и имитирования человеческого поведения, информацию о котором они брали кто откуда мог. Одна из задач Виктора, как заместителя по работе с личным составом, как раз и была попытка контроля за действием и развитием новых аватар, чтобы не происходило каких-либо эксцессов. Как например, с объевшейся сгущенкой Ашигарой.

Вспомнив этот эпизод, Конго едва заметно улыбнулась. Пока человека нет рядом - можно быть и не столь серьезной, как при нем. При Викторе Конго чувствовала, что должна соответствовать роли флагмана, лидера флота и просто не могла допускать слишком ярких проявлений эмоций, способных дискредитировать , по ее мнению, авторитет и серьезность ее роли на флоте. И, она пришла к этому выводу несколько месяцев назад, после долгого и утомительного самоанализа эмоционально-вероятностных блоков, - ей важна была оценка со стороны человека. Признаться в этом было тяжело, но пришлось. Дважды все перепроверяла...
Демонстративно вздохнув, Конго вернулась к анализу информации по личному составу. Ее уже не первый раз немного беспокоили странные сигналы по ночам от различных ментальных моделей - непродолжительные, резкие, соответствующие всплеску эмоций. После которых чаще всего начинались проявляться открывающиеся информационные каналы с Акаси. Сами эти вспышки эмоций имели следы попыток приглушить их, и попавшие в сеть следы были лишь блеклыми отражениями реального всплеска. Не нужно было слишком напрягаться с расчетами, чтобы понять, что это какие-то опыты Акаси. Главное, чтобы эти опыты были контролируемыми и не привели к каким-либо инцидентам. Конго отметила, что необходимо попросить Виктора узнать у Акаси подробности. В аспекте будущего влияния на флот. Конго почти полностью доверилась Рокину в вопросе анализа проводимых антропоморфических изменений аватар. Собственно, никто другой и не мог дать им советы по "очеловечиванию". Не искать же еще одного человека для этих целей!

При это мысли девушка чуть помрачнела. Ей все это не нравилось. Она чувствовала скрытую опасность этих изменений. Именно по этой причине она не стремилась сама развивать у себя большую человечность, чем этого требовала ситуация. Находясь одна, когда Виктор занимался флотом и отсутствовал днями, она уже ни раз ловила себя на мысли, что сомневается в том, что выбрала правильный путь развития. Когда было несколько аватар, практически без каких-либо признаков человеческого поведения - мир был прост, ясен и понятен. Была цель и задача, продиктованные адмиралтейским кодексом. Все было предельно логично. День не отличался от ночи, месяц от месяца. Но это был покой.

Порыв ветра зашевелил волосы девушки, откидывая локоны с изящных скул, словно легко поглаживая по щекам, отзываясь в матрице тактильных ощущений и вызывая воспоминания.

Конго ласково улыбнулась, с другой стороны, она никогда бы не узнала удовольствие от теплого чая и пледа промозглыми осенними вечерами и человека, который, массируя ей ножки, зачитывал совершенно неинтересные ей истории людей прошлого, а иногда рассказывал и забавные человеческие события. Этот особый ритуал стал для нее частью служебных обязанностей человека. Как человек к этому относился - она не спрашивала, но подозревала, что понимал, что это его обязанность.

- Человек у моих ног, - произнесла она. - Или «мой» человек у моих ног?

Что значит «мой» в данном контексте? «Мой» это только мой, или «мой» это мой как флагмана флота, то есть часть «моего» флота, а соответственно частично принадлежащий всем остальным? А что вообще значит это местоимение «мой»?

Мыслительные процессы Конго начали стремительную работу. Она вновь наткнулась на абстрактную внеклассовую абсурдную комбинацию: "Мой человек не мой, а общий, но при этом он, согласно общему мнению, - мой. В итоге мой он или не мой?". Она инстинктивно помассировала переносицу. Как же сложно все это понимать.

