Симуляция: Страна мечты

ПЕРВАЯ ЛИНИЯ

«Валерьянушка! Сколько можно! Давай кушать и в университет!», – командный голос матери отвлёк первокурсника от экрана монитора.

На самом деле его зовут Валериан. Вот такое странное имя – даже не Валерий. Он появился на свет в ту пору, когда родители уже любили оригинальничать, называя своих детей не банальными Александрами или Викторами.

Парня бесит, когда его называют «Валерьянушка». Для него это детское, постыдное сокращение. Лучше уж «Валера», уже благозвучнее, хотя и несколько панибратски. А вот полное имя его более чем устраивало – красивое, благородное, оригинальное. Он им даже гордился, хотя получал из-за него уйму насмешек от сверстников в школе и университете.

Впрочем, учебные заведения наш Валера (давайте называть его так, парню лишь недавно исполнилось 18 лет) не любил ещё сильнее. Искренне и изо всех сил.

Во-первых, его напрягал сам процесс обучения. В школе он выстрадал золотую медаль, а тут его настраивали на красный диплом. Иной результат дома посчитали бы неудовлетворительным. Система, где оценки нужны ради оценок, парня категорически возмущала.

Во-вторых, учился Валериан по технической специальности, на выборе которой настояла мама. Сам бы он с удовольствием отправился на историю, социологию либо ещё что-то гуманитарное, но логичный вопрос «Кем ты будешь дальше работать?» перебил любые его доводы.

В-третьих, у нашего героя совсем не ладилось с общением. Единственным его другом был Матвей, учившийся в том же вузе, но на другом факультете. Одногруппники, а это целых три десятка человек, быстро перезнакомились друг с другом, Валериан же был на их фоне «белой вороной».

Впрочем, и за пределами вуза активной социальной жизни он не вёл. Во дворе сейчас никто ни с кем не знакомится, а хобби нашего героя, как правило, ограничивались тем, что можно было делать в четырёх стенах. Интернет? Разумеется. Но, чаще всего, анонимно и без продолжения в «реале».

Он без какого-либо энтузиазма отправился на кухню. Мама приготовила овсянку на завтрак, рядом с тарелкой стынет чашка чая. Живут они вдвоём, причём уже давно. У Валеры нет братьев и сестёр, а остальные родственники находятся в других городах, и общаются они не слишком регулярно. По сути, в их семье всего два человека.

– Как у тебя с математикой успехи? – интересовалась мама за обеденным столом.

«Вот гадство!» – подумал Валера. Он терпеть не мог высшую математику. Для него это было продолжением худших школьных мучений.

– Да нормально всё. Формулы вчера учил, – парень испытывал чувство глубокого стыда за «тройку» на экзамене по этому предмету на зимней сессии.

– Слышала я, как ты учил. Опять до двух ночи сидел, колобродил. Мешки теперь под глазами, как у алкоголика. Пойдёшь такой на люди, а мне за тебя краснеть, – мать говорила холодно и жёстко.

Смотрелся Валериан, кгхм, неоднозначно. С одной стороны – утончённые черты лица и выразительные зелёные глаза. С другой – низкий рост и худощавое телосложение. Свои тёмные, почти чёрные волосы наш герой зачёсывал набок. Увы, невыспавшийся вид и робость в движениях автоматически записывали парня в разряд аутсайдеров. К тому же, себя он полагал однозначно некрасивым.

– Мам, всё будет в порядке. На летней сессии всё исправлю, обещаю, – а вот голос у Валериана был довольно низким, что контрастировало с его хрупкой внешностью.

– Не вытянешь – получишь от меня! – мать не била его уже лет пять, но угроза ремнём до сих пор была её любимым аргументом.

Валера без аппетита ковырял овсянку. Его мысли были далеки от еды и от занятий.

– Так, на обед борщ разогреешь. И сметану не забудь, – наставляла его мама. Ей тоже пора было уходить на работу.

Он доел кашу, переоделся в старые, ещё «школьные» брюки и рубашку, схватил папку с тетрадями и, не прощаясь с матерью, убежал на лестничную площадку 17-го этажа. Долгое ожидание лифта, спуск вниз, дверь подъезда – и вот она, улица.

