Синдром

Дыханье ржавчины коснулось старого клинка,

Бежит по краю тень моя, свободна и легка.

И пропадет на миг, упав в обьятья света.

Мы будем вспоминать, друг мой, и то, и это,

И жаркий зной в долине Бадахшана

В навеки проклятых горах Афганистана.

СИНДРОМ.

Прошло десять лет.

Мне уже не снились высокие горы с белоснежно - голубыми вершинами и перекрестки пыльных дорог, где как безумные дервиши танцуют смерчики, а по скальным порожкам подобно котам крадутся бурбухайки. Где бачата орут проезжающей броне "командар, сигар нис?", а благоухание цветущих персиков, кизила и миндаля продлевает молодость и открывает для радости сердце...

Время шло своим чередом, заканчивались 90-е. Братки сменили спортивные штаны с кожанками на малиновые пиджаки и стали активно вживаться в воровскую рассейскую экономику. Как то летом я с друзьями засиделся в кегельбане "Бомба", и к нашему столику подошел человек.

- Здравия желаю, таищстаршлейтенант! Хубасти? Четурасти? Джурасти?

У меня аж мурашки по спине пробежали. Кружок!

- Саня?!

Обнялись. Он присел к нам, разговорились. После дембеля Кружок малость покуролесил с местной братвой, а потом взялся за ум и поступил в Академию МВД, сейчас майор, опер, убойный отдел. Женат, двое детей.

Кегельбан уже закрывался, я простился с друзьями и, вызвав такси, поехал домой, прихватив товарища майора Круженкова Александра Палыча. Дома кроме кота никого не было, мои жена и сын уехали в гости к теще.

Расположились на лоджии, на диванчике. Я сообразил на быструю руку закусь, достал бутылку водки из холодильника, и не торопясь выпили по первой. Закурили.

- Ну что, майор, как живешь? И давай на "ты", тем более я младше тебя по званию.

Кружок усмехнулся, дав понять, что шутку оценил:

- Да нормально. Как у всех - дом-работа-дом. Сейчас вот в командировке, приехал к твоим землякам по одному общему делу. И видишь как судьба сложилась, тебя встретил. А я и не знал, старлей, что ты в Калуге. У кадровиков специально спрашивал, а они чего то темнили, черти. Было что скрывать?

- А пес его знает. Я тоже пробовал наших найти, но никакой инфы. Как будто в ЦАБе их убрали. Ну ты же помнишь какую пачку секреток мы подписывали, наверное в этом дело. Чекисты народ изобретательный. Хотя в Баку был, Ибрагима видел.

- О! Ну и как он?

- Такой же. Поджарый, ловкий. И знаешь кем работает? Барменом. Кофе варит изумительный!

- Бармен... Никогда бы не подумал! Ну, давай еще по одной.

- Давай. За встречу!

- И за старшего сержанта с позывным "Кружок", который стал майором. А также за старлея с позывным "Вальтер", который так и не стал капитаном.

Выпили. Кружок понюхал корочку хлеба, потянулся, заложив руки за голову.

- Эхх! Хорошо, да доктор?

- И не говори! Тихо кругом, ночь теплая, скоро петухи орать начнут.

Майор удивился: - В городе?

- У нас окраина, Саня. Есть частные дома, там все хозяйство, как положено. И куры с петухами. А от центра недалеко. Сколько мы ехали, минут пятнадцать?

- Примерно так.

- Ну вот. А воон там, за деревьями, речка маленькая, лесная. Калужка называется. Чистая. А за тем бугром - Ока.

Круженков взял сигарету, прикурил от протянутой зажигалки, благодарно кивнул. Потом усмехнулся: - Помнишь, как в Кокче купались?

- Около моста?

- Ага. Тогда Вальку чуть не смыло.

Мы как то зависли почти на неделю в Файзабаде. Делать было нечего, дуканы все облазали, ну и решили искупаться в местной речке. А берега там крутые, не спустишься. Только у моста есть небольшой пологий каменистый пятачок. Жара стояла приличная, тридцатка в тени, а то и больше. На ограждении моста сидели два деда из царандоя с древними винтовками за спинами. Они увлеченно играли в нарды. Тут же шныряли чумазые пронырливые мальчишки. Скинув пропотевшую "песочку", мы радостно пошлепали к воде, оставив одного бойца стеречь имущество - бачата были шустрые, чуть зазеваешься, и чего нибудь сопрут. Ладно если сапоги или штаны, а могут и автомат слямзить!

Кокча по русским меркам река небольшая, вода желтоватая, но чистая. Наш радист, Валька Сергеев, которого прозвали "Маркони", тут же полез в воду.

- Э, боец, смотри аккуратней, течение здесь сильное! - крикнул ему кто то из наших.

- Ааа, херня! Я у себя дома Енисей переплывал!

Валька родом из Красноярска, сибиряк. Зайдя по пояс в реку, он окунулся, гордо посмотрел на нас и поплыл. Буквально в трех-четырех метрах от берега сильное течение подхватило его и понесло под мост. Валька начал орать и грести к берегу, но вода была сильнее. Возбужденно загалдели бачата и помчались к мосту. В этот момент один из дедков, игравших в нарды, вскочил и мгновенно перебросил через парапет веревку.

