Синдром самозванца

1.

Я просыпаюсь. О Господи, как же сильно болит голова. Почему ты так со мной поступаешь, что я тебе сделал плохого? Не могу открыть глаза, всё как в тумане, и кто включил так ярко свет? Вот незадача. Стойте, а где я вообще нахожусь? А кто я вообще такой и что я здесь делаю? Сколько вопросов в моей голове, и не могу найти ни одного ответа. Вообще я понимаю, что я человек с планеты Земля, ага, уже хорошо. Я могу мыслить, я чувствую своё тело, а как было бы хорошо сейчас не чувствовать эту жуткую боль. Господи.

А разговаривать я умею?

– Ааааргх... Мэээ... – всё, что я в состоянии сейчас сказать, но говорить я умею или быстро вспомню, как это делается.

Такое чувство, будто я пролежал много лет в коме и теперь очнулся от этого вечного сна. Как бы я ни старался, как ни крути, не могу ничего вспомнить, даже своего имени.

Так, надо оглядеться, я лежу на кровати, она мягкая, походу панцирная. Такие кровати обычно бывают в больницах. Смотрим дальше, туман рассеивается, обзор увеличился. Я вижу стену, наполовину крашеная в коричневом цвете, а остальная часть в белой извести. Ну да, точно как в больнице. Значит, я просто больной человек, после операции или вроде того, и скоро всё будет хорошо. Сейчас прибудет человек в белом халате, в очках и всё мне расскажет. Зайдёт такой с важным видом и понимающей улыбкой: – Дорогой мой человек, вы наконец-то проснулись! Нет, нет, не делайте лишних движений, вы только после операции, но не переживайте! Вас скоро выпишут и отпустят восвояси. – и улыбка, такая тёплая, тёплая, как майское солнышко.

Собственно говоря, а где моё восвояси? Где я живу? Наверное, в столице, как же она называется, да, в Москве, и квартира у меня двухкомнатная в центре, нет, трехкомнатная. Да... Скоро всё будет хорошо.

И тут я замечаю рядом такую же кровать, я был прав, панцерная, но без матраса. Дальше я увидел стол, скамью и над ней навесной шкафчик. Правда, всё какое-то старое, ну и ладно, где наша не пропадала. Государственная больница где-то на окраине города, где очень давно не делали капитального ремонта и деньги все своровали. Обычное дело. А я ехал на свою дачу и попал в аварию, так как я был в критическом состоянии, меня срочно доставили в ближайшую больницу. Старое здание совсем не важно, главное – это врачи и их медицинский опыт. Ощупывая своё тело, я не нахожу никаких травм, ну видимо, пострадали внутренние органы.
Но тут мне на глаза попалась решётка перед входом в эту комнату. Странно, зачем тут она? Господи, как же болит голова. Совсем не даёт мне сосредоточиться.

– Док... Тооор... – только могу я произнести, и тишина. В горле пересохло, там просто пустыня, хочется пить.

Коричневая решётка с замком, и за ней выход, массивная железная дверь. Нужно встать и подойти поближе, попробовать открыть, позвать на помощь. Я проснулся! В углу бетонной стенной что-то огорожено и висит шторка. Хм, странно. Так, соберись, встань и иди! Кое-как я спустил ноги на деревянный пол, там же я нашёл какие-то тапочки из резины. Вроде в народе их называют сланцы, или это их официальное название, не знаю, не помню. Надо бы потом посмотреть в словаре, а то не дело. О чем я вообще думаю? Соберись, как там тебя зовут. Хорошо, я встал, вперёд левая нога, вперёд правая, давай, родная, давай ещё. Комната была метров девять в длину и метра три в ширину, совсем небольшая. В моей-то квартире по-любому комнаты большие и просторные, всё сделано для жизни человека, ну я так думаю, конечно.
Дергаю решётку, заперто, как открыть? Пытаюсь дотянуться до другой двери, толкаю и ничего. Крепко запечатано, проблема. Надо поискать ключ, может я сам его где-то спрятал, карманы пусты, открываю навесной шкафчик, там тарелка, ложка, кружка. Ничего похожего на ключ не имеется. Заглянул на шторку, там раковина и дыра в полу с кранчиком. Так это называется туалет, такие бывают в армии, посидеть никак, только на корточках. Над раковиной полочка и небольшое грязное зеркало, куда не вмещается моё лицо полностью. Если захочешь глянуть, как ты выглядишь, придётся собирать себя по частям. Понятно. Под раковиной ведро и тряпка, а вонь-то какая, жуть. На полочке мыло, зубная щётка и паста. Спасибо, и на этом. Открыл кран, вода пришла не сразу, зато кран что-то долго бубнил.

