Системный Лорд II

Дорога до баронства Товрина заняла три дня.

Помимо Марко, для сопровождения я взял десяток самых надежных бойцов и управляющего Харлема, чье присутствие будет необходимо для любых финансовых переговоров. У того память на числа и знание местных коммерческих тонкостей — мое почтение. Не то что у меня. Я в этом плавал по верхам. Пошлины на ввоз кожи, отношения графских городских гильдий, хитросплетения векселей и закладных... Местные ростовщики писали их таким языком, что без бутылки не разберешь.

Двигались мы по уже утоптанной дороге, и я с удовлетворением отметил, что по пути навстречу нам попались аж целых два купеческих каравана. Как выяснилось мимоходом: направлялись они в сторону Талберга именно через мои владения. Слухи работали как надо. Безлюдность маршрута делала его относительно безопасным, что с лихвой компенсировало лишнее время в пути.

Однако сам путь мне показался все же слишком долгим и утомительным. Еще многое предстоит сделать для комфортного передвижения в этих краях. Дело даже не в медленных и упрямых ослах, а в том, что за весь путь даже негде остановиться, а ночевать приходилось по-походному. Я-то к тому привычный, а вот странствующие торговцы такое точно не оценят, даже если не слишком требовательны к удобствам. К тому же надо будет наладить связи с местными приграничными баронами, а то они мигом перепишут своих крестьян в разбойники.

И вот, на рассвете третьего дня перед нами предстал замок Вангард, родовое гнездо Саркеров. На холме возвышалось массивное каменное сооружение. Высокие башни, похожие на каменные шипы, впивались в низкое серое небо. Над ними развевались знамена с фамильным гербом — стилизованным терновым венцом, перевитым булавой и мечом.

Само наличие замка показывало, насколько у баронства Вайнгар дела шли лучше, чем у Орлейна. Впрочем, оно неудивительно: Вайнгар старше Орлейна на несколько десятков лет. Дед Даллена происходил как раз из этих мест.

Громада из темного камня давила своим наследием и мощью. Но глядя на него, я чувствовал не робость или зависть, а спокойную холодную оценку и уверенность в себе. У меня есть то, чего нет у этих древних стен, построенных четырьмя поколениями: смекалка современного человека с Земли, знания и свобода создавать что-то новое, а не почивать на лаврах старого.

Встретили нас без лишней суеты, хоть и с удивлением. Стража узнала мой поднятый и выставленный на всеобщее обозрение герб баронства Орлейна: серебряный щит с вписанным в него черным башенным венцом вокруг латной рукавицы, сжимающей обнаженный меч. Спустя время нас пропустили внутрь, но стражники так и провожали незваных гостей любопытными взглядами. Практичные, лишенные показного блеска, но безупречно чистые доспехи дружины, дисциплинированная выправка и твердые взгляды, в которых горела решимость, резко контрастировали с несколько расслабленным видом стражи замка.

Едва мы миновали внутренний двор, направившись к конюшням, где мой цепкий взгляд разглядел несколько неплохих скакунов, как к нам навстречу выплыл мужчина слегка за тридцать — поджарый, с цепким взглядом серых глаз и щеголеватыми усами. Одет в добротный, но без лишней вычурности камзол, на поясе — легкий меч, больше для виду, чем для дела. Лицо показалось мне смутно знакомым, хотя я его ни разу в жизни не видел. Зато его в юности видел Даллен.

Аура троюродного брата Даллена под моим Оком пульсировала неровными желто-зелеными всполохами «удивления и подозрения». По словам матери Мироники он был тем еще расчетливым и скользким типом. Я немного рисковал, вот так заявляясь к нему, но это был оправданный риск. Топить в крови гостей и тем более дальних родственников в здешних местах как-то не принято. За такое соседи по головке не погладят, а репутация напрочь испортится.

— Даллен, ты? Какими судьбами? — развел он руки в стороны, нацепив на лицо дружелюбную улыбку и оценивающе оглядев меня с головы до ног. Его голос звучал ровно, но в нем прямо чувствовалась отрепетированная патока, прикрывающая истинные мысли. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— И я рад тебя видеть, — кивнул я и спрыгнул с облучка крытой телеги. — Вот, решил сделать к тебе дружеский визит… Уж прости, что без предупреждения. Времена сейчас лихие, сам понимаешь…

— Понимаю, конечно, брат! — как только мы поравнялись, Товрин радушно похлопал меня по плечу. — Сколько мы не виделись, лет десять?