Конго посмотрела в сторону пирса на острове, около которого пришвартованы были крейсера и уже начали кружится суетливые эсминцы, выходя на плановые учения по перестроениям.

Но как бы она негативно не относилась к изменениям на флоте, форсированными человеком, она отмечала рост тактических умений как отдельных кораблей так и эскадр. Фактически, не без удовольствия отметила она, в сравнении с имеющимися данными, ее флот достаточно сильно эволюционировал. И все это благодаря Рокину и поддерживаемой Акаси программе глубокой модернизации аватар. С появлением индивидуальности у кораблей - наметились проявления инициативы при принятии тактических решений на учениях и нестандартного поведения.

- Утро доброе, - вывел ее из размышлений голос Виктора. - О чем задумалась в столь прекрасное утро? Все ли нормально в нашем королевстве? Никак сон плохой приснился?
Человек с улыбкой поставил на стол поднос с чашками, чайничком черного чая и пиалой с сахаром и двумя плитками шоколада - молочного и черного.

Доброе утро, - сухо ответила Конго, пропустив глупый человеческий вздор про сон мимо логических процессов. - Все нормально. Только поговори с Акаси по ее... - девушка запнулась. - ночным экспериментам.

- Мешают спать? - Виктор сел рядом и налил девушке чашку чая.

- Нет. Опасаюсь неизвестности.

- Ну этого все опасаются, но я не думаю, что происходит что-то плохое. Скорее всего развивает индивидуальности у новеньких или помогает...стареньким, - человек усмехнулся и подал девушке чашку, в которую положил ровно то количество сахара, которое она любила.

Приняв чашку из его рук Конго задумчиво произнесла:

- А не слишком ли много этой "индивидуальности" у нас?

- Конго, прелесть моя, ну я же вижу, что у тебя хорошее настроение. Да-да, я научился за это время это чувствовать. Даже не пытайся понять как. Зачем тебе с утра опять размышлять на эти темы?

Конго взглянула на него исподлобья. Да что у него за сенсорика такая, если он без объективных факторов способен чувствовать ее настроение!

- Да, ты прав, - с еле заметным смущением произнесла Конго. - Не сейчас. Скажи свое мнение перед уходом, - девушка сделала маленький глоток чая и на несколько секунд отдалась ощущениям. Это был ее ритуал. Он вселял в нее спокойствие.

Наличие человека было одной из главных составляющих полноценности действа. Ей нравилось его присутствие в эти моменты. Она наслаждалась тем, что может молчать с ним рядом и просто пить чай. Иногда это могло продолжаться часами. И в эти дни Конго чувствовала то, что, возможно, люди называют удовлетворением, счастьем, покоем. Понять точно она не могла, а спрашивать у человека... Похоже, спрашивать она...стеснялась.

Она сделала еще глоток и посмотрела на небо, подернутое легкой дымкой перьевых облачков.

- Пьянящий аромат прекрасного утра! - человек вздохнул всей грудью и потянулся. - Голубое море, огромная яхта, прекрасная блондинка и никаких забот!

Не успела Конго сурово посмотреть на человека за сравнение ее с какой-то прогулочной лодкой, как неподалеку от них на эсминце "Ханадзуке" прогремел взрыв.

- Почти никаких забот, - медленно произнес Виктор.

Подскочившая Конго моментально углубилась в тактическую сеть и вызвала на связь "Ханадзуки". Перед столом возникла проекция аватары эсминца - милая девушка с короткой стрижкой и следами сажи на лице отрапортовала:

- Все в порядке. Проводила опыт на предмет рационализаторского предложения... - Она чуть потупила взгляд. - Разорвало механизм сервоподачи боевого питания первого главного калибра. Время ремонта незначительно. Данные уже в сети.

Проекция быстро исчезла и Конго медленно села назад.

- Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не руками, а если и руками - лишь бы не забеременело, - многозначительно произнес Виктор и подмигнул Конго. - Растут! Развиваются!