– По по по по по пи пи пи пи ти ти ти ть – когда он закончил, пошла вода цветом колы. Я решил пропустить колу, потому что газировки не пью, вредно для здоровья, но она не заканчивалась, поэтому пришлось подавить отвращение и принципы. Теперь в моей пустыне образовался оазис, немного стало легче. Мигрень отступать так просто не собиралась, но я не сдамся.

Решил снова проверить дверь. В железной двери, что за решёткой прямо на уровне глаз, было отверстие под защитным стеклом. Вы что там одурели совсем, вы еще и наблюдать собираетесь? А немного ниже небольшая дверца, судя по всему, она открывается, надавил на неё, болтается, но закрыта. Надо подумать. Думал и смотрел на это наблюдательное отверстие. Скрип. Он открылся, и на меня глядит чей-то глаз!

– Ааа! Господи!!! – от неожиданности я испугался, а он всё смотрел на меня не моргая, жуткое зрелище.

– Кто вы? – спросил я.
– Где я нахожусь? Почему я заперт? – осыпал я вопросами это глазное яблоко, которое так и не моргнуло.
Резко отверстие закрылось, а следом отлетела во внутрь моей комнаты маленькая дверца в виде подноса толщиной сантиметров десять. В неё просунул голову молодой парень в белой шапочке и говорит: – Приветствую, старичок, ну как ты? Проголодался, старичок? – и улыбается своими пятью зубами, которые абсолютно жёлтые, в любую минуту готовые сказать ему «прощай». Я обалдел, ничего не сказать, ну вот единственный человек, у которого я могу что-то узнать. Так, с чего бы начать?

2.

– Старичок, ну ты чего застыл? Подавай свою посудку, сегодня в меню рассольник с солью и на второе гречка. Мм... Объедение, сам кушал. Зуб даю.

Что-то плохо верится, так как зубов у него осталось совсем немного.

– Прошу, скажи мне, где я нахожусь? – наконец-то я собрался с мыслями.

– Ха-ха, ты дома! Можешь теперь не волноваться, оглянись вокруг, и ты всё поймёшь. – улыбался парнишка в белом. – Не сочти за наглость, старичок, а есть папироска? Выручишь, получишь бонус от заведения.

– Прости, но нет, я не курю. – развел я руками в сторону.

– Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт. Ну ты давай, не задерживай, а то старшой уже ногой трясёт. Подавай тарелки. – больше не улыбался парнишка, и его лицо стало еще страшнее, чем было. Ничего не добившись, я подал ему тарелку, и он наложил мне поесть.

– А к кому следует обратиться, чтобы выяснить, почему я здесь оказался?

– Ох, а ты из этих? Надеешься таким образом скачуху получить? Так я тебе сразу скажу, что не получится ни-че-го! А насчёт того, чтобы обратиться, не волнуйся, к тебе скоро придут, и в разговоре лучше будь честен, иначе... – и он провел большим пальцем себе по шее, потом сдул что-то невидимое со своей руки, приговаривая: «чур меня». Я хотел что-то еще спросить, но он перебил меня.

– Ну бывай, не скучай! – своеобразно попрощался и закрыл маленькую дверцу. Я снова остался один в пустой камере. Уже можно сделать вывод, что я не в больнице. Ладно, разберёмся. Живот начинает болеть, сколько я уже не ел, попробуем местную кухню.

