Синестезия

- Эй, там, еще рома гони! - грязный оборванец стукнул пустым бокалом о стойку бара. Где-нибудь в Оклахоме его бы прогнали взашей, но тут, в Техасе, это был знаменитый Мехедро. "Мехедро убьют последним" - любил говорить он и скалил золотые зубы. Сейчас Мехедро выглядел совсем паршиво.

- Мехедро, случилось что с тобой? - к оборванцу подсел завсегдатай, Толстый Джо. Бармен услужливо плеснул в стакан еще рома и остался возле мужчин, натирая грязным полотенцем очередной стакан.

- Мехедро, а другие ребята где? Не видел, чтобы Птенцы Чикадо по одному ходили. - Мехедро скривился, как от зубной боли, взял бутылку и сделал несколько жадных глотков прямо из горла.

- Хотите историю? Сейчас я вам расскажу, блть, историю. - Язык Мехедро уже немного заплетался, но мастерство рассказчика не пропьешь. К барной стойке потянулись другие посетители.

- Вы, наверное, в курсе, что старик Мартин слегка с ебанцой? Да весь город знает, не суть. Не мешало ему это вести дела никогда. Ну, бывало в последний год орал он чепуху всякую, потом вспоминал, что сказать хотел. Док еще это как-то по-умному называл... Симене.. Синесте... Симентезия.

- Синестезия? - Джентельмен в очках подался вперед. - Очень интересно. Это когда человек может сказать, какой цвет у звука или, там, запах у цвета.

- Чего? Док, ты какую-то чушь заливаешь. Не бывает запаха у цвета, если это не цветок. И цвета у звука. Ну, значит, мог старина Мартин своей девке сказать: "Переведи стрелки на зеленый", а она и не понимает. Он краснеет, потеет и начинает орать: "Зеленый, зеленый, дура безграмотная!", а она и не додумается, чего он хочет. А он потом винца хряпнет, остынет и нормально скажет.

Мехедро задумчиво глотнул ром и продолжил:

- Мы с Цыплятами его сильно любили, мировой мужик был, надежный. Такой умный, что последним дебилом рядом с ним кажешься.

- А почему был? Что с ним случилось?

- Слушай блть дальше. Перебьешь еще, башку отстрелю, - Мехедро громыхнул пистолетом об стойку и продолжил. - Да все нормально с ним было, пока наш Джонни был с нами. Помните Джонни Четыре дырки? Молодой такой пацан. Старик души в нем не чаял. А, главное, ебанца у них совпадала. Как Мартин забудет слово, Джонни его подсказывал. Сине... Очкарик, подсказывай!

- Синергия?

- Точно, синергия у них была. И как, мать его, некстати, Джонни бык ногу порвал в том году. Да так неудачно, что парень ласты склеил. А старик с ним и планы обсуждал, готовили мы кой-чего. Да что уж теперь, могу и рассказать. Поезд мы хотели грабануть. Там полный вагон золотой руды ехал, думали разделить, да и уйти на покой, детишек растить...

Мехедро снова присосался к бутылке и продолжил:

- Сидим мы, значит, в засаде, поезд подъезжает, мы по-классике идем вровень и перепрыгиваем. А Мартин как заорет: "Синий отцепляй, синий!". Ну мы и отцепили синий вагон. Наверное, у старика опять ролики за шарики уехали, и он думал про пятый вагон, но мы ж привыкли делать, что сказано, да и отцепили синий.

- И что там?

- А все. Вскрываем, значит, вагон, а из него как начнут стрелять военные...

- И что?

- И все, нет Цыплят больше. Один я ноги унести успел.

Все сочувственно замолчали. Каждый задумался о своем. Кто-то подумал, что город теперь обеднеет, ведь бандиты тратили здесь золото. Кто-то передернул плечами при мысли о разделе власти между другими головорезами. Кто-то пустил скупую слезу по старине Мартину и Цыплятам. Бармен проводил тоскливым взглядом бутылку рома, которую Мехедро утащил с собой, но не взял с него ни цента. Профессор философии думал, как безобидная синестезия может погубить столько людей.

А Мехедро, пошатываясь, после бара свернул на улочку и пошел куда глаза глядят...