Система обнуления: От нуля и выше

Блин, жрать то как хочется, — пронеслось в голове у Александра, пока его виртуальный аватар уворачивался от сокрушительной атаки босса пятидесятого уровня. Он уже третий час не отрывался от монитора, сгорбившись в своем стареньком компьютерном кресле, которое давно истончилось на сиденье и предательски скрипело при каждом движении. Воздух в комнате был спертым и густым, пахнущим пылью, которая слоями лежала на системном блоке, мерцавшем разноцветными огоньками, и едва уловимым запахом пота.

Сразу после работы, отбросив на вешалку потертую куртку-безразмерку, он засел за прохождение нового данжевого квеста. Сейчас он вел себя как заправский аскет: игнорировал сосущую под ложечкой пустоту, превозмогал настойчивый зов мочевого пузыря и отмахивался от назойливых уведомлений в телефоне, которые, как назло, сегодня были особенно настойчивы — мать спрашивала, жив ли он и когда зайдёт, чтобы починить кран в ванной комнате.

Александру было тридцать пять. Тридцать пять лет на этой планете. Среднестатистический россиянин из миллионов таких же. Ничем не примечательный, не выдающийся, не отмеченный ни талантами, ни особыми успехами. Да что там успехи — даже неудачи у него были какие-то казенные, серые, как его офисные стены. Его жизнь была размеренным конвейером: утром — на работу (офисный планктон средней опреснённости, чьей главной задачей было перекладывать цифры из одной таблицы в другую), вечером — побег.

Побег в миры, где он был не Александром, а сэром Лэндоном, эльфийским следопытом с гордым профилем и врожденной грацией, или Гроком, орком-берсерком, от одного рыка которого трепетали враги. Где его действия имели значение: нажал кнопку — враг повержен, прошел квест — получил награду. Усилия здесь вознаграждались понятным опытом, звенящей в кармане монетой или заветным шмотом легендарного качества. Здесь был порядок. Здесь был смысл.

Его однокомнатная квартира, больше походившая на склад забытых вещей или ночлежку, редко видела хозяина в состоянии где-то кроме зоны у компьютера. Поход в магазин был квестом на выживание с высоким уровнем соц-тревожности, который он старался выполнять как можно реже, предпочитая запасаться консервами и снеками раз в неделю.

Вот и сейчас, после непродолжительной, но ядреной ругани с завсегдатаями своего клана в голосовом чате, он одним махом заправил эликсиры и ринулся в самую гущу данжа. Он пытался во что бы то ни стало доказать этим нубам, что они «и гроша ломанного не стоят» по сравнению с ним. Пальцы судорожно затанцевали по клавишам, отстукивая привычные комбинации, а мышка с противным пластиковым скрежетом носилась по коврику, оставляя за собой кровавый след из поверженных монстров.

— Ну давай же, сволочь... — прохрипел он, заставляя персонажа сделать финальный выпад.

В этот момент его взгляд зацепился за пустую пачку от чипсов на столе. Рядом валялись обёртки от шоколадных батончиков — следы вчерашней игровой сессии.

«ПОБЕДА! Выход из подземелья будет осуществлен через 30 секунд» — загорелось на экране, и Александр с облегчением и внутренним удовлетворением собой откинулся в кресле.

Рука сама потянулась к смартфону — время заказать пиццу. Опять. Он одним пальцем, не отрываясь от экрана, начал тыкать в приложение доставки, выбрав привычную «Двойную пепперони». Но когда приложение перебросило его в платежный сервис, его взгляд зацепился за цифры на экране.

Баланс: 1 247 ₽

До зарплаты оставалось еще три дня. Молоко, хлеб, пара пачек лапши... Пицца за семьсот рублей в этот список не входила. Это был бы финансовый инсульт. Александр с раздражением выругался себе под нос и закрыл приложение. Снова доширак. Ненавистный доширак.

Монитор мерцал, подсвечивая его уставшее, небритное лицо. Ощущение безысходности, знакомое и плотно приевшееся, накатило новой волной. Он проиграл даже в этом — в банальном заказе еды. Неудачник.