Суп, так называемый рассольник, на девяносто процентов состоял из воды, а остальная часть занимала одна картофелина и огурцы, похожие на червей. Гречка выглядела немного лучше, но была абсолютно пустая. Парнишка не соврал, похлёбка очень солёная и вдобавок кислая, но чувство голода притупляло вкус. Гречку решил оставить на тот момент, когда будет совсем невмоготу и придётся съесть её для поддержания жизни. Кто знает, когда вернётся этот парень и снова привезёт еды. Теперь следует подумать о моих проблемах, никаких ответов я не получил и никуда не продвинулся. Только теперь я точно знаю, что некий человек должен сам явиться сюда. Кто он и когда его ждать? Я еще раз осмотрелся к камере, ничего не изменилось, только я совсем забыл про окно с точно такой же решёткой, как на двери. За окном видно было только кирпичную стену, часть крыши и небо. Хмурое, печальное, как моё настроение, если и выйдет солнце, то радовать оно меня будет только пару часов в сутки. Это еще если повезёт. Рукой я смог дотянуться до ручки оконной рамы и открыть его до половины, дальше не позволяет решётка. Даже воздух тут был пропитан каким-то газом, пылью, и ноздри мои почувствовали недомогание. Хотелось больше кислорода, но дышать было тяжело, и кружилась голова. Я решил немного полежать, чтобы успокоиться.
Опять эти вопросы. Почему я не могу вспомнить, кто я и откуда? Представляю свою прошлую жизнь, как мне было хорошо тогда. В любом месте лучше, чем здесь, хотя говорят, что всегда есть куда хуже и лучше не сглазить. Я до сих пор чувствую слабость, каждое движение или мысль отдаётся болью. Из одежды у меня были только штаны, носки, трусы и футболка. Всё абсолютно однотонное, что-то между чёрным и серым цветом, а может, просто перестиранная тысячи раз. Под одеялом я нашел еще и рубашку такого же цвета с номером, пришитым на груди. Интересно, эти цифры что-то означают или же просто индикатор человека, чтобы не потерять его в базе?
Когда я устал лежать, как полумёртвый, решил немного погулять и размяться. Ходил, думал, пытался что-то вспомнить, выстроить логическую цепочку, но всё в пустую. Захотелось в туалет, закрыл шторку, а то вдруг что и присел на корточки. Ноги болят, колени затекают, пришлось поддержать себя рукой, максимально неудобно, но вроде что-то получилось. Включил кран, он опять что-то сказал неразборчиво: –По-по-по ка-ка-ка ль-ль-ль? Мне даже показалось, что он сказал с вопросительной интонацией.

– Да, а теперь можно мне руки помыть? – и из крана пошла кола. Пить не хотелось после целой тарелки бульона, если можно его так назвать.

– Спасибо, ты настоящий друг. – поблагодарил я и пошел гулять дальше.

Насколько понимаю, я очень терпеливый и спокойный человек, ведь за всё это время не совершал каких-то необдуманных действий, но всему есть предел. Я подошёл к двери, протянул руку и начал тихонько стучать по ней. Тишина. Я решил постучать еще раз, уже чуточку сильнее. Мёртвая тишина.
– Тут кто-нибудь есть? Ау-у-у? – говорил я и стучал еще сильнее, но в ответ абсолютная тишина. Я не выдержал и начал долбить в эту дверь кулаком, выплёскивая свою злость.