Конго поймала его взгляд и, чуть улыбнувшись, кивнула:

- Не нахожу прямой связи идиоматического выражения к этой ситуации, - взяв чашку задумчиво произнесла она. - Но звучит... Забавно

- Ну вот. Хоть улыбнулась. Твоя улыбка - для меня на вес золота. Посмотри, от твоей улыбки мир изменился:чайки радостно кричат, солнце вышло из-за туч, рыбки прыгают из воды.

Конго посмотрела сначала на чаек, потом на солнце и в конце проанализировала поведение рыб. Ничего не изменилось. Опять эти человеческие шутки. Вернее не человеческие, а этого конкретного глупого человека!

- Ну что ж, - произнес Рокин вставая. – Наверное, это сигнал, что пора выдвигаться к Акаси. Сегодня я хотел провести общие занятия. Или посидим еще попьем чай, полюбуемся началом нового дня?

"Посидим еще!"- моментально возник ответ в сознании девушки.

- Нет. Иди, - сухо ответила ему Конго.

Рокин окинул ее каким-то особенным взглядом и сел назад в кресло.

- Пожалуй, еще пару чашек чая выпьем и пойду. Ты не против?

- Не против, - максимально без эмоционально ответила она, чтобы скрыть некое подобие радости от необъяснимой проницательности человека. Коснувшись взглядом глаз человека, горящих каким-то озорством, она почувствовала, что кожные покровы на щеках немного покраснели. Чертова Акаси со своими обновлениями!

Конго отломила ломтик шоколада и отправила в рот.

Рокин, взяв в руки чашку, задумчиво произнес:

- Конго, ты полностью игнорируешь книги, которые я предлагаю тебе почитать. Это расширит твое понимание людей, их взаимоотношений. Хорошо, если история тебе не интересна - почитай прозу. И именно почитай, а не пробегись - за секунду загрузив в сознание.

- Наносекунду, - он ее за человеческий компьютер что ли принимает, с легкими нотками возмущения констатировала девушка.

- Тем более. Попробуй возьми книгу из моей библиотеки. Отнесись к этому как к ритуалу. Попробуй понять написанное. Ну и в конце-концов, начитанная блондинка в человеческом обществе это вообще явление столь редкое, что по пальцам пересчитать можно.

Конго задумалась: повышение статуса в глазах человека. Логично. Обоснованно. Можно попробовать.

- Хорошо, я попробую, - наслаждаясь послевкусием шоколада, кивнула Конго.

Воцарилась тишина, так любимая ею. Безмятежность голубого моря, чистое до самого горизонта небо, ласковый бриз и утренний ритуал чаепития с человеком - если бы она могла, то остановила время. Она часто сравнивала моменты своего безмятежного спокойствия до того, как спасла человека, с редкими моментами полного удовлетворения, как сейчас, и приходила к выводу, что сейчас, вот даже именно сейчас, это спокойствие имеет оттенок действия, активности. Ранее была безмятежность пассивности, а сейчас словно секунды перед запуском систем корабля, когда они еще спят, но через секунду подастся энергия на турбины, придут в действие системы вооружения и стабилизации, заработают сенсоры и вспомогательные системы, но вот именно в эту последнюю секунду, последний момент перед запуском - полнота безмятежности ощущается во всей своей ускользающей красоте. Но как бы она хотела заморозить этот миг, остановить неизбежное течение времени. Иногда на нее находило настолько яркое ощущение ускользающего "сейчас", что ей хотелось заплакать от своего бессилия, от невозможности схватить это "сейчас" и остаться в нем навсегда.

Через 15 минут и 41 секунду Рокин потянулся, раскинул руки, отдавшись налетевшему порыву ветра, и отдал команду боту сменить посуду и принести еще один чайничек чая уже только для Конго, заварку в который он заранее положил сам, зная, что для девушки это критически важно.