С громким вздохом Александр оттолкнулся от стола и, пошатываясь от долгого сидения, побрел на кухню. Рука потянулась к ручке холодильника с привычной, выученной до автоматизма надеждой, которая всегда сменялась одним и тем же разочарованием.

Холодильник открылся с тихим всхлипом, и лампочка осветила его «богатый» внутренний мир:

Кастрюля с парой ложек засохшей гречки,Пустая банка от майонеза с прилипшим к стенке жёлтым подлипом,Три заплесневевших малосольных огурца,И на самой дальней полке — одинокая банка тушёнки. Его НЗ. Его стратегический запас на случай полного апокалипсиса. Трогать который было нельзя.

Живот предательски заурчал, громко и требовательно. Вариантов не оставалось. Нужно было идти в магазин, пока он ещё работает. Этот поход был не просто квестом, он был квестом уровня «Хелл» на максимальной сложности. Социальное взаимодействие, потраченные последние деньги, необходимость выбираться из квартиры-крепости и идти поздним вечером по не самому спокойному району.

— Ладно... — буркнул он сам себе, захлопывая дверцу. — Всё равно вариантов нет.

Он потянулся за курткой-безразмерку, висевшей на спинке стула, нащупывая в кармане ключи, засаленные купюры и мелочь. Напялил в коридоре стоявшие одинокие кроссовки и вышел за порог.

Александр вышел на лестничную площадку, и дверь с глухим щелчком захлопнулась за ним, отсекая единственный знакомый и, пусть и убогий, но безопасный кусок мира. В подъезде пахло табком и сладковатым запахом чужой готовящейся еды, от которого сводило скулы.

Он спустился по скрипучим ступеням, машинально считая знакомые трещины на стенах. Вечерний воздух встретил его прохладой и лёгкой изморосью. Район засыпал. Где-то далеко гудели машины, из открытого окна на третьем этаже лилась чужая музыка, а под ногами шуршали опавшие листья.

Магазин «У дяди Миши» был через пару дворов от дома Александра. Небольшой магазинчик, светившийся в темноте жёлтым зазывным светом. Александр, засунув руки поглубже в карманы, ускорил шаг. Ему не хотелось ни с кем встречаться, ни с кем разговаривать.

Дверь магазина противно заскрежетала. За прилавком, уткнувшись в телефон, сидел сам дядя Миша, нависая над стойкой брюхом. Он лишь кивнул, узнав завсегдатая, и снова углубился в экран.

Александр прошёлся между стеллажами, набитыми дешёвыми консервами, паштетами в железных баночках, печеньем и чипсами. Его взгляд выхватил с полки упаковки «Доширака» со вкусами «Креветок» и «Курицы». Он взял четыре штуки. Потом подошёл к охлаждаемой витрине и, помедлив, вытащил оттуда самый дешёвый пакет молока, далее зацепил колбасу и упаковку сосисок. На кассе он молча выложил свою скудную добычу.

— Опять доширак, Сань? — хрипло буркнул он, набирая сумму на старой кассе. — Язву себе заработаешь, знаешь ли.

— Знаю, — отрезал Александр, протягивая смятые купюры.

Он вышел из магазина с прозрачным пакетом-«майкой», в котором уныло болталась его еда на ближайшие дни. В кармане жалобно звякнула оставшаяся мелочь. Ощущение полного, тотального дна накрыло с новой силой. Он шёл обратно, глядя под ноги, на свои потрёпанные кроссовки, и не видел, как мигает вывеска магазина, отражаясь в лужах. Каждый шаг отдавался в висках тупой болью, а пакет с едой казался неподъёмным, будто набитым камнями.

Возвращение в квартиру было похоже на загрузку старого, пройденного и надоевшего сохранения: тот же спёртый воздух, тот же мерцающий монитор с заставкой RPG, тот же гул системного блока. Он механически поставил чайник, разорвал упаковку «Доширака» и уставился на экран.