– Какого хрена здесь происходит? Выпустите меня! Я ни в чем не виноват! По какой причине меня здесь держат? – в этот момент я услышал знакомый скрип. Открылся глазок. Опять он, глядит на меня. Страх пробирает меня до костей, ноги подкашиваются и начинает трясти. Я не могу смотреть на него, отвожу взгляд в надежде, что он уйдёт, но он до сих пор тут. Собираю все свои силы в кулак и пытаюсь что-то сказать: –Здравствуйте, мо... Можете мне... Объяснить, пожалуйста. П... Почему меня здесь держат? А он прищурился, но не моргнул.
В этот момент в дверь постучали, сначала тихонько, потом сильнее, еще сильнее и еще сильнее. Оглушающий стук бил по моим перепонкам, я закрыл уши, но это не помогало, а глаз продолжал наблюдать за мной. Я кричал, просил остановиться, но ему было плевать. Дверь ходила ходуном на железных петлях, и как она еще не сломалась от таких ударов. Стук прекратился, казалось, если он продлиться еще на секунду дольше, то мои перепонки просто лопнули. Какая приятная тишина наступила после этого, потрогал правое ухо, оттуда шла кровь. Я поднял голову и увидел, что неизвестный продолжает смотреть на меня.
– Приятно? – глаз спросил меня мощным басом, который будто заполнил всё вокруг и отдавался эхом в моей голове еще секунд десять.
– Простите, всё понял, не повторится. – массируя висок, ответил я.
Господи, что это такое? Что за человек меня охраняет, какой нужно обладать силой, чтобы так бить по железу? А если он войдёт сюда и решит проучить меня? Как я испугался, нужно быть осторожнее. Пока что я мало знаю о том, где нахожусь и чего ожидать. Да я даже про себя ничего не знаю! Поскорее бы пришёл этот человек, про которого говорил парнишка, а то я с ума схожу. Сколько прошло времени? Часов нет, определять по солнцу, так его не видно. Если ориентироваться по обеду, если это был он, значит сейчас уже вечер. На улице темно, хотя целый день было так, да и какая разница, мне точное время сейчас ничего не даст. Может быть, устроить побег? Что мне будет за это? Если я сам буду тихо себя вести, то и глаз не будет за мной смотреть. Правильно? Не факт, перед обедом он тоже смотрел. Подёргал решётку на окнах, ну в принципе их сломать можно, если немного расшатать и сломать стену, где она крепится. Но за окном стоит еще одна, и что делать с ней, и на каком я этаже? Допустим, простыня два метра, одеяло тоже, наволочка от подушки еще полметра, штаны и футболка метр. Итого получается пять с половиной метра в лучшем случае, и если тут хотя бы второй или третий этаж, то не страшно. С четвёртого уже будет опасно, но там будет такой выброс адреналина, что я всё равно прыгну. Да о чем я вообще думаю? Как только я сломаю хоть что-то, сразу зайдёт этот верзила и расквасит мне голову. Уши до сих пор болят. Так что этот вариант точно не подойдёт, а ждать этого человека просто невыносимо. Находиться в подвешенном состоянии, в неизвестности и надеяться, что это глупая ошибка. Меня не должно быть здесь, я это чувствую. Это тюрьма, это мне ясно, но я не помню свою прошлую жизнь и чем я занимался таким, чтобы посадить меня. Я не такой человек.
За окном уже ночь, вижу полоску темноты, но звёзд тут совсем не видно. Грустно и одиноко, хоть бы парень пришёл, улыбнулся своими пятью жёлтыми зубами. Может быть сейчас меня кто-нибудь ищет? Жена, длинноногая блондинка с голубыми глазами, курносая и с острым подбородком. Ох, а какая у неё фигура. Грудь, попа, осиная талия, не слишком большие формы, но есть за что подержаться. И она меня очень любит, ждёт и верит, что скоро я вернусь, а скорее всего обзвонила всех моих друзей, родителей. Дааа... Надеюсь, так и есть. Где же ты, моя радость?
От скуки решил покушать гречки. Мне кажется, она стала еще хуже от того, что постояла полдня, но делать было нечего. Давился, плевался, но ел, мечтая о стейке, бутылочке вина, чтобы немного расслабиться. Аж слюнки потекли, как мало нужно человеку для счастья. Сейчас бы мне это помогло, но реальность придавила меня бетонной плитой. Устал, сегодня был тяжёлый день, и вдруг пришла мысль, что всё это просто сон. Очень реалистичный, страшный, жуткий, но всё-таки в конце концов это окажется просто сновидением. С этими мыслями я решил уснуть. Улёгся, оказывается, спать на панцирной кровати не очень удобно, да и плюс ко всем моим переживаниям, свет невозможно было выключить. Я хлопал в ладоши, выкрикивал команды отбоя, просил вежливо, ругался матом, всё бестолку. Не знаю, сколько я так провертелся, но я уснул.
Я проснулся в большой комнате, весь в холодном поту, с криками о помощи. Жена, лежавшая рядом, от моих визгов соскочила и обняла меня.
– Опять твой сон про тюрьму? – успокаивала меня блондинка. Я сразу вспомнил её, моя Наталья.
– Да, Наташа. Как же я испугался, ты не представляешь. Такое у меня не первый раз? – пытался я успокоиться.
– В последнее время всё чаще, я переживаю за тебя, может стоит обратиться к врачам? В Москве много хороших специалистов. – встала моя красавица жена, завернулась в халат и спросила: – Кофе приготовить? Завтрак?
Я улыбнулся.
– Всё, я поняла, через десять минут будет готово. – улыбнулась в ответ Наташа и, вертя своей попой, ушла на кухню.
Я лежал и думал, что нужно ценить то, что ты имеешь. Жизнь прекрасна. Зашёл в ванную, включил кран и ждал, что он мне сейчас что-то скажет, но он молчал. Вода была чистой, никакой колы, как же я счастлив. На кухне меня уже ждал завтрак, омлет с помидорами и ветчиной, багетом и чашечка свежесваренного кофе с молоком.
– Ты лучшая, я люблю тебя! – обнял за талию жену и поцеловал в её пухлые губки. Только я хотел попробовать этот шедевр, как услышал звонок в дверь.
– Кто же в такую рань? Пойду открою. – расстроилась жена.
– Нет, дорогая, я открою. Кушай, не отвлекайся.
Подхожу я к двери, смотрю в глазок и вижу там огромный зрачок. Это опять ты???
– Подъём! Подъём! Подъём!
Я проснулся в камере на этой же кровати от бешенного вопля наблюдателя. Неужели? Не может этого быть! Это был сон? Сон...
– А-а-а-а!!! Отпустите меня-я-я!!!

