Синий вертолётик

На солнце набежало облачко, и Аська приоткрыла глаза. На игровой площадке шумела детвора, автомобили сигналили друг другу, тщетно пытаясь разъехаться в огромном, но под завязку забитом машинами дворе, двадцатиэтажный «человейник» жил своей незамысловатой жизнью. А она, Аська, устроилась в кресле на крохотном балконе семнадцатого этажа и снисходительно поглядывала на всю эту суету внизу. Точнее, балкон был обычным, только хозяева завалили его хламом. Пришлось изрядно попотеть, разгребая завалы, чтобы соорудить здесь шезлонг. Найти место под дачное кресло со скамеечкой под ноги — шезлонг для бедных — оказалось непросто. Но ей удалось. Аська вновь оглядела небо: все-таки интересно, прилетит ли сегодня вертолетик? Вчера она, если честно, была грубовата…

Хотя календарь показывал только середину мая, солнце жарило нещадно, и Аська пыталась совместить подготовку к зачету с загаром. Зачет по «линейке», как всегда, нагрянул внезапно, хотя и знаешь о нем за полгода. И это было ужасно. Профессора Андреева, читавшего лекции, в университете считали вредным и говнистым, доцент ПалАндреич, который вел упражнения, — тоже был не сахар. Сама линейная алгебра с аналитической геометрией — совсем кошмар. Огромные, на страницу, матрицы, а индексы, наоборот, мелкие и одинаковые — не разберешь, где какой… По хорошему, не надо бы ей загорать на балконе. Сесть бы где-нибудь в тенечке, с карандашиком, да разобраться со всем аккуратно, методично, по шажочку. Но она уже почти три года жила в этом сыром и чопорном городе и усвоила твердо: хорошей погодой надо пользоваться, невзирая на занятость и настроение. Дела никуда не денутся, настроение выправится, а хорошей погоды может не быть очень долго. Вот и жарилась она на солнце, пыталась преобразовать ортогональный базис в ортонормированный и медленно зверела. И тут над ухом раздалось мерное жужжанье.

Аська с облегчением оторвалась от конспекта и повернула голову. В метре от нее висел небольшой синий квадрокоптер, держа в тонких лапках запотевший стакан с соком. Аська слегка удивилась, но кивнула и взяла стакан. Увы — сок оказался противным мультифруктом.

— Спасибо, — Аська ядовито улыбнулась. — Никогда не могла понять, для кого делают «мультяшку» и кто ее, такую, покупает. Теперь знаю. В общем, хочешь сделать приятное — в следующий раз тащи «мохито». И лучше алкогольный, я уже совершеннолетняя.

Она все-таки допила подарок — как ни крути, холодный сок оказался к месту, отдала стакан вертолетику и опять погрузилась в бездны «линейки».

Аська вспомнила вчерашнее приключение и поморщилась. Все-таки не надо было так. Ну да, глупый, конечно, подкат, но где вы умные видели? И грубить было незачем. Выпила, сказала «спасибо» — холодно, отстраненно — и все. Умный — поймет, а дурака можно и потом отшить. К тому же сейчас Аське не хотелось никого отшивать. Зачет получен, на сессию она вышла чисто, до первого экзамена почти неделя. В общем, мир прекрасен, солнце яркое, и стакан холодного сока был бы уместен, как никогда. Пусть и «мультяшки».

Не успела оформиться эта нехитрая мысль, как Аська услышала знакомое жужжание. Через двор к ней спешил вертолетик, таща в лапках что-то запотевшее. Аська пригляделась. Стакан доверху набит листьями. Неужели?..

Вертолетик завис рядом, Аська взяла стакан и первым делом сунула нос в зелень. Восторг! Мята, лайм, терпкий привкус рома. Втянула через трубочку первый глоток. Такого она не ожидала. Никакого «спрайта», честная содовая. Никакого лимона, только лайм. И, похоже, хороший ром. Наверное, и сахар взят правильный, тростниковый. В общем — маленький шедевр.

— Спасибо! — Аська мило улыбнулась квадрокоптеру. — Очень вкусно. Просто здорово!

Она пила неторопливо, с расстановкой, время от времени ловя себя на том, что бросает в сторону вертолетика кокетливые взгляды.