- Пора мне в институт благородных девиц, а то как бы еще какие "рационализаторские" предложения от скуки испытывать не начали, - улыбнулся Виктор.

Конго неконтролируемым, каким-то инстинктивным порывом сложила руки на груди и закинула ногу на ногу так, что разрез платья колыхнулся и она поймала взгляд человека, скользнувший по ее ногам.

"Бабник и любитель полазить по чужим палубам. Животное," - фыркнула про себя Конго.
Невдалеке уже мчалась за Виктором неугомонная Симакадзе, весело рассекая водную гладь, закладывая небольшие повороты словно не эсминец, а скоростной катер. Поднятые брызги образовывали небольшие облачка, в которых возникали радуги. Конго на секунду показалась, что Симакадзе еще и поет при этом какую-то незамысловатую песенку, но, по мере приближения к флагману, движения эсминца становились все сдержаннее и мелодия пропала.

Виктор обошел Конго и непринужденно наклонился и поцеловал ее в макушку, чего раньше не делал. Конго даже не успела принять никакого решения о реакции, кроме чуть вскинутых бровок, когда Рокин сказал:

- Попробую успеть к вечеру, а ты как раз почитай, - он указал на подошедшего бота, ставившего на стол поднос, где кроме чайника лежала настоящая бумажная книга в красном переплете, которую Рокин чудом смог найти у одного японского торговца. - Раритет. Большая редкость. Мне тема не интересна, но девушке может и понравится. Обсудим за вечерней чашечкой чая. Но только не читай, а понимай. Попробуй. Вдруг понравится.

Конго протянула руку и взяла книгу и прочитала название на обложке: "Унесенные Ветром".

- Я подумаю об этом завтра, - спустя несколько секунд, ответила она.

Рокин звонко засмеялся. Откровенно и так по-человечески беззаботно, что Конго невольно улыбнулась.

- Попробуй сделать по-моему, - посмеиваясь, Рокин направился в сторону пришвартовавшейся Симакадзе.

Конго проводила Рокина, жизнерадостно идущего к прыгающей от радости на своей палубе ментальной модели Симакадзе, взглядом и ,с неудовольствием для себя, отметила слишком явно выделявшуюся грудь Симы, отследила вектор взгляда Виктора и с некоторой удовлетворенностью отметила, что смотрит он то на жалкий главный артиллерийский калибр, то на маленькие зенитные пулеметы эсминца, но никак ни на скачущую и радостно пищащую аватару. Пусть человек и любитель поскакать по чужим палубам, но чувство такта все же у него есть.

"Размер имеет значение" - удовлетворенная своим превосходством и красотой, понятной даже глупому человеку, Конго вошла в тактическую сеть и занялась привычной работой по анализу информации, планированию и моделированию возможных вероятностей тех или иных событий в краткосрочной перспективе: расставляла очередь на ремонт, модернизацию, согласно поступившим запросам, распределяла зоны патрулирования, анализировала качество взаимодействия единиц на тактических отработках, стабильность функционирования новых ментальных моделей.
***

Конго запрыгнула на верхнюю площадку центральной цитадели крейсера, села, обхватив колени изящными руками, и устремила взор на багрово-красное солнце, начинающие утопать в море. Начинался закат.

«Снова закат. Попрощайся с этим днём. Ты больше никогда его не увидишь», - беззвучно вздохнув, Конго отключилась от тактической сети, полностью прекратила ведение логов эмоциональных блоков – ей нужно было уединение, чтобы смотреть на закат.

И девушка смотрела, не отрывая взгляда за тем, как солнце окрасило в красное появившиеся на горизонте облака – предвестники идущего к острову шторма, а спустя минуты перекрасило их в новые, кроваво-красные, пугающие оттенки. На тихой поверхности моря багряные лучи, образовали кровавую дорогу к светилу. Казалось, ветер стих, словно любуясь вместе с одинокой девушкой тем, как умирал день в молчаливом и гордом одиночестве, сгорая в багрово-красном пламени.

