Сиротка в академии боевой магии

Солнце медленно клонилось к закату, лениво освещая холмистую местность. Ветер легкими волнами гнал волны по изумрудному травяному морю, застревая в ветвях редких, но довольно мощных деревьев на вершинах каменистых холмов, разбросанных чье-то щедрой рукой. При каждом дуновении с извилистых ветвей срывался дождь из розовых и белых лепестков цветов, густо украшавших самые старые деревья.

На одном из небольших уступов, прямо возле ствола одного такого дерева, в позе лотоса сидела небольшая девочка. На вид лет восьми, тонкая, словно тростинка, с золотыми волосами, которые ласковый ветер мягко трепал, набрасывая непослушные пряди на лицо. Ее глаза были закрыты, она словно бы слилась с окружающим ее миром, практически не дышала, а пальцы были сложены определенным образом, напоминавшим индийские мудры.

Вокруг девочки витал слабый, еле заметный, серебристый туман, расходясь тающими горизонтальными кольцами, как будто потревоженная брошенным листком водная гладь.

Во всей этой картине витали покой и умиротворение.

Но вдруг сребристый туман подернулся багровыми всполохами, а на лице девчушки проступила гримаса боли. Она с силой сцепила зубы, продолжая медитировать и терпя неприятные ощущения. Ее дыхание вдруг из спокойно-невесомого превратилось в рваное и хриплое, из глаз брызнули слезы.

Когда терпеть боль стало невозможно, она рывком развеяла туман вокруг себя. Из ее груди раздался вопль отчаяния, а маленький кулачок ударил по стволу дерева, отчего на голову спустился целый водопад лепестков.

Девочка дышала так, словно бы пробежала не один километр, но постепенно брала себя в руки, успокаиваясь.

- Черт! Снова не смогла.. – прошептала она сама себе – ракшасовы магические каналы! Боги! Почему из всех тел, мне досталось это?!

Последняя слезинка скатилась по ее щеке, тут же нещадно стертая рукавом рубашки.

- Я не отступлю! Слышите?! Ни за что! – зло прошипела она, поднимаясь со своего места, подхватывая довольно большую холщевую сумку и перекидывая ее через плечо.

Девочка тряхнула своими золотыми локонами, вздохнула и неспешно отправилась в сторону своего селения, собирая по пути травы, корешки, ягоды и прочую нехитрую снедь, набивая сумку.

Когда солнце до половины скрылось за горизонтом, она поднималась на ветхое крыльцо старого дома, стоящего чуть поодаль от остальных, на отшибе.

Внутри было тепло – в очаге еще не погасли чуть красные угли. Она огляделась в поисках отца, с которым жила, но в доме было пусто. Даже в спальне было непривычно тихо.

- Ри! Ты дома? – с улицы раздался голос местного старейшины.

- Да, дедушка Дагор! – крикнула девочка, выбегая на крыльцо.

- Ты отца не жди, он снова у Хорина сидит – вздохнул старец – Я чего пришел-то… Завтра в храме будет проходить церемония активации магического дара. Ты должна туда прийти, обязательно. Хоть мы и небольшое поселение, а все же и у нас бывало люди рождались с хорошим потенциалом. Может и нынче повезет….

- Хорошо, дедушка Дагор.

- Ох-хо-хо.. и досталось же тебе сиротинушке: Мать погибла, а отцу-пропойце и дела нет до тебя. А ты вона какая красавица растешь. Еще лет пять – от женихов отбою не будет. Если богиня смилостивится, то и дар тебе даст хороший. Не дело это, ох, не дело, словно ковылю в поле расти, без присмотра и науки…

- Не переживайте, дедушка Дагор, у меня все хорошо. Отец хоть и пьет, но меня не забижает. Сыты мы с ним, крыша есть над головой. У некоторых и того нет – девочка погладила по плечу присевшего на крыльцо старца.

- Добрая ты, Ри. Благослави тебя богиня. Пойду я, пока не стемняло.

- До завтра, старейшина.

-О х-хо-хо.. – повздыхав, Дагор поднялся и, махнув рукой на прощание, медленно поковылял к себе.

Ри, посмотрев еще немного ему в след, вернулась в дом и начала варить похлебку. Отец хоть и пьяный придет снова, но есть захочет по утру. А с похмелья похлебка самое то будет.

Пока она чистила овощи да готовила, мысли в ее голове унеслись столь далеко, что не каждому взрослому доступно.

Девочка не знала благо ли это, наказание ли за грехи, но в ее голове то и дело вспыхивали воспоминания о ранее прожитых жизнях. Ведь откуда простой деревенской девчонке знать придворный этикет, географию, историю, танцы и медитативные практики, позволяющие развивать свой дар, а также травологию и расоведение. Но эти знания то и дело появлялись в ее голове. Именно благодаря им, она смогла впервые ощутить свою магическую силу и просканировать свой организм. И была неприятно удивлена – ее магические каналы были неправильной формы, что не позволяло ей преодолеть барьер уровня магической силы. Как бы она не старалась, а вся накопленная ею энергия не могла прорваться на следующий уровень, рассеиваясь в пространстве, при этом принося боль.

Сколько бы она не медитировала, сколько бы она не предпринимала попыток – результат оставался ровно таким же – сила доходила до максимальной на данном уровне точки и рассеивалась.

Ри выплыла из своих размышлений и раздула угасающие угольки, подкидывая хворосту в огонь, пока похлебка весело не закипела.

Девочка закинула последнюю охапку и направилась в свой угол – отгороженный ширмой, где лежал хороший соломенный тюфяк, накрытый цветастым пледом ручной работы и набитая запашистыми травами подушка.

Стоило Ри упасть на постель, как ее тут же сморил сон. И девочка не слышала, как ближе к полуночи вернулся в дом отец, как он подошел к спящей дочери, мягко погладил ее по голове и тихо прошептал:

- Прости меня, Ри…

После мужчина тяжело вздохнул, поднялся и направился в свою маленькую спальню, где только и помещалась грубо сколоченная кровать с таким же соломенным тюфяком. Он упал на нее прямо в одежде, из его глаз выбежала единственная слеза и сон также поглотил его.