- Эээ, аскер, шурави, держи!

Валька умудрился уцепиться за канат, мы уже были на мосту и вместе с дедом его вытащили. Маркони только зубами стучал, а дед на него ругался "хар сарбоз, дивона!"

Посадив Вальку обсыхать на солнышке и караулить наше добро (забегая вперед скажу, что пацаны все таки умудрились под шумок стырить у нас флягу и полный магазин от АК-74, черти!), пошли домываться.

Теперь мы с Кружком хохотали, и, перебивая друг друга, вспоминали подробности.

- А я, тащстаршлейтенант, как вернулся, на следующий год 9 мая с утра на парад пошел. Представляешь, утро тихое, солнечное, и вдруг слышу такой мелодичный звон. Сначала не понял, в чем дело, а потом смотрю, ветераны идут. Старики, старушки, а у них на груди медали звенят. Много их тогда еще было, настоящих ветеранов. И звон. Тихий, но отлично слышный...

И вот, значит, иду я с ветеранами, а тут машина рядом едет, и как бабахнет глушителем! Прямо выстрел! Я не раздумывая в кювет ласточкой. И потом уж сообразил, что это не стрельба, вылез, стою, а самого аж трясет. Тут какой то дед подошел, стал меня отряхивать, потом обнял и говорит:

- Ничего, сынок, не переживай, все нормально. Я в сорок шестом также в канаву нырял. Привыкай к мирной жизни.

А у меня, веришь ли, ком в горле стоит и слезы наворачиваются. Эххх!

Кружок зябко передернул плечами и я налил еще по одной.

- Ну что, третий тост?

- Да. За тех, кто остался там.

Выпили молча, закурили.

- Верю, Сань. Я когда из ташкентского госпиталя выписался, за ворота вышел, а там праздник какой то у местных. И вот они мимо идут, кричат, все в чалмах или тюбетейках, да еще карнаи эти ревут. А у меня паника! Их вон сколько, а я без оружия! Башкой кручу, сердце из груди рвется... Потом конечно сообразил, что я уже не за речкой.

И здесь еще случай был, в Калуге. Местные люди, видишь ли, народ... специфический. Вот мы с тобой ходим по правой стороне тротуара, верно? А калужане все по левой.

Кружок усмехнулся: - Я уже заметил.

- Воот! И как то в осень иду я спокойно, а навстречу мужик движется, крупный такой, лет за сорок примерно. По левой стороне, конечно, прямо на меня. Когда до него осталось метра три, опять в голове что то щелкнуло, я хвать за пояс, а там ни пистолета, ни ножа. Что делать?! Вспомнил, как нас учили: ногой в колено, повалить на землю, а потом раздавить горло. И тут в голове отщелкнуло. Стою как столб, мужик на меня покосился удивленно, обогнул и пошел дальше. А у меня руки трясутся. Пока сигарету достал, полпачки просыпал.

- Это называется синдром, доктор.

- Да. Синдром. Совокупность симптомов. И когда симптомов становится слишком много, человека везут в дурку, сажают на цепь и кормят холодной невкусной кашей... Смешно?

- Очень. Прямо обхохочешься.

- В общем, за полгода этот синдром прошел. Но до сих пор мне на пустой улице лучше, спокойней.

Кружок встал, облокотился на перила балкона, улыбнулся.

- С женой спим, лето, ночь жаркая, окна открыты. И вдруг кааак шарахнет! Я с дивана на пол, жену за собой, и головы подушкой накрыл. Моя барахтается, говорит "Сань, ты чего?" А это всего лишь гром был, а не обстрел. Да...

До самого утра мы говорили, слушали старые песни, выпивали. Вспоминали.

Когда на горизонт выкатилось солнце, Кружок легко поднялся и протянул мне визитку.

- Хорошо посидели, Вальтер. Спасибо! Вот тут мой телефон, на обратной стороне адрес. Звони, приезжай, всегда буду рад тебя видеть!

- Мой тоже запиши. Когда уезжаешь?

- Сегодня, после обеда.

- Увидимся?

- Нет.

Обнялись, и он ушел, слегка покачиваясь. А я завалился спать. И приснился мне сон.

Утро раннее, летнее, солнце только поднялось. Я еду по шоссе, прохладный ветерок обдувает через открытое окно, птицы чирикают. И вдруг, нагло подрезав и фырча солярой, меня обгоняет рыжий БТР со знакомым номером на борту. Я останавливаюсь, бегу изо всех сил, долго бегу, как всегда бывает во сне. А у брони стоят трое, улыбаются.

Подбегаю, тормошу, обнимаю - "Ребята, вы живы?!" А в ответ: - Нет, командир, ты же сам нас хоронил...

И просыпаюсь с мокрыми щеками.

Они живы. Все. Пока мы их помним.

P.S. Этой встречи не было. Но если бы случилась, все прошло бы именно так.