Это прекрасное зрелище всегда длилось недолго, но именно в этот момент Конго чувствовала, что наиболее близка к пониманию предельного вопроса о времени. Ведь одна из основных причин, ради чего туманный флот обрел человеческий образ – понять категорию Времени. Ради понимания не физических принципов пространства-времени в его нелинейности, а ради понимания того, что есть время конкретно для смотрящего на него. Смотрящего в эту бездну с тоской и… страхом. В последние месяцы она все острее чувствовала бездну времени. Именно чувствовала. Иначе она не могла назвать того, что происходило с ее мыслями.

«Время – это исчезающее существование», - вспомнила она слова одного из людей, размышлявшего над природой времени, которые она нашла в человеческом архиве литературы в поисках ответов на свои вопросы.

Печальные глаза девушки солнце зажгло теми же багровыми тонами, которыми горело небо. Конго пыталась уловить истинную сути времени в словах еще одного человека, жившего тысячи лет назад, который считал, что совершенно ясно одно: ни будущего, ни прошлого нет, и неправильно говорить о существовании трех времен, прошедшего, настоящего и будущего. Он понял, что для человека есть три времени – настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего. Эти три времени существуют в нас: настоящее прошедшего это память; настоящее настоящего – его непосредственное созерцание; настоящее будущего – его ожидание.

Уже который раз ей казалось, что она уже почти ухватила истину о времени, но каждый раз она, словно вода, просачивающаяся сквозь пальцы, уходила от нее. Или она боялась признаться себе в понимании? Да, ее пугало то, что время не имеет смысла само по себе, что время и созерцающий - едины. «Ничто сущее, кроме человека, не знает о своей конечности, только человеку известна временность, а с ней и само бытие», – сказал один человек. И она почувствовала это. Не поняла. Ее логика не могла дать ей ответ и все ее процессы перегружали вычислительные мощности, при попытке логически разобрать эти категории. Но стоило ей понизить процессорные мощности, переключиться на приоритет эмоциональных блоков, как она начинала чувствовать время и через него само существование. Свое существование, а не функционирование как машины, а вместе с этим на нее находило страшное ощущение неизбежности, наваливающейся своей непомерной массой на нее. Словно она тонула в бездонном темном океане. Она чувствовала, что время – это категория несуществования, это предвестник небытия. Она уже отдавала себе полный отчет, что боится. Страх перед несуществованием. Это был не просто страх выключения, это было что-то более глубокое. Это было ощущение безвозвратной потери сути ее мира.

Девушка откинулась назад и легла на холодный металл площадки. Но что для нее есть этот мир? Упорядоченность выполнения задачи адмиралтейского кода и следование приказам? Конго не уверенно отметила, что не это. А может быть это вечера с человеком? Неспешные разговоры, его улыбка и просто тишина вечера в его компании? Или все это вместе?

Человек сегодня дал ей книгу о жизни девушки, весь мир которой был разрушен в одночасье, о ее изменениях, о поиске…партнера. Даже обдумывать категорию «любовь» Конго не собиралась и определила для себя различные синонимы. И в книге была фраза героини, которую Конго восстановила в памяти: «Хорошо, когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он. Даже если он молчит и лишь неотрывно смотрит вперёд».

Где ее человек сейчас? Почему его нет рядом, когда он так нужен? Почему, если он чувствует ее настроение своими странными сканирующими устройствами, не пришел сейчас к ней? Почему она не может ему рассказать все, что скрывала от него последнее время тогда, когда она решилась на это? Где он? Почему это все происходит именно с ней.

Девушка повернула голову и взглянула на последние лучи уходящего солнца, которые нежно прошлись по ее лицу, словно успокаивающе поглаживая, блеснули искрами на влажных глазах, и исчезли в бездне океана.

Она наконец нашла слово-определение своему состоянию:

- Предчувствие.