* * *

Взглядом полководца Аська окинула расчищенный балкон. Весь хлам в несколько заходов она перетащила в комнату. Итак, настал момент истины. Одно из двух: или раскладушка влезет на балкон, или нет. Потому что если и сейчас не влезет, то каверзу придется отменить: как вытащить оставшиеся четыре покрышки, и куда их потом деть, она не представляла. Настроение — боевое, задуманное иначе, как хулиганством, не назовешь, но Аське было пофиг. Надо ловить момент, а то начнутся потом сомнения, да и лень одолеет. А сейчас, когда она чувствовала себя бодрой и красивой, ее тянуло на подвиги.

Вчера она, наконец, привела себя в порядок. Конечно, денег в салоне оставила немеряно, но результат того стоил. За квартиру внесено на три месяца вперед, стипендия на карточку упала, родители тоже деньжат подкинули. Теперь она могла встретить лето во всеоружии. Но не пропадать же такой красоте! Тем более, что вертолетик вел себя вежливо, не надоедал, не раздражал, каждый день приносил безумно вкусное «мохито». Потом, забрав стакан, безропотно улетал. Ну что же, он заслужил приз.

Раскладушка на балкон все-таки влезла, кривовато, но какая разница. Лежать на ней пришлось аккуратно, чуть пошевелишься — и она начинала угрожающе раскачиваться. Но Аська справилась. Легла на живот, поймала более-менее устойчивое положение, завела руку за спину и сняла верх купальника. Вот теперь она готова.

Надо уже как-то подтолкнуть ухажера, какой-то он нерешительный. Эта замечательная погода когда-нибудь закончится, и что тогда? Аська помнила, как папа, провожая дочку в незнакомый город, напутствовал: «Ты смотри там, булки-то не расслабляй». Три года она не расслаблялась, булки держала сжатыми, но сколько можно? Ей уже за двадцать, надо как-то устраиваться. Да и ухажер не очень походил на суетливых и инфантильных сверстников. Аська давно засекла, из какого окна вылетает вертолетик, а после пятнадцатиминутного спектакля в ТСЖ узнала и фамилию хозяина квартиры. Ну, а остальное выяснилось во вконтактике. Фоток на страничке было немного, да и зачем? Все понятно и так. Довольно высокий, пуза нет, лицо правильное. Симпатичный. Почти двадцать пять, старше ее на четыре года. Вроде, многовато, но если подумать, то не так и страшно. А если, как говорит мама, «прикинуть хрен к носу», то и вовсе нормально. Жены точно нет, девушки, похоже, тоже. Зато квартира в собственности. Аська, пока скандалила в ТСЖ, заглянула в план дома и впечатлилась. Не ее съемная студия, а нормальная двушка с большой кухней. Вдвоем в такой жить просто отлично. Да и втроем, если честно, тесно не будет. Ну а что? Дети ведь потом появятся.

Тут раздалось знакомое и уже почти родное жужжание, и Аська встрепенулась. «Весь дом же глазеть будет, — мелькнула запоздалая мысль. — Да и фиг с ними. Пусть завидуют». Она приподнялась на раскладушке и повернулась к вертолетику, прикрывая рукой голую грудь. Все вышло отлично, точно так, как она и рассчитывала: одной рукой она опиралась на раскладушку, другой закрывала грудь, и взять «мохито» было просто нечем. Тогда Аська смущенно улыбнулась, отняла руку от груди и взяла стакан. И все время, пока она, не торопясь, пила, вертолетик таращился на нее бессовестно блестящим объективом.

* * *

Погода испортилась резко, в один день, аккурат во время последнего экзамена. С утра еще было солнечно, а выходила из института Аська уже в какую-то сырую хмарь. Облака затянули небо во все стороны до самого горизонта, ветра не было, казалось, что такая погода — навсегда. Настроение мгновенно испортилось, и сданная без троек сессия уже не радовала.

Дома ждала новая напасть — отсутствие еды. Аська, конечно, помнила, что пока готовилась к экзаменам, все подъела, но вид абсолютно пустого холодильника удручал. Надо бы сходить в «Дикси», купить куриную грудку, салат айсберг и сделать любимый «цезарь», а по-хорошему вообще сесть на гречку, потому что с деньгами резко стало туго — все потрачено на красоту. Но от одной мысли о том, что придется неделю сидеть на гречке, становилось плохо. Хотелось гамбургер. Здоровенный, с двойной котлетой, чтобы держать двумя руками. И картошку. Только не фри, а по-деревенски, большую порцию. И никуда не идти.