Но что-то было не так. Ощущение былого кайфа, ради которого всё это затевалось, исчезло. Триумф после победы над боссом бесследно испарился, оставив после себя лишь горьковатый привкус пустоты. Даже злорадство перед нубами из клана казалось теперь плоским и ничтожным. Всё было фальшивкой. Яркой, пиксельной, но фальшивкой.

«Сэр Лэндон, приветствую тебя в Чертогах Вечной Славы!» — мигнуло системное сообщение. Александр с раздражением щёлкнул его мышкой, как назойливую муху. Он был не сэром Лэндоном. Он был Александром, тридцатипятилетним мужиком, который в ночи жрёт доширак в одиночестве, потому что на пиццу не хватило. Его королевством был замусоренный стол, его троном — скрипучее кресло, а его подданными — молчаливые баночки из-под энергетиков, выстроившиеся мутной шеренгой у стены.

Он потянулся, чтобы выключить компьютер, и почувствовал, как в висках застучала знакомая, сосущая боль. Мигрень. Верная спутница стресса, недосыпа и беспросветной жизни. Рука сама потянулась к пустому подоконнику, где раньше стояли обезболивающие. Таблетки кончились, и идти за ними было некуда и не на что.

Александр повалился на кровать, не раздеваясь. Комната плыла перед глазами, а в ушах стоял нарастающий, пронзительный звон. Это был не просто приступ мигрени. Это было что-то иное, тотальное, подкравшееся под маской привычной боли. Он попытался сглотнуть, но не смог. Попытался сделать вдох — и осознал, что не может управлять своим телом.

Боль накатывала волнами, вытесняя все мысли. Александр зажмурился, вжавшись в подушку. Ему было плохо — не романтично-тоскливо, а по-настоящему: тошнило, знобило, а в висках стучало так, будто череп вот-вот треснет.

— Чёрт... — хрипло выдохнул он. — Давно такого не было. И вот опять... Да ещё и таблеток нет...

Его пальцы судорожно впились в простыню, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры в уплывающей реальности. Воздух стал густым, как сироп, и каждый вдох давался с нечеловеческим усилием. В глазах потемнело, а оглушительный звон сменился нарастающим гулом, будто его отключали от сети.

Сознание погасло тихо и окончательно, как экран старого монитора. Никакой белого света, никаких тоннелей. Просто — конец. Одинокая смерть в четырех стенах, такая же непримечательная, как и вся его жизнь.

***

ЛОКАЦИЯ: КРОЕВОЕ. ПРИГОРОДНЫЙ ЛЕС

Тьма отступила, сменилась тупой, ломящей болью во всём теле. Александр — или, точнее, то, что от него осталось, — попытался сделать вдох и подавился. В лёгкие хлынул влажный воздух, пахнущий гнилой листвой, сырой землёй и чем-то звериным.

Он лежал лицом в грязи.

Инстинктивно он рванулся подняться — и тело, незнакомое, слабое, предательски подкосилось. Он рухнул обратно, ударившись плечом о мокрый камень. В глазах помутнело от боли. Такой боли он не чувствовал никогда. Она была живой, глубокой, пульсирующей в такт замедленному, чуждому сердцебиению.

Он заставил себя лежать неподвижно, пытаясь освоиться. Холод. Влажный холод пробирал до костей сквозь тонкую, грубую ткань, в которую он был одет. Он пошевелил пальцами, ощутив под ними вязкую, илистую почву. Открыл глаза.

Над ним было не небо, а бескрайний полог гигантских, приземистых деревьев, чьи ветви сплетались в почти непроницаемый для света щит. Воздух был густым, тяжёлым для дыхания. И тишина... Она была не пустой, а насыщенной — шелестом листьев, скрипом веток, отдалёнными, непонятными шорохами. Это был не игровой саундтрек на повторении. Это был живой, дышащий лес, и он был здесь один.

«СИСТЕМА ИНИЦИИРОВАНА...»

Сообщение возникло в сознании беззвучно, но с чёткостью высеченной на камне надписи. Оно не было привязано к экрану. Оно просто было.