3.

Я кричал, стонал от боли, от разочарования. Меня так жёстко прокатили по эмоциональным горкам, возвысили до небес и со всей силы ударили о скалы. Во всём виновато это место, оно издевается надо мной, испытывая на прочность. Сколько я еще продержусь в таких условиях? Пока я лежал и думал о безысходности ситуации, открылась дверца-поднос входной двери.

– Доброе утро, старичок! Ты проснулся? Сегодня в меню отличная каша и хлеб. Зуб даю, очень вкусно! – ухмылялся парниша.

Я вскочил, без тапочек и в трусах, подбежал к двери, так что парень испугался. Схватился за решётку и пытался просунуть голову как можно ближе к нему.

– Слушай, а ты можешь позвать того человека, который мне всё объяснит? Я уже не могу ждать, я схожу с ума! Меня задержали по ошибке, и когда они поймут, что я не виноват, отпустят меня. – шёпотом говорил я.

– Сюда невиновных не сажают, это тебе нужно усвоить. Позвать, увы, я не смогу. Придётся потерпеть. – поднял плечи парнишка и добавил. – Кашу будешь? Еще есть хлеб и чай.

Как я хотел врезать по его морде, сразу видно, что он может помочь, но не хочет. Бесполезное существо.

– Буду. – подал ему тарелку, кружку и взял хлеб.

– Старичок, а папироски-то не найдётся? – подмигивал парень.