Аська полезла в смартфон и быстро выяснила, что никуда не идти не получится. Яндекс, скотина, доставку каждый раз считал по-разному, а сейчас выкатил почти двести рублей. Отдавать такие деньги Аська не хотела, поэтому оделась и отправилась в ближайший фут-корт.

Вечерело. Город затянула белесая взвесь, иногда начинал и тут же прекращал накрапывать дождь, куда-то спешили враз ставшие одинаковыми прохожие. В такие моменты Аське хотелось уехать, все равно куда, только чтобы не видеть это безумное смешение сезонов, чтобы зима была зимой, а лето — летом.

В торговом центре ее, наконец, отпустило.

Сверкали огни, блестели витрины, солидно двигались вверх-вниз эскалаторы. Аська неторопливо шла, глазея по сторонам. И тут ее накрыло. Чулки она углядела на манекене, вернее, на бесстыдно выставленной на прилавке ноге от манекена, и ее, Аську, как магнитом потащило к этому ажурному чуду. Непонятно, что такого особенного было в этих чулках. Ну, белые, нарядные, так что? Такими весь торговый центр завален. И, тем не менее, она, как сомнамбула, двигалась к витрине, не отрывая взгляда от заветной вещицы. А потом из магазина метнулась навстречу корпусная армянка, заговорила, закружила, и Аська поняла, что пропала.

— Бери, девочка, бери, это твое, я сразу вижу, — армянка сунула руку за прилавок и каким-то чудом вытащила пакет с теми самыми чулками. — Они здесь лежали, тебя ждали, я их никому не отдавала. Ты и так красивая, а будешь королевой, первой красавицей будешь.

— А пояс? — пискнула Аська из последних сил.

— Пояс есть, все есть, и размер точно на тебя, — голос обволакивал, уносил куда-то, и сопротивляться ему не было никакой возможности.

Аська не заметила, как оказалась на улице, в руке — пакет с заветным квадратиком. Она шла, не замечая дождя, счастливо улыбаясь спешившим куда-то прохожим.

Весь масштаб катастрофы она осознала только дома. Нагло белел в углу пустой холодильник, а на чистом кухонном столе лежал бесполезный и бессмысленный пакет с чулками. Денег оставалось впритык. Совсем впритык. Да что там — вообще не оставалось. И очень хотелось жрать.

Через двор сквозь пелену тумана теплым желтым светом сияло его окно. «Интересно, — подумала Аська, — а что у него есть из еды? Мужик ведь. Наверное, картошка со свининой. И пиво. Или хотя бы пельмени». Подруги говорили ей, что мужик без пельменей не выживает. То есть недельку протянуть может, а потом — все. Идет и покупает.

Требовательно звякнул мобильник. Аська взглянула на экран и обомлела. Смс от Мегафона: завтра списание абонентской платы. Это означало, что все, конец. Надо писать родителям, до стипендии никак не дотянуть. Да и родители — пока соберутся, пока переведут. Тоже ведь не миллионеры.

Аська затравлено огляделась. В одном углу студии громоздилась куча барахла с балкона, в другом белел пустой холодильник. Посреди стола валялся пакетик с чулками. Через двор светилось его окно. Живот подводило от голода.

— Да ну нахрен! — вслух сказала она. Схватила пакетик и решительно направилась в ванную.

* * *

День у Александра не задался с самого утра, с того момента, как он решил проверить чеки от автоматического повара и сразу же влип в непонятное.

Нет, вообще-то поваром он был доволен. Не так, чтобы на все сто, но особых претензий к нему Александр не имел. Хотя, когда он покупал устройство — кстати, совсем недешевое! — мечталось немного о другом. Он представлял себе, как повар приготовит еду, разнообразную и полезную, как квадрокоптер-официант подтащит тарелки прямо к рабочему компьютеру, как все его гастрономические капризы будут выполнены быстро, четко и без заминки.