Александр медленно перевернулся на спину, с трудом отлепляя лицо от земли. Его взгляд упал на его собственную руку. Она была... другой. Более жилистой, покрытой свежими ссадинами и старыми, незнакомыми шрамами.

«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН...»

И тут его сознание, привыкшее к интерфейсам, само нарисовало в воздухе знакомую таблицу. Ту самую, что он видел сотни раз при создании нового персонажа. Но тут его мозг будто коротнуло. Лежать в грязи, пахнущей звериной мочой, и видеть перед собой сухие цифры характеристик — это было настолько нелепо и чудовищно, что не укладывалось в голове.

«Где я, а где эта чёртова таблица? И что здесь вообще происходит?»

А потом он вгляделся в цифры. И всё стало только хуже. Они были не просто низкими. Они были унизительными.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

ИМЯ: НЕ ПРИСВОЕНО

УРОВЕНЬ: 1

РАСА: ЧЕЛОВЕК

КЛАСС: БРОДЯГА

----------------------------------

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

СИЛА: 4 (ХРУПКИЙ)

ЛОВКОСТЬ: 5 (НЕУКЛЮЖИЙ)

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 3 (ЧАХЛЫЙ)

ИНТЕЛЛЕКТ: 6 (ПОСРЕДСТВЕННЫЙ)

МУДРОСТЬ: 2 (БЕЗРАССУДНЫЙ)

УДАЧА: 1 (ЗАКОНЧИЛАСЬ)

----------------------------------

СОСТОЯНИЕ:

ЗДОРОВЬЕ: 11/15

СТАМИНА: 8/20

ЭНЕРГИЯ: 0/0

----------------------------------

НАВЫКИ:

АКТИВНЫЕ: ОТСУТСТВУЮТ

ПАССИВНЫЕ: ОТСУТСТВУЮТ

----------------------------------

СОСТОЯНИЯ:

ДЕЗОРИЕНТАЦИЯ

ПЕРЕОХЛАЖДЕНИЕ (ЛЁГКОЕ)

ГОЛОД

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

«Чахлый... Безрассудный... Закончилась...»

Слова системы отдавались в его сознании унизительным эхом. Он сжал веки, пытаясь отгородиться от этого видения, но интерфейс горел в его мозгу, как клеймо. Это не был экран. Это была часть его.

«Успокойся. Дыши. Думай», — скомандовал он себе внутренним голосом, тем самым, что когда-то руководил рейдами.

Факт первый: он здесь. В теле, которое не его. Но, в то же время, это не сон и не виртуальная реальность — боль была слишком настоящей, а запахи слишком сложными для симуляции.

Факт второй: с ним система. Та самая, из игр. Но здесь она вшита в само восприятие. Значит, правила этого мира как-то связаны с RPG-механикой.

Факт третий: его старые навыки не перенеслись. Он был голым листом. Бродягой.

И последний, самый главный факт: он умер. Тот финальный, жалкий спазм в старом теле... это было реально. Не было пути назад.

Ярость накатила внезапно, сметая хрупкое самообладание.

— А-а-а-а-а! — его крик сорвался с губ хриплым, чужим голосом и раскатился по лесу, теряясь в чаще.

Он ударил кулаком по земле. Слабые мышцы отозвались болью. Он замахнулся снова, целясь в насмешливый интерфейс перед глазами.

— Кто меня сюда бросил?! — он орал в пустой лес, в никуда, чувствуя, как голос срывается на фальцет. — Я не соглашался на это! Никто не спрашивал моего согласия!

Он метался, спотыкаясь о корни, швыряя в темноту комья грязи, пока не выдохся и не рухнул на колени, тяжело и прерывисто дыша.

Тишина, нарушенная его собственным криком, снова сомкнулась вокруг, став еще гнетущей. В горле стоял ком, а по щекам текли горячие слезы бессилия, которые он тут же, яростно, вытер грязным рукавом.

Он не выбирал эту реальность. Его в неё вышвырнули. И теперь он был здесь.