Там сейчас хорошо. Дорога в университет – одно из немногих приятных впечатлений за день. Растущий южный мегаполис, где живёт Валера, в начале апреля хорошеет на глазах: цветущие деревья, много солнца, иногда дует лёгкий ветерок. Холодная погода окончательно закончилась, но и до удушающей летней жары пока далеко.

Особенно хорошо весной гулять по парку – точнее, Тому Самому Парку, которым гордятся все местные жители, почитая его чем-то вроде чуда света. Он находится совсем рядом, и от дома, где живёт Валера, идти туда минут 15 прогулочным шагом. Вот почему этот район так ценится, несмотря на удалённость от центральных улиц города. Но сейчас нет времени для прогулок – надо торопиться на первую пару.

Валериан шёл мимо продуктового магазина с красной вывеской, узбекского кафе и школы танцев. Вокруг него – бесконечные многоэтажки терракотового цвета. Эти гигантские дома закрывают небо и подавляют своими размерами, заставляя чувствовать себя кем-то вроде муравья, лазающего у подножия огромных скал. Не просто так их в шутку называют «человейниками».

Но, стоит лишь перейти оживлённую дорогу, и наш герой, будто пересекая границу миров, вдруг окажется в бедноватом частном секторе с поросшими мелкой травой грунтовыми проездами. Здесь мегаполис граничит с хутором. Это типичный контраст для Краснодара – регионального центра средней руки, в XXI веке рекордными темпами выросшего до одного из крупнейших городов России.

Теперь Валериана окружали не «человейники», а небольшие кирпичные дома, оставшиеся в наследство от прежней столицы Кубани. Не так давно они значились пригородными участками, а теперь это даже не городская окраина. Там-то, прошмыгнув вдоль невысоких заборов, учуяв аромат яблонь и услышав лай собак, он добрался до трамвайной остановки, где ему нужен маршрут №20.

Почему наш герой выбирал трамвай, а не автобус? Во-первых, так можно было избежать пробок – вечно актуальной проблемы этого города. Во-вторых, ему нравился этот вид транспорта. Уютный, «ламповый» перестук колёс успокаивал нервы. Можно было даже немного вздремнуть. Ехать прилично – минут сорок, через половину города, чуть не доезжая до железнодорожного вокзала.

Отпустим полусонного Валеру скучать на лекции по теории бухгалтерского учёта, а сами перейдём к чуть более необычной картине.

ВТОРАЯ ЛИНИЯ

Акбиль зачарованно слушал. Ранее он и вообразить не мог, что существует настолько прекрасная музыка.

Женщина в белой тунике громко пела, будто обращаясь к зрителям в амфитеатре. Она стояла на месте, изображая эмоции жестами, и получалось у неё наглядно: в моменты воодушевления певица открывала ладони безоблачному небу, в моменты отчаяния – заламывала руки, прикрывая лицо.

«Так вот ты какая, Веларианская Империя», – крутилось в голове у молодого иностранца, впервые прибывшего в эту страну. «Или же Ве-Ла-Ри-Я, с ударением на второй слог», – напомнил он себе.

Тем временем женщина продолжала петь о любви и прощании. У Акбиля не получалось расслышать каждое слово, тем более что веларианский не был его родным языком. Но смысл он понимал, а настроение передавалось грустной музыкой, издаваемой необычным инструментом, по струнам которого водили смычком.

«Унесёт… Корабль по волнам… Забудешь ты, что знал, о чём всегда мечтал… Тебе она одна… Будет светить всегда… Последняя звезда, сияет лишь она… Как ты любил тогда… Не будет никогда…», – слова звучали медленно, с паузами, а голос певицы немного дрожал.

Песня закончилась, и женщина смирно присела на колено, опустив глаза. Показалось даже, что она тихо плачет. Публика, во время выступления не издававшая ни единого звука, встала и начала рукоплескать. Это будто вдохнуло жизнь в певицу – она вскочила, приветствуя зрителей мягкой улыбкой. Выступление удалось.

Люди, живо обсуждая услышанное, потянулись к выходу из Небесного Театра – места, которым гордился Ларион, столица Веларианской Империи.

Чужеземец шёл вместе с ними. Он несколько выделялся из толпы. Внешне Акбиль чем-то похож на жителя Веларии – у него тоже умеренно светлая кожа и тёмные волосы, а вот лицо, конечно, отличается. Выдавали его густые прямые брови, сжатые губы и подозрительный взгляд. Местные держались раскованнее.