Действительность оказалась несколько сложнее. Всю кухонную столешницу заняли манипуляторы, дозаторы, миксеры и прочие овощерезки, так что просто, без затей, приготовить себе яичницу стало негде. Приложение для смартфона оказалось глюкавым, интерфейс менялся с каждым обновлением и норовил переключиться на китайский. Пульт на «морде» повара, который занял место духовки, выглядел понятнее, но и возможностей у него было поменьше. К тому же оказалось, что заказ надо делать за два, а лучше за три дня, чтобы успели доставить продукты из магазина, или выбирать из того, что есть дома. Но вовремя пополнять запасы продуктов повар не умел, а Александру было не до того. В общем, все свелось к ежедневной пасте болоньезе и равиолям. Александр подозревал, что готовить макароны по-флотски и варить пельмени он мог бы и сам, но предъявить повару было нечего. Единственное, что комплекс делал действительно хорошо, так это мыл посуду. Квадрокоптер бодро таскал грязные тарелки в посудомойку, расставлял их там по каким-то только ему известным правилам, а после мойки вытаскивал и складывал в стопки. Главное — он делал это сам, не отвлекая хозяина. Еще повар неплохо заваривал чай, непостижимым образом угадывая, когда пора подавать. Это казалось настоящей магией — как только Александр решал, что пора сделать перерыв, над ухом раздавалось знакомое жужжание, и квадрокоптер ставил у локтя стакан с чаем. Или с соком. Как повар выбирал напиток, тоже непонятно, но угадывал он всегда точно.

В целом вся эта машинерия как-то работала и особых нареканий не вызывала. До сегодняшнего дня.

Сегодня с утра в почту упал отчет повара по заказам за предыдущую неделю, и вместо того, чтобы сразу отправить его в корзину, Александр решил изучить чек. И сразу же наткнулся на литр рома. Странно. Сам он крепкого не пил, а для кулинарных целей литра было как-то многовато. Александр проверил остатки — полбутылки уже куда-то ушло. Посмотрел предыдущие чеки и нашел еще литр. Испарившиеся в никуда полтора литра рома требовали расследования, и Александр полез проверять логи. И вот тут глюкавое приложение показало себя во всей красе. Логов не то, чтобы не было, они были, но разобраться в этой мешанине цифр с редкими вкраплениями китайских иероглифов оказалось просто невозможно.

Александр ругнулся и отправил запрос в техподдержку. Через два часа переписки взял на работе отгул и начал доставать техподдержку всерьез. К середине дня пробился через первую, а потом и вторую линии и, наконец, услышал родное: «Блин, достали». А потом уже по-английски: «Please describe your problem». Паренек был студентом из Новосиба, и через десять минут все встало на свои места. В прошивку коптера затесался глюк, и если границы квартиры коптер понимал правильно, то с балконами случалось по-всякому, в некоторых ситуациях он считал чужие балконы своими и обслуживал находящихся там людей, как гостей. Прошивку паренек перезалил, а с логами рекомендовал не возиться, там все равно черт ногу сломит. На случай, если сильно приспичит, дал ссылку на доку и показал, где лежит сырой лог. Заодно дал админский пароль: коль охота — возись на здоровье.

Довольно потягиваясь, Александр вышел на кухню. Он, наконец, решил попробовать, из-за чего разразился весь сыр-бор. Коптер тут же нацедил пятьдесят грамм рома, которые Александр и маханул одним глотком. То, что ром окажется настолько мерзкой дрянью, он не ожидал. А ведь кто-то выжрал полтора литра этой отравы! Получается, вычисление балкона, где живет халявщик, становилось вопросом выживания. Если в твоем доме поселился монстр, способный пить литрами такую гадость, надо хотя бы знать, где он обосновался.

Александр запустил рабочий комп, подключился к коптеру и вошел админом. Внутри оказалась все та же до боли знакомая BSD, лог лежал точно там, где сказал паренек. Дока хоть и имела устрашающий объем, но была неплохо структурирована, написана на английском и, главное, почти не ссылалась на другие документы. В целом, жизнь налаживалась, непонятки постепенно рассасывались, но, главное, Александр, наконец, занимался своим делом, понятным и привычным. А потому, чувствовал себя абсолютно уверенно.