– Нет! – Схватил я еду и пошёл за стол. Он что-то пробубнил, закрыв дверцу. У него что с памятью, я не понимаю, или он надеется, что я его обманываю? Осёл, толку от тебя никакого, подумал я. Хлеб оставлю на потом, что-то не очень он меня вдохновляет, тем более ржаной. Хлебнул чаю, в нём было немного сахару, через силу поклевал кашу, вспоминая свой сон, стало еще хуже. Лучше об этом не думать. Держись, как тебя там зовут, я так и не знаю. А какое имя мне подходит?

Я сходил в туалет по маленькому и стал рассматривать себя в зеркальце, сначала правую верхнюю часть лица, потом нижнюю правую и всю левую сторону. Я уже начал обрастать щетиной, а в целом держусь молодцом. Может быть, я Александр? Нет. У меня черные волосы, таких Александров не бывает. Значит, Дмитрий? Да тоже не то. Игорь? Фу. Вячеслав? Нет. Павел? Уже ближе. Ничего путного в голову не приходит, что скажет кран?

– Друг мой ржавый, как меня зовут? – повернул я вентиль.

– Пр пр прооо... хо хо хо р р р... – пошла вода.

– Чего? Прохор? Да ты прикалываешься? Не может быть, хотя кран еще ни разу не ошибался. Этот кусок железа умнее многих людей, лишнего не говорит, всё по фактам. Таких я уважаю. – я умылся и в знак благодарности погладил его. – Спасибо!

Я гулял по камере, девять шагов до окна, девять до двери и так досчитал до пятиста. Решил позаниматься спортом, ведь если я не буду активен, то мышцы атрофируются. По моему телу видно, что я когда был в шикарной форме, сейчас самое время заняться собой. Отжался от пола, начал на кулаках, но стало больно, тяжестей никаких не нашёл, сделал приседания. Зацепился руками за решётку на окне и поднимал ноги до девяносто градусов, после восьмого раза устал. Я, конечно, спортсмен, но для первого занятия, думаю, достаточно. Солнце вышло из-за туч, такое прекрасное и яркое, пока есть возможность, грелся сквозь решётку. Мечтал о море, пляже, коктейлях, потанцевать под ритмичную музыку, ходить по песку босиком, смотреть на улыбающихся людей, у которых больше пяти зубов. Какой кайф, кто-то в эту секунду может себе позволить, а я отдыхаю тут. Ну ничего, скоро настанет тот день, когда я выберусь отсюда и этот кошмар закончится.

Скучно, да и солнце спряталось за зданием, время послеобеденное, а где кормилец? Я уже проголодался, придётся взяться за хлеб. Какой он всё-таки не аппетитный, твёрдый и чёрствый, будто я сейчас в блокадном Ленинграде. Вспомнилось что-то из школьной программы, это прогресс, значит, память восстанавливается. Отломил кусочек корочки, жевать нереально, можно зубы сломать. Лучше начать с мягкого, подумал я и запустил свою руку в мякиш. Попробовал, ну это уже значительно лучше, взял еще и так дошёл до середины. Господи, я увидел что-то непонятное прямо в хлебе. Открыл мякиш, а там таракан! Здоровенный чёрный таракан! В хлебе, который я только что наворачивал за обе щёки! Твою мать! Я выбросил этот оставшийся кусок, не переставая материться. Меня кормят какими-то отходами, да как они готовят, как можно было запечь целого таракана и не заметить его? Где этот беззубый пацан, сейчас я ему всё выскажу! Пусть только заявится сюда со своим тупым выражением лица и идиотскими шутками.

Открылась кормушка, как я сам её прозвал, и как по заказу появился парнишка.

– Извиняй, старичок, припозднился. Зато у нас сегодня в меню шикарн... Что?

Я стоял и смотрел на него бешенными глазами, держа в руке хлеб с тараканом внутри.

– Это как понимать? Тут живность в моей еде. Я чуть его не проглотил!

– Тебе еще повезло, считай, халявный белок! – пытался отшутиться парнишка, но увидев, что я не успокаиваюсь, добавил: – Старичок, а я-то тут при чём? Всё вопросы к поварам.