На родине Акбиля не дают таких выступлений. Зуридский Султанат, расположенный через широкое море от Империи – страна весьма дикая, люди даже в тамошней столице заняты тяжёлым физическим трудом или, в лучшем случае, торговлей. Совсем другой мир.

«Как же мне повезло, что я здесь оказался», – подумал Акбиль. Он шагал к Агора Прима – центральной площади Лариона.

Вокруг него сверкали ослепительно белые здания. Солнечный свет отражался от изящных балконов и мраморных колонн. Но город не был исключительно каменным. Возле каждого здания росли ухоженные кусты и деревья. Это был, фактически, огромный сад, соединявший в себе лучшие образцы природы и архитектуры.

В светлое были одеты и местные жители – преимущественно молодые люди, носившие элегантные туники. Чужеземец одевается иначе, в плотно сидящую рубаху и небольшую кожаную накидку. Для его родины это привычно, а вот здесь смотрится простовато. На него иногда косились, но не высказывали ничего плохого. Некоторые девушки даже улыбались, завидев молодого иностранца.

Акбиль сразу заметил, что на улицах Веларии много необычайно красивых женщин, чьи тела едва скрыты лёгкими, оголявшими плечо туниками. Ему хотелось бесконечно на них смотреть, но он также боялся этой непривычной красоты. В его стране такого не увидеть – зуридянки даже волосы закрывают цветастыми платками.

***

Желая отвлечься, чужеземец вспоминал, как начиналось его задание. Да-да, в Веларию он прибыл отнюдь не развлекаться. Акбиль представляет Тайный указ Зуридского Султаната – это нечто вроде спецслужбы.

В один прекрасный день о грядущей поездке в Империю сообщил Юсуф – его наставник, 60-летний мужчина с густыми усами и тихим, будто замедленным голосом. Они сидели друг напротив друга в комнате для допросов – одном из немногих мест, где можно было избежать лишних глаз и ушей.

– Но почему выбрали меня?! – искренне удивился тогда Акбиль. – Я слишком молод, мне всего 25 лет. И я плохой боец, у нас есть более умелые воины. Чем я могу быть полезен?

– Ты едешь не драться, Акбиль, – расставляя акценты, ответил Юсуф. – Ты едешь наблюдать. И в этом ты лучший. Ты внимателен, у тебя отличная память. Ты хладнокровен и уйдёшь от проблем. Поверь, я это знаю лучше тебя самого. К тому же, султан указал, чтобы ехал молодой, с ясным взглядом. И ты ему понравился.

Заочная похвала от правителя тронула до глубины души. Султан Хассим, унаследовавший власть несколько лет назад, был сверстником Акбиля и правил совсем иначе, чем его предки. Он был крайне амбициозен и ставил целью не обогащение, как это было принято у зуридян, а изменения внутри страны. Теперь понятно, почему Акбиль и его коллеги уже больше года изучают веларианский язык, ещё и у настоящего веларианца, проживающего в султанате.

– Султан хотел бы поехать лично и жить в Ларионе как обычный человек. Он желал всему учиться у них, – продолжал Юсуф. – Но мы не можем так рисковать. Ты станешь глазами и ушами султана, а когда вернёшься – подробно нам расскажешь всё, чему там научился.

– То есть моя задача – просто запоминать, как живёт Веларианская Империя?

– Не только. Есть вещи, особо нам интересные. Армия и флот Веларии – как они устроены? Особенно флот. Их корабли дышат огнём, поэтому Империя владеет морем. Узнаешь их секрет – получишь щедрый бакшиш, – многообещающе улыбнулся Юсуф. – Но главное – ты должен понять культуру веларианцев, их образ жизни. В нашей стране грядут перемены, и Велария станет для нас образцом.

Но почему я направляюсь туда один? – ещё раз удивился Акбиль.

– Восприятие. Тебя не должны отвлекать люди с родины. Живя там, ты должен стать немного веларианцем и принести это ощущение в себе.

– У меня будут какие-либо ограничения? – Акбиль ловил каждое слово наставника, ведь по этим правилам он будет жить в заморской стране.

– Запрет у тебя лишь один. Ты должен хранить лояльность султану. Предашь – сам знаешь, что будет, – наставник сделал акцент на этих словах. – Может быть, даже и не с тобой, а с твоими близкими. Например, если ты не вернёшься через три года, – Юсуф смотрел Акбилю прямо в глаза, и от этого взгляда становилось не по себе. – Но ты самый верный из всех. Тебя выбрали ещё и поэтому.

