Синий призрак

Пустыня, высохшее дно. По руслу бывших рек теперь гуляет только ветер,
Над миром холод и покой. Слепые в ряд идут, рука к руке,

Цепочка. Полотно. Следы,

Их скоро смоет беспощадный ветер.

Устали, выбились из сил, но пальцы рядом, знают лучше, чем самих себя.
За пальцами ведущего есть целый мир, надежда на отсутствие песка,
И силы двигаться вперёд. Всегда вперёд. Всегда наперекор.

Внезапно рвётся цепь, и ты, слепой, почувствовал безмерный холод,
Там, где ещё недавно бился жилкой пульс, в твоих руках — иссохшее, пустое нечто.

И путь вперёд внезапно стал блужданием во тьме, под гнётом дикой и песчаной бури.

Ты слеп и слаб, одна твоя рука пуста. Протянута в просящем слабом жесте.
Чего мы ждём? Куда теперь идти?
Кто приведёт нас к месту, где ночует синий призрак?

И жест, просящий, превращается в кулак, когда ладонь чужая, мягко вопрошает.
Ответов нет. Дорога пред тобой, ты чувствуешь её безумие сквозь стопы.

Цепь ждёт. Ладонь в твоей иссушенной руке как сердце — не приемлет лжи.
Вот только ложь — единственное, что ещё осталось...

И ты, изгнав сомненье, строишь шаг. В цепи, цепь движется вперёд,
Туда, где дождь, где верность, море и тепло, где целый мир,

Открытый лишь,
Ладонью друга.