Три вопроса, тяжелых и неотступных, повисли в его сознании, заставляя трезветь с каждой секундой:

Кто? Каким образом? И зачем?

И самый главный, четвертый, от которого зависело всё:

Что ему делать дальше?

Он медленно поднялся на ноги, вновь ощутив всю глубину слабости этого тела. Но теперь это была не просто физическая слабость. Это было понимание полного одиночества в незнакомом, безразличном к нему мире.

Интерфейс по-прежнему мерцал перед глазами, но теперь он смотрел на него не с яростью, а с холодным, аналитическим вызовом. Это были правила. Жесткие, несправедливые, но правила.

Он окинул себя взглядом. Грубая, поношенная рубаха и штаны из мешковины. На ногах странного вида сандали. Карманы пусты. Ни оружия, ни еды, ни даже намёка на стартовый набор выживания.

Он мысленно сконцентрировался на интерфейсе, пытаясь найти вкладку инвентаря. В ответ внизу появилась новая строка.

----------------------------------

ИНВЕНТАРЬ: ПУСТО

----------------------------------

«Отлично. Просто великолепно», — с горькой иронией подумал он. Даже в самых хардкорных симуляторах выживания новичку давали хоть камень или палку.

Его взгляд упал на валявшуюся неподалёку корягу, толщиной с его руку. Он подошёл и попытался поднять её. Мышцы спины и предплечий заныли от усилия. «Сила: 4 (Хрупкий)». Теперь он понимал, что значат эти цифры на практике.

Он осмотрел корягу.

----------------------------------

ПРЕДМЕТ: СУХАЯ ВЕТВЬ

КАТЕГОРИЯ: МУСОР / ПОДРУЧНОЕ ОРУЖИЕ

УРОН: 1-2 (ДРОБЯЩИЙ)

ПРОЧНОСТЬ: 3/10

ОСОБЫЕ СВОЙСТВА: ОТСУТСТВУЮТ

----------------------------------

«Урон 1-2... Прочность 3...» Этого едва хватит, чтобы отгонять крыс, не то что защищаться от чего-то серьёзного. Но это было лучше, чем ничего.

Сжимая в потных ладонях своё «оружие», он сделал следующий логичный шаг. Он закрыл глаза, отсекая внешний мир, и попытался представить карту. В ответ, Система выдала ему лишь одну строчку.

----------------------------------

КАРТА: НЕ ИССЛЕДОВАНА. ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ.

----------------------------------

Значит, карту нужно открывать самому. Понятно.

Мерцающий интерфейс загораживал обзор, мешая сосредоточиться на окружающем лесе. По старой геймерской привычке он мысленно скомандовал:

«Скрыть интерфейс».

Ничего не произошло.

Он сжал веки, пытаясь представить, как окно статуса растворяется, отодвигается в сторону. Снова неудача. Интерфейс висел неподвижно, назойливый и постоянный.

«Ладно, не уходи. Так хотя бы... стань прозрачнее», — подумал он, уже с раздражением.

И тут же интерфейс послушно отозвался, превратившись в едва заметную, полупрозрачную дымку, сквозь которую прекрасно просматривался лес. Это сработало! Система понимала не конкретные команды, а намерение.

Чуть поэкспериментировав, он выяснил, что может мысленным усилием «перетаскивать» элементы интерфейса на периферию зрения, чтобы они не мешали, но оставались в поле видимости. Свой скудный статус он сдвинул в нижний левый угол, а инвентарь — в правый.

Теперь ничто не мешало ему осмотреться. Лес представал перед ним во всей своей пугающей и незнакомой красоте.

Он снова открыл глаза, теперь уже с палкой в руке. Он был гол, слаб и абсолютно один. Но у него была цель, во чтобы то ни стало — выжить. И в голове выстроилась последовательная цепочка первоначальных действий: найти источник воды, место где можно хоть чуть-чуть согреться и сориентироваться на местности. Всё остальное — потом.

«Ну что ж, — он сделал шаг, на этот раз более уверенный. — Начнём с самого начала.»