Акбиль гордился тем, что именно ему поручили это задание. Его родина, бедная и густонаселённая страна, была прижата горами к морю, и на неё точили зубы агрессивные соседи. Иное дело – огромная, успешная Велария, у которой было чему поучиться и чем восхититься.

Веларианская Империя раскинулась вдоль южного побережья, а её столица – Ларион – была защищена с севера высоким горным хребтом, что облагораживало здешний климат, делая его мягким и комфортным. Море давало Веларии жизненную силу, упрощая торговлю и перемещения. Впрочем, сейчас границы Империи протянулись в разные стороны, достигая густых лесов на севере и бескрайних степей на востоке.

Вояж Акбиля тщательно организовали. Торговый корабль успешно доставил его через большую воду, аккурат на рассвете этого дня зайдя в укромную бухту, где и находится столица Веларии. Когда на горизонте показались величественные здания Лариона, чужеземец уже стоял на палубе и, не отрываясь, рассматривал такую интересную и загадочную страну.

«Здесь даже красивее, чем я ожидал», – такой была первая мысль Акбиля.

***

Келласт, тот самый веларианец, преподававший ему язык, ранее был слугой-евнухом одного из столичных аристократов – сенатора по имени Никей Халиссин. Именно в доме этого знатного мужа поселился молодой иностранец, чьей формальной целью заявлялось изучение веларианских оперы и живописи. Что, к слову, было почти истиной – точнее, полуправдой. И теперь заморский гость возвращался в своё временное жилище.

За ужином Акбиль и Никей вели светскую беседу, закусывая белое вино крупными оливками – такие растут только здесь, на южном побережье Веларии. Халиссин, крупный седобородый мужчина, с интересом расспрашивал своего гостя.

– Как вам наша опера? Понравилась? – сенатор интересовался впечатлениями от похода в театр.

– Прекрасно! Даже, я бы сказал, волшебно, – чужеземец пока с трудом подбирал слова.

– Хм. А на мой взгляд, эта певица уже не та, что раньше. Голос ослаб, нет прежних эмоций. Да и рифмы банальные, это ведь старое произведение, тогда сочиняли без особых изысков. Но неужели вы поняли весь текст на слух?

– Нет, к сожалению. Когда тянут нараспев, как в опере, тяжело узнать все слова.

– Тем более это не ваш родной язык. Не смущайтесь, – поспешил сказать Никей, – Я сам не всё понимаю, ха-ха. А вы прекрасно говорите на веларианском. Рад, что Келласт вам в этом помог. Будете возвращаться на родину – обязательно передам достойный подарок для него.

– Как прошёл ваш день в Сенате? Что обсуждают лучшие люди Веларии? – Акбиль решил сменить тему.

– Увы, ничего хорошего, – тон аристократа стал более грустным и серьёзным. – Похоже, нам не избежать войны с Брунгарским Королевством. Грядёт битва за Терреций.

– Это может быть опасно для Империи?

– Не думаю, – Никей ответил после короткой паузы. – Нет, конечно, нет. Наша армия способна разбить любого врага, а нашему флоту нет равных в мире. Скорее всего, тут, в Ларионе, вы даже ничего не заметите – люди продолжат радоваться жизни, как и всегда. Но война – это кровь и жертвы. Лучше обойтись без них.

– Считаете, что врага остановят на границе? Или вообще погонят на его территорию?

– На его территорию это вряд ли. Брунгар – леса да болота, нечего там делать нашим войскам. Иное дело – Терреций. Его главное богатство – пашни вокруг, поэтому он так заинтересовал брунгарцев. У них дефицит столь плодородной земли.

– Насколько я знаю, Терреций расположен далеко отсюда, – Акбиль был неплохо знаком с веларианской географией, хотя подробных карт Империи в его стране не было.

– Да, практически на нашей северной границе. В тех краях может быть опасно, и я бы не советовал вам туда ехать. Более того, я уже распорядился, чтобы Астрея поскорее вернулась домой.

– Она завершает своё путешествие? – Акбиль знал, что у Никея есть 20-летняя дочь, но пока не видел её.

– Да, сейчас не время для праздного любопытства. Когда она вернётся, с удовольствием вас познакомлю. Вам будет интересно пообщаться.