– Значит, передай своим поварам, пусть следят за своим рабочим местом, это их прямая обязанность!

– О-о-о-о-о, знаешь, не советовал бы ругаться с человеком, который готовит тебе еду, это одно из главных правил жизни. Тем более, повар — творческая профессия, и они очень обидчивые ребята. – очередную порцию философии выдал парнишка в белом, но мне было плевать на его слова. Я считаю, раз уж взялся за работу, так выполняй её хорошо. Взяв очередную похлёбку, мы попрощались. Также он добавил, что вечером его не ждать и ужины здесь бывают редко. Да плевать, всё равно от такой еды даже аппетит не просыпается.

Весь вечер я маялся от безделья, прошёл еще пятьсот шагов, пытался хоть до кого-то докричаться на улице, но в ответ тишина. Стучал в стены, то в одну, то в другую, а вдруг у меня есть соседи, которым тоже скучно и одиноко? Результата не было никакого, я отчаялся и лёг спать. Надеюсь, мне ничего не будет сниться, пусть лучше горькая реальность, чем минутная сладкая фантазия. На удивление, я спал хорошо и на утро был бодр. Третий день, непонятное чувство, будто начинаю привыкать, по крайней мере стал более-менее спокойным. Сегодня даже заправил кровать и сделал зарядку, тело побаливало от вчерашней тренировки. По пути в туалет увидел, что за мной наблюдает глаз. Остановился, прикрыв уши руками, в ожидании его громогласного баса, но он закрыл глазок и ушёл. Фух, пронесло. Поздоровались с ржавым, так я назвал говорящий кран, как-то само собой получается, всему давать новые названия. Вот и кормушка открылась, как раз вовремя.

– Доброе утро, старичок! Сразу к делу, вчера вечером передал поварам твои пожелания, и в каком я был шоке, ты не представляешь. Ребята просят у тебя прощения и просили передать лично для тебя булку белого хлеба. – воодушевленно рассказывал кормилец.

– Вот, то-то же! Могут же, когда захотят! – был доволен своей победой.

Взял кашу, чай и булку хлеба. А она была неплоха, аромат свежей выпечки поднял мне настроение еще больше. Кушаю кашу, запиваю сладким чаем и наслаждаюсь хлебушком. Как в детстве, когда мама отправляла за хлебом, по пути до дома я съедал почти треть. Вот еще одно воспоминание. Отрываю еще кусочек...

– Твою мать, что это???

Внутренность булки оказалась чёрной, и оттуда выполз таракан. Живой! Да не один, их там целая куча! Я выпрыгнул из-за стола, а их становилось всё больше. Мощным потоком они рванули по всей камере и заполняя всё пространство.

– Да что здесь творится? Помогите!!! – кричал и долбил в дверь, что есть силы. Где же ты, наблюдатель, когда ты так нужен?

А тараканы заполнили пол, кровать, стол, они ползали между моих пальцев на ногах и пробирались выше. Я скидывал их руками, топтал, но их количество не уменьшалось. Кажется, они были везде.
– А-а-а-а.
Уровень насекомых поднялся еще сильнее, своими лапками они карабкались по моим ногам к груди и на голову. Пытались заползти в мои уши, в ноздри, в рот. Их не остановить! Вся камера в тараканах, я ничего не вижу, только отверстие в двери, которое открылось. Я никогда не был так рад его появлению, как сейчас. Мой рот был заполнен этими тварями, я не мог ничего сказать, даже двигаться и дышать, только мычал. Я сейчас потеряю сознание и умру, это конец...

– ЗАХЛОПНИСЬ!!! – проревел наблюдатель, и всё, тараканы исчезли, а меня оглушило звуковой волной небывалой до этого мощности.

Я очнулся, облокотился о стену и упал на пол. Свернувшись калачиком, я рыдал, как младенец, слёзы текли ручьём из меня.
– Отпустите... Отпустите... Я хочу домой... Прошу вас... Прошу...