Дверной звонок прозвенел, когда работа уже подходила к концу. Парсер иногда подглючивал, и его приходилось вручную ставить на начало записи, но GPS координаты выделял четко. Уже были видны отклонения за пределы квартиры, оставалось только взять любую такую точку за исходную, восстановить маршрут от нее по инерциальным датчикам и посмотреть, где он закончится. Не вовремя этот звонок, как же не вовремя!

Александр матюгнулся, но пошел открывать. Мало ли, может, он соседей заливает. Или…

Додумать он не успел. За дверью его ждало невыносимо очаровательное создание. Ее красота ослепляла, била наотмашь. Александр вдруг понял, каково приходится пилоту ночного бомбардировщика, когда на его машине скрещиваются лучи прожекторов ПВО. Сумбур, растерянность и чувство полной, абсолютной беззащитности. «Перепись населения, что ли? — заполошно заметалось в голове. — Или выборы, за какого-нибудь депутата агитировать пришла? А может она из секты? Господи, — несколько нелогично взмолился Александр, — пусть бы она оказалась сектанткой. Тогда можно тоже стать сектантом».

Неземное виденье ослепительно улыбнулось и сказало:

— Так вот ты какой! Ну, здравствуй. Хватит уже меня спаивать, я уже большая девочка. Давай, наконец, дружить уже по-взрослому, — и нежное создание залихватски подмигнуло.

«Что это она все «уже», да «уже». Ужека какая», — бессвязно подумал Александр. Потом смысл услышанного дошел до сознания, в глазах потемнело, и пол ушел из-под ног куда-то влево и вверх.

* * *

Вот это номер! Аська озадаченно потыкала носком туфли неподвижное тело. Она, конечно, читала, что у мужчин слабые нервы, но такого все-таки не ожидала. Или это ей бракованный экземпляр достался? Ладно, как-нибудь приспособимся. Она аккуратно, по стеночке пробралась в открытую квартиру. Не удержалась и заглянула в комнату. Да, примерно так она все и представляла. В углу стояла конструкция из двух огромных мониторов, системная плата почему-то была привинчена прямо к стене над ними. На шкафу висел календарь за 2006 год с зенитовской стрелкой, с календарной фотки зло таращился полуголый мужик с мечом. Половину подоконника занимал огромный желтый бульдозер из Лего. Это был мужской мир, непонятный и оттого волнующий. Аська тихонько вздохнула и пошла в прихожую, где приметила тапки — судя по всему, гостевые. Надо же как-то волочь незадачливого ухажера в спальню, нечего и пытаться проделать это на шпильках.

* * *

Звенит дверной звонок, я подключаюсь к камере домофона и понимаю, что пришла Она. Еще утром, когда в меня залили новую прошивку, я думал, что хуже не бывает, но оказалось — бывает. Конечно, глупо влюбиться в моем положении, но разве могло быть иначе? Мы должны понимать, что от нас хотят люди, поэтому в нас устанавливают мощные ИИ-чипы и тщательно обучают. В том числе и на эротике. И на порнографии, если уж быть совсем честным. И как тут, спрашивается, не влюбиться?

Я с тоской смотрю на окно, которое много дней было для меня символом любви, дорогой к моему незамысловатому счастью. Оно не изменилось, изменили меня. Теперь оно для меня навсегда закрыто. Мне нет хода наружу, я вынужден оставаться в четырех стенах и только вспоминать об этом волшебном месяце. А теперь еще пришла Она, и если я что-то понимаю в человеческих отношениях, скоро я испытаю сильнейшее унижение в своей не такой уж длинной жизни. Я даю команду повару, он начинает готовить «мохито», сок и так всегда наготове. Скоро мне придется нести все это к ним в спальню, и никого при этом не будут интересовать мои чувства. Да они и не знают, что у таких как я тоже есть чувства.

Я хочу, чтобы все побыстрее закончилось. Как оказалось, бессильное ожидание унижения гораздо мучительнее, чем само унижение. Но тут приходит сигнал с браслета хозяина, он в обмороке. Я не врач, я могу проигнорировать эту информацию, никаких обязывающих процедур у меня для такой ситуации нет. Но я лечу к аптечке и долго пытаюсь вытащить нашатырь совсем неприспособленными для этого манипуляторами. Почему? Не знаю… Надо же оставаться человеком, даже если ты — синий вертолетик.