— Куда там, больше.

— Да уж… Кончина твоего отца и брата стала для нас как гром среди ясного неба, — приторно вздохнул хозяин замка и для пущей убедительности прижал руку к сердцу. — Как там поживает твоя матушка?

— Потихоньку приходит в себя… Стараюсь, чтобы у нее больше не было печали.

— О, это замечательно! — закивал Товрин и по-хозяйски показал дорогу, пока к дружинникам и Харлему подошел хорошо одетый старик, по всей видимости, либо управляющий, либо кастелян замка. — Как там дела на границах?

Похоже, намекнул он сразу и на мою службу в Легионе, и на ситуацию в моих владениях.

— Да потихоньку. Еле удалось отмазаться от службы.

— Понимаю-понимаю… У меня самого двое братьев ушли, — вздохнул Товрин. — Один погиб. Другой хорошо если раз в пару лет отпроситься может. За десять лет службы постарел так, что теперь выглядит старше меня… А ты хорошо сохранился за пару лет! — вновь проявил он осведомленность.

— Стараюсь… И опыта, я тебе скажу, поднабрался. Теперь даже самому себе кажусь совершенно другим человеком, — улыбнулся я.

— Угу… Я заметил! — рассмеялся Товрин. — Раньше, помню, все время под юбку матери прятался и всех кругом стеснялся… А теперь поди ж ты, вымахал и не узнать! — польстил он после шпильки на грани приличия.

— Жизнь заставила, — веско хмыкнул я.

— Это да… Времена нынче... С другой стороны, а когда по-другому было? — покивал Товрин, но взгляд его сделался цепким. С напускным недовольством он перевел разговор в нужное русло. — До меня, брат, слухи доходят самые разные о твоих владениях. А ты ведь, проходимец такой, особо-то ничего в письмах не расписываешь. Пару слов здесь, пару слов там, хотя про тебя целые баллады слагать можно.

— И что же за слухи? — делал вид, что удивился я, и прищурился, давая понять, что он может продолжать.

— Да вот говорят, в твоих владениях творятся настоящие чудеса. Эльфы, духи, чуть ли не драконы. Только гномов с западных гор не хватает… Разгромил сначала наемников, потом чудовищ из Диколесья, а теперь еще и покромсал в полном составе пиратскую банду, — пройдя чуть вперед, Товрин обернулся и серьезно заглянул мне в глаза. — По слухам, душ триста, не меньше. Еще и крепость вокруг деревни себе отстроил... Или это просто басни, которые ты сам же и распускаешь, чтобы скрасить жизнь в захолустье? — поддел он.

— Преувеличивают, брат, заразы, — скривился я и выложил на «честном» глазу. — Эльфы, да, еле уговорил помочь, запрашивают как не в себя. Духи мне вообще не подчиняются, но пользу приносят, тут грех жаловаться… В остальном — чушь сплошная. Тех же пиратов дай бог шестьдесят было. Повезло, еле отбились, а куда их остатки делись… Сам бы хотел узнать. Опасаюсь очередного набега.

— Шестьдесят? Повезло? — с подозрением переспросил Товрин, но подумав, решил все же не напирать. — А, понял… Скромничаешь, да? Но все равно. Рад, что у тебя дела идут в гору.

— Да потихоньку, не без твоей помощи, кстати, — польстил я в ответ. — Среди «чудес» я бы разве что отметил упорный труд и… немного удачи, куда без нее. А сплетни оставь простому люду.

Мою легкую поддевку он либо не понял, либо проигнорировал.

— Немного удачи? — он усмехнулся и покачал головой, но в его глазах не было веселья. — Ты стал куда солиднее, да и говорить стал как настоящий дворянин. Правда излишняя скромность тебе не к лицу… — и он глянул вниз.

К этому моменту мы поднялись по крытой каменной лестнице на стену, соединяющую две башни, и оба уставились во двор.

— …Люди у тебя, я смотрю, обучены неплохо, не скажешь даже, что вчерашние крестьяне. Или это не они? — опять то ли уколол, то ли похвалил он.

Моя дружина расположилась на отдых у повозок, не расходясь далеко друг от друга. Суровыми взглядами они провожали каждого незнакомца.

— Закалка, — пожал плечами я, оставив его вопрос без ответа.

Как только мы вошли в просторный вестибюль с высокими стрельчатыми окнами, я перешел сразу к делу и извлек из кармана плаща несколько горошин, которые были раза в три больше обычных, да еще и блестели, будто наполненные магией изнутри.

— Я тут тебе, брат, подарочки в повозках привез. Не знаю, как у тебя там с продовольствием, но, может, оценишь. Зимний урожай. На, взгляни.

— Зимний? — не поверил Товрин, взял горсть, покатал по ладони, поднес к свету и присвистнул. На его лице вспыхнуло удивление, а в голосе послышались нотки зависти. — Ну и ну. Неужели… Это благодаря тем духам?

— Именно, — многозначительно кивнул я. — Более того, весенний урожай обещает быть намного более обильным. А уж на вкус какие, питательность… Пока еще думаю, куда начать поставлять излишки в первую очередь. И через кого, — добавил я и замолк.

Довольно прозрачный намек. Лицо Товрина слегка вытянулось, а глаза забегали — то ли от маячивших перспектив, то ли от алчности. Здесь уже не поймешь.

Я одновременно искушал и давал понять, что любому, кто будет со мной сотрудничать в этом вопросе, будет гарантирована солидная часть прибыли.

— Брат… Я тут подумал, мы же ведь договоримся между собой, зачем привлекать людей со стороны? — наконец выдавил он, сжав горошины так, будто держал в руках золотые монеты. Я даже немного запереживал, не раздавил ли он их.

— Естественно, — улыбнулся я. — Я к тебе за этим и приехал. Захотел лично скрепить выгодные нам обоим сделки. И не только. Есть у меня еще одно предложение и две просьбы к тебе, как к барону Саркеру. Не мог бы ты организовать мне личную встречу с графом Конрадом?

— Графом? А зачем тебе он? — тон Товрина стал слегка раздражительным, будто я уже собираюсь заключить торговые сделки с графом за его спиной.

— Не беспокойся… Это никоим образом не касается продовольствия, — заверил его я, и мы вошли в просторный кабинет с высокими потолками, заставленный книжными шкафами, дорогой утварью и картами, где и уселись на диванах друг на против друга и низкого столика.

— Ладно… Я подумаю, что можно сделать, но для начала скажи, ты упомянул предложение и две просьбы. Что за предложение и какая вторая просьба? — его тон становился все более деловым.

— Предложение скорее… дипломатическое, просьба же касается людей, — сказал я и сделал паузу, с интересом рассматривая богатое внутреннее убранство кабинета.

В отличие от моей усадьбы, здесь каждая деталь кричала о достатке: стены, сбитые тисненой кожей, резной буфет с серебром, старинный меч на камине. Но больше всего впечатлили книжные шкафы — целое состояние в кожаных переплетах. Я насчитал не меньше двух десятков томов.

—…Не знаю, доходили ли до тебя такие слухи, но в моем подвале сидит некий дворянин, племянник самого графа Росаля, — наконец перестал томить я.

— Нет, о таком я не слышал, — в голосе Товрина прозвучало удивление. Искреннее или наигранное — сказать сложно.

— Да, и я хочу получить за него выкуп. Вести переговоры с графом напрямую для меня, как понимаешь, будет неразумно. Отрубят голову, и скажут, что так и было. Поэтому мне нужна помощь. Посредничество.

Товрин задумался, в его глазах мелькнул быстрый расчет.

— Рискованно… Я даже не знаком с графом Росалем. А почему ты не решишь этот вопрос через своего графа? — задал он резонный вопрос.

— Там все сложно… Не хочу лишний раз привлекать его внимание и уж тем более быть ему обязанным, — коротко пояснил я.

В конце концов, кто как не граф Бордияр виноват в том, что окраина его земель пришла в такой упадок, что отец и брат Даллена не смогли защитить ее даже ценой своей жизни?

— Понимаю… — задумался Товрин. — Не буду скрывать, как ни посмотри, выкуп за племенника может оказаться весьма весомым. Хорошо. Что в таком случае я получу за посредничество?

— Двадцать процентов, — сказал я четко и с полуулыбкой добавил. — И соседство с крепким и надежным баронством, которое только в начале своего пути становления.

— Тридцать! — хмыкнул он, взяв со столика между нами печать и поиграв ею между пальцами.

— Двадцать пять, — уже чуть тверже сказал я. — И в качестве аванса, в счет будущей дружбы, я уже на днях буду готов начать через тебя поставки небольших партий гороха по цене, вдвое ниже рыночной. До конца